Бррррмм по твоему самолюбию

Uma Thurman — Fall out Boy (Обязательно!!!!)       Скорость, шум в ушах, и адреналин в крови. Это все, что нужно Пак Чимину для жизни. И все равно, что у него богатая семья, которая каждый раз молиться, чтобы он вернулся к «обычной» жизни и взял управление крупной компанией на себя. Для чего это молодому, красивому и свободному парню? Если у него есть любимый байк и попутный ветер рядом. Этот юноша за рулем черного байка, в черных, продырявленных на коленях брюках, черной свободной футболке, кожанке, со взъерошенными блондинистыми волосами и забитыми руками мало похож на человека, который будет сидеть за столом и перебирать бумажки.       Бескрайняя дорога, солнце в небе, ветер дует в спину — вот, где его место. Так же думает и сам Чимин, который не поддается на уговоры своих родителей. Он снял себе студию, работает простым автомехаником в салоне, в свободное время зависает с друзьями на дорогах или придорожных барах, также часто участвует в гонках. И его все устраивает.       Живи в свое удовольствие и ты будешь жить, а не выживать. Такая философия у гонщика. Чимин встает с утра с легким похмельем и не один. Возле него раскинулась какая-то блондинка, имя которой он и не помнит. Не помнит он, как вообще оказался у себя дома. Ну что же, и такое бывает в холостяцкой жизни. — Черт, нифига не помню, — блондин садится, свешивает ноги на землю и взъерошивает волосы. Голова болит, хоть и не сильно, но напоминает о себе. «Могло быть и хуже», — полагает гонщик и встает с постели, направляясь за стаканом воды и спасательной таблеткой.       Внезапно тишину в комнате нарушает дверной звонок, так как блондин еще не успел выпить таблетку, для него это убийственный звук, а еще он готов убить того, кто осмелился прийти в такое время. Пак, хруская шеей, идет встречать бессмертного. Пока он идет, звук не прекращается ни на секунду. — Теперь понятно, кто этот бессмертный. Вот ведь придурок, — обреченно выдыхает Чимин, открывает дверь и ни на секунду не удивляется, когда высокий парень с квадратной улыбкой запрыгивает на него и начинает целовать в щеки. — А ну слезь с меня, придурошное, — Чимин сбрасывает парня из себя. Тот падает пятой точкой на землю, морщится, но сразу же подпрыгивает и направляется к кровати парня. — Тэ, ты куда намылился? — спросил Пак, злясь. — Шш, — парень шикнул и показал, чтобы блондин был тихо. Тэхён злобно прищурился, ухмыльнулся и подошел к девушке, которая до сих пор спала. Взгляд у него был не очень хороший. Парень подвинулся еще ближе и оказался возле уха девушки, при этом ухмыляясь. Пак сложил руки на груди и приготовился. Ким, а такая была фамилия у этого чуда, громко крикнул блондинке прямо в ухо. Девушка резко подорвалась и начала кричать, нужно отметить, что она была совершенно голая. Груди колыхались в разные стороны, а лицо девушки заставляло Тэхёна смеяться еще громче. Блондин на это хмыкнул и таки улыбнулся. «Вот ведь окунь ненормальный. И с кем я дружу?..» — улыбнулся парень, закладывая руки, полностью забитые тату, на груди. Ооо, он ждал, потому что сейчас будет кое-что получше голой, испуганной девушки. Блондинка успокоилась, повернула голову в сторону Кима и залепила ему мощную и громкую пощечину. Тэхёна аж на кровать откинуло. Девушка быстро собралась и, высоко подняв голову, пошла, останавливаясь возле Пака, поглаживая по руке. — А ты… Позвони, повторим, — пышногрудая девушка ушла и закрыла за собой дверь. — Ммм, повторим. Пак Чимин, ты еще тот ловелас, — ухмыльнулся Тэ. — Да еще бы я помнил, ЧТО повторим, — поморщился парень и таки пошел за таблеткой. Ким на кровати разразился громким смехом. — Ваув, вот ты, конечно, мачо. Подарил девушке незабываемую ночь, а сам ее и вспомнить не можешь, — Тэ вновь разразился громким хохотом, и этот звук был для Пака таким же громким и надоедливым, если бы молотком били по кастрюле. Поэтому Пак, без лишних слов, взял друга за шиворот и выбросил из своей квартиры. — Эй, говнюк, разве так можно со своими друзьями? Тьфу ты. Я