start over

      Все последующие три дня я названивал Исину и спрашивал, что там с парнем. Он говорил, что ему нужно время, он еще пока не пришел в себя и его поддерживают лекарствами. — Ну ты должен понимать насколько он слаб, но будем надеяться, что мальчик выкарабкается. — говорил Исин.        Я не переставал думать о нем и не мог спокойно работать. Парни из нашей службы менялись один за другим каждые пять часов, чтобы быть постоянно на страже в больнице.       В кабинет постучали: — Заходите!       Генерал Чон проскользнул в проеме. — Генерал Чон? — Привет, Пак. Садись, есть новости.       Мы присели одновременно. Мужчина достал здоровую кипу бумаг и какие-то черные пакетики. — Следователи много интересного накапали в доме Ву. Во-первых, дом оформлен конечно же не на имя самого Криса Ву, а на одного из китайских подельников, о которых мы узнали недавно. Во-вторых, на счет пацана. Мои люди были в шоке, в каких апартаментах жил этот малец, и так же, что с ним было. — Генерал протягивает мне черные пакетики, набитые флешками. — Он был что-то вроде игрушки для битья. Ву снимал его с самого первого дня как тот появился в его доме. Это ужас. Он ломал мальцу кости, варил кожу кипятком, подвешивал над полом за руки. В общем, ты и сам можешь посмотреть это. Весь процесс записан на камеру. — Мужчина выдохнул. — Если парень очнется, то скорее всего он не сможет после такого восстановиться. Семьи нет, он не учился. Нам придется отправить его в стационар или пансионат.       Я не мог даже слушать об этом. Это была самая высокая степень жестокости. — Если парень был так дорог для Ву, он придет за ним. Мы не можем просто так это оставить. — Этот мальчик с самого детства обречен на ужасные мучения. Но надо помнить, что мы секретная служба, а не телохранители. Все, что мы можем, передать мальца в пансионат, там о нем позаботятся.       Сейчас Пак Чанель примет одно из самых важных решений в своей жизни. — Я хочу забрать его, генерал Чон. — Что? Ты в своем уме? У парня нет ни шанса стать нормальным человеком. — Можно обучить его с нуля, как маленького ребенка. — Пак, ты где головой ударился? — генерал усмехнулся. — После таких травм, он уже не станет нормальным. Тем более зачем тебе вешать на себя столько хлопот? — Я не знаю, но я хочу попытаться.       Я вертел в руках флешки с записями, что принес Генерал Чон. Вроде как я должен был посмотреть их, но не мог. Эта жестокость, этот ужас, который был запечатлен на камеру. В конце концов я накапал самую первую запись, папка была подписана как «первый день». На ней комната, обычная, а не тот подвал, в котором жил парень.       Мужчина полностью одетый в черное заводит маленького Бэкхена в эту комнату, затем садиться на корточки и что-то говорит тому, ребенок начинает плакать и проситься на руки, но мужчина лишь отталкивает его и запирает дверь за собой.       Дальше идут какие-то отрывки, разбросанные по разным папкам. Вот Бэкхен плачет и его за это бьют по лицу, вот он постарше, лет наверное 10 сидит на коленях в подвале, на его коже уже много порезов. Он сидел в ошейнике с колокольчиком абсолютно голый, а мужчина бил его кнутом по спине. Если бы видео было со звуком, я бы вообще умер. Было тяжело смотреть даже так. А вот парень привязан к крючку в стене за ошейник, веревки настолько мало, что тот стоит на цыпочках и пытается содрать с себя металлический браслет.       Следующее видео заставило меня ужаснуться еще больше. Бэкхен лежит на полу в луже собственной крови, его руки в наручниках, а сам он еле дышит. Он как сломанная кукла и это было правдой, 8 костей сломаны одновременно. И наконец то я дохожу до видео, где мальчика обливают кипятком. Мужчина сидит на мягком кресле, Бэкхен привязан руками и ногами к стене, а тот стреляет в него кипятком из водяного пистолетика. На этот моменте я просто закрыл все видео и не мог поверить в то, до чего могла дойти людская жестокость.       Я даже не сразу услышал как звонит мой собственный телефон. — Пак! Приезжай в больницу! Он очнулся! — кричит мне Исин.