Коротенькие драблы по Юнминам

Чимин достаточно тихо заходит в квартиру, закрывая за собой дверь, и разувается, следом снимая куртку и вешая ее в шкаф. Здесь пахнет Мином, парень подмечает это каждый раз, приходя в гости, но никак не может до конца насладиться. Юнги очень красивый, по мнению Пака, мужественный... с ним он чувствует себя под защитой, и это не может не радовать, поэтому он слегка улыбается, когда поднимает голову вверх и делает пару шагов в сторону кухни. Старший появляется буквально из неоткуда, тут же прижимая к стене и ударяя по ней кулаком. Удар приходится в паре сантиметров от лица омеги, а Юнги лишь рычит «кто это, блять?» и суёт телефон чуть ли не в лицо. — Ю-Юнги, - пытается что-то сказать младший, но альфа лишь ещё раз бьет по стене. Костяшки краснеют на глазах, а Чимин невольно дергается... потому что страшно. Такой Юнги — это страшно. — Я спросил — кто рядом с тобой на фото? - рявкнул парень, а Пак лишь невольно дёрнулся, прикрывая глаза. Страх заполонял голову, и, казалось, мыслей вовсе не осталось... они убежали, испарились, ушли. Чимин даже на фотографию не может нормально посмотреть, поэтому теряется и вжимается в стену, стараясь прикрыть глаза ладонями. Мин лишь прижимает обе руки к стене и снова рычит на ухо, задавая вопрос. А омега даже ответить боится... слишком дезориентирован он сейчас. — Я просто не понимаю... ты нахуя со мной встречаться соглашался? Чтобы в итоге гулять с какими-то левыми чуваками? - выкрикивает альфа. - А? — Скажи мне, чего ты замолчал? С другими гулять можешь, а прямо об этом сказать — нет? Соображать было тяжело, но слова Чимина задели, потому он открыл глаза и взглянул в чужие, громко сглотнув вязкую слюну, скопившуюся во рту. — Ю... - только и успевает сказать парень. — Ты, блять, что, онемел? — Юнги, - снова жмётся Чимин, когда чужой кулак ударяется рядом с головой. - Ты меня всегда так рьяно защищаешь... что мне делать в те моменты, когда защищаться нужно от тебя? Достаточно тихо произнёс Пак, смотря в чужие глаза и продолжая невольно вжиматься в стену. Слеза сама по себе скатилась по щеке, а на лице Юнги — резкая смена эмоций. Будто щелчок. Стоп. Все. Перебор. И Мин как-то в момент успокаивается, услышав совсем неожиданную фразу, и стихает, убирая собственные руки с чужих запястий. — Прости, - шепчет он и прижимает Чимина к себе, утыкаясь носом в чужую шею. - Таких моментов не будет больше, Минни... А у Чимина истерика. Он, правда, не знает, куда себя деть и бегает глазами по стене напротив, все сильнее и сильнее прижимаясь к Юнги. — Это мой коллега. Ты должен его помнить, мы же клип вместе снимали, - в итоге, совсем не немного всхлипывая, отвечает Пак. — Прости, - снова шепчет альфа и целует Чимина в район шеи. - Я не хотел... боже... Минни, правда, не хотел... Мин шепчет и шепчет что-то на ухо, к себе прижимает и поглаживает по спине... Мин извиняется как может, и Чимина это поражает. Альфа никогда не извиняется. Юнги никогда не извиняется. Страх уходит так же быстро, как ушла миновская злость, но коленки «по привычке» трясутся, и стоять становится тяжело. Юнги подхватывает за талию... по крайней мере, Пак чувствует, что хватка стала сильнее, и уже не так боится упасть. Потому что это он. Мин Юнги. Мин Юнги, который порой срывается и злится, выпуская эмоции наружу, кричит, ругается, хамит или игнорирует, но... он ведь тоже человек. — Я... Юнги, боже... - Пак все ещё слегка задыхается от кома, перекрывающего горло. - Юнги, ты сильнее меня. Сколько об этом не думал — ты всегда был сильнее. И не важно, сколько часов я пропадаю на тренировках, ты всегда выдерживаешь больше. И морально ты выдерживаешь больше. Да и чисто природно ты превосходишь меня во всем. Я боюсь. Я, правда, боюсь тебя, когда ты ведёшь себя вот так. Старший слегка отстраняется, чтобы смотреть в глаза во время фразы омеги, и, как только он заканчивает говорить, Юнги