с тобою больше не дружок и не писай в мой горшок, — крики еще долго продолжались с коридора, и чтобы этого не слышать, гонщик надел наушники и начал собираться. Ему через час надо быть в салоне. Сегодня должен приехать какой-то важный клиент, и опаздывать ни в коем случае нельзя. А Пак и не любит опаздывать. Натянув на себя обычную одежду, поев, он вышел на улицу и… — А ты долго, — ухмыльнулся Тэхён, сидя на байке Пака. — Айщ, ну ты и приставучий. У тебя что, важных дел нет? — нахмурился Чимин и согнал друга с моцыка. Был бы это кто-то другой, давно бы уже отдыхал в морге. Но Тэхёну и Намджуну, еще один его друг, это разрешается, и эта маленькая какашка всегда пользуется этим. — О, Пак Чимин, ты давно стал моим единственным делом, — пропел Ким, протягивая руку в направлении блондина, люди начали на них обращать внимание. — О Боже, и что я такого в прошлой жизни сделал? — помотал головой Пак и сел на байк. Дело в том, что у Ким Тэхёна была похожая судьба, его семья хоть и не была так богата, как семья Пак, но, скажем так, не бедствовали. Поэтому Тэ мог спокойно бездельничать, а именно — всюду следовать за Паком, и парень уже привык к этому и уже больше по привычке бузит. — Спас планету, красавчик, — подмигнул шатен и залез на свой байк. По улице разошелся рев двигателей и два моцыка сорвались с места, оставляя за собой облако пыли.       В салоне уже трудилась первая смена, ребята по-братски приветствовали Пака и немного робко Кима. Этого психа немного боялись и недолюбливали, но сказать ничего не могли из-за Пака. Ведь все знали, что этот чокнутый его друг. Блондин переоделся в рабочий комбинезон, который в некоторых местах был уже протертый, черный. Но он все-таки не на показе мод, и не с людьми ему работать, а с автомобилем. — О, Dark, ты уже есть, — с облегчением улыбнулся менеджер и позвал его за собой. Ким сбоку в кулачок засмеялся, он прекрасно знал, как сильно Чимин не любит свою кличку. Пак злобно на него посмотрел, Тэ закашлялся и последовал за ним, как тень. — Знакомься, это Мин Юнги. А это наш главный механик… — Мне все равно, как его зовут. Он не подходит, — сказал бледный парень, поморщившись. — Вы только посмотрите на него. Он больше на бомжа похож, чем на механика элитного салона. Советовал бы вам тщательно выбирать работников, — сказал парень и отвернулся от Пака. Менеджер покраснел и не знал, как поступить, Пака он не мог потерять, он действительно его самый лучший механик, а если он сейчас ничего не скажет в его защиту, то потеряет. Но и Мин Юнги… Черт, это же одна из самых богатых семей Сеула. — Сокджин-хён, думаю твой клиент прав, — улыбнулся Пак и склонился в легком поклоне, все…ВСЕ удивленно посмотрели на него, даже Мин Юнги, кажется, челюсть свою потерял, может под машину закатилась. — Тебе действительно нужно тщательно выбирать… клиентов. А то попадаются одни самовлюбленные придурки, которые едва могут отличить, где газ, а где тормоз, — Пак резко выпрямился и подошел к Юнги вплотную, — топал бы ты отсюда, пока не замазал свои дорогие ботинки, принцесска, — Мин ухмыльнулся, в глазах сверкнули искры, как будто он именно этого и ждал от блондина. — Ты прав, но я могу себе еще купить. Может мне вообще весь салон купить? — последние слова он сказал, смотря Джину в глаза. — А вот тебе место только здесь. Это твоя верхушка. Таким нищим, как ты, повезло работать здесь. А я сейчас сяду в свою дорогую машину и поеду туда, куда тебя и на порог не пустят, — блондин ухмыльнулся и повернулся к менеджеру. — Пусть этой машиной займется кто-то кроме него, — бросил ключи и ушел, оставляя Пак Чимина сгорать ненавистью к себе. — Вот же сука, — мотая головой, сказал Тэхён. — Я бы такой не вставил, — серьезно сказал Ким, а все залились хохотом, только он может так резко поменять обстановку. — Не обращай внимания на этого придурка, — улыбаясь, сказал Сокджин и пошел вперед, за ним и Ким, Пак еще долго стоял и смотрел вслед одному напыщенному пижону. — А я вставлю. И то с удовольствием, — сцепив зубы, сказал Пак.

