Hellevator.

-Когда ты последний раз любил?- спрашивала она, наивно поднимая глаза на него. Они сидели на лавочке в парке, рядом с фургоном, в котором продавали мороженое. Нет. В их истории такого не было. И она была вовсе не кавайная девочка с розовыми гольфами. А он далеко не скромный одноклассник в очках, с которым она сидела на математике. Он прокручивал оружие на пальце, который раз задевая курок. Она дрожала от холода, укутываясь в его куртку и вздрагивая от сирен полицейских машин, проезжавших буквально в паре метров от них. Он был Mogi. Она Gd. Он любил ее. Она - его. Но их снова и снова отдаляло дуло пистолета… Его, за черной маской - Чанбина. Ее, под капюшоном черной толстовки - Юонг. -Сегодня,- прохрипел он, надвинув маску и сплюнув кровь. Flashback. 4 years ago. Ли Юонг и Ли Феликс. -Феликс, ты мои наушники не видел?- носилась по комнате девчонка 17-ти лет. Русые короткие волосы то и дело лезли в лицо, она нервно смахивала их в сторону. -Посмотри там же, откуда руки растут,- смеялся старший брат, заходя на кухню в одних спортивках. -А?- непонимающе подняла брови девушка. -В з...- хотел пошутить парень с рыжими крашеными волосами, но не успел, так как за дверью послышался кашель. Брат с сестрой переглянулись, и старший, нахмурив брови, пошёл к входной двери. Год назад семья Ли лишилась родителей и старший в семье - 19-и летний Феликс Ли - взял опеку над своей сестрой, которой было только 16. И вот прошёл год. Они привыкли. Научились жить вдвоем. А после... каждое утро за дверью в их скромную квартирку, в центре Сеула, раздавался хриплый кашель. Феликс еле слышно добегает до двери и, резко ее открыв, смотрит по сторонам. И так каждый раз. Никого. -Может просто сосед курит? Успокойся,- бурчала Юонг, которую, за ее наивность, брат называл банановое молоко. -Банановым детям слова не давали,- он продолжал стоять на пороге, закуривая сигарету. -О! Нашла!- послышалось с кухни, а после какой-то удар. Феликс дернулся, заглядывая на кухню. -Ауч,- шипела мелкая, вылезая из-под стола и потирая затылок. -Пф,- усмехнулся Феликс и снова уставился в коридор. -Я пошла,- пробурчала Юонг, натягивая школьный пиджак. -Хэй,- старший схватил ее лицо в свои ладони. -Будь осторожна, люблю тебя. Поцелуй в лоб, пальцы, которые поправляют воротник рубашки, и банановое молоко, которое он запихивает в карман сумки. И так каждое утро. Кто-то скажет: ванильные сопли. Он говорил: любовь как оберег. Со Чанбин. -Мам, я не поеду туда, все, разговор окончен,- яростно спорил Чан с матерью, насчёт похода на свадьбу к отцу. Бывшему отцу. Как говорил Бан. Он бросил их, когда Со исполнилось 14. После этого его жизнь перевернулась на 360 градусов. -Хорошо, сынок, не злись,- шептала мать, провожая его до двери. -Давай я тебе с собой завтрак положу? -Не нужно. Хлопок двери. Пару метров от дома и Чан сворачивает в переулок, сбивая кулаки в кровь о каменное здание. -Подонок,- слезы омывали его скулы, а зубы были стиснуты до скрипа. Грустные глаза матери мерещились ему повсюду. Он был готов убить отца. Но не мог. Не мог лишить мать единственной поддержки в виде сына. -Прекрати!- его снова оттаскивают руки. Он снова падает на землю. А рядом с ним снова опускается до боли знакомое лицо. -Я не могу так, Чан. Не могу,- хрипел Чанбин, вытирая кровь с рук о брюки. -Она тебя не простит,- шипел на него лучший друг, доставая салфетки и спирт для дезинфекции. -Знаю. Бан Чан. -Папа, я сегодня сам домой,- улыбался парень, заваривая кофе. -Уверен? Прислать водителя не проблема, ты же знаешь,- монотонно говорил Бан старший, поправляя очки и делая пометки в документах. -Мы с Чанбином к Юонг пойдём математику делать. -Дать тебе денег на такси? -Нет, пап, все в порядке, я доберусь на скейте,- закатил глаза Чан за спиной отца. -Как скажешь,- серо. Монотонно. Офисный стиль богатой жизни. -Мама спит ещё?- Чан сел напротив отца. -Ей нездоровится. «Ни одной эмоции. Ну все как всегда. Как только мама за него замуж вышла?»- думал про себя Кристофер. Это было его второе имя, которое предпочитал отец, но ненавидел порой Чан. -Схожу к ней,- молодой парень спортивного телосложения быстро поднялся на второй этаж. -Мам?- прошептал он, скрипнув дверью в просторную спальню родителей. -Чан!- мама как всегда тепло улыбалась ему, протянув руку. -Зайди. -Папа сказал, тебе нехорошо,- Бан младший присел у кровати. -Выпью чаю с имбирём, станет лучше. Просто голова болит,- улыбалась женщина 40 лет. В своём возрасте она выглядело очень молодо и этим Чан всегда гордился. -Я в школу,- проговорил Крис, поправив одеяло матери. -У тебя всё хорошо?- гладила сына по волосам женщина. Положительный кивок. -Будь осторожен,- прошептала она, прежде чем повернуться на другой бок и уснуть. Чан задержался ещё на секунду в дверях, оглядев маму и грустно выдохнув, вышел. -Я ушёл!- хлопнул дверью Чан. Он и не ожидал ответа. Заботу и тепло он получал только от матери. А отец под стопками документов и переговоров и забыл, что парню нужны вовсе не его деньги. Старый, потрёпанный скейтборд стучал по тротуарам бизнес-района Сеула, где жил Кристофер. Кристофер Бан. Он прождал лучшего друга у входа в метро минут 15 и понял, что тот снова во что-то вляпался. Идя по привычной дороге к другу домой, Чан замечает его в переулке, снова всего в крови. -Прекрати!- скейт летит в сторону, а сильные руки вновь оттаскивают друга.