Воронье царство

      — Позволь, сынок, к нему обратиться. Я же видела, у него перья в косу вплетены.       — Не могу, запрещено.       — Сжалься, солдат, — взмолила бабка. — Их же теперь не осталось. Не у кого совета мудрого просить.       — Богов много, отыщи другого жреца, — громче, чем хотелось, ответил Хальвард, отчего в его сторону с интересом повернули голову трактирщик и несколько местных.       — Так не помогают же, — растерянно проговорила бабка, но солдат уже отошел от нее.       Хальвард вернулся к столику в темном углу зала. Такому, какой обычно выбирают путники, что не желают привлекать к себе внимание, и, как назло, на который с любопытством пялятся все посетители таверны. За столом, прислонившись спиной к стене, жадно уплетал похлебку Риван, облаченный в накидку с тяжелым капюшоном, скрывающим все броские жреческие атрибуты. Но, по всей видимости, от внимательных глаз бабок ничего не спрятать.       — Отрезать тебе, что ль, эту косичку, чтоб людей не смущал, — проворчал Хальвард, усаживаясь рядом.       — И как ты ее прицепишь обратно, когда пересечем границу?       — Да зачем она тебе?       — А куда ж я перья буду вплетать? — фыркнул из-под капюшона жрец.       Хальвард не понимал, подшучивал над ним Риван или серьезно. Ему никогда раньше не приходилось общаться с врановыми жрецами, он, как и большинство гвинландских солдат, почитал Ифри, богиню-воительницу. Нахмурившись, Хальвард молча отхлебнул эля. И зачем он только вызвался сопровождать жреца?       — Что старушка-то хотела? — спросил Риван.       — Совета у твоего бога просить.       — А ты совета пожалел?       — Ты помнишь, что мы все еще в Гвинланде? Что ты и твой бог вне закона?       — У закона не убудет от помощи старой женщине.       — А что, если она растреплет? Тут либо очередь к тебе выстроится, либо камнями забьют. И меня заодно.       — Воля твоя, — сдался жрец.       Хальвард бросил взгляд в сторону старушки, что продолжала растерянно топтаться у выхода, похоже, набираясь смелости обратиться к ним снова. Солдат было подумал, не попросить ли трактирщика выпроводить ее, но решил, что лишнее внимание им ни к чему. Понаблюдав, как женщина переступает с ноги на ногу и нервно перебирает подол фартука, Хальвард не выдержал:       — Ну хорошо! Узнай, что ей надо, а то стоит там, аж кусок в горло не лезет. Только аккуратно, прошу.       Риван тут же выскочил из-за стола и направился к старушке. Хальвард же одним глазом наблюдал, как жрец, невольно нависнув над женщиной, успокаивающе взял ее руки в свои и внимательно выслушивал ее, а вторым — следил за посетителями таверны. Спустя недолгое время старушка с благодарностью прислонилась лбом к ладоням Ривана и вышла на улицу. А жрец вернулся на место.       — И всё? — удивился Хальвард.       — И всё.       — И чего она хотела?       — Войны боится. Просила совета, как поступить, куда бежать.       — Не верят, значит, местные в свою царицу, раз готовы бежать еще до того, как эта самая война началась.       — От Лапшанги день пути до границы с Таламией. А та, судя по слухам, сдает город за городом. Война — это вопрос времени, — рассуждал жрец, вернувшись к трапезе. — Да ты и сам это прекрасно знаешь, не зря же Зарина перекидывает войска ближе к Пограничью. Немудрено, что людям страшно.       — И что ты ей сказал?       — Предложил перебраться поближе к морю.       — И подальше от столицы? — догадался Хальвард.       — Именно. Если, или когда, войска Реилии пересекут границу, они в первую очередь попрут на Высоград, все просто.       — Значит, вместо совета от мудрого бога, она получила его от тебя?       — Какая разница, если это может помочь?       — Ой, дурная у тебя привычка, отвечать вопросом на вопрос…       Покончив с обедом, они расплатились и вышли во двор. Но не успели добраться до лошадей, как опасения Хальварда оправдались — они все-таки привлекли внимание. Из приоткрытой двери черного входа таверны выглядывало конопатое лицо трактирщика, а возле стойл солдата и жреца поджидала четверка грозных здоровяков.       — Ты это нам, случайно, не вранового жреца привез, а, солдат? — начал один из них, необычайно высокий, на добрую голову выше Хальварда, широкоплечий детина.       Хальвард спокойно положил руку на рукоять меча.       — Мы проездом.       — И куда это вы проездом? Не на север случаем? Бежать помогаешь? — встрял второй мужик, низкий, но не менее широкоплечий.       Не успел Хальвард ответить, как вмешался Риван.       — В Острог везет. Отрекаться.       — А зачем куда-то ехать? Хочешь, прям сейчас и отречем? — под дружный гогот своих приятелей предложил коренастый.       — Может, среди вас есть те, кто умеет и глаза удалять?       — Это ещё зачем? — опешил первый верзила.       — Так я из видящих, по-другому никак, — невозмутимо проговорил жрец.       — Это вас вот так отрекают? Это ж ты беспомощным калекой останешься.       — А что поделать… — пожал плечами Риван.       Мужики растерянно переглянулись. Видно было, что подобным членовредительством никто из них заниматься не желал.       — Во времена пошли, — освобождая проход к стойлам, проворчал детина. — Ну, в Острог, так в Острог. Бывайте.       — И вам не хворать, — ответил Риван.       — Это ты сейчас чего загнул? — процедил сквозь зубы Хальвард, когда местные отошли на приличное расстояние.       — Они знают об отречении не больше, чем ты, Халь, о том, зачем жрецам косы.       — А если бы они тебе глаз выбили?       — Да ты посмотри на них, — кивнул в спины здоровякам Риван. — Они морды бить пришли, а не убивать.       Хальвард глянул вслед удаляющимся безоружным мужикам, которые, впрочем, могли и кулаками выбить дух из них обоих, и лишь покачал головой.       — Поехали, пока они не передумали.