***

      Его родители очень удивились, когда он приехал к ним на обед. Миссис Пак никак не могла нарадоваться с сына, тому, что он так много и вкусно кушает, тому, что он вообще пришел. Что еще нужно маме? Только, чтобы ее ребенок был счастлив. Мистер Пак сдерживался, чтобы не начать разговор об управлении компанией, потому что знает, что дальше будет скандал. А сегодня этого не нужно. Пока все идет идеально.       После обеда Чимин сказал, что останется у них и согласен сегодня пойти с ними на какое-то мероприятие. Почему он это делает? Потому что очень надеется там увидеть одного павлина. И не просто увидеть, а заставить стонать и просить, и не факт, что Чимин будет таким хорошим и даст это. То, что блондин любит свободные футболки и потертые штаны, не означает, что он не может одеться для светского вечера. Родители поехали первыми, им нужно было кое-что уладить, а блондин должен был позже приехать. Чимин садится в свое ауди и направляется по адресу.       Приехав, он медленно и грациозно выходит из своей машины, перед ним открывают двери, как в каком-нибудь замке и впускают внутрь, даже не спрашивая, кто он. Ибо все и так это знают. Все взгляды прикованы к невысокому, изящному блондину, с откинутыми назад волосами, в дорогом темно-синем костюме. Пак, будто не замечая этого, проходит мимо всех и направляется к одной конкретной блондинистой макушке.       Все расступаются и смотрят ему вслед, но ему все равно. Чимин никогда не любил этого пафоса, этого подлизывания, фальшивых улыбок, лизания жоп друг другу одним словом. Поэтому его так трудно было затянуть на такие мероприятия. Но сегодня, сегодня он здесь с единственной целью: поставить одного павлина на свое место. — Мин Юнги, какая встреча, — фальшиво улыбается Dark, Мин оборачивается и ухмыляется, ни тебе удивления, ни тебе широко открытого рта. Такое впечатление, будто он его ждал. — Классно выглядишь в костюме, Чимин, — ухмыляется парень и, облизываясь, проходится голодным взглядом по всему парню. Блондин себя сейчас чувствует голым и обманутым. «Он знал, кто я… Черт, вот ведь лох, меня просто на слабо взяли. Это, пожалуй, все мои родители… Черт», — Пак мотает головой, резко оборачивается на каблуках туфель и направляется подальше от этой всей фальши. — О, ну куда же ты, все только начинается, — взяв Пака за руку, сказал Юнги и повернул назад. — Спорим, ты пришел сюда, чтобы меня нагнуть. И я совсем не против. Только после того, как ты кое-что послушаешь, — ухмыльнулся белобрысый и притянул к себе Пака.       Гонщик стиснул зубы и приготовился ко всему. Возможно, сейчас его отец объявит без его ведома, что передает правления компанией ему. Или, что его решили женить и опять же без его согласия. Одним словом, ничего хорошего гонщик не ждет. Почему он тогда остался? Может потому, что было интересно, а может потому, что эта сексуальная задница напрашивалась с первых секунд, и сейчас еще больше хочется оттрахать его до сильных конвульсий.       