The heart wants what it wants

      Прохладный ветер легко вздымает жгуче-черные волосы, хозяин которых наблюдает за встающим солнцем, что окрасило все небо в яркие краски. В голове куча мыслей, которые не дают ни минуты покоя. Кто-то за спиной пытается достучаться до мужчины через шум турбин самолета, вытягивая того из раздумий. — Чонгук, нам пора, — уже отчётливее доносится голос девушки. — Иду, — последний раз бросив взгляд на красное небо, брюнет разворачивает и движется в сторону трапа.

***

      Яркие лучи солнца пробиваются сквозь прозрачное окно, наполняя комнату теплым светом, пока одинокий парень набирает уже в сотый или тысячный раз давно выученный наизусть номер. Кругом полный хаос, по всей комнате разбросаны одежда, книги, фотографии, а в эпицентре всего этого на полу сидит шатен. На его лице отчетливо видны засохшие полоски слез, что неприятно тянут нежную кожу, губы искусаны в кровь, а в глазах сияет отчаяние. Счастье казалось таким близким, и вот когда оно было практически в руках, все рухнуло, унося с собой вновь построенные мечты. Он снова все испортил. «Хватит плакать и выпрашивать объяснений, Тэхён, лучше начинай думать, что завтра скажешь своему парню, Мак кажется, думаю он явно попросит объяснить ему, где ты провел сутки и чьи это засосы у тебя на шее, когда полезет рассматривать твое тело» — так и крутятся в голове брошенные фразы. Чонгук слышал тот разговор с Маком, вот только понял Тэ это уже слишком поздно, сидя в своей комнате после устроенного погрома. Он только поверил, что все меняется, что раны старшего начали затягиваться, позволяя подпустить к себе мальчишку, как он снова расковырял не зажившие шрамы, снова причинил боль, поклялся, что разорвал все связи с бывшим, но обманул.       Противный голос автоответчика в очередной раз сообщает, что абонент недоступен. Тэхён уже думает, что навсегда. Он навредил самому любимому человеку дважды. Сердце готово разорваться на части от злости и ненависти на самого себя. Он слабый, ужасно слабый, не смог разорвать отношения за раз, зачем-то согласился на эту дурацкую встречу, желая расстаться с человеком на хорошей ноте, вот только он почему-то не учел, что этим поступком навредит другому человеку, самому важному.       Тэхён снова теряет надежду и человека, которого так стремился вернуть. Вот теперь его точно не станут слушать, пройдут мимо при встрече, сделав вид, что никогда не знали друг друга. От этого становится тошно от самого себя, хочется просто разбежаться и выпрыгнуть в окно, в которое шатен смотрит практически не моргая и на автомате набирает номер, в очередной раз слушая автоответчик. Тэ уже пробовал звонить в офис, но и там тишина, будто Чонгук специально сказал всем не отвечать на его звонки. Отчаявшись, парень даже позвонил в отель, отыскав его номер в интернете, ему ответили, но от сказанного стало в разы хуже: « Мистер Чон не возвращался в отель после позднего отъезда». Как ножом по сердцу. Тэхён не знает где его искать и как связаться. Он просто сворачивается клубочком посередине комнаты на холодном полу, снова нажимая на имя на экране телефона.

***

      Железная птица давно уже устремилась в небо, оставляя позади себя просыпающийся Лос-Анджелес. Перелет длится уже ровно 6,5 часов, лететь еще столько же, а Чон Чонгук так и не сомкнул глаз, хоть и спал в последний раз практически сутки назад. Сон отгоняет нескончаемый поток мыслей, что полностью захватили разум брюнета. События двух прошедших дней никак не покидают голову. Вечно всплывают перед глазами. Его маленький и нежный Тэхён, что отбирал весь кислород, взамен давая дышать собой, заполняя все легкие без остатка. Губы и пальцы все еще помнят насколько нежно золотистая кожа, как она плавилась под чужими прикосновениями. Громкие стоны звучат эхом, не позволяя забыть то удовольствие, что они оба получали, тонув в друг друге и своих чувствах. Но каждый раз в памяти всплывает разговор младшего и его бывшего, видимо никакой не бывший, раз Тэ так и продолжает с ним общение, так еще и соглашается на встречу. Он наверняка уже там или готовится к ней. К нему снова прикоснуться чужие руки и губы, испачкают собой медовую кожу, хоть Чонгук так тщательно и помечал это тело, пытаясь всем показать, кому принадлежит малыш, но видимо он снова повелся, позволил себя одурачить. Вот только он не понимает, зачем шатен так старался вернуть его расположение, добивался прощения, отдавался и признавался в любви, для чего так поступал Тэ он понятия не имеет. Зачем все это, если он так и не расстался с тем парнем, что так неожиданно год назад отнял его у старшего. От наплыва стольких вопросов, на которые Чон не знает как получить ответы, разболелась голова. Ему надо привести себя в порядок, выспаться и отогнать наконец-то от себя непрошенные мысли, выкинуть Тэхёна из головы хотя бы то до конца поездки. Ему необходимо отвлечься, иначе это все поглотит его, не дав сосредоточиться на цели, ради которой он возвращается на родину.

