Коротенькие драблы по Юнминам

— Неужели было так сложно не наезжать на меня из-за такой откровенной херни? - кричит Чимин на всю гримерку, и мемберы плавно, один за другим, покидают помещение, решив оставить ребят одних. — До выхода двадцать минут, - как бы невзначай вставляет лидер и удаляется, тихонько прикрыв за собой дверь. — Херни? Ты называешь это херней? - возмутился старший и подошёл ближе, ткнув указательным пальцем в грудь парня. - Ты ездил в ресторан с каким-то непонятным мужиком и называешь это херней? Я, блять, приехал в тот момент, когда он тебя целовал. Целовал, сука! И самое интересное — как же я узнал, где ты. По публикации в сраном инстаграме. Скажи, ты специально это сделал? Просто хотел, чтобы все закончилось? Расстаться хотел, да? — Что за бред, Мин Юнги? Это чистейшая случайность. Я не собирался с ним целоваться, вообще ничего не собирался делать с ним, за исключением этого похода. Тринадцатый раз говорю — это просто мой друг. Я не думал, что он полезет ко мне с подобным. Я рассчитывал на дружескую встречу... — Все. Хватит. Мне это надоело, Пак Чимин, - вскрикивает Юнги. - Сука, да ты до сих пор Пак, о чем тут говорить? Сначала ты не стал брать мою фамилию, потом снял кольцо, а сейчас целуешься с другим альфой, оправдываясь тем, что «это он». Меня все это заебало. И ты, и твои тупорылые отмазки, замашки, истерики. За-е-ба-ло! Мы разводимся. Все. Конец. — Ю-Юнги... ч-что ты такое говоришь? Как это — разводимся? - голос Пака начал слегка подрагивать, а сам он вот-вот мог разрыдаться. — Вот так. Документы подаём и разводимся. — Н-нет... мы не можем... — Можем! Все, у нас выход, - отрезал Мин и тут же вылетел из гримерки. Чимин лишь лицо прикрыл ладонями и скатился вниз по стене, стараясь до конца осознать то, что сейчас произошло. Неужели, это действительно все? На этом закончится? *** Пак уже немного пришёл в себя и решил пустить все на самотёк. В руках он держал телефон и листал ленту в твиттере по пути к сцене. Выход через пять минут. Дыхание Чимина учащается, сердце буквально выпрыгивает из груди. [ Вот и пришёл последний день Мина Юнги] - написано на экране, а ниже фото парня с орудием в руках и какой-то слишком дикой улыбкой. — Да ну... бред, - пролистывает запись омега. - Кто бы его на концерт с оружием пропустил. Не пропустили бы же? Он блокирует мобильник и медленно вдыхает, думая о том, что стоит сделать. — Юнги-хен, - тянет Пак, подойдя к парню, что уже готов к выходу. — Отвали, пожалуйста, я сказал все, - бросает Мин и тут же, улыбаясь выходит на сцену следом за Джуном и Хосоком. «Да пошёл он», - произносит в голове Чимин и следует за макнэ на сцену. В зале очень громко, арми визжат в предвкушении, и песня наконец начинается. Намджун читает свою партию, а поклонники подпевают, при этом дико радуясь тому, что наконец-то попали на концерт. Чимин как-то мельком бежит глазами по залу, но взгляд заостряется лишь на одном — балкон с правой стороны. Боже, как он это рассмотрел? Реальный парень с реальной винтовкой сейчас целится в самого дорого ему человека. Сердце замирает... Юнги так далеко... И омега бежит... бежит на другой конец сцены — сказать, предупредить, прикрыть собственным телом, но нет... не успевает... Выстрел... Чимин слышал его слишком отчетливо, слишком резко. Задавал кучу вопросов сам себе в этот момент и смотрел на то, как его муж падает на пол. По залу вновь проходится гул. Парень исчезает. А Пак лишь сидит на коленях у ослабевшего тела и молится о том, чтобы жил, чтобы смог... Но нет... прибегают менеджер и врачи, наверное, весь персонал, охрана. Но все равно нет... он не дышит. Совсем не дышит... и Чимин просто не может поверить. Это конец. Это действительно конец.