И так было правильно

Для Наруто вся его жизнь — это борьба. С самого детства происходит что-то, что заставляет его сжать зубы и просто идти вперед. Просто потому, что надо. И это надо обычно перевешивает любые чувства и желание. Ему иногда кажется, что он живет не свою жизнь. Действительно ли этого он хотел в детстве? Разве о такой жизни мечтал? И почему тогда все пошло иначе, чем он планировал? В какой момент его жизнь пошла под откос? Чем старше он становится, тем больше донимают его эти мысли. Он не может избавиться от противного чувства, что делает это всё просто потому, что должен. И роль Хокаге, ту, что он исполняет сейчас, это совсем не то, чего он ожидал. Потому что вечные завалы бумаг — это совсем не то, что он хотел от своего будущего. И снова, когда его жизнь пошла под откос? Ему становится страшно, когда он не может думать ни о чем другом. И ему очень неспокойно. То ли кризис среднего возраста приближается к нему, то ли он устал. Шикамару думает, что скорее второе, но Наруто чувствует, что тот что-то недоговаривает. Но честно, он так устал от всего этого, что даже знать не хочет, что там скрывает друг. Точнее, хочет, но плевать на все это. Просто плевать. Иногда ему удается выбраться с работы раньше полуночи. Для его семьи это праздник. Для него — очередная работа. Его семья, кажется, тоже не приносит ему долгожданного умиротворения. Он возвращается домой и сейчас совсем не чувствует, что отдыхает. Совсем наоборот. Приходится держать себя и играть, но не жить. И честно, его это печалит. Но когда Химавари садится к нему на колени и крепко прижимается к груди, его немного отпускает. Он любит своих детей. Очень сильно. Химавари, которая так светло и по-детски любит его, улыбка которая так сильно трогает его, что он готов бросить к ее ногам весь мир. Боруто, который становится очень похож на него. И не только на него. Почему-то его сын очень напоминает Саске. Взрывная смесь Узумаки-Учиха будто слилась в этом ребенке. И это странно, потому что его друг точно не имеет никакого отношения к его сыну. Но да, он очень любит Боруто. Он хочет подарить ему детство, какого не было у него, но, кажется, допускается множество ошибок, потому что все идет кувырком. И из-за этого ему снова становится тяжко. Он видит, как Хината убирает на кухне, и думает, что так странно быть сейчас рядом с ней. Он любит ее. Наруто знает, что все еще любит ее, но это уже не та любовь, что раньше. Сердце больше не трепещет, желание увидеть ее не разрывает изнутри. Он не спешит домой. А она и не зовет его. И это довольно странно. Когда в их отношениях произошла трещина? В какой момент они стали так чужды друг другу? И были ли когда-то настолько близки, чтобы сохранить это на всю жизнь? Трепетало ли когда-нибудь его сердце? Немели ли руки? Волнение захлестывало его с головой? Наруто судорожно пытается вспомнить, но в голову ничего не приходит. Он отходит от двери, поднимается в их спальню, сбрасывает одежду и идет в душ. Смыть. Стереть все это. Убрать из тела, из головы, из мыслей, из чувств. У него все хорошо. У него прекрасная жизнь. Только вот, ксо, почему-то, ничего не помогает. Стоит ему перестать повторять эти слова, как странный голос внутри нашептывает, что это совсем не так. Что у него проблемы. Огромные проблемы. Серьезные проблемы. А еще этот самый голос говорит ему сбежать. Уйти. Податься куда-нибудь подальше от людей, потому что ему все это не нужно. И среди всего этого шума в голове, время от времени, на самом закоулке сознания звучит имя: «Саске… Саске… Тебе нужен Саске…» Наруто трясет головой, быстро смывает пену с тела и волос, и выходит в комнату. Хината расстелила кровать и готовится ко сну. Но он не может на нее смотреть. Ему стыдно, неловко и почему-то именно сейчас неправильность ситуации зашкаливает. Он что-то быстро говорит о том, что хочет еще немного поработать, и в халате сбегает в свой кабинет. Там темно и только лунный свет отображается в закрытом окне. Он распахивает его, впускает свежий воздух в комнату, и его легкие сдавливает. Ему очень больно. Ему нечем дышать. На глазах выступают слезы. Он падает в кресло, по-прежнему смотря в открытое окно, а свежий воздух проникает в легкие. Ему так чертовски больно. Он успокаивается спустя несколько минут. Медленно, но уверенно его дыхание приходит в норму. Спазм, что сдавливал грудную клетку, пропадает. Он медленно стирает влажные следы с лица, но не спешит уходить. Он чувствует себя таким потерянным и пустым. И впервые в жизни ему хочется, чтобы его кто-то пожалел. Ему хочется прижаться к крепкой груди, чтобы сильные руки закрыли его от всего мира. Ему нужен запах ветра, соли, пыли и пота. Ему нужен Саске. Он так остро ощущает эту необходимость, что непроизвольно сжимает кулак вокруг сердца. С ним такое впервые и он не понимает, что происходит. Почему такая боль, почему именно Саске и что вообще происходит. У него же все было хорошо. Было… Было. Когда? Когда все было хорошо? И когда все стало плохо? Почему все стало плохо? Что в нем изменилось? И менялось ли что-то вообще? Может все, что было все эти годы лишь иллюзия и все, что ему на самом деле нужно, открывается сейчас? Как понять? Как понять, где реальность, а где нет? Боже. Он теряется в этих вопросах. Ему кажется, что его голова сейчас взорвется. Ему очень плохо. Наруто не понимает, теряет он сознание или просто засыпает, но внезапно он отключается из этого мира.