***

      Серебристые часы, поблескивающие на ярком солнце, показывают ровно час дня, это значит, шатен должен с минуты на минуту появиться в кафе, в котором он согласился встретиться с Маком. Вот только он явно не торопится на эту встречу, максимально старается оттянуть момент, когда зайдет через стеклянные двери и увидит молодого человека, что так жаждет с ним встречи. Поэтому он вот уже пятнадцать минут просто стоит у входа и смотрит на проезжающие мимо машины, снова погрузившись в свои мысли. Громко выдохнув, шатен все же направляется ко входу в уютную кафешку, высматривая знакомое лицо. Его замечают сразу, ярко улыбаются и машут рукой. Тэхён без особого энтузиазма направляется к нужному столику, в душе желая как можно скорее уйти отсюда и снова начать звонить пропавшему со всех радаров брюнету. — Привет, Тэтэ! — улыбка до ушей украшает симпатичное лицо. — Привет, Мак, — тихо и без малейшей эмоции здоровается Тэ. — Я уже боялся, что ты передумал насчёт встречи, — не унимается Мак, потянувшись обнять пришедшего.       Тэхён резко отклоняется, не позволяя даже прикоснуться к себе. Улыбка с лица напротив на мгновение исчезает, а в глазах пролетает укол боли, но младший никак не реагирует и не комментирует свое нежелание, просто садится напротив, опустив свои глаза в стол. — Ам…ты чего-нибудь хочешь, — уже не столь радостно, спрашивает брюнет. — Нет, спасибо, я ненадолго, — так и не подняв глаза на собеседника, ответил Тэ. — Оу…у тебя все хорошо, ты какой-то грустный? Ты…ты где вчера был? — не удержавшись, все же задал очень интересующий вопрос. — У меня все хорошо, просто не выспался, а был я у Чонгука, — наконец-то взглянув на парня, протараторил шатен, немного раздражаясь от нежеланных вопросов. — Ты как-то изменился с его приезда, я знаю, что у вас были натянутые отношения, как ты приехал сюда, но ты даже стал звать его исключительно по имени, — не унимался парень. — Мак, что за допрос, мы пришли сюда не за эти, — он напряг челюсть. — Да, извини…я просто хочу узнать не случилось ли чего. Ты стал закрытым с приезда отца, что-то утаиваешь, черт, да ты расстался со мной, сказав, что влюблен в кого-то, но при этом находишься ты постоянно только с мистером Чоном, да, я следил, сразу говорю, именно поэтому у меня так много вопросов. — Он мне больше не отец, — прошептал шатен, — и я действительно люблю другого человека уже большую часть своей жизни. Мне жаль, что я втянул тебя в это, что использовал, мне правда жаль, но прошу, давай закончим все здесь и сейчас. — В смысле он больше тебе не отец? — спустя минуту осмысления сказанного, спросил Мак. — В день открытия нового филиала, Чонгук пришел ко мне и отдал документы, в которых черным по белому было сказано, что отныне он не является моим законным представителем и следовательно больше мне никто, — последнее слово отозвалось жгучей болью где-то под ребрами, теперь казалось он и вправду ему никто. — Я…мне очень жаль, Тэхён. Знаю, ты любил его невероятно сильно, хоть всю жизнь и понимал, что он не твой отец, а абсолютно чужой человек, — он положил руку поверх чужой. — Не надо жалеть, я сам виноват. — Но почему ты тогда постоянно с ним, если он отказался от тебя, в чем смысл? — Мак нахмурил брови, пытаясь понять происходящее. — Я…это тяжело объяснить, ты не поймешь, никто не поймет, — покраснев от смущения, пояснил Тэ. — У меня, конечно, есть бредовое предположение, но оно реально бредовое, — от такой мысли он даже тихонько посмеялся, — будто бы ты и он — любовники, поэтому он от тебя отказался, извини, ТэТэ, это бре… — брюнет резко перестал смеяться, посмотрев на испуганного шатена, — нет, не может быть… — Я…я, послушай, — не знал что ответить Тэ. — Боже, это же…это же омерзительно, он твой отец, он старше тебя на 9 лет, он…он приставал к тебе, когда ты был несовершеннолетним? — Что, нет, успокойся, Мак.! Он отказался от меня потому, что я влюбился в него не как в отца, — решил соврать Тэ, чтобы Мак не грязнил имя Гука. — Но как, как ты мог влюбится в приемного отца, я не понимаю, — на его лице читалась отчетливая неприязнь к новой информации. — Я не знаю, не знаю. Я уехал сюда, чтобы разлюбить его, но у меня не вышло. Я пытался вытеснить чувства к нему чувствами к тебе, но у меня не получилось, — отчасти шатен говорил правду. — У меня это в голове не укладывается…но если он отказался от тебя из-за твоей влюблённости, — последнее слово так и вырывается с явным упреком, — то почему же ты постоянно с ним? — Я просто не могу без него, поэтому пытаюсь исправить то, что натворил год назад, — глаза пощипывало от наступающих слез, но он сумел сдержать их, — мне необходимо его вернуть. — Год назад? Так, стоп. То, что ты натворил это я ведь? — в глазах Мака отражались шок и боль. — Прости, знаю, что это больно, но мне действительно жаль, что я поступил так с тобой. Я правда хотел бы все исправить, не появляться в твоей жизни и не рушить наши отношения с Чонгуком. — Ваши отношения? То есть это все же не односторонне? — Я…это все сложно объяснить, мы пытались бороться с этим, понимали, что мы «отец» и «сын», но любви не прикажешь. — Тэхён, ты вообще слышишь себя, вы были