Relief

Это должна была быть короткая прогулка, после долгой ночи зависания с друзьями. Как обычно, твой сосед придумал ужасную идею и заставил тебя проделать этот долгий путь. Ливень начался три минуты спустя, как только вы начали идти домой. И сейчас, вы здесь, хотя должны уже спать, съёжившись плечом к плечу под навесом. Ощущение тепла, вызванное соприкосновением твоей руки к его было достаточно, чтобы с нетерпением хотелось вернуться домой. Ты должен добавить расстояние между вашими телами. — Кацуки, давай пойдем! Наперегонки. — Просто подожди! Он закончится. Иначе мы, бля, промокнем. — Как насчет: кто выиграет пойдёт в душ первым. Киришима улыбается так искренне, и стук твоего сердца лишает тебя решимости отказать ему в этой нелепой затее. — Твоя взяла. Городские огни сливаются в одно пятно, туманное и тусклое сквозь сырость в воздухе. Все проносится мимо, и на мгновение нет ничего кроме звука бежавших ног по мокрому асфальту, несущих тебя вперед к месту назначения. Ты быстрее него, ты всегда был. Но отсутствие нытья парня, так как он становился все дальше и дальше, подсказывало тебе, что Киришима не очень-то и пытается обогнать тебя. Последний шаг и ты под навесом жилого дома, укрыт от дождя. Ты победил, конечно же. — Похоже, я победил в этот раз, опять, — ты тяжело дышишь, кружась, чтобы насладиться своей маленькой победой. Но Киришима не отвечает. Он стоит как прикованный с раскрытыми ладонями, лицо поднято вверх к чернильно-черной ночи. — Хэй, ты слышал меня? Удачи повеселиться без горячей воды, мудак. Когда Киришима не ответил, твоя улыбка постепенно спадает с лица. На краткий и нехарактерно нежный миг тебе хочется точно знать, о чем он думает. Киришима любит дождь, ты знаешь это. Он всегда настаивал, что ему нужно чувствовать капли на своей руке, как будто каждый ливень может смыть все старое и принести что-то новое. Ты, напротив, любишь дождь, только когда Киришима стоит в нем. — Дай мне секунду, это так приятно. Ты наблюдаешь, как он стоит внизу ступенек, довольствуется своими размышлениями. В итоге он поворачивается, чтобы посмотреть на тебя, его малиновые прямые волосы прилипли к щекам, рубашка промокла до нитки. Он выглядит растрёпанно, но тусклый свет фонаря каким-то образом заставляет его выглядеть достаточно свежим. — Что случилось? — проблеск замешательства на лице Киришимы означает, что у тебя неузнаваемое выражение лица, — Кацуки? Ты пялишься и ты знаешь, что этим ты выдаешь сам себя, но ты не очень-то хочешь отводить взгляд. Слова режут горло и, вдруг — ты хочешь сказать это. Тебе надо поздравить этого дурака за то, что он взобрался на стены, на которые ты потратил года, выстраивая их. Ты отчаянно хочешь, чтобы он узнал каким мягким он делает тебя. Как ты хочешь раствориться в нем и быть теплым изгибом в его кровати. — Я никогда не видел твои волосы такими прямыми. Ты выглядишь нелепо, чувак.- Киришима смеясь, тщетно пытался вытереть воду со лба. Как обычно он пытался заполнить тишину. — Заткнись. Его присутствие как будто магнит, и твои ноги приближают тебя к твоей собственной смерти. Ты никогда не думал, что захочешь, чтобы кто-то присоединился к тебе в твое собственное одиночество. — Что ты-, Киришима остановился, как только ты встал перед ним. Он другой в том смысле, в которым ты не можешь объяснить. Может дело в честности в его глазах или в энтузиазме в каждой задаче, которую он выполняет. Но он твои ожидания, твой криптонит — и ты презираешь, то, как сильно он тебе дорог. — Эйджиро-, твой собственный голос едва слышно из-за шума воды, что капает на твои плечи. Но он не сопротивляется, когда твои губы крепко прижимаются к его. Ты целуешь его так отчаянно и это так хаотично. Это воплощение взлетов и падений в ваших отношениях и эта мысль подталкивает тебя. Твои губы двигаются методично против его, решая оставить так, пока он не оттолкнет тебя, и не скажет прекратить. Ты просто хочешь, чтобы он знал, как сильно ты стараешься для него. Облегчение доходит до пальцев ног, когда сильная рука осторожно дотрагивается до твоего лица и успокаивает тебя. Ты отстраняешься, держась так близко, как мгновение, которое можно перепутать с вечностью, проходит между вами двумя. Дождь продолжает литься вниз по твоей спине и ты открываешь рот, чтобы объясниться- но он перебивает тебя. — Долго же ты.