***

Он приходит в себя от того, что ему холодно. Он по-прежнему сидит в кресле. Окно немного приоткрыто, но не полностью, как было ночью. Он укрыт пледом, что обычно лежал в гостиной. Хината. Он так благодарен ей. Даже в это сложное время она продолжает поддерживать и заботиться о нем. Он смотрит на часы. Десять утра. Он два часа назад должен был быть на работе. И его все еще никто не ищет. Тело ломит от неудобного кресла, на котором он проспал всю ночь. Шея горит адской болью, спина ломит так, будто он серьезно повредил хребет, а мышцы отзываются тупой болью, когда он идет в ванную. Снизу слышатся голоса Хинаты и Химавари. Боруто, наверное, ушел на тренировку. — Доброе утро, — он улыбается, когда заходит на кухню. — Доброе утро, — отвечает Хината, прикасаясь к его плечу, и это место горит огнем. Что-то не так. Раньше такого не было. — Папочка! — громко зовет его Химавари и он, улыбаясь, берет ее на руки и несколько раз подбрасывает в воздухе. Она заливисто смеется и Наруто так хорошо. Ему наконец спокойно.

***

Он приходит на работу позже обычного. Но никто ничего не говорит. Шикамару лишь подходит к нему, рассказывает о том, что было за эти несколько часов, говорит о делах на сегодня и уходит. Но Наруто замечает его странный взгляд. И вообще вокруг него все ведут себя странно. Или это паранойя, или у него на лбу что-то написано. Он заваливает себя работой, забывая об обеде. Всё, лишь бы не думать. Потому что думать нынче больно. А еще он чувствует, что нестабилен. И чакра в нем бурлит, не держится на месте. Все из-за этих чертовых мыслей. Может, стоит пойти провериться к Сакуре? Может, его отравили где-то. Только вот где? Внутренний голос въедливо отвечает, что это не так. И что он ищет себе оправдание. И что он сознательно не хочет принимать всю эту ситуацию. Наруто посылает этот голос далеко и надолго. И вообще, это ненормально разговаривать со своим внутренним голосом. Поэтому он снова зарывается в бумаги. На самом деле он думал пропустить и ужин, но в его кабинет заходит Хината, а за ней Шикамару. И это Наруто не нравится. Он не хочет, чтобы это происходило, что бы эта ситуация не значила. — Пойдем ужинать, — коротко говорит Хината. Ее голос необычно тверд. — Твой график я переработал. Ты можешь пойти домой, — отвечает Шикамару. — Но я не устал. Я могу еще работать. Тем более, не сделаю этого сейчас, потом их больше будет. — Оставь клона и иди домой. Давай, Наруто, — устало отвечает Шикамару. Он смотрит на друга, на жену и сдается. Ему все еще не нравится эта ситуация. Он чувствует тревогу. И ему хочется сбежать. Дома их ждут дети. Они ужинают в тишине. Боруто и Химавари не задерживаются, и он остается наедине с Хинатой. В комнате становится неуютно. — Как прошел твой день? — спрашивает Наруто, смотря на жену. — Хорошо, Наруто. Спасибо, — отвечает женщина, а потом смотрит на него. — Нам нужно поговорить. — О чем? Что-то случилось? — беспокойство проскакивает в его голосе. Что бы ни происходило с ним, но он любит свою семью и волнуется о ней. Хотя, наверное, стоит поволноваться больше о себе. — Да. Думаю, этот разговор следовало провести еще давно, но я все думала, может, обойдется, может я ошиблась. Сейчас я вижу, что не ошибалась с самого начала. — О чем ты, Хината? — Пожалуйста, не перебивай меня. Мне этот разговор дается сложно, мне очень неприятно, но я стараюсь. Потому что не могу видеть, как ты убиваешь себя.  — Убиваю? — спросил Наруто, нахмурившись. — Да, уверена, ты и сам чувствуешь за собой некие изменения. И ты уж точно знаешь, что твоя чакра нестабильна. И то, что съедает тебя изнутри, вовсе не имеет аналогов извне. Это внутренняя проблема. И мне правда бы хотелось тебе помочь, но от этого не будет никакого результата. Только один человек может тебе помочь… — Хината глубоко вздохнула. — Я люблю тебя. И я люблю нашу семью. И ты ее любишь, я знаю. Но и ты, и я знаем, что в нашей семье есть проблемы. И так дальше продолжаться не может. Наруто не понимал, что происходит. Что именно хотела сказать Хината? Какая внутренняя болезнь? Кто может его спасти? И что за проблемы в семье? От этого всего у него начинала болеть голова. — На самом деле я очень хорошо понимаю, что ты чувствуешь. Потому что сама недавно пережила что-то схожее. И именно потому, что я все понимаю, я и хочу поговорить с тобой. Сегодня я написала Саске и попросила его в кратчайшие сроки вернуться в деревню. Подожди. — Хината подняла руку, видя, что муж собирается что-то сказать. — Да, я сделала это. Я знала, что тебе это не понравится, но я прожила с тобой одиннадцать лет. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, и я знаю, что тебе нужно. Тебе нужен Саске . По правде говоря, тебе всегда был нужен только он, и сейчас, когда я избавилась от противоречий, я не могу понять, как у нас вообще получилась семья. Ты же должен был быть с ним. Это же очевидно. Но он был далеко, а я была рядом. И не подумай, Наруто, я не сожалею. Как я и говорила, я люблю нашу семью. У нас прекрасные дети. Но это неправильно. Семьи не может быть там, где есть несчастье. И я хочу счастья для тебя. — Хината, стой. — Наруто приложил руки к вискам. — Я ничего не понимаю. При чем тут Саске и наша семья? При чем тут то, что мы с ним должны быть вместе? — Ты настолько привык жить в мире, который сам для себя построил, что не можешь принять свои настоящие желания, и они медленно убивают тебя. Наруто, послушай меня, и я, и дети, и друзья, и деревня поддержим тебя. Ты столько для нас сделал и продолжаешь делать. Но мы не можем видеть, как ты страдаешь. Потому что если не решить эту проблему сейчас, то ты не выдержишь. — Ты хочешь расстаться? После стольких лет супружеской жизни? — спросил Наруто. — Нет. Я не говорю, что нам надо разрывать наши отношения. Нас связывают не только дети, но и чувства. Просто это уже не та любовь, что была раньше. Ты не любишь меня той самой любовью, да и я растеряла это чувство с годами. Но у нас есть привязанность. Мы хорошо понимаем друг друга и можем быть хорошими друзьями. У нас есть дети и им нужны и мама, и папа. У нас общие друзья, интересы, дом. Мы прожили вместе одиннадцать лет. Нас связывает очень много ниточек. И совсем не обязательно быть связанными любовью, чтобы было хорошо. — Но тогда к чему весь этот разговор? Хорошо, я соглашусь, что в последнее время между нами что-то не так. Пускай будет так, как ты говоришь. Но что в итоге? — А в итоге, я хочу, чтобы ты был счастлив. Я любила и знаю, что это такое. И я хочу, чтобы узнал и ты. Я хочу, чтобы ты улыбался, как когда-то в молодости. Я хочу видеть блеск в твоих глазах. Хочу видеть твое желание жить. И пусть мне нужно отпустить тебя, но я готова это сделать. Ради тебя. Ради себя. И ради еще одной семьи. — И что ты предлагаешь? — Дождаться Саске. Это нужно решить вам, — ответила Хината и поднялась из-за стола, давая знак, что разговор окончен. — И знай, что и я, и Сакура примем любое ваше решение. Наруто будто прошибло током. Чувства сворачивались в клубок. Казалось, он глотнул живых змей, хотя, наверное, лучше это, чем то, что было сейчас. Змеи доставляют меньше боли. Он никогда не думал, что его чувства, что его метания могут дойти до такого. Он никогда не думал, что Хината решит отпустить его, что все так изменится. Он не был готов потерять под ногами привычный мир. А так ли это плохо? Действительно ли он теряет свой мир? Или это просто развеивается иллюзия вокруг него? Наруто не знал. Он так запутался. Он так устал. Он просто хотел уйти. Заснуть и проснуться, когда все будет хорошо. Все будет хорошо. Ведь будет?