семьей, — это все никак не укладывалось в голове. — Мак, мы не кровные родственники, нас делала ими условно лишь какая-то бумажка, что изменилось, если бы мы просто однажды пересеклись на улице и влюбились, а не усынови он меня, — Тэхён был уже на грани ярости, но пытался себя держать. — Я не могу это понять, прости, — брюнет закрыл глаза и оперся лбом о руки, упирающиеся в стол. — Я все понимаю, но прошу, не осуждай меня и тем более Чонгука, он всю жизнь лишь заботился обо мне и оберегал от самого себя. Давай просто отпустим друг друга и продолжим каждый свой путь. — Ты уже отпустил меня, но не волнуйся, я последую твоему примеру. А насчет тебя и Чонгука, хоть я не понимаю и не принимаю этого, я никому ничего не расскажу. Ты уже совершеннолетний, а он не твой отец, так что буду молчать. — Спасибо большое, Мак. И, конечно, спасибо за этот чудесный год, проведенный с тобой, ты подарил мне очень многое, жаль я не смог отплатить тебе тем же. — И тебе спасибо, хоть и был некой заменой, я все равно чувствовал твою искренность, ты заслуживаешь счастья, тем более раз готов бороться за него…ну а теперь прощай, Тэхён. — Прощай, Мак.       Они оба встали из-за стола, неловко обнялись, после чего Мак направился к выходу. Теперь это точно конец для них, Тэхён действительно благодарен этому человеку за многое, но им действительно не суждено было быть вместе, ведь сердце шатена всегда будет принадлежать другому, за которого необходимо сейчас побороться и исправить все свои ошибки.       Выйдя из кафе спустя пять минут, Тэ решил прогуляться прежде, чем отправиться домой. Он направился вдоль улицы в противоположном направлении от своего дома. Солнце уже начинало печь, именно в такие моменты шатен начинал скучать по смене сезонов года в Корее. Ему очень не хватало дождливой осени и, хоть и малоснежной, но зиме. Больше всего ему нравилось гулять по вечерам, когда солнце начинало потихоньку садиться и поднимался легкий ветерок.       Впереди показался небольшой парк, где росло много деревьев, что могли укрыть шатена от палящего солнца. Парк был выполнен в виде круга в центре улицы, было много лавочек и небольших полянок для пикников, как подумал Тэхён, но людей практически не было, видимо из-за середины дня и жаркого светила. Неожиданно раздался телефонный звонок, как только шатен сел на запримеченную лавочку. На экране высветилась несколько лет назад сделанная на новый год фотография со старшим и подпись «Гуки». Сердце резко забилось в два раза быстрее прежнего, руки затряслись, а в голове так и пронеслось «наконец-то». — Ало, Чонгук, — голос слегка подрагивал. — Да. Ты звонил много раз, слушаю, — без каких либо эмоций произнесли на том конце. — Я…можем мы, пожалуйста, увидеться. Я обещаю, что все объясню, просто позволь увидеть тебя и все рассказать. — Нет, — брюнет громко выдохнул, — зачем это все, Тэхён, я не понимаю. Ты водишь занос и меня, и того парня. Хватит с меня, я и так слишком многое позволил в отношении тебя, снова. — Нет, пожалуйста, Чонгук, я правда больше не с ним, я с тобой и всегда был с тобой, это было ошибкой, за которую я буду расплачиваться всю жизнь, но прошу тебя, давай увидимся, все обсудим, только не бросай меня вновь, прошу, я не выдержу, — после сказанного послышался всхлип. — Не выдержишь? Напоминаю, это ты меня бросил, Тэхён, ты, не я, не смей меня упрекать ни в чем. Нет смысла встречаться, ты так ничего и не исправил, говорил одно, а сделал все по-другому. — Пожалуйста, Чонгук, умоляю, позволь встретиться, я правда все исправлю, я не с ним, никогда толком и не был, ведь ты все время жил в моем сердце. Да, я идиот и придурок, который все испортил мнимой влюбленностью, но я правда сожалею об этом, ведь это всегда был ты — человек, которого я буду любить всю жизнь… — Прекрати, я это все уже слышал, мне осточертели твои слова, которые ничего не стоят, за тебя говорят твои поступки, а они идут абсолютно врознь со словами, — голос стал грубее. — Ч…Чонгук, я правда все исправил, прошу, встреться со мной, посмотри мне в глаза, ты поймешь, что я не вру…я ведь никогда не мог врать тебе, ты знаешь меня как облупленного, — слезы лились ручьем, дыхание сбилось, мешая четко говорить. — Я знал прошлого Тэхёна, а не тебя. — Ты ведь знаешь, что я не отступлю, буду сидеть сутками у твоего номера, ждать пока ты позволишь мне все объяснить. Я не позволю себе потерять тебя вновь, — собравшись с духом, выпалил Тэхён. — Не имеет смысла. Я улетел из ЛА…Ты сам виноват в том, что сейчас происходит. Ты разрушил все однажды, а затем сделал это вновь. Я не хочу больше терпеть и прощать все твои выходки. Поэтому хватит отыгрывать этот цирк. Ты разрушил все не год назад, а два, когда согласился на эту дурацкую учебу за границей, лишь бы быть подальше от меня. На этом мы закончили, пока, Тэхён, — после последовала тишина, Гук сбросил звонок.       Паника накатила новой волной. Тэхён снова наступил на те же грабли. Разрушил столь хрупкую надежду на счастливый финал. Он понятия не имел, как выбраться из этой каши, что сам и заварил. Чонгук не будет вечно милосердным, даже его доброта и понимание имеют границы, а именно их шатен и перешел.

