офисные мазохисты

Они расстаются не то, чтобы ужасно некрасиво, но и не как друзья. Друзья ведь не хотят перегрызть друг другу глотки? Дженни от души поливает Юнги отборным трёхэтажным матом, среди которого слышно что-то вроде «а я же до этого не материлась!». С кем поведёшься — от того и наберёшься. Мин шипит, как дворовый кот, и жмётся к дверному косяку, подпирая спиной свой последний опорный пункт. Дженни носится по гостиной, разбрасывая по сторонам книги и подушки, а когда, доведённая до абсолютного каления напускным похуизмом Юнги, тянет руки к коллекционной гитаре, висящей на стене, взрывается фейерверком уже сам Мин. И это просто «вау» зрелище! После их разрыва Юнги требуется целая вечность для того, чтобы собрать с пола мельчайшие осколки фарфора, керамики и стекла, которые ещё долго впиваются в пятки при каждом неосторожном шаге, будто бы мстя за свою хозяйку. Ещё примерно столько же нужно ему, чтобы привыкнуть к отсутствию в своей двухкомнатной квартире шумной Дженни с её постоянной привычкой пить абсолютно остывший чай и случайно засыпать на их узком диване в гостиной. Сама же Ким теперь регулярно и устойчиво опаздывает на работу на стабильные 15 минут, каждый раз играя в Джеймса Бонда, пытаясь пробраться мимо начальника Намджуна так, чтобы он её не заметил или принял за деталь интерьера. Раньше её всегда будил Юнги, встающий чётко по ненавистной трели будильника, как бы поздно он не лёг накануне, снова играя на своей любимой гитаре новый мотив. Он часто шутил, что в следующей жизни должен родиться продюсером или музыкантом, иначе не исполнит своё кармическое предназначение. Дженни говорил, что одно он уже исполнил - постоянно бурчать. - Ким Дженни. - Мин Юнги. Они при встрече здороваются настолько холодно, отчуждённо и официально, что невольно втягивают шеи все свидетели этого случайного столкновения в коридоре. Все же те, кто хотя бы немного знал о подробностях их расставания, вообще предпочитают спрятаться, точно страусы, за фикусами или же рабочими компьютерами. Даже их начальник Ким Намджун, выруливший из-за угла в этот момент и трезво оценивший накалившуюся обстановку, предпочитает тихонько уйти спиной обратно, пока никто не заметил его присутствия и, соответственно, позорного отступления под крыло личного кабинета. В офисе сейчас будто бомба замедленного действия тикает и непонятно, когда именно она взорвётся. Но пока что замедленно только Дженни стряхивает пролитый Юнги кофе из автомата со своей белоснежной блузы и, словно в кадре из какого-нибудь фильма ужасов, поднимает голову вверх. Любой на месте Мина, в смысле нормальный человек, а не открытый самоубийца, уже бы скоро делал ноги в противоположный конец офиса. Но тот стоит на месте, в свою очередь молчаливо вынимая из плеча две или три кнопки, коробочку с которыми Ким держит в правой руке. Досталось обоим, так как никто из них вперёд не смотрел. - И кто будет оплачивать мне химчистку дорогой рубашки? - брезгливо интересуется Дженни, приподнимая двумя пальцами промокшую насквозь ткань на плече. На белоснежно белом разлитый крепкий американо расплывается темно-коричневым витиеватым пятном, а Ким пришла сегодня без пиджака. Если и прикрывать, то только пальто, а в офисе это будет выглядеть немного...необычно. - Не такая уж и дорогая, - хмыкает Юнги, до хруста сминая стаканчик в длинных пальцах и не глядя швыряя его в мусорное ведро, отчего юрист, притаившийся в кресле рядом с ним, шарахается в сторону. Он медленно опускает глаза на три маленькие окровавленные дырочки, одна в плече и две другие на груди. У него рубашка хоть и не белая, но светло-голубая, а на ней тоже всё прекрасно видно. А у Дженни в это время дёргается бровь. - Что ты только что сказал? - шипит она, а некоторым кажется, что её длинные, распущенные по плечам тёмные волосы приподнимаются над головой и шевелятся. Кто-то крестится, а бесстрашный начальник коммерческого отдела Пак Чимин, любящий иногда выпить с Мином в баре после работы, совершает отчаянный и самоубийственный поступок - ловко выхватывает из подрагивающих рук коробочку с острыми кнопками и быстро щебечет, что отнесет их в бухгалтерию сам. Дженни только смеряет его спину уничтожающим взглядом, но попытку вернуть утраченное оружие не предпринимает. - Ты её по скидке покупала, так что можешь особо не возмущаться. Стиральная машинка и будет как новая, а вот что мне блять делать с твоими кнопками? - последние слова Юнги произносит угрожающим шёпотом, от злости едва не переходя на свист. Дженни сводит брови, отступая на шаг назад, в то время как Мин наоборот нападает. Под его ботинками жалобно хрустят ни в чём не повинные кнопки, навсегда прощаясь со своей жизнью и надеждой быть с пользой