Коротенькие драблы по Юнминам

Юнги выходит из ванной, наматывая полотенце на бёдра, и идёт к Чимину, что наушники надел и, пританцовывая, пел себе под нос. — Минни, - обнимает старший Пака со спины и вытаскивает наушники парня. Тот слегка поворачивается, осматривая полуголого альфу, и взгляд в окно тут же направляет а-ля «я туда не смотрел», щеки тут же краснеют, а сзади раздаётся глухой смех. — Иди — прикройся чем-нибудь, - бурчит Чимин и руки чужие убрать от себя пытается, но Юнги лишь жмётся ближе, пробегаясь пальцами по чужим бёдрам. *** — Прекращай уже стесняться, столько лет вместе, - шепчет Мин и укладывает голову на плечо омеги. - Мы с тобой ночами не спим, сексом занимаясь, а ты краснеешь, когда я просто в полотенце выхожу. — Ну, а что я с этим сделаю? - отчего-то шепчет омега. - Можешь просто не выходить в одном полотенце — все просто. Юнги снова смеётся и через футболку касается чужого плеча губами, руками под одежду лезет и гуляет по крепким мышцам ладонями. — Э-э-э-й, - тянет Чимин. - Не надо, ты обещал, что не будешь приставать ближайшие сутки. — А я и не пристаю, - улыбается, словно Чеширский кот, старший и снова целует в плечо. - Я просто трогаю то, что принадлежит мне. — С каких это пор я принадлежу тебе? - изгибает бровь в вопросе омега, а затем крутит левой рукой у чужих глаз. - Не вижу я что-то здесь колечка. — А ты хочешь? Я куплю... — Нет, не хочу, мы уже с тобой об этом разговаривали. — Ну и все тогда. Значит, уже мое, - Мин носом в чужие волосы зарывается и едва различимо шепчет «Чимин, я хочу поговорить»... — О чем? — О твоих сексуальных предпочтениях, - старший выдыхает это в чужое ухо, а Пак весь сжимается после услышанного. — Зачем? Ты и так все знаешь... — Кое-что всё-таки не знаю, - Мин разворачивает парня лицом к себе и усаживает на подоконник, руками опираясь близ чужих бедер. - Поговорим? — Ну, нет... — Ну что значит «нет»? Это же важно. По крайней мере, я так считаю... — Это до жути смущает. — Да тебя все смущает, Минни, что нам теперь, молчать? - снова смеётся Юнги, а затем, будто решив застать врасплох, произносит «тебе нравится, когда я тебя шлепаю?» — Да что за вопрос? - снова краснеет Чимин, а альфа его к краю ближе двигает, устраиваясь рядом, и на талию ладони свои укладывает, слегка поглаживая. - Юнги, прекрати... — Ну ответь... я, правда, не могу понять. Ты то сам, будто специально, напрашиваешься, то, напротив, стараешься увернуться или избежать. Мне же нужно понимать, в чем дело. — Мне нравится, но... - начинает Пак, - но не всегда. То есть когда это именно прелюдия, игра — мне нравится. А когда это что-то типа наказания — нет. Ты даже шлепаешь по-разному: когда ругаешься, всегда намного сильнее и больнее получается. Удовольствия я практически не получаю, только стыдно становится, будто я ребёнок малый, ну серьёзно. А когда это просто... как вступление... мне нравится. — Ты сказал «практически»... почему? - интересуется Мин. На самом деле, он и сам замечал, что два этих момента проходят всегда по-разному. По факту в этом и есть суть. Наказание — есть наказание, пусть и слегка, немного, но это оно. — Да просто мне очень милой кажется твоя забота после... мы на отдыхе когда были, ты так сильно меня отшлепал, ощущение, что до сих пор все болит, а потом пришёл такой весь а-ля «ты прости, но извиняться я не буду, сам виноват» с мазью охлаждающей. Ты не извинялся, я даже понимаю почему, но то, как нежно ты делал все потом, показывало, что ты видишь, что немного переборщил и тебе жаль, но ты же альфа. Перевоспитанием занялся, - с уст Чимина слетает легкий смешок, и он сидит весь красный, но улыбается, приобнимая альфу за шею. - Ох, как же неловко об этом разговаривать с тобой... но меня дико возбуждает твоё это «поворачивайся», внутри просто все переворачивается от тона, с которым ты это произносишь... Чимин прикрывает глаза ладонями и резко выдыхает, по большей части, именно от смущения, а Юнги так серьезно смотрит, снимает его с подоконника и сам опирается на него, слишком близко оказываясь у чужого лица. — Вообще, я знаю, что, когда наказываю, шлепаю иначе, я это специально делаю, мое непослушное солнышко, - шепчет он на чужое ухо, а Чимин уже просто багровый стоит. — А сейчас, - он достаёт из заднего кармана пачку сигарет, показывая ее парню и вновь шепчет... - поворачивайся...