***

      Сколько Тэхён просидел на той лавочке, он точно не знает, вокруг лишь прибавилось людей, а солнце сместилось с точки зенита. Глаза болели от большого количества слез и редкого моргания. Кожа на лице вновь стянулась от высохших дорожек слез. Люди, проходившие мимо, косо поглядывали на шатена, но он этого не замечал, полностью погрузившись в свои мысли. — Хэй, парень, ты в порядке? — поинтересовался пожилой мужчина. — А…да, все хорошо, — заторможенно отозвался шатен. — Точно? Ты весь в слезах. — Да, да, я просто…просто, не важно, спасибо, я в порядке, — он неловко улыбнулся, встал и направился к выходу, — всего доброго. — И тебе всего хорошего, парень.       Выйдя из парка, Тэхён оглянулся вокруг, пытаясь понять куда бы ему направиться, домой не хотелось, там он вновь расстроит Карен и Генри, шатен видит их обеспокоенность его состоянием и отношениями между Кимом и Чоном, они стараются его не донимать допросами о том, почему же старший не забирает сына к себе, почему шатен возвращается от него переодически в ужасном состоянии, лишь поддерживают словами. Он так и не рассказал им об отказе, но боится, что это сделают сотрудники школы. Но ему сначала надо разобраться с Чонгуком, а уже потом разъяснить все новой семье.       Он медленно бредет по улице, пока его глаза не натыкаются на название знакомого бара. Тут постоянно ошиваются его одноклассники, так как в этом заведении алкоголь можно покупать без паспорта. Тэхён не любитель пить, не то что напиваться, но сейчас ему это было необходимо.       Зайдя внутрь, Тэ сразу же направился к барной стойке. Людей было уже прилично, кто-то сидел с друзьями за большими столами, кто-то играл в бильярд, а кто-то, как и Тэхён расположились за барной стойкой. Знакомых кругом не было, что не могло не порадовать, не хотелось бы потом знать, что кто-то видел шатена в таком состоянии. — Добрый вечер! Что желаете выпить? — дружелюбно улыбнулся бармен, натирая стакан до блеска. — Добрый вечер, у вас есть соджу? — Да, конечно.       За первой рюмкой сразу пошла вторая, за ней третья, после десятой Тэхён перестал считать. Все тело расслабилось, голова медленно опустела. На небольшой миг проблемы отступили, позволив телу и разуму получить столь долгожданное расслабление. Минуты и часы летели так быстро, что Тэ не заметил, как допивал уже вторую бутылку. От перебора алкоголя, вс пошло в обратный процесс, мысли вновь начали пробиваться сквозь дымку спиртного, заполняя сознание еще большей волной размышлений. Раз алкоголь уже не помогал, шатен начал раздумывать над другими вариантами отвлечения. Решение пришло само. — Ало, — прозвучал сонный голос. — Привет, Чим. Это Тэхён, извини, что так рано звоню. — Тэхён? У меня четыре утра, что-то случилось? — Да, ты наверняка не хочешь снова слушать о моем нытье по Чонгуку и моих очередных проебах, — немного заплетаясь, бормотал Тэ. — Ты что пьян? — голос звучал уже бодрее. — Я хотел немного выпить, но что-то пошло не так и, кажется, я выпил ооочень много. — Да уж, кажется это мягко сказано, — усмехнулся Чим, — ну же, что случилось? — Я снова облажался, — с усмешкой выдохнул он, — если начать сначала, то в день, когда мы последний раз списывались, мы неплохо поговорили с Гуком у него в офисе, но когда я уходил, туда приехал Мак, который насильно решил меня поцеловать, и это все увидел Чон, ведь я забыл свой телефон, я тогда даже не знал, как объяснить ему все, чтобы он поверил, но это только распалило его и он поцеловал меня, это было похоже на сцену из пятидесяти оттенков серого, где Кристиан зажал Анастейшу в лифте, — Тэ и Чимин одновременно засмеялись, вспоминая, как тайком смотрели этот фильм, — а потом мы