обхватывает ладонями чужое лицо и произносит... — Минни, солнышко, прости... я... я не буду. Я не думал об этом. Боже мой, я просто дурак, раз сам не вижу, что нужно контролировать свои эмоции. Но, Чимин, я никогда тебя не трону. Даже если и разозлюсь, нарушив обещание, не трону. — Ни за что не трону... - шепчет Мин прямо в губы омеги и примыкает к ним так нежно, как только может. Юнги до последнего держит «дистанцию», поцелуй не углубляет, но инициатива со стороны младшего просто сводит его с ума. Поэтому он притягивает того к себе за талию и проникает языком в чуть приоткрытый рот. Руками по спине чужой шарит, чуть поглаживает, а затем ладонь в волосы запускает, перебирая их, чуть оттягивая. Пак лишь довольно ластится ближе и, охотно отвечая на поцелуй, тянет за край чужой футболки, снимая ее с парня. — Чимин? - удивлённо смотрит старший, слегка отстраняясь, а омега дышит рвано, возбужденно и чуть кивает головой в знак согласия, мол, «я готов, все хорошо». Юнги читает этот ответ в глазах и поднимает Пака на руки, относя в спальню и укладывая на кровать. Туда же в скором времени старший кидает смазку и презервативы и смотрит слишком изучающе, пальцами пробегаясь по чужому торсу через футболку. — Ты очень красивый, - шепчет он и снова целует... так настойчиво, требовательно, но очень нежно, оглаживая руками чужие бока и чуть заметно улыбаясь. Юнги спускается поцелуями на скулы, подбородок, шею, а потом стягивает с Чимина одежду, примыкая губами к груди, прессу, низу живота. Пак задыхается. Под ним и сейчас Пак определённо задыхается. Хватает ртом воздух и совсем немного подрагивает, разводя ноги шире и прижимая к себе Юнги. — Будет немного больно, - предупреждающе шепчет тот на ушко и ныряет пальцем меж ягодиц, обильно нанеся на него смазку. Чимин кивает в ответ и снова прикрывает глаза, потому альфа опять целует... везде полностью. И кажется, уже нет места, которое Мин бы упустил. Пак шипит немного, когда Юнги в него проникает, и хватается за чужие плечи, закусывая нижнюю губу. — Расслабься, солнышко, - снова шепчет Юн и целует в губы, продвигая палец дальше. Чимин расслабляется, пропуская в себя затем и второй, и третий палец. Он уже откровенно стонет и извивается под чужими руками, полностью позабыв о боли. Приятные ощущения сейчас накрыли с головой, и неизвестно, что на это повлияло больше — сам процесс секса или всё-таки Мин Юнги рядом... Чимин снова тянет альфу на себя, и уже сам впивается в чужие губы. Глаза горят, черти в них, уже никого не стесняясь, явно танцуют приват. И задыхается уже Юнги. Задыхается, потому что смотрит, трогает, целует. Потому что его. Просто потому что его. Он надевает презерватив, раскатывая латекс по стволу, и входит... медленно, постепенно, давая возможность привыкнуть и не переставая целовать. — А-а-а-х, - выдыхает спустя несколько минут Чимин и сам ведёт бедрами в знак готовности. Альфа старается себя контролировать, потому что совсем не хочется сделать больно или неприятно... хочется нежно, любяще, запоминающе, поэтому он начинает медленно двигаться, постепенно набирая темп. И лишь тогда, когда сам Пак просит большего, Юнги срывается, откровенно вдалбливая того в кровать. По квартире расходятся стоны, и каждый уверен, соседи их ещё за это успеют возненавидеть. Да и пусть. Какая им к черту разница? — Юнги-я-я-я, - простанывает Пак, когда оргазм накрывает его полностью, разливаясь приятной негой по телу, и сжимает внутри Мина так сильно, что тот тоже не выдерживает, обильно изливаясь в презерватив. — Я позвоню и скажу, что ты заболел, - шепчет Юнги, прижимая омегу ближе. — Зачем? - удивлённо спрашивает тот. — Завтра узнаешь, - после следует поцелуй в лоб, и альфовские руки приятно накрывают талию, прижимая к себе. - Прости меня пожалуйста... — Проехали, хен, все в порядке, - улыбается Чимин и невесомо целует парня в грудь, утыкаясь носом в чужую шею... - Все в порядке...