Дилемма

Иккинг и Джек вышли из такси. — Проводить тебя? — Нет. — Точно? Тебе еще улицу идти. Ингве обреченно вздыхает. — Как хочешь. Только молчи, и так голова болит. — Хорошо, пойдем. На улице давно никого нет. Еще бы — третий час ночи. Даже некоторые фонари отключили. — Можно один вопрос? — все-таки говорит Джексон. — Да. — Тебе нравится Астрид? Ингве лишь вздыхает. Он пытается отмолчаться. — Молчание — знак согласия. — отмечает фотограф. — Отчасти. — бормочет Хэддок. — Все равно она не любит меня в ответ. — Ты думаешь? Мне кажется у вас все взаимно. Возможно вы просто не готовы на что-то серьезное. — Может и так. Но скорее всего я ей не пара. Не ее типаж мужчины. — саркастично выдает Иккинг, вспоминая своего отца. — Ей нужен сильный, мужественный альфа-самец с завышенным идеалами и большим достоинством! — Больная тема для тебя это размер достоинства? — смеется Джек. — Я не о том, придурок озабоченный! — спешно и озлобленно добавляет Ингве. — Что я ей не ровня вообще! Ну вот никак мы не можем быть вместе! — переходит чуть ли не на крик Иккинг. — Тише-тише, король драмы. — улыбается Фрост, хлопая друга по плечу. — У тебя есть я. Чем не вторая половинка? Хэддок оглядывает с ног до головы Джексона и цокает. — Ты идиот. — констатирует Ингве, и Джек начинает смеяться. — Зато буду одним твоим идиотом! Любимым идиотом! Я уже твой личный фотограф! Джек обошел Икка спереди и преградил ему дорогу. — Надоедливые и самоуверенные идиоты мне не нужны. — высоко подняв голову заявляет Ингве, хмуря брови. Он обходит Джека и идет дальше. — Я изменюсь, вот увидишь! И ты не сможешь устоять перед моим обаянием, Ингве! — кричит вдогонку Фрост, не переставая улыбаться. Он догоняет Икка. — Да что тебе надо?! Отвали от меня! — обреченно восклицает Иккинг, когда Джек догоняет его и хватает за руку. — Последняя фраза. Джек перестал улыбаться. Лицо его стало серьезным, даже хмурым. — Я… всегда буду рядом. И если тебе что-то будет нужно, я обязательно помогу. Иккинг глубоко вздыхает, закатывая глаза. — И кто тут еще король драмы… Понял я. — Спасибо, что не отказал. — лицо Фроста снова озарила улыбка. Джек быстро целует Ингве в щеку. — Ты что творишь, дурак?! — почти мгновенно реагирует Икк, краснея. — Я не виноват, что ты такой милый! — смеется Джек, получая по голове в то же мгновение. — И бьешь слабо. — Еще одна такая выходка, и я больше никогда не приду в твою студию, Фрост!

***

Астрид до сих пор не спала. Она ляжет спать тогда, когда Иккинг напишет ей «Спокойной ночи». Таков их уговор. Но парень так и не пишет. Девушка уже планировала звонить и спрашивать «Какого черта ты не спишь, придурок?», но ей приходит долгожданное сообщение. «Спокойной ночи :)» «Доброй ночи» И девушка со спокойной душой ложится спать. Ингве же не спешит ложиться. Разговор с Джеком его «взбодрил», и спать вообще перехотелось. Он начал названивать Джолин: дизайнеру, с которой многие знакомы и о которой все говорят. — Алло? Ингве? Какими судьбами, малыш? Девушка всегда называла Икка «малышом» из-за его возраста. — Ты подготовила мой комплект на завтра? — Да, не переживай. И возьми на всякий случай те полосатые расклешенные штаны. — Окей… Ной приехал? — Ага, дрыхнет уже. Вы видно хорошо оторвались. — Не то слово! — Ха, надо будет и мне как-нибудь с вами сгонять на какую-нибудь тусовку. Ладно, мне надо идти спать, и тебе советую, малыш. — Спокойной ночи, Джолин. Приятных снов. — И тебе доброй ночи, малыш. Ингве выключает телефон и идет на кухню. В гостиной на диване храпит его отец, Стоик, вернувшийся с ночного дежурства. «Отец храпит… Хотя бы дома, а не на работе.» — думает про себя Иккинг, садясь за стол. Он все думал о словах Джека. Парень держит ладонями свою поникшую голову и сильно жмурится. «Этот придурок фактически предложил мне встречаться!» — негодует Хэддок. — «Если Астрид узнает — я пропал!» Ингве смотрит на часы. Половина четвертого. «Надо идти спать… Но так не хочется! Долбанный Фрост!» — ругается парень, уходя уже в спальню и выключая везде свет. Ворочась в кровати от бессонницы, Иккинг понял много чего. Джек либо бисексуал, либо гей. Он сам возможно симпатизирует ему. Астрид он любит, но как сестру. Или очень хорошую подругу. А еще ему завтра нужно в школу. Но он уже решил остаться дома. Астрид поймет и соврет что-нибудь.

