Вот тебе,бабушка, и Юрьев день

***

— Тёма, солнце, завтрак готов, иди. Захожу на кухню и вижу на столе аппетитные булочки, и не менее аппетитные булочки под столом, когда Влад вылезает оттуда с ранее упавшей вилкой в руках. Кладу свои ладони на его поясницу, приподнимаюсь на носках, всё-таки он на целую голову выше меня, и нежно целую…. СТОП ЧТО?!!!?! Вот приснится же такое…. Ну пиздец, приплыли тапочки к дивану, у меня ещё и встал. Пришлось валить в туалет, исправлять своё бедственное положение, дабы не опоздать в школу. Ни разу за день я не увидел Владлена, хотя точно знал, что на уроках он был. Странно это как-то — никто не посягает на моё здоровье, никто не издевается. Никогда бы не подумал, что на меня так пагубно влияет одиночество. Мысли разбегаются, а сходятся обратно только на одной персоне, ведь, по сути, кроме Влада никто не замечал моего существования. Возвращаясь домой, слышу пронзительный свист и знакомый голос. — Эй, конфетка, чего булки расслабил, думал, если в школе я тебя не трогаю, значит вообще о тебе забыл? — мда, здравствуйте-приехали, я теперь ещё и конфетка. — Чего молчишь, солнце? — в смысле, бля, солнце? Он что, тоже сон этот видел??? — Да.я.так.ну, — в очередной раз стушевался. Кажется, уже привык к издевательствам с его стороны, а всё равно никогда не могу достойно ответить на его нападки. Снимаю очки, потому что знаю, что будет дальше — дальше будет избиение меня-любимого, жестокое и беспощадное. Но, на удивление, этого не последовало. Он всего лишь грубо прижал меня к ближайшему забору, посмотрел в глаза, вернул очки на место и тонко намекнул, что если я ещё раз их сниму, то от меня и мокрого места не останется. А я что, на дурака похож, схватил сумку и свалил, пока возможность есть. Вот странный Влад человек. Что не так? Или что так с моими очками? Не понимаю… Благополучно положив на домашку, сел за очередной заказ, а потом ещё за один, и ещё, и ещё. И это «ещё» длилось аж до полчетвёртого ночи. Хорошо, что в свои шестнадцать, уже год живу отдельно от родителей. Ну, как «от родителей» — от мамы. Отца я своего и не знал никогда. Как мне кажется, мать тоже. Что сейчас, что в студенческие годы, она была и остаётся той ещё шлюшкой. Нет, вы не подумайте, она прекрасная женщина, я её люблю больше жизни и ни в коем случае не хочу её обидеть или оскорбить, я даже тату с её именем под сердцем набил. Но факт остаётся фактом — мужиков она меняет, как перчатки, а по долгу службы, перчатки она меняет после каждого мужика. Она уролог, причём неплохо оплачиваемый уролог, так что на пятнадцатилетие она позволила себе подарить своему непутёвому сыну комфортабельную двушку в центре города. Ну так вот, отвлёкся, лёг я до чёртиков поздно и на следующий день был готов разбить свой орущий будильник о голову не менее орущего на дочь соседа сверху. Ещё сложнее стало назвать это утро добрым, когда я вспомнил про новый эротический кошмар со мной и Владленом в главных и единственных ролях, и опять мне пришлось смывать свой позор в унитаз. Опа, первым уроком информатика. Зачем вставал? Чего я там не знаю? А хрен пойми, но, в любом случае, поспать ещё мне не удастся, буду мультики смотреть — всё равно делать нечего. На столе завибрировал мой видавший виды мобильник. Отпросившись, выхожу в коридор и вижу номер классрука. Интересно, почему мне, а не старосте? — Артём, здравствуй. — Доброе утро, Игорь Олегович. Что-то срочное, а то у нас урок так-то? — Да, ты ведь знаешь, что все классы с 8 по 11 проходят диспансерезацию. Я прошу тебя собрать всех наших мальчиков через 15 минут, возле входа в школу, вам нужно к урологу, — ну япона мышь, как я надеюсь, что никто не узнает, что уролог — моя маман. — Хорошо, до свидания. Воспользовавшись секундной паузой, возникшей после моего появления, я обрадовал парней предстоящим прогулом, как минимум трёх следующих уроков, и мы, под негодующие вздохи девчонок, шумной толпой спустились вниз, где уже стояла вся десятая и одиннадцатая параллели, вернее, их мужская часть. Дождавшись наших однокашников* и восьмиклашек, огромной гурьбой, во главе с классным руководством, мы двинулись в сторону поликлиники.  — Вызываю по двое, заходите и сразу раздеваетесь. Так, первые — Абенин и Аборенков, — а вот это неожиданный поворот событий. Встали два парня из разных классов, значит, есть шанс не спалиться с мамой. — Ерёмин и Ермольников, — остановите планету, я сойду. Ермольниковым оказался никто другой, как Владлен. Захожу первым в кабинет, буквально мне в спину дышит мой личный садист, а спиной к двери сидит моя любезная маман и что-то усердно пишет. — Называйте фамилии и идите за ширму. — Ермольников, — он, видимо, хотел свалить пораньше, поэтому пошёл на опережение. — О, привет, Владя, — мама развернулась и с милой улыбкой инквизитора посмотрела на нас обоих. — Владя???? — сказать, что я ахуел — ничего не сказать. — Привет, сына, — тут уже пришёл черёд Владлена ахуевать. — Мама, ты всё должна мне подробно объяснить. Откуда ты знаешь этого урода и почему так мило к нему обращаешься? — Фу, Артём, какой ты грубый. Владленчик — сын дяди Саши, мы хотели устроить вам сюрприз и позвать знакомиться завтра в ресторан. — Тётя Рита, вы меня, конечно, извините, но это пиздец, — похоже, мой без пяти минут сводный брат, ещё не отошёл от глубокого ахуя. — Никогда не думал, что скажу такое, но я полностью его поддерживаю. — Так, всё это мы обсудим завтра в ресторане, вы оба приглашены и ответ «нет» не принимается, а сейчас бегом за ширму и чтобы через секунду голые стояли. Раздевшись, я посигналил матери, что мы, как бы, уже готовы, и можно начинать экзекуцию, как вдруг Владлен дотронулся до моего ребра с татуировкой и, смотря куда-то в никуда, выдал. — Мдааааа, вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Встрял ты, Суслик, — вот тут я не поверил своим ушам. Дело в том, что Суслик — это ник, под которым я сижу в твиттаке. Именно там мне писал тот неадекват, именно там я сказал ему про наколку, именно тогда я первый раз подумал, что этот псих чем-то напоминает мне Влада.  — Так, мальчики, хватит демагогию с демократией разводить, Тёма, пулей ко мне. Это было последнее, что я помнил с того дня. * Человек, учащийся в параллели.