***

Когда через два дня в его кабинет буквально врывается Саске, Шикамару, который до этого момента рассказывал последние отчеты, лишь глубоко вздыхает и уходит из кабинета, напоследок коротко шепнув Учихе: — Позаботься о нем. Саске кивает, но глаз от Наруто не отводит. Впрочем, Узумаки делает так же. Ловит цепким взглядом каждую черточку на лице, плотно сжатые губы, точеный подбородок и линию челюсти. Замечает в глазу красные отблески, сведенные брови и понимает, что Саске еле сдерживает силу. — Пошли, — коротко бросает Учиха, а когда Наруто не подает никакой реакции, словно нашкодившего кота вытаскивает его с кресла и тащит за собой. — За нами не идти. Все с вашим Хокаге будет хорошо. Увижу хоть одного из вас и будет очень плохо, — говорит Саске собравшимся АНБУ. Те смотрят на Седьмого и после утвердительного кивка расходятся. Ради собственного блага им действительно не стоит приближаться. Уровень напряжения между этими двумя просто зашкаливает. — Отпусти меня, Саске. Не идти же нам так по деревне, — устало говорит Наруто, сжимая руку Учихи. — А ты не сбежишь? — спрашивает мужчина. Он с подозрением смотрит на друга. — Нет. Смысла ведь все равно не будет. И вообще, куда ты хочешь пойти? — В место, с которого все началось. Там все и закончится.