Сначала на сцену выходит какой-то человек и, собственно, говорит причину, по которой они здесь собрались, потом еще один богатый хрыч. Пак напрягся, как струна, и ждал чего-то, что даже его воображение не смогло родить. — Расслабься, Dark, никто не собирается тебя убивать, — ухмыльнулся Мин. — Еще раз меня так назовешь и я тебя трахну без растяжки. Месяц потом не сможешь садиться на свою драгоценную задницу, — прорычал гонщик и «мило» улыбнулся. — Ваув, а ты такой, как о тебе и говорят. Мне нравится. Но чтобы меня порвать, нужен мощный аппарат в брюках. Ты уверен, что справишься? — ехидно улыбнулся Мин, но уже в следующую секунду улыбки как не бывало. Чимин стал впереди него, взял его руку в свою и засунул себе в штаны. У Юнги глаза увеличились и рот смешно открылся. Гонщик наклонился и прошептал в ухо: — Уверен, — убрал руку и стал рядом, как ни в чем и не бывало. Выдернул из переднего кармана платок и подал Мину, не глядя на него. Тот ухмыльнулся и начал облизывать ладонь кончиком языка. Блондин на секунду завис, а в следующую уже ухмылялся.       Пока они играли в свои игры, на сцену вышел его отец и начал говорить. Чимин дернулся и устремил все свое внимание на сцену, на одного единственного человека. Мистер Пак начал с благодарности всем собравшимся, а затем начал рассказывать, что пора уже отдать правления компании в молодые руки. У Пака сердце забилось быстрее, а мысленно: «Нет… Нет», если его отец сейчас официально заявит, что передает все Чимину, он не сможет опозорить свою семью и публично отказаться. «Черт… Черт… Этот Мин Юнги мне за все ответит. Хотя ты и сам хорош. Вот же ж мудак. Как какая-то малолетка попался», — Пак помотал головой, а его отец продолжал. — Так как наш сын выбрал другую жизнь, и мы, как его родители, поддержим его и дадим свободу. Но ненадолго. Кто-то должен управлять, — Пак старший улыбнулся, — пока мой сын будет жить в свое удовольствие, вместо него будет управлять наша, и надеюсь его будущая, доверенная, правая рука, Мин Юнги, — мистер Пак широко улыбнулся, у Чимина едва глаза не выкатились, а Юнги ухмыльнулся. Все зааплодировали. — Теперь мы будем видеться очень часто, — ухмыльнулся блондин. Пак до сих пор стоял и пытался все переосмыслить. «Они, наконец, дали мне свободу? Свободу…» «Мы поддержим его». «Черт, вот это у меня крутые предки», — улыбнулся Пак и вовремя вышел из транса, к нему подходили мама с папой. Дальше были крепкие объятия и слезы радости от мамы. Неужели теперь их семейные обеды будут проходить в тишине и покое? Аллилуя!!! — И как тебе Мин Юнги? — спросила мама, вытирая слезу. — Еще не знаю. Но скоро узнаю, — ухмыльнулся младший Пак. Мистер Пак непонятно переглянулся с миссис Пак. — С вашего позволения, я откланяюсь, — нежно улыбнулся Чимин и пошел проверять свою будущую правую руку. — Вот ты где, — ухмыльнулся гонщик, догоняя Мина возле машины. Тот истерически улыбается и сразу же берет себя в руки. — Не хотел мешать Вам, — холодно отвечает будущий руководитель, а внутри все дрожит. — Что ты, ты теперь часть семьи, — ухмыльнулся Чимин, наступая. — Следуй за моей машиной, — облизав пухлую губу, сказал блондин и направился к своей машине.       Как только Мин Юнги — уверенный в себе и холодный павлин, оказался за порогом его студии, блондин захлопнул дверь, чтобы один чудик не пролез и бросил его на кровать. Обычно такой безмятежный и невозмутимый руководитель, сейчас выглядел, как обычный взволнованный подросток. Мин и не думал, что это все зайдет так далеко, он просто имел задачу, привести наследника крупной компании на мероприятие.       