использованными. Однако, Ким так легко сдаваться не собирается, поэтому от души наступает каблуком на носок резко изменившегося в лице Юнги. По офису разносится дружный вздох ужаса, а Ким Намджун, выглянувший из кабинета, чтобы всё-таки прекратить это безобразие, ретируется обратно. Его решительность сдувает ветром, Мина он очень уважает и даже считает неплохим другом, но встать между этими двумя сейчас не рискнёт даже Капитан Америка. - Ты что, сучка, творишь?! - Сука здесь только ты - Мин Юнги, - то, с какой скоростью Дженни разворачивается к столу за своей спиной и хватает с него стакан воды, выливая на охреневшего в край Мина, не успевает сообразить никто. - И не смей больше лезть не под руку, а то кнопками не ограничишься. Я расцарапаю тебе всё лицо, понял? - Ким грациозно разворачивается на каблуках и уходит прочь, оставив побелевшего от ярости мокрого Юнги стоять в коридоре. Он не догоняет её сейчас просто потому, что то, что Мин хочет сделать коллеги не правильно поймут. Но все почему-то уверены, на сто процентов уверены, что Дженни ещё заплатит за свой поступок. Юнги резко срывается с места, а по офису проносится облегченный вздох. Бледный юрист Чон Хосок вылезает из-под стола, потирая шишку на голове и шёпотом ругаясь на обоих ненормальных маркетологов. Дженни потирает холодными пальцами ноющие от работы мышцы шеи и закрывает глаза, выключая ноутбук и откатываясь на стуле от рабочего стола. На сегодня - достаточно. Намджун и так скорее всего немного ахринеет завтра утром, когда увидит, сколько она сделала сверхурочно. Даже личные дела двух новых сотрудников подшила и собрала все нужные справки. Дженни может по праву гордиться собой, кое-как нащупывая под столом туфли и мельком поглядывая в окно, пытаясь навскидку определить сколько же сейчас времени. Осенью, конечно, темнеет рано, но на часах точно отсвечивает что-то в районе восьми часов вечера. Дженни оглядывается и понимает, что угадала. 20:17 В этом году они с Юнги познакомились. Надо сказать, что одним из самых идиотских из возможных способов. Дженни случайно наехала на спокойно шедшего Мина своим велосипедом, испугавшись взрывов фейерверка на улице. Она тогда порвала ему футболку на плече (на из первую годовщину Ким подарила ему точно такую же), была обругана самыми последними словами, а потом, смутившись, предложила ему кофе в качестве извинения. Мрачный Юнги с садиной на щеке извинения принял, а потом они как-то совершенно незаметно начали встречаться. Дженни мотает головой, отчего позвонки в затекшей шее неприятно хрустят, и вспоминает, что дома её никто не ждёт с пережаренной яичницей и холодным зелёным чаем, а бедный Кума, наверное, уже и отчаялся увидеть свою хозяйку. Ким вроде бы просила Лалису, подругу у которой сейчас жила, выгулять своего пса, и та точно не отказала, хоть и была заядлой кошатницей. Дженни ничего не остаётся, как со вздохом встать, с хрустом разминая плечи и спину, накинуть на испорченную кофе Юнги рубашку чёрное пальто и погасить свет, выйдя из своего малюсенького кабинета. Тёмный офис, где уже никого из сотрудников нет, представляет собой довольно пугающее зрелище, а девушке, которая вообще боится всего и вся, делается по-настоящему жутко и она ускоряет шаг. Цокот каблуков разносится по коридору, а воображение играет с Дженни плохую шутку. Ей начинает казаться, что она тут не одна. Ким едва не срывается на бег, прижимая к груди маленькую сумочку, поворачивает за угол, проклиная размеры своего офиса, как вдруг прямо перед ней от стены отделяется чья-то длинная тень и шагает прямо к ней. Дженни глухо вскрикивает (у неё разом пропадает голос), роняет сумочку на пол, а что происходит дальше она уже не помнит, просто напросто потеряв сознание от ужаса. Юнги, вообще-то, на подобное не рассчитывал, когда выкидывал подобный фокус, хоть и знал насколько его бывшая боится ужастиков и вообще всего. Поэтому он едва успевает подхватить тихо оседающую на пол Дженни и, сматерившись, отнести её в ближайший кабинет, уложив на кожаный диван и включив свет. Не оставлять же её прямо там, в коридоре! Мин хоть и хочет мести за свою продырявленную рубашку и публичный душ из стакана, но это жестоко даже для него. Он пододвигает стул к дивану, на котором лежит Дженни, свесив одну руку вниз, и ждёт. Часы над дверью мерно тикают, оповещая задумавшегося Юнги о том, что уже половина девятого. Он сам не обращает на это внимание, пытаясь вспомнить, а почему они вообще расстались, и не может. Телефон в сумочке Ким вибрирует, Лалиса отчаянно пытается дозвониться до подруги, но Мин спокойно сбрасывает вызов. Пусть думает, что Дженни сейчас в метро или просто не может говорить. Тут же приходит смска с гневным смайликом. - Долбоеб, - тихо стонут с