***

В семь утра Ингве просыпается от будильника. Он выключает его, но спать парню перехотелось. — С добрым утром, сын. — Доброе утро, пап. Отец и сын встречаются на кухне. — Пойдешь в школу? — Не-а. Не делал уроки, да и после вечеринки так плохо себя чувствую… — Ингве наливает себе воды в стакан. — Ты хоть с Астрид был? — Поначалу. Потом она ушла. — Понятно… Мне Джексон звонил полчаса назад. — Чего ему от тебя надо? — вскидывает бровью Иккинг, следом выпивая воду. — Ну… Он просил у меня наручники. — улыбается Стоик. — Я сказал, что не могу ему их дать. Но он настоял, чтобы я все-таки дал ему наручники на фотосессию. Между прочим на твою. Икк с презрением глядит куда-то вверх, возможно, думая над очередным саркастическим высказыванием. — Этот придурок когда-нибудь оставит мою семью и меня в покое? — задает риторический вопрос с ноткой сарказма парень, громко ставя стакан на стол. Отец заливисто хохочет на ответ сына.

***

— Ингве! Как я рад, что ты пришел! — Так-так-ТАК ХВАТИТ УЖЕ! У Джека была странная традиция: каждый раз, когда в его студию заходит Иккинг, он крепко-крепко обнимает парня, и дарит ему букет цветов, если встреча запланированная. — Держи. Только купил. — Джек, такой счастливый, вручает Ингве букет хризантем. — Вас богатых не понять… — отвечает Икк, нюхая цветы. — Спасибо. Это уже девятый букет за месяц. — Считаешь мои знаки внимания? — игриво воркует Фрост. — Нет, считаю твои затраты на флориста. Ты же беден как церковная мышь. — Какой ты злой сегодня… Как раз к твоему образу! — восклицает Фрост, потирая руки. — Джолин, комплект готов?! — орет в сторону фотограф. — Да! — отвечает девушка где-то вдалеке. — Прошу, оставайся таким же дерзким и холодным, как сейчас, будешь просто конфеткой в кадре! — шепчет Джек Ингве, посылая ему воздушный поцелуй. — Вали уже. — как можно развязней и грубее отвечает Иккинг в спину уходящему фотографу. — Вот это настрой! — смеется Джексон. Ингве невольно улыбается, прижимая букет хризантем к груди. То были его любимые цветы.

***

— Так, в чем собственно твоя задумка? Иккинг, уже одетый в комплект, подходит к Джеку, что возился с оборудованием. — Все просто. Ты — дерзкий гот. Или байкер. Или просто любишь черное, неважно. Но факт того, что ты дерзкий пацан с цепями, в ботах и всем показываешь свою крутизну. — Из меня байкер… Как из тебя продавец в МакДаке. — отмечает Хэддок, скрещивая руки на груди. — Да, понимаю, но думаю, что тебе под силу создать это амплуа. — улыбается Фрост. — Какие тебе шикарные стрелки Катрина нарисовала, прям «ащ». И ресницы прямо такие пушистые, как у девки. Тебе к лицу, Ингве. Иккинг закатывает глаза и уходит от Джека к Джолин. — Спасти тебя от Джека? — улыбается Джолин, обнимая парня. Ингве кивает, обнимая девушку в ответ. — Ингве, ты мне изменяешь? — театрально негодует Фрост. — Все, он мой малыш, отстань. — показывает Джолин язык фотографу, следом смеясь. — Ох, ты разбил мне сердце! — Умри, несчастный! — цитирует «Отелло» пришедший в студию Ной.

***

«Подурачились и хватит…» — Джексон продолжает таскать по студии оборудование, Ной ему помогает. — «Ингве, присаживайся на тот кожаный диван.» Спустя минут десять рядом с диваном, на котором сидел Ингве, уже стояли софтбокс, зонт, светодиодный осветитель и штатив для фотоаппарата. — Какой свет будет? — интересуется фотомодель. — Фиолетовый. — На белом? — Хэддок скрещивает руки на груди из привычки. — На черном. — Фрост проверяет объективы в коробочке, что была у него в руках. — Так загадочнее и красивее. — Байкер на черно-фиолетовом фоне… Скорее подходит «проститутка на черно-фиолетовом фоне». — Могу дать комплект эротического белья. — смеется рядом Джолин. — Да ну тебя, я пошутить пытался! — восклицает Иккинг. — Плоская шутейка вышла. — усмехается Ной, подкручивающий штатив камеры. — Все готово, можем начинать. — кивает Джексон. — Ной, свет.

***

Выходит Ингве из фотостудии Фроста в обед, где-то в три дня. Он забыл умыться и снять штаны с цепями, да и ботинки заодно; парень устал неимоверно, поэтому совсем забыл, что- — Ингве?! Хэддок оборачивается на голос и видит удивленную Астрид, что, видимо, шла со школы. Иккинг осознает всю сущность своего положения и цепенеет. Он раскрыл себя.