История Дискорда: Эпизод 4 - Практическое безумие

      — Слушай, а давай… — начала пони.       — Вот мы и прибыли! Ну что, где здесь не хватает дружбомагии? Во, вон там не хватает дружбомагии!       Я плавно опустил воздушный шар и спустился сам, ступив на твёрдую поверхность всеми четырьмя лапами. Мы находились на небольшой каменной площадке, а под нами раскинулась пустынная долина с речушкой, которую окружал горный массив.       — Нет, показалось. Но карта, насколько я помню, указывала куда-то сюда, — сказал я Пинки.       — Да, да, да! Но я не вижу здесь никого, с кем можно подружиться и устроить вечеринку. Я вообще здесь никого не вижу. Хотя, ты же рядом! Так что если захочешь повеселиться — только намекни!       Пинки достала невесть откуда свою карнавальную пушку и выстрелила в меня конфетти.       — Нет, подожди. Я чувствую, здесь есть кто-то еще. Живое, разумное существо, скорее всего дракон. В пещере под нами.       — Так что же мы ждем! Надо с ним скорее познакомиться, — Пинки приготовилась рвануть вниз, и я даже не представляю, как она собиралась спускаться, но я остановил розовую пони.       — Да куда ты так торопишься? Не все драконы готовы встречать непрошенных гостей с распростертыми объятиями.       — Но…       Я щелкнул когтями и мы оказались перед входом в пещеру.       — Что ты предлагаешь? — спросила Пинки.       — Ну, для начала попытаться использовать мозги, — съехидничал я. — Надо разведать обстановку…       Неожиданно раздался странный рёв. Почему странный? Да потому, что драконы так не рычат! Это было что-то среднее между волчьим воем и криком грифона, у которого несварение.       — Стой здесь, — шепнул я Пинки Пай.       Она кивнула. Похоже носительница элемента смеха слегка испугалась. Что не в её характере, кстати. Обычно Пинки настолько легкомысленна, что даже не понимает, в чём опасность.       Я внимательно всматривался в пещеру. Когда я хочу, то могу видеть в темноте не хуже, чем при свете. В глубине пещеры я заметил необычное существо, свернувшееся клубком. Кажется, оно чувствовало, что я на него смотрю.       — Убирайтесь!!!       Знаете, меня нелегко застать врасплох, но тут я вздрогнул. Да, это точно был дракон. Точнее малолетний дракон, судя по его размерам. Он выскочил из пещеры и попытался наброситься на меня. Конечно же у него ничего не получилось. Неудивительно, что сначала я не был уверен, кем является местный обитатель. Драконы вообще бывают очень разными. Хотя этот мало чем отличался от обычной крылатой ящерицы. Он имел длинное чешуйчатое тело, заостренный хвост и ряд шипов на спине, а на вытянутой морде красовался большой гребень и пара белых рогов. Дракон сливался с камнями из-за своего серебристо-серого окраса с небольшими красными вкраплениями ближе к спине. Такой же красный цвет имели перепонки на его крыльях, гребень, шипы и самый кончик хвоста.       — Вон!       Так, я ошибся. Похоже, это не дракон, а драконша. Дракониха? Как они вообще называются? А, ладно. Девчонка. Она наконец меня рассмотрела и… вы не поверите, затряслась от страха! Дракон!       — Да что такое! — притворно возмутился я. — С каких пор драконы стали трусливее, чем пони?       Моё высказывание явно задело драконшу.       — Я и не боюсь!       — Тогда чего же ты дрожишь? — спросил я с издёвкой. — Холодно стало?       Надо сказать, что как только начинаешь кого-то раздражать, как тебя тут же перестают бояться. Работает безотказно.       — Что ты вообще за страшилище такое? — проворчала драконша.       — Дух Хаоса и Раздора. Дискорд. Остальное смотри в моей визитке, — я протянул ей визитную карточку. — А ваше имя, мадемуазель?       — Сэвил, — мрачно ответила драконша.       — Красивое