поехали с ним на какую-то вечеринку в честь подписания договора, я, наверно, всю жизнь буду говорить новой подруге Гука Розэ «спасибо» за то, что приготовила для меня костюм, но это неважно, главное что потом он оставил меня у себя и мыыыыыыыыыыы занялись любовью… — Чтоооооо? — послышалось на том конце. — Мноооого раз, — на лице Тэхёна появилась улыбка во все тридцать два зуба. — Так, а как ты умудрился облажаться то? — недоумевал блондин. — Когда я проснулся на утро, мы завтракали, а после Гук предложил принять ванну, пока он набирал для нас воду, мне позвонил Мак и предложил встретиться, хотел извиниться за содеянное, а я как последний идиот согласился, это все услышал Гук. — Эм…ты дебил, Тэхён, у меня нет слов. Зачем ты согласился на эту встречу, так еще и зная, что это может услышать Чонгук. — Не знаю, да, я идиот безмозглый, — на глазах снова наворачивались слезы, — еще стопку, пожалуйста, — уже к бармену обратился шатен. — Согласен. Вы говорили после? — Да, по телефону, он улетел из ЛА. Но разговор был неудачным. Цитата «Ты сам виноват в том, что сейчас происходит. Ты разрушил все однажды, а затем сделал это вновь. Я не хочу больше терпеть и прощать все твои выходки. Поэтому хватит отыгрывать этот цирк. Ты разрушил все не год назад, а два, когда согласился на эту дурацкую учебу за границей, лишь бы быть подальше от меня. На этом мы закончили, пока, Тэхён», — Тэ опрокинул еще одну стопку и закусил фисташкой. — Я, конечно, твой друг, но в этой ситуации на стороне Чонгука, прости. Тебе обязательно нужно поговорить с ним вживую. Исправь все, Чонгук не будет вечно прощать тебя, я вообще удивлен, что вы зашли так далеко за столь относительно короткий промежуток времени. — Я знаю, Чим, знаю, — он шмыгнул носом и вытер слезу, выпивая очередную стопку, — что мне делать? Он не хочет меня видеть, я не знаю, как подобраться к нему вновь. — Можно попробовать встретить его, как он вернется, если ты знаешь, когда он вернется. — Нет, он не говорил мне, когда вернется и не скажет, я могу конечно просто сидеть там до победного, но а вдруг он решил отправиться в кругосветное. — Так, ладно, не вариант. Где он живет? В отеле? — Да, а что? — Если тебя видел персонал или запомнил, то можно попробовать узнать у них, когда он приедет или приехал ли… А потом заявиться в кружевном белье. — Чимиииин! Ну я же серьезно, — он плаксиво простонал. — Ладно, ладно, всегда хотел тебе это предложить, момент просто удачный был. Давай-ка ты все же ему еще раз позвонишь и попросишь о встрече. А потом как можно слезливее проси о прощении. — Я уже просил и плакал, толку ноль. Если…если он не простит меня в этот раз, это конец, Чимин, я же…я же не смогу жить без него. — Хэй, тише, чшшш, все будет хорошо, Тэхён, он ведь любит тебя, я уверен. Давай, позвони ему. Сейчас ты пьян и плачешь непонятно в каком баре, он согласится на все, лишь бы ты был в порядке. — Ты думаешь? — Конечно. Давай, потом отпишешься мне. — Хорошо, только…как ты, Чимин? Я так скучаю по тебе и по нашей дружбе. — У меня все хорошо, потихоньку готовлюсь к экзаменам, рассматриваю институты. Я тоже скучаю по тебе и по тому времени, когда ты был здесь, — его голос притих. — Ты решил остаться в Корее или поедешь учиться в другое место? — с надеждой спросил Тэ. — Да, я рассматриваю университеты Америки и Англии. — Возможно мы будем в скором времени ближе, чем сейчас. — Будем, Тэхён, будем, нам еще гулять на ваше с Гуком свадьбе, — он рассмеялся. — Надеюсь, Чим. Спокойной ночи. — Спокойно ночи, Тэ.       