Разморозь моё сердце, отогрей мою душу.

🔪||•Разморозь моё сердце, отогрей мою душу•||🔪 🔪||•Глава 21•||🔪 — Приехали, — хмуро оповестил таксист, и я открыл глаза, сонно моргая, стараясь привыкнуть к солнечному свету. Отдав купюры, я разбудил Ульяну, и мы вышли на улицу. Вот мы и прибыли в место назначения. Этот небольшой городок находился в ста пятидесяти километрах от нас, дальше, к сожалению, нас не повезли, но и за этот маршрут взяли не хилые деньги. Ухватившись за ладонь Дунаевой, я повёл её к ближайшему однозвёздочному отелю — выбора у нас нет. — Здравствуйте, можно самую дешёвую комнату на два дня? — сразу проговорил я. Девушка мило улыбнулась и дала мне ключ от номера, продиктовав цену. Тут, конечно, всё не так дёшево. Я кивнул и пошёл на второй этаж. Ульяна всё разглядывала, продолжая молчать. — Поговоришь со мной? — О чём? — Обо всём, что сейчас происходит, — я впустил её внутрь комнаты и запер дверь. — Ты без спроса увёз меня из родного города. Родители меня из-под земли достанут. А до этого ты убил моего жениха на моих глазах, чёрт возьми, — Дунаева подняла руку и указала на кольцо на пальце. — Плевать я хотел на остальных. Теперь есть только мы с тобой, и я буду жить для тебя, — я подошёл к ней вплотную, поднимая её голову за подбородок. — Мне срочно нужна разрядка, — я начал целовать её мягкие губы, нежно, плавно, боясь сделать больно. Мне было противно, что она принадлежала кому-то ещё, носила это грёбаное кольцо, называела покойника "женихом" — это всё меня просто бесило. Мне нужно забыться и отвлечься, чтобы не разнести номер, за который я заплатит свои деньги. Я бы продолжил раздевать Ульяну, разрывая на ней одежду, но меня резко затрясло как от холода. Я отошёл от девушки, закрыв глаза. Руки дрожали, а ноги подкашивались, внутри всё превратилось в узел, в кашу, и я не понимал, что происходит. Схватившись пальцами за волосы, я попытался их оттянуть, но ничего не получилось — не хватало сил. — Что происходит? Мне вызвать скорую? — Дунаева подскочила ко мне и усадила на кровать. А дальше произошёл сущий пиздец. Я всё слышал и понимал, но моё тело не реагировало. Я упал на кровать и начал трястись как эпилепсик, изо рта пошла пена, а глаза закатились. Я до сих пор не понимаю, почему я в сознании, ведь мозг не должен откликаться в такие моменты. Ульяна кричала, как и голоса в моей голове. Сначала они орали, чтобы я убил Таю, а теперь и себя... ○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○ Времени после приступа прошло много. Врачи вытащили меня из этого непонятного состояния и предложили поехать в больницу, но я отказался, чтобы не начали выявлять мою личность. Меня наверняка ищет полиция, перероют весь округ. Мне нужно быть осторожнее. — Тебе что-нибудь принести? — Девушка смотрела на меня красными уставшими глазами, плотно сомкнув губы. — Нет, полежи со мной, — она послушалась и устроилась рядом, приобняв меня. Её тёплые губы коснулись моей шеи, и я вздрогнул. — Я очень испугалась, — это неудивительно, ведь я тоже пересрал, грубо говоря. — У меня проблема: голоса стали появляться и с тобой, — мы оба замолчали. В комнате был лишь звук тиканья часов, и он бесил меня ещё сильнее, чем напряжённые вздохи Ули в моё ухо. — Ты ничего не скажешь? — А что мне сказать? Я не знаю, что с этим делать. Что они говорят тебе? — Я не считал нужным рассказывать ей об этом, поэтому промолчал. — Ники, поделись. — Это всё не важно, и я хочу спать. Я закрыл глаза и отвернулся от неё, не обращая внимания на бурчание. Я поступаю неправильно, но не хочу, чтобы Дунаева испугалась за меня или вовсе сбежала, оставив меня одного. Она вряд ли так поступит, но стоит перестраховаться. Сейчас она — единственное, что у меня осталось из дорогого. С ней я уехал от семьи и старой жизни. С ней всё началось, с ней всё и закончится. ○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○ Утром меня ждал лёгкий завтрак в постель, который сделала Ульяна, спустившись вниз и набрав продуктов. Я улыбнулся и приступил к еде. Я начал радоваться жизни, ведь приступов моего психоза не было совсем, будто вчера меня просто глюкнуло. — Как ты? — Она провела маникюром по моей шее, слегка давя на кожу. — Нормально, — ответил с набитым ртом. — Малышка, мы сегодня выдвигаемся. Нам нельзя оставаться на одном месте долго, ведь я подверг тебя серьёзной опасности. — Зелёные глаза помутнели, и я понял, что Уля боится. — Эй-эй, а где та смелая девчонка, которая радовалась тому, как я убивал за неё? — Видимо, пропала с взрослением. Прости, мне надо в душ, — я знаю её уже давно, а