***

— Похоже это судьба. Возвращаться сюда каждый раз, — говорит Наруто, когда они стоят в Долине Завершения. Они не были здесь четырнадцать лет и сейчас стоять здесь словно вернуться снова в те годы. И Наруто думает, что он бы точно был не против. Что, вернувшись, он бы точно начал все сначала. Он бы жил другой жизнью, возможно, не стал бы Хокаге. Он был бы счастлив. Правда? Ведь был бы? — Что с тобой происходит? — спрашивает Саске, но на Наруто не смотрит. Лишь на блики воды. — Ничего. Со мной абсолютно все хорошо, — отвечает Узумаки. — Лжешь, — как пощечина звучит слово. В этот раз Саске смотрит ему в глаза зло. Неприкрытая злость. — В один день мне пришло три сообщения о том, что я должен как можно скорее вернуться в деревню, потому что еще немного и ты сведешь себя в могилу. — Они всё преувеличивают. Ничего страшного со мной не происходит. Со всеми такое бывает, — упрямо отвечает Узумаки. Он не знает, что сказать. Потому что сам не понимает, что чувствует. — Достал, — снова коротко говорит Учиха, а потом быстро приближается и коротко целует Наруто. У того перехватывает дыхание, сердце трепещет и руки немеют. Все, как у влюбленного. — Хочешь сказать, с тобой ничего не происходит? Хочешь сказать, что все абсолютно нормально? Хочешь, чтобы я поверил в это, чувствуя твои эмоции? Правда, Наруто? Ты решил обмануть меня? — он говорит все это в его губы, то и дело при словах задевая их. Наруто немного потряхивает от чувств и осознания. Боже, он так сильно хочет Саске. И нет, не секса. Хотя, возможно, потом. На него накатывает осознание того, как все это время ему нужен был Саске. Рядом. Близко. Чтобы чувствовать сердцебиение, чтобы дышать запахом его тела, чтобы прижимать его к себе, чтобы знать, что рядом и не бросит. Они были неразлучны с самого начала, но почему-то разошлись по разным дорогам. Как это вообще произошло? Как они это допустили? И почему так долго искали дорогу назад? — Саске, — выдыхает Наруто. — Саске, Саске, Саске, — словно в бреду повторяет он. — Что? — спрашивает Учиха более спокойно. Он понял, что добился своего. Он открыл этот сосуд, что так долго наполнялся и был закрыт. Теперь нужно было только не дать этим чувствам поглотить Наруто с головой. Саске хорошо понимал, что сейчас происходит. На самом деле, он начал понимать это только тогда, когда получил послания из деревни. И он действительно в тот момент испугался. Потому что сразу трое людей ему писало, а это значило, что ситуация выходит из-под контроля. — Мне так больно. И плохо. Саске… Почему это происходит? Как так вообще случилось? Почему мы живем так? — Мы сами выбрали такой путь, — отстраняясь, отвечает мужчина. — Не могу поверить. Это не моя жизнь. Это не то, что я хотел. Я все думал, в какой момент все пошло кувырком, по наклонной вниз. И знаешь? Именно в тот момент, когда мы лежали здесь, в нашей крови. И когда потом ты ушел. Тогда все и началось. — Ну и почему ты не ушел тогда вместе со мной? Почему, Наруто? — глаза Саске быстро бегают по его лицу, изучая каждую черточку, каждую морщинку. Он смотрит ему в глаза, и у Наруто снова сдавливает дыхание. Он помнит тот момент, когда Саске уходил в самый первый раз после войны. Они тогда весь вечер провели вместе, и Учиха действительно предлагал уйти вдвоем, но как он мог бросить деревню. — Я не знаю. Я не знаю, не знаю. Мне так… — он судорожно сглатывает, пытается вдохнуть. — Тише, тише, — говорит Саске шепотом, а потом быстрым рывком притягивает его в объятия. — Я рядом. Тише. Наруто, дыши. И он дышит. Сглатывает слезы, комок в горле. Дышит надрывно, всхлипывает, но крепко сжимает в руках плащ на спине Учихи. И почему так сложно? Почему его жизнь одна чертова борьба? Он устал бороться. — Я устал, — шепчет он в шею Саске, успокаиваясь. — Я знаю. Мы что-нибудь придумаем. Мы решим это. — Хорошо, — соглашается Наруто. Он совсем не хочет спорить. Ему наконец становится тепло. Черная дыра, что все это время расползалась у него в груди, начинает исчезать. — Успокоился? — спрашивает Саске, перебирая светлые волосы. — Да, прости, — отвечает Узумаки и отстраняется. Они смотрят друг на друга. В черных глазах понимание и принятие. В его душе — нежность и любовь. Его переполняет чувство. Кажется, будто кто-то очень давно спутал пазлы и только сейчас смог их разобрать. Столько лет, столько времени потрачено. Столько ошибок сделано. — Не думай об этом, — говорит Саске. Его рука ложится на щеку Наруто, большой палец несколько раз оглаживает кожу. — Мы все исправим. — Когда ты понял? — спрашивает Наруто. — Я не знаю. Кажется, я всегда это знал. — Но почему не сказал? Почему не настоял? — А если бы мы поменялись местами, ты бы стал разрушать мою жизнь? — Нет, конечно! — Тогда почему думаешь, что я должен был вмешиваться в твою? Ты был счастлив. Действительно счастлив. Но я знал, что будет момент, когда ты не сможешь жить в том мире. И ты должен был сам к этому прийти. — Мне потребовалось так много времени… А как же Сакура? — Она знала. Возможно, не сразу хотела принимать, но знала точно. Всегда догадывалась, даже когда мы с тобой об этом не думали. И Хината тоже знала. Давно знала. — Давно? — Да, когда я последний раз видел ее, в ее глазах было понимание. — То есть, я один не догадывался? — Ты жил в созданном собой мире. Ты верил в него. И мы ничего не могли сделать. — А что нам делать дальше? — Ну, сейчас я тебя еще раз поцелую, потом мы пойдем в деревню и начнем решать те проблемы, что строились последние четырнадцать лет. В ответ Наруто лишь улыбнулся. Впервые за долгое время искренне. И он был уверен, остальные бы сказали, что в его глазах заплясали искорки. А когда их губы вновь встретились в мягком касании, это было самое правильное в жизни. И больше никакой иллюзии. Только настоящее. Только правильное.