Тэхён еще какое-то время просто смотрел в телефон, пытаясь собрать мозги в кучу и сформулировать нормально предложения. Выпив еще пару стопок крепкого напитка, шатен все же открыл телефонную книгу и нашел нужный номер в недавних звонках. Гудки тянулись будто вечность, Тэхён хотел уже было сбросить, как вдруг: — Тэхён, у меня четыре утра на дворе, — послышался хриплый голос из динамика. — Прости, я просто не мог не позвонить еще раз, я…я правда хочу все исправить, Чонгук, пожалуйста, когда ты возвращаешься? Ик, — икота подступила в самый неподходящий момент. — Тэхён, ты что пьян? — голос стал жёстче. — Немно-ик-го. — Я слышу, что очень много. Где ты? Ты не дома, я слышу много голосов? — голос излучал тревогу. — Я в баре. Не об этом я хотел ик поговорить. Гуки, пожалуйста, скажи когда ты возвращаешься? — он задержал дыхание в конце от волнения и желания избавиться от икоты. — В каком еще баре? — старший пропускал все мимо ушей, — скажи мне название, а лучше пришли геопозицию, я попрошу своего секретаря тебя довести до дома. — Нееееее, я не скажу тебе где я, пока не буду уверен, что мы встретимся и ты выслушаешь меня, — пошел ва-банк. — Ты что издеваешься? Сколько ты выпил? — казалось волосы Гука готовы запылать от ярости. — Ну где-то две с половинкой бутылки соджу. — Черт! Вот почему тебе приспичило напиться, когда я не в Америке? — Потому что я понял, что опять все проебал из-за своей тупости. Чонгук, я правда больше не с ним, обещаю, все тебе расскажу и объясню, как только ты приедешь, только скажи когда и то, что ты согласен встретиться, пожалуйста, — его голос понизился практически до шепота. — Я приеду через две недели…а теперь скажи где ты, за тобой приедет Су-хён, — так же тихо ответил Гук. — То есть мы увидимся? — Увидимся. А теперь адрес. — Сейчас пришлю скрин с геопозицией, — он улыбался как идиот. — Только не сбрасывай звонок, пожалуйста. — Хорошо…все отправил. — Повиси, я по второй линии позвоню.       Тэхён решил выйти на улицу, расплатившись с барменом. Ему надо освежиться, а то так ненароком уделает весь салон машины, потом, и перед секретарем, и тем более перед Чонгуком будет жутко стыдно. Тишина в динамике длилась всего лишь минуты три, а шатену показалось, что как минимум минут пятнадцать. — Все, Су-хён выехал за тобой, будет в течение тридцати минут. Никуда не смей уходить, ты меня слышал? — Да, куда же я денусь, ведь от этого зависит наша встреча. — Мне теперь уже даже интересно, что же такого ты хочешь мне сказать, раз это должно изменить мое мнение о случившимся. — Очень многое, но самое главное я могу сказать прямо сейчас и скажу тогда, когда ты вернешься, — он закусил губу. — И что же это? — Я люблю тебя, Чонгук, больше всего на свете люблю…знаешь, теперь как никогда понимаю фразу, что мы понимаем ценность чего-то или кого-то только тогда, когда теряем это.       Все оставшееся время, пока Тэ ожидал секретаря брюнета, младший рассказывал о всякой ерунду, вроде подготовки к экзаменам, страхе поступать в новое место, примирении с Чимином, о том, как он скучает по Сеулу и по моментам, происходившим там. Чонгук молчал, лишь изредка поддакивал, наслаждаясь открытостью Тэхёна, на которую скорее всего подействовал алкоголь. Он обязательно еще прочитает ему поучительную лекцию о вреде алкогольных напитков и посещении подобных заведений, как сегодня, но это будет потом, когда он вернется, а сейчас он просто лежит на своей кровати, в десятке километрах от Тэ, смотрит в потолок и наслаждается пьяным лепетом. — О твой секретарь приехал, наконец-то, еще бы немного и моя челюсть начала бы ходить ходуном, — он прыснул смехом. — Давай скорее садись в машину, пьянчуга…обязательно напиши, как будешь дома, — он дождался хлопка двери. — Хорошо, обещаю. Спокойной ночи, Чонгук, люблю тебя. — Спокойной ночи, Тэхён, до скорой встречи.