значит, Дунаева сейчас будет плакать и заглушать звуки водой. Пока моя девушка "принимала душ" из слёз, я начал собирать наши вещи, которых было немного. Денег оставалось совсем чуть-чуть, и я, конечно же, не собирался их тратить на такси. Ближайшие два дня спать мы не будем, пойдём куда-нибудь, стараясь не попасться полиции. А после украдём тачку, деньги и свалим в закат. — О чём ты задумался? — прохрипела девушка сзади, и я резко к ней повернулся. — О нашем с тобой будущем, — резко притянул её к себе за пояс халата. — Вчера мы не закончили начатое, — в моих глазах плясали бесы. — Лучше сходи помыться, — Уля хихикнула и убрала от себя мои руки. — Так может, прям там? — В ответ лишь серьёзный взгляд, и я всё понял. Пришлось обречённо тащиться к нужной двери в одиночестве. И там меня вновь настигла напасть — они. Мой череп будто пилили, а потом в виски начали вгонять шурупы дрелью. Я сжал края раковины, как привык делать, и начал говорить с собой. — Либо вы убиваете меня, либо заткнитесь нахуй! — Не знаю, как они могут меня убить, но пусть стараются лучше, чтобы я не мучился, либо я всажу себе пулю в лоб, распрощавшись со всеми. — Мы идём к этому, — я услышал отчётливый голос и насторожился. Он что, главный там? — Киоссе? — И снова, блять, все замолчали, как будто я ебаный шизофреник. — Ты выходишь? — Нет ещё, — и я наконец включил душ, начиная раздеваться. Вода была до жути холодная, хотя я включил горячий напор. Почему-то клетки тела перестали реагировать на тепло. Я поёжился, взял шампунь и намыл волосы. Мои пальцы зарывались в прядях, и я получал какой-то кайф, массируя кожу головы. Неожиданно эти движения меня возбудили. Я опустил взгляд на свой член и облизал губы. Вряд ли Ульяна сейчас займётся со мной сексом, поэтому... Я ухватился ладонью за стояк и начал двигать вверх-вниз, прислонившись спиной к холодной кафельной стене. Закрыв глаза, я начал думать о голой девушке, которая сейчас стоит в комнате и медленно скидывает со своих плеч махровых халатик. — Вот же ж, бля, — я провёл большим пальцем по щёлке на головке и издал стон, который меня ещё сильнее возбудил. Другой рукой я коснулся яиц и начал их перебирать всё ритмичнее. Мышцы на спине перекатились, я открыл рот, глотая воду из душа. Вены на члене начали пульсировать, я сжал пальцы сильнее, заскулив. — Давай, Никита, — и после этих слов на пол брызнула струйка моего семени, и я обмяк, присев на дно ванны. По телу по-прежнему бежали мурашки от ледяной воды и от того, что я кончил. Наконец я вышел из ванны, кивнул Ульяне и взял чистые трусы, начиная собираться. Девушка быстро подлетела ко мне и дотронулась до кожи на плечах. — Ты мылся под кипятком? Ты всю кожу обжёг! — Сначала она истерила, а потом понеслась за бинтами или за врачом. Я встал перед зеркалом и откровенно ужаснулся, увидев несильные ожоги. Значит, у меня теперь новые глюки. Дунаева обработала мне раны и прочитала очередную мораль. Она зашла в ванную комнату и посмотрела на кран, где вентиль был повёрнут на красный кружочек. — Ты разве не чувствовал или не видел? — Девушка зло смотрела на меня, топая ногой. — В том-то и дело, что видел, но не чувствовал. Я думал, что она ледяная, — после этих слов Уля потеплела и аккуратно меня обняла. Только через минуту я понял, что она плачет. — Что случилось? — Мне тебя очень жаль. — После этих слов я её мгновенно оттолкнул, скривившись так, будто она мне противна. — Ты чего? — Мне не нужна жалость, понятно? — прорычал я и снова ушёл в комнату, агрессивно собираясь. — Какие мы независимые, вы посмотрите! Я хочу как лучше для тебя, а ты всё время упираешься. — Я молчал, не хотел нагрубить и всё испортить. — С самого начала я была с тобой и хотела, чтобы всё наладилось. Я влюбилась в идиота, господи! — Уля рвала и метала, бесилась, кричала и размахивала руками. — И это не жалость вовсе, я беспокоюсь за тебя, а ты до жути эгоистичен! Ты делаешь так, как будет лучше тебе. Захотел — увёз меня, захотел — убил Витю. Я тебе не игрушка, нужно спрашивать моё мнение! — Я и не говорил, что ты игрушка, — бросил я. — А похоже на то, — Дунаева ждала ответа на свою речь, но я демонстративно сжал губы и отвернулся к окну, убрав руки в карманы. — Понятно. Буду ждать тебя на улице, либо уйду одна. После этого она хлопнула дверью, и я услышал отдаляющиеся шаги. Я ударил рукой по бетонной стене, но мне легче не стало. В глубине души я понимаю, что она права, но ничего не могу с собой поделать. Да и вообще, куда она денется от меня? Это незнакомая местность, идти ей некуда. Но несмотря на это, я всё равно поспешил.