И главное, чтобы он там остался до нужного времени. А вот это вот «нагнуть меня позже» было только для того, чтобы оттянуть момент. Нет, Мин Юнги держит свое слово, но даже если бы в них что-то было, то, конечно, он будет нагибать. Пф, Юнги никогда не нагибали и не будут. Так думал белобрысый и… все мы ошибаемся в этой жизни.       Пак Чимин тоже не тот человек, который бросает слова на ветер. Гонщик, не отрывая взгляда от Мина, начинает медленно раздеваться. А вот взгляд Юнги скачет от одной части тела к другой: молочно-шоколадная кожа, шесть аккуратных кубиков пресса, руки забиты различными татуировками (Мин дает себе слово все их облизать кончиком языка), накачанные бедра, большой, толстый член…       «Чего же так жарко внезапно стало?» — подумал Мин и начал раздеваться, не отрывая взгляда от тела своего будущего директора. Блондин медленно и грациозно подходит к кровати, запускает руку в волосы белобрысого и направляет к своему члену. К удивлению обоих, Мин принимается его сосать, обводя кончиком языка каждую вздувшуюся венку, сплевывая слюну на ствол и возвращается обратно. Пак бедрами начинает подвиливать, в комнате действительно становится горячо, бисеринки пота скатываются по торсу Пака, на котором раз за разом сокращаются мышцы. — Нежнее, ты же не хочешь оставить своего директора без главного имущества, — ухмыляется гонщик, блондин с членом во рту начинает что-то говорить, неся вибрацию по органу. Пак откидывает голову и стонет. На удивление Мина, от этого пошлого и сочного стона, у него еще больше твердеет член.       Пока Мин, стоя на четвереньках, чувственно и умело сосет, блондин проводит рукой по спине, приближаясь к сексуальной заднице его владельца. Чимин сначала не крепко сжимает половинки в руках, а затем пальцами проходится по сфинктеру. Правая рука мычит и выгибается. Никогда и никто его там не касался. От этого и страшно, и еще больше член наливается кровью.        Мин расслабляет горло и берет в рот почти весь член, пока он не упирается в глотку. Чимин пошло и развратно стонет, у Мина рождается дикое желание его оттрахать. И он обещает себе его рано или поздно исполнить. — Достаточно, а теперь давай мне свою сексуальную и девственную попку, — ухмыляясь, говорит Пак. — Кто сказал, что девственная? Думаешь, для тебя держал? — пфыкает Юнги, но все-таки оборачивается, подставляя свою задницу под умелые руки Пака. — Я тебе говорю. Такой, как ты, никогда и никому не позволит контролировать себя. Никому не доверяешь, ни к кому не привязываешься. Берешь, но никогда ничего не отдаешь взамен, — ухмыльнулся Пак и чмокнул Мина за ушком. — И откуда же такие догадки? — сердито спрашивает Мин, потому что все сказал правильно, от первого и до последнего слова. И это затрагивает, неужели его так легко прочитать… — Просто я такой же, — улыбнулся Чимин и провел головкой по сжимающийся дырочке. Мин застонал и выгнулся. — Тогда твоя задница тоже еще девственница? — вращая голову, спросил белобрысый, уж очень ему было интересно. — А ты хочешь проверить? — ухмыльнулся блондин и укусил Мина за хрящик. — Хочу, — тяжело дыша, сказал Юнги. Почему-то это все его дико заводило: обстановка, действия Пака, слова Пака и сам Пак. — Тогда посмотрим, как ты сегодня поработаешь, — ухмыльнулся Чимин и лизнул между ягодицами, Мина выгнуло дугой.       