***

      Две недели это довольно маленький промежуток времени, Тэхён думал так всю жизнь, но не сейчас, не в ожидании возвращения Чонгука. Эти две недели тянулись настолько медленно и мучительно, что шатен был практически уже готов сдавать экзамены и писать курсовую работу. Он максимально забивал себе все свободное время учебой, вернее он делал это пятнадцать часов в день, в остальное время он ел, спал, принимал ванну и ходил в душ. У него все было расписано чуть ли не поминутно. Это отвлекало, но в те самые минуты перед сном его голову снова наполняли мысли о брюнете. Они больше так и не разговаривали после сообщения о том, что младший дома в полной сохранности, на что Гук ответил коротким «молодец». Тэ не хотел навязываться, боялся, что если начнет заваливать старшего сообщениями, то тот разозлится и отменит встречу, поэтому молчал. Молчал и Гук, но Тэ списывал это на занятость и скорее всего раздумья о произошедшем. Когда же наступил тот долгожданный день, в который Тэ получил смс с фразой «Я в ЛА, заберу тебя в 3», шатен прыгал чуть ли не до потолка, на что конечно среагировали другие жители дома, но учтиво промолчали, радуясь хорошему настроению Кима. Ровно в три Тэ стоял во дворе дома, высматривая вдали знакомую машину. Кара и Генри были оповещены, что младший отправился на встречу с «отцом», чему были рады, надеясь на восстановление хороших отношений между, как они думали, отцом и сыном. Тэхён ни раз думал о том, как бы рассказать людям, что стали для него полноценной семьей, о непростых взаимоотношениях между ним и Чоном. Он боялся, что они не поймут и доложат об этом в школу, а еще хуже в полицию, ведь по сути они впервые переспали со старшим, когда Киму было всего шестнадцать, да, это возраст согласия, но никто не отменяет того факта, что брюнету было двадцать пять. Многие посчитают это за растление малолетнего, всем будет все равно на их чувства, на полное согласие шатена. Будь ему двадцать, а Гуку двадцать девять никто бы и слова в их сторону не кинул, но увы, они находятся в плачевной для восприятия обществом ситуации.       На горизонте виднелась знакомая черная машина, она плавно затормозила, останавливаясь напротив шатена. Тэ, не раздумывая, быстро открыл дверь с пассажирской стороны и сел в автомобиль. В салоне все также приятно пахло любимыми духами Гука. Владелец машины же повернул голову в сторону пассажира и усмехнулся, видя чужое смущение. Такой дерзкий во время телефонного звонка и такой застенчивый в реальной жизни. — Привет, — практически прошептал младший. — Привет, — отвернувшись на дорогу и выруливая, ответил Гук с той же ухмылкой на губах. — Как слетал? Все хорошо? — тишина сейчас была максимально не комфортной, поэтому Тэ заполнял ее банальной беседой. — Все замечательно. Тебе привет ото всех. — Это от кого? — Намджун, Хосок, Юнги и Роузи. — Спасибо, им тоже привет, — он смущенно улыбнулся, — ты давно знаком с Розэ? — Где-то полтора года. А что? — Она мне понравилась, я рад, что ты стал больше общаться с друзьями и завел новых. — Розэ и вправду хороший друг, как и работник. Ты ей, кстати, тоже понравился, она за тебя болеет и беспокоиться. — Болеет? — Ну она…она на твоей стороне так скажем. — Что? Типа хочет, чтобы мы сошлись? — Да, — Гук отвел взгляд на боковое зеркало. — А все в курсе про нас? — Я не говорил Хосоку напрямую, но знаю, что он знает. Это сложно объяснить. — И никто не против? — Скажем так, только Намджун как-то сразу и легко принял эту информацию, наверно потому, что сам догадался, Юнги и Розэ были немного в шоке, но давольно быстро переварили информацию, Мин сначала долго был в небольшом противоречии из-за твоего поступка, но думаю он просто беспокоился за меня, я ведь тогда сильно пил и буквально тонул в своем горе. Но потом мы поговорили, я рассказал уже все более детально и он опустил ту ситуацию и сказал, что примет и поймет любое мое решение по поводу тебя, будь это решение навсегда отпустить тебя или построить все заново, ему просто важно, что бы в итоге я был счастлив. Про Розэ ты уже знаешь, а Хосок придерживается той же позиции, что и Юнги сейчас. — Ну Чимин ничего против нас не имеет, если тебе интересно, — на сердце как-то полегчало от рассказанного брюнетом. — Спасибо, это я еще в Сеуле понял, — он улыбнулся так ярко, вспоминая все шалости этих двоих.       Всю оставшуюся дорогу до отеля, парни переговаривались на отвлеченные темы. От этого на сердце Тэ становилось как-то тепло, напоминало их жизнь в Корее, когда они постоянно вели незамысловатые беседы в дороге или где-то в кафе. Возникло чувство дома. Чонгук его дом, он дарит ему комфорт и уют. Тэ надеятся, что Гук в этот момент испытывает те же чувства, по крайней мере улыбается он как раньше тепло и ярко. — Проходи на диван, — заходя в номер, кинул Гук, — я закажу нам обед, ты голоден? — Да, очень, — вновь возникла некая стеснительность, пока шатен медленно топал до дивана. — Пожелания? — Закажи тоже, что и себе, только мне не острое. — Я помню.       