дивана, а Юнги отрывается от смартфона, откладывая его в сторону. Дженни с трудом приподнимается на локтях, бездумно всматриваясь перед собой и держась за голову. Видимо, всё-таки успела несильно стукнуться об косяк, хоть Мин и честно старался доставить её сюда без особых травм. Сама Ким сейчас бледнее собственной рубашки. - И это твое спасибо за то, что не бросил тебя валяться в грязном коридоре? - ядовито усмехается Юнги, закидывая ногу на ногу и закатывая рукава пиджака, чтобы не мешались. Дженни вновь страдальчески стонет, потом делает попытку грозно сдвинуть брови и кинуться к Мину, чтобы задушить его, но, проскользив по кожаной обивке руками, падает обратно. - А из-за кого я в этом коридоре упала?! - вот на голос у неё силы вполне есть и у Юнги от такого, едва не закладывает уши. Приходиться резко наклониться к ней и заткнуть рот ладонью, пока не услышал охранник снаружи. - Да тише ты, истеричка, - шипит на неё Мин, внимательно прислушиваясь к тишине в коридоре. Дженни, округлив глаза и замахав руками, ловко кусает его за ладонь, отчего Юнги стремительно одергивает руку. - Ай блять, ты что творишь?! - Не трогай меня, - Ким, словно кошка зашипев, отскакивает к противоположной стороне дивана, подтягивая к груди длинные ноги. Туфли валяются где-то на полу, благоразумно захваченные с собой Юнги. - Что ты вообще творишь, Юн?! Головой успел стукнуться?! - Дженни огрызается, быстро осматривая помещение и примечая статуэтку, которой в случае чего можно огреть Мина и попробовать сбежать. До смерти напуганной Ким сейчас видятся самые "темные" варианты развития ситуации. - Джен... - Вот чего не знала, так это того, что ты маньяк! - Дженни делает попытку рвануть в сторону своей сумочки и хотя бы позвонить в полицию. А она откуда знает, что он задумал? Юнги преграждает ей путь и хлопает себя ладонью по лицу, делая всемирно известный жест и понимая, что, в принципе, сам нарвался. С одной стороны - бывшую девушку можно просто отпустить, а с другой.. делать этого почему-то не хотелось. Дженни смотрит на него как-то затравленно, укрывшись копной своих густых каштановых волос. - Джен, почему мы расстались? - Мин откидывается на спинку стула, а у Ким неприлично низко отвисает челюсть, распахнув рот изящной буквой "о". Она забывает все те слова, которыми сейчас хотела обругать бывшего, и тупо смотрит на ослабленный галстук Юнги. - Назови мне причину. Я вот не помню. - Не знаю, - совершенно потерянно отвечает Дженни, растеряв весь боевой настрой. Теперь её фигурка, скрючившаяся на диване, выглядит даже немного жалко. Она много думала об этом в последние недели, но никак не находила правильный или хотя бы какой-то ответ. - Вот и я не знаю, - спокойно говорит Юнги, незаметно пересаживаясь на диван. Он-то всё для себя уже решил, ну и что, что всего лишь десять минут назад, когда она лежала без сознания. Мин скучал, огрызался, злился, но скучал, как выброшенный на улицу пёс. Ему не хватало её, привык. От Юнги, который терпеть не мог чьё-то присутствие рядом, за всё время их отношений не осталось и следа. Теперь даже в двухкомнатной квартире как-то слишком пусто без вечно просыпающей Дженни, по утрам суетливо бегающей между кухней и ванной в отчаянной попытке не опоздать окончательно. - И что теперь? - нарушает повисшее молчание девушка, неловко сложив ладони на коленях, притянутых к груди. Она как-то очень быстро забывает, что еще пять минут назад ненавидела Мина и готова была разбить об его голову вон ту тяжёлую статуэтку. - Это, кажется, называется паузой в отношениях, - задумчиво вспоминает Юнги, поглядывая на часы. Без семнадцати минут девять. Скоро будет ночной обход сторожа, поэтому придётся поторопиться, но он и так не склонен был к долгим театральным паузам. Дженни удивлённо приподнимает брови, намереваясь что-то спросить, но оказывается нагло перебита Мином. На поцелуй она отвечает практически сразу, поддатливо распахнув губы и впуская ловкий язык к Юнги, запоздало решив, что поизображает из себя недоступную святость чуть позже, а пока неплохо и понаслаждаться самой. Он отстраняется только тогда, когда у Дженни начинают краснеть щёки от отсутствия кислорода в лёгких. - Я бы разложил тебя прямо на этом диване, - хрипло признаётся Юнги, резко ставя её на ноги и сунув в руки сумочку, - но при зрителях на очень хочется. Поэтому едем домой, - Ким успевает только кивнуть, расплываясь в широкой улыбке и едва успев надеть туфли, а не шлёпать босиком. За испорченную рубашку она собирается стребовпть с него очень много, на всю ночь хватит. Торопливое сообщение Лалисе Дженни печатает уже на заднем сиденье такси, пока наглая худая рука Юнги пробирается под её юбку, поглаживая бедро и норовя забраться чуть выше и глубже.