03:33

      Гвен толкнула обклеенную постерами дверь и замялась на пороге. Обычно она не поступала так. Не заваливалась в спальню Тессы, где под потолком кружил миниатюрный диско-шар, а полки ломились от девчачьего барахла, без разрешения. И уж тем более не заглядывала в компьютер дочери. Ни под каким предлогом.       Хотя, стоило признать, ночь эту при всем желании нельзя было назвать обычной. Она скорее походила на ночной кошмар.       Гвен опустилась в кресло, включила компьютер. На экране промелькнула полоска загрузки, следом — поле для ввода пароля.       «Только не это!»       Гвен потерла подбородок и огляделась: быть может, Тесса хранила пароль где-нибудь неподалеку?       На столе, помимо лампы, свечей и прочих безделушек, Гвен отыскала несколько блокнотов и пару скрепленных между собой листов — расписание на следующий волейбольный сезон. Никаких намеков на пароль в них не было.       — Пусто, — она с разочарованием отложила записную книжку в сторону. Ящики стола на поверку оказались забиты косметикой, дюжиной упаковок леденцов без сахара и кипой журналов.       — Куда же она его записала? — Гвен подняла голову.       На пробковой доске, где Тесса хранила памятные фотографии, счастливые билетики и купоны на бесплатный рожок от «Флиппи-Таун», пароля не было. Ни одной цифры, ни одного намека, где искать доступы. Неужели она все держала в уме?       «Ох, Тесса, девочка моя...»       Гвен с тоской коснулась фотографии, пришпиленной к краю доски: на снимке в окружении подруг на нее смотрела пятнадцатилетняя Тесса — улыбающаяся, беззаботная... живая.       Гвен вздрогнула и ударила себя по голове. Нельзя о таком думать!       На остальных снимках Тесса была либо с Дикси — немецкой овчаркой, которой не стало год назад, либо со своей волейбольной командой. Фотографий с семьей на доске не водилось.       Гвен закусила губу и нервно забарабанила по подлокотнику.       Так сколько у нее попыток?       Пальцы застыли над клавиатурой.       «Думай-думай! Вряд ли это что-то сложное».       Гвен еще раз огляделась в поисках заветного пароля, но так ничего и не нашла.       — Ладно, — прошептала она и последовательно ввела все десять цифр. Пароль неверный.       — А если этот...       Следом Гвен опробовала имя Тессы, ее прозвища, дату рождения, даже имя Бобби и название его банды, но все без толку.       Спустя дюжину неудачных попыток Гвен стала нервничать. Вдруг Тесса поставила ограничение, и скоро доступ к компьютеру станет вообще невозможен? А без него Гвен не могла представить, что делать дальше. Где ей искать пропавшую дочь?       Гвен откинулась на спинку стула и закрыла лицо руками.       «Должно быть что-то простое. Что-то важное для Тессы. Она бы вряд ли поставила какой-нибудь бездумный пароль. Но если ни имена членов семьи, ни ее парня, ни дата рождения не подошли, то может...»       — Дикси! — пораженная своей догадкой воскликнула она, и пальцы сами потянулись к заветным кнопкам.       Пароль верный.       Гвен в нетерпении подалась вперед и нахмурилась. Рабочий стол перед ней — настоящее поле боя или, как выразился бы Мэтт, рассадник виртуального мусора. Гвен пробежалась глазами по армии крошечных значков, за которыми легко угадывался песчаный пляж и голубые волны, но так и не нашла то, что искала. В строке поиска она ввела:       «Пароли».       Не найдено.       «Доступы».       Снова ничего.       — Ясно, — сказала Гвен. Значит, пароли хранились либо в файле с неизвестным названием, либо были записаны куда-то вручную.       Гвен запустила браузер и с нетерпением заглянула в «Историю»: последний раз Тесса выходила в Интернет вчера. В два часа дня. И сайты, которые она посещала — сплошь социальные сети и анонимные чаты. Ближе к утру, правда, Тесса заглядывала на страничку тату-салона «Джонсон-Си» на Бэвер-стрит, а потом проверяла почту. Но начать Гвен решила с социальных сетей.       И вновь ей понадобился пароль.       Гвен шумно вздохнула и вернулась к рабочему столу. Она не представляла с чего начать и сколько времени уйдет на то, чтобы найти тот самый файл. Но главное: был ли он вообще?       