Руки развели две половинки в стороны, а язык начал обводить сфинктер, но не проникая внутрь, сначала нужно расслабить Мина. Когда Чимин почувствовал, как блондин выдохнул, и его тело расслабилось, язык проник внутрь, вылизывая и растягивая. Пока язык трахал дырочку Мина, гонщик начал надрачивать ему. И в этот момент будущий руководитель подумал, а почему это он никогда не был пассивом? Даже для того, чтобы просто попробовать, его ли это. Но одна мысль, что он позволяет кому-то что-то подобное делать с собой, приносит неприятные мурашки. «А от Пака значит нет. Хах, Черт, может твоя задница действительно ждала его грубого члена», — хотелось рассмеяться, но с чего?       Гонщик облизал пальцы и начал проникать внутрь, постепенно добавляя один палец, второй, а потом и третий, и на всякий случай четвертый. Как-то не хотелось его порвать. Блондин резко развернул Мина и навис сверху, наконец-то целуя. Язык, который недавно трахал его анус, резко проник внутрь и начал приносить наслаждение. Поцелуй был пошлым, мокрым, требовательным.        Руки Юнги запутались в блондинистых волосах Пака, а ноги обхватили поясницу. Чимин начал нежно проводить руками по бокам парня, оторвался от поцелуя и начал целовать шею, оставляя после себя краснеть засосы. Спустился еще ниже и накрыл языком сосок, проводя языком по нему. Юнги закрыл глаза, закусил губу и тихонько застонал. — Ты такой чувствительный. Мне так это нравится, — прохрипел Чимин и накрыл миновы губы в еще одном мокром поцелуе, а его член в тот момент наполовину проник внутрь. Блондин болезненно застонал, но сразу же забыл о любой боли и застонал от наслаждения. Пока язык трахал ротик Мина, а рука надрачивала ему, член вошел в полный размер.       Когда Чимин почувствовал, как тело Мина расслабилось, он сделал пробный толчок, Юнги застонал, но уже не от боли. Это было зеленым цветом для гонщика. Выйдя из блондина, он сразу же вошел в полный рост, Мин застонал и выгнулся. Ему все еще было не совсем приятно, но и больно уже не было. Пак продолжил вбиваться в это подтянутое и молочно-белое тело, попадая по простате и, наконец, принося Юнги сверхъестественное удовольствие. Фрикции становились быстрее, неистовее, мошонка билась о задницу, пот стекал по накачанных и молодых телах. Стоны были все мокрее, развратнее, в воздухе пахло диким сексом и это все дурманило похлеще всех наркотиков на планете. Член еще раз прошелся по простате, и Юнги обильно кончил себе на живот, тело все дрожало, а за секунду расслабилось. Гонщик сделал еще несколько толчков вдогонку и кончил глубоко в блондина. — Ваув, — тяжело дыша, сказал Мин Юнги. — Ваув, — тяжело дыша, повторил Пак Чимин. Гонщик обернулся в сторону прикроватной тумбочки, достал телефон и набрал номер. Мин удивленно на это смотрел. Кому это ему приспичило так срочно звонить. — Алло, папа. Думаю Мин Юнги стоит доверять. С ним приятно иметь дело, — гонщик ухмыльнулся, смотря на Юнги. На другом конце трубки мистер Пак облегченно вздохнул и положил трубку. Наконец его сын в правильных руках. — Ну что, продолжим, надо еще кое-что проверить, — облизав губы, сказал Чимин, смотря на Юнги. — Думаю, теперь я должен проверить, могу ли доверять тебе, — ухмыляясь, сказал белобрысый и подмял под себя гонщика, накрывая его губы в мокром поцелуе.