Баскетбол. Игра на спор.

      Подъезжая к клубу, у Тэхена сердце забилось чаще. Он пытался успокоиться, но нет, вся ситуация пугала и волновала его. Поэтому еще 5 минут, пока такси парковалось, у него случались мини-инсульты.       Расплатившись и выйдя из машины, перед ним восстало огромное здание, которое давило на него. При этом чувствовал он себя, мягко сказать не очень, у него резко закружилась голова, и потемнело в глазах.       — Боже, тебе как будто 10 лет, боишься какого-то парня, — подумал про себя Тэхен.       Перейдя порог клуба, чувство страха пропало. Перед ним возник менеджер Юнги, который должен проводить его к нему в кабинет-гримерку. Следуя за менеджером, Тэхен оглядывался и осматривался. Это был огромное помещение, которое мало походило на клуб, да, было темно и много свободного места. Но чувство того, что здесь обычно происходит разврат, не было. Он как будто зашел в очень странный ресторан, где-то стояли столы, проходили уборщицы, прибирая комнату, готовя ее к очередному приему гостей, только огромный экран на стене и высокий выступ, похожий на мини-сцену выдавали то, что здесь могло быть все, что угодно, только не тихое и спокойное место.       Пройдя все это расстояние, Тэхен встал перед черной дверью, прямо напротив его глаз висела доска, на которой рукой было написано «Мин Юнги — бог музыки и наслаждений». Почерк был красивый, но совершенно безобразный. Буквы скакали из стороны в сторону, но в этом и была прелесть этого письма.       Он аккуратно открыл дверь и зашел в комнату, пытаясь не выдать признаки присутствия. Но благодаря тому, что руки у Тэхена растут точно не из правильного места (впрочем, и ноги тоже), он выдал себя с потрохами, споткнувшись о свою ногу. Юнги сидел на стуле, рядом на столе стояла бутылка шампанского, вина и чая. Чай, здесь странно было видеть.       Как только Тэхен зашел в комнату, которая была оформлена очень минималистично-эстетично (Если у Тэхена комната была в светлых оттенках, белые и кремовые цвета, то у Юнги комната была в темно-винных, черных цветах) он начал осматриваться, пытаясь заметить больше деталей. В этой комнате, где-то в самом углу стояла кровать, для Тэхена это было странно. Размышляя, он пришел к выводу, что Юнги здесь часто ночевал, когда не находил девушек на ночь или когда просто не было сил идти домой, после очередной вечеринки.       — Ну и что ты стоишь, ты можешь присесть, — проговорил Юнги, осматривая Тэхена с ног до головы — Ты все-таки пришел, в этой одежде.       — Не обольщайся, я оделся не для тебя, — пытался с гордостью и хладнокровием произнести Тэхен, но получилось с трудом, — Зачем я здесь? Для чего ты меня позвал? Сомневаюсь, что чай, попить, который ты видимо, подготовил для меня, раз он стоит на столе, но я буду вино, поэтому открывай бутылку, легче будет продолжить разговор.       Он послушно достал до бутылки красного полусладкого вина и открыл ее, менеджер принёс бокалы и как истинный сомелье, Юнги начал наливать вино. Конечно, четверть бутылки вылилась на стол, ведь у него тоже руки из жопы (да и у кого руки не из жопы, когда кто-то волнуется). Он снял свою домашнюю футболку, чтобы вытереть стол. Ведь лишний раз тормошить менеджера, прося принести тряпку, не стоит. Вытерев поверхность, он бросил футболку в угол, и пошел к комоду, пытаясь найти там уже рубашку, ведь скоро ему придется идти на работу. Нашел он черную футболку, черный пиджак, и пока он все это искал, Тэхен нашел какую-то красную широкую ленту и игрался с ней. Посмотря на себя в зеркало, Юнги чего-то не хватало, какого-то яркого элемента, который как он думал, здесь необходим. И заметя красную ленту, он резко выхватил ее из рук Тэхена и повязал будто портупею, как у Тэхена.       Закончив все переодевания, Юнги сел на свое кресло и начал свой монолог:       — Позвал я тебя, для того, чтобы…— он сделал паузу — Я не знаю, зачем я позвал тебя. Может я хочу тебя узнать чуть больше, чем остальные, больше чем какой-нибудь твой друг. А так как ты выговорил все, что у тебя было на душе, то хороший шанс стать друзьями. И так, для чего ты занимаешься всем этим: фотографии, рисование, пение, баскетбол. Для кого ты так стараешься, что ты хочешь этим доказать?       — Ну… Я не знаю, для себя, наверное. Просто мне нравится этим заниматься. Я ведь тебе рассказывал, что я испытываю давление на себя, и все эти хобби служат для меня отдушиной. Но баскетбол… просто может это покажется глупым, и ты меня засмеешь, а потом расскажешь всем в школе, но баскетбол мне понравился из-за тебя. Я видел каждую твою игру и мне нравится то, как ты двигаешься во время четвертей, ты словно бабочка, которая порхает над полем. Это так притягивает, завораживает, все игры я смотрел на одном дыхании…       — Так подожди, подожди, притормози, я тебе нравлюсь что ли?! Я не ожидал, правда, это очень приятно, я всегда думал, что ты как-то с презрением ко мне относишься, а тут такое…       — Я не это хотел сказать, просто мне нравится то, как ты двигаешься, разве это признание?! Это же просто комплимент, разве нет?!       — Для баскетболиста, это не просто комплимент.       И вот в комнате повисла оглушающая тишина…       Тэхен весь покраснел, сидел как маленькая девочка, которую отругали за какую-то оплошность, а Юнги сидел с чувством возвышения и доминирования….