А время все поджимало.       Папка «Статьи для ЖМ» — пусто.       Папка «Важно» — ничего.       «Мои документы», «Рассказы», «Еще документы», «Море и песок», «Лучшая музыка», «Фото и картинки», «Какой-то мусор», «Дерьмо Майкла», «Учеба», «Тату эскизы», «Мода, «Мое»...       Пусто-пусто-пусто!       В конце концов Гвен как ошпаренная вскочила на ноги и закружила по комнате.       «Я больше не могу терять время!»       Бросившись к комоду, она распахнула ящики, и скоро все нижнее белье Тессы валялось на полу. Гвен проверила прикроватные тумбы, шкаф, искала даже под кроватью, но кроме толстых журналов с загнутыми краями и нескольких книг так ничего и не нашла.       Она стояла на коленях в полной растерянности, когда ей в голову пришла идея заглянуть под матрас. Последняя надежда, и тут — бинго! — тоненькая тетрадь у самого изголовья.       «Господи! Неужели!»       Гвен судорожно ввела пароль. Теперь весь профиль Тессы был как на ладони:       14 новых сообщений.       4 заявки в друзья.       25 новых отметок «Нравится».       Она инстинктивно потерла вспотевшие ладони о джинсы и, затаив дыхание, открыла «Личные сообщения».       Самый недавний диалог Тессы состоялся с парнем по имени Джеф. Гвен сощурилась, наклонилась ближе к монитору, но так и не узнала человека, которому Тесса отправила свое последнее, украшенное сердечками, «Увидимся!».       Она не слышала о Джефе. Ни единого раза. И на мгновение — ровно до того момента, как Гвен вспомнила, что раньше ничего не знала и о Бобби, — ей показалось, что разгадка совсем близка. Вот он, человек, замешанный в исчезновении Тессы. Незнакомец, уговоривший дочь пойти на вечеринку к Салли.       Джеф: И поэтому ты собралась сидеть дома? Это так глупо.       Тесса: А что ты предлагаешь?       Джеф: Послать его. Наплевать, что сказал этот идиот. Приезжай и повеселись уже в кои-то веки.       Тесса: Не знаю.       Тесса: Я не в настроении.       Джеф: Ясно.       Джеф: Я думал, ты сама решаешь куда ходить и с кем общаться.       Гвен нахмурилась. Перешла на страницу парня, снова пригляделась, пытаясь узнать в загорелом лице кого-нибудь из приятелей дочери, но вместо этого окончательно убедилась: раньше она его не видела.       Информации в профиле Джефа ничтожно мало: имя, фамилия и одно единственное фото, сделанное издалека, да еще и в красной бейсболке, закрывающей половину лица — вот и все, с чем ей предстояло работать.       Гвен поднялась чуть выше:       Джеф: Хэй! Как ты? Говорила с родителями о каникулах в горах?       Тесса: Шутишь? Я об этом даже заикаться боюсь!       Еще выше:       Тесса: Иногда мне кажется, что она с ума сошла. И я не шучу. Это невыносимо! Если бы Майкл перестал ныть, может быть, Мэтт и решился устроить и нам, и маме отдых. Отдельный разумеется…       Гвен затаила дыхание и пробежалась глазами по откровенному, длиною в несколько часов, диалогу. Этого она и боялась.       Тесса: Мама запрещает выходить из дома после десяти, как будто мне шесть лет!       Тесса: Лучше бы с собой разобралась.       Тесса: Чувствую себя сукой, говоря о ней так, но как же мне все это надоело…       Тесса: Хочется просто бежать от всего этого, понимаешь?       «Проклятье», — Гвен придвинулась ближе и с ужасом обнаружила еще десяток подобных сообщений. Все они сводились к одному: жить под гнетом матери и ее идиотских правил Тессе осточертело.       Гвен оторвалась от переписки и покачала головой.       Дела и так складывались хуже некуда, а если Сид найдет эти сообщения, то точно решит, что Тесса сбежала. А это было не так. Она в этом не сомневалась.       Гвен зажмурилась, сползла с кресла и какое-то время не двигалась, размышляя над тем, что делать дальше. Оставлять сообщения нельзя. Ни в коем случае! Полицию они только запутают.       — Так, ладно, — наконец проговорила она. Повела плечами, воровато обернулась, как будто за ее спиной мог стоять Сид или, того хуже, Тесса, и разом выделила часть диалога:

«Удалить сообщения?» «Да».

      Себе она повторяла, что все делает правильно.