Пока Чон заказывал в номер еду, Тэхён залез с ногами на диван и накрыл ноги большой подушкой. В голову тут же проникли воспоминания о страстном поцелуе, теплых руках, что сжимали его талию, бедра и ягодицы. Лицо вновь покрылось легким румянцем. — Прекрати, Тэхён, пока Гук не заметил, — самому себе шептал младший, прикладывая ладони к щекам. — Обед доставят через тридцать минут, — брюнет сел возле Кима, развернувшись к нему лицом. — Хорошо…тогда, пожалуй я объяснюсь пока, — он оттянул рукава рубашки, пряча пальца наполовину. — Я тебя слушаю. — Вообщем…я расстался с Маком сразу как мы впервые увиделись здесь. После мы не виделись до тех пор, пока он не приехал к твоему офису, где ты увидел как он насильно меня целует, — Тэ заметил, как на этом моменте Чон сжал в кулак левую руку, — после я зарядил ему пощёчину, но ты этого уже не видел, после он позвонил мне, когда мы были здесь, что ты и слышал, он предложил встретиться, чтобы загладить вину за произошедшее и все нормально обсудить…я согласился лишь потому, что чувствую вину перед ним, ведь по сути я использовал его целый год, чтобы заглушить чувства к тебе и получить то, что я так желал от тебя, но не мог иметь из-за наших сложностей…вот…я правда больше не с ним, все закончилось, хотя толком то ничего и не было. — Ты в итоге встретился с ним? — дождавшись кивка, он продолжил, — и о чем вы говорили? — Я объяснил ему почему мы не можем быть вместе, попросил прощение за можно сказать игру в отношения, рассказал, что ты от меня отказался, а он…он понял, что человек, в которого я был всегда влюблен это ты…он…он тяжело это принял из-за нашей разницы и того, что изначально мы были «отцом» и «сыном», но он не осуждает и никому не скажет, он принял это и отпустил меня, — шатен смотрел неотрывно в глаза напротив, чтобы уловить все эмоции, что отражались в них. — Хорошо…я верю, что ты больше не с ним, но скажи…что конкретно ты к нему чувствовал? То же, что и ко мне? — было видно его напряжение. — Нет, я никогда ни к кому не чувствовал того же, что и к тебе. К Маку я испытывал теплые чувства, что-то вроде дружбы, но немного больше. Мне просто…просто нравилось проводить с ним время, тогда я мог хоть ненадолго забыть о тебе. Именно сейчас я понимаю, что не был в него влюблен, я лишь был влюблен в его отношение ко мне, но этого всегда будет мало, ведь я хочу получать это от человека, которого люблю просто потому, что он есть, а не за то, как он ко мне относится. Я люблю тебя, Чонгук, и так будет всегда, всю мою жизнь. — Ты уверен, что не посчитаешь это потом ошибкой? Вдруг ты после поймешь, что Мак это именно тот человек, что тебе нужен? — ему было больно произносить это и безумно страшно услышать ответ. — Я никогда не посчитаю это ошибкой…ведь я уже совершил самую большую ошибку в своей жизни — я причинил тебе боль и оттолкнул от себя, разрушил все наши отношения, за это я буду извиняться до самого конца. — Я…я не держу больше за это зла на тебя…я понимаю, что ты хотел любви всю свою жизнь, а я не мог любить тебя как сына, но и другую любовь, что скрывал от тебя, я не мог дать. Мне было ужасно больно, но в глубине души я понимал, что отчасти это моя вина, это я не смог дать тебе то, в чем ты действительно нуждался, прости… — Не извиняйся, я был глуп и не понимал, что тебе намного тяжелее меня, ведь я был ребенком, а ты состоятельным и уважаемым мужчиной. Мне лишь нужно было переждать, а я не смог…это мне стоит извиняться, а не тебе. Ты всю нашу совместную жизнь делал все для меня, благодаря тебе я узнал, что такое любовь, ты любил меня, я всегда это видел, правда мне всегда казалось, что это именно любовь к ребенку, а желал большего, мне жаль, что я был так слеп и не увидел твоих мучений из-за абсолютно иных чувств ко мне, — он взял его за руку, что все еще была сжата в кулак. — Иди сюда.       Гук аккуратно потянул младшего на себя, усаживая на свои бедра и обнимая за талию, прижимая к груди. Тэ уткнулся в теплую шею и вдохнул любимый аромат духов. — Чонгук…то, что было между нами до твоего отъезда…хоть что-то значило для тебя? Только честно прошу, — он сжал в руках чужую футболку, не давая посмотреть в свои глаза. — Это…я так был счастлив те минуты, что мы провели здесь вместе, — он сжал его еще сильнее. — Я так боялся, что это не изменит твоего отношения ко мне, что ты выставишь меня за дверь, как только я просунулся утром, — он шмыгнул носом, а Чон почувствовал на своем плече влагу. — Чшш, малыш, конечно я бы не выставил тебя и извини, что не обсудил с тобой сразу тот звонок, а вспылил, прости. Не плачь, все хорошо, малыш, теперь все хорошо, — он поцеловал его в висок. — Скажи, что все закончилось, что ты заберешь меня к себе, — его голос надрывался из-за слез. — Конечно я заберу тебя, ты ведь мой, малыш, навсегда. — Правда? — он отпрянул от плеча. — Правда.       Чонгук аккуратно вытер слезы с любимого лица и наклонился, чтобы поцеловать сладкие губы. Этот поцелуй был очень нежным и неспешным, они залечивали свои раны. Руки Гука медленно скользнули вниз, обнимая за талию и прижимая хрупкое тело еще сильнее. Тэ разорвал поцелуй, когда воздух полностью закончился, но не отстранился. Он уткнулся в чужой лоб и глупо улыбнулся, получая в ответ такую же улыбку. — Я люблю тебя, — снова прошептал Тэ. — И я люблю тебя, всегда любил и буду любить. — Навсегда. — Навсегда.