Selfish

31 января, 2041, 10:56. Коннор не влюблён в Хэнка. И никогда не был. Он стоял на кухне, когда понял, в чём дело. Посмотрел на кружку в своих руках, на серебряное кольцо на левой руке. Коннор зажмурился и прислонился к кухонной стойке. Он не был влюблён в Хэнка. Всё было ложью. Они были ложью. От осознания этого у него заболело в груди. Он лгал последние два года. Солгал, когда они поженились; а хотел ли он этого вообще? Он лгал всякий раз, когда говорил, что любит его, и это было слишком. Прямо в лицо. Он лгал. Лгал ему в лицо. Постоянно. Он сказал это 1896 раз. Коннор соскользнул на пол и забился в угол. Его лицо было мокрым и перекошенным, что не соответствовало его обычно хорошенькому личику. Он подтянул ноги к груди и зарыдал в колени. Как он мог так поступить с Хэнком? Он был просто эгоистом. Хэнк мог быть с кем-то, кто действительно любил бы его, но Коннор был эгоистом. Он просто эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист, эгоист — Коннор! Услышав своё имя, он вскинул голову. Хэнк стоял перед ним на коленях и выглядел более обеспокоенным, чем тогда, когда Коннор пил отбеливатель. — Что случилось? Может ли он сказать ему? Это ведь уничтожит его. Но и лгать тоже не стоит. Если он соврёт, это разъест его сознание и повысит уровень стресса, пока он сам себя не уничтожит. Это было бы плохо для них обоих. Хэнк положил руку ему на колено, и только тогда Коннор заметил, как он дрожит. Он посмотрел на свою руку и незаметно поморщился, увидев на безымянном пальце такое же кольцо. — Я… Хэнк, я… — он посмотрел Хэнку в глаза, сразу же отведя взгляд. — Прости, мои… Эмоции, кажется, они взяли надо мной верх. Хэнк не поверил бы ему, и он не ошибся. Коннор всегда был просто эгоистичным лжецом. Он всегда был и всегда будет одинок. Он взглянул на Хэнка, чтобы проанализировать его реакцию, и почувствовал его губы на своих. Коннор отпрянул от него. — Кон… — начал Хэнк, протягивая руку, чтобы коснуться его лица, но её тут же оттолкнули. — Хэнк, мне очень жаль, и… Мы не можем, ясно? Не сейчас, — он встал и быстро увернулся от объятий Хэнка. Он чувствовал, как Хэнк сверлит его взглядом, но ничего не услышал в ответ.

***

1 февраля 2041, 02:39. Коннор стоял у входной двери дома, в котором они жили вместе с Хэнком. Он стоял там десять минут и двадцать семь секунд. Сумо жевал край его штанов. — Сумо, пожалуйста, — тихо сказал Коннор, опускаясь на колени. — Я знаю, ты будешь скучать по мне. Я просто… Больше никому не причиню вреда, — продолжал он мягко говорить Сумо, прекрасно понимая, что тот не понимает по-английски. Он отогнал Сумо и встал, мягко отпирая дверь. Хэнк спал, и, как бы он сам выразился, спал как убитый. Он не проснётся от звука открывающейся двери. Коннор вышел и закрыл за собой дверь. Единственное, что было у него за спиной, — рюкзак, набитый одеждой, которую он приобрёл за эти годы. Он покидает Хэнка с чем-то, что будет напоминать ему о них. Хэнку так будет лучше, без такого эгоистичного лжеца, как он, даже если Андерсон так не думал. Коннор посмотрел на свою руку, на которой раньше было серебряное обручальное кольцо, которое он никогда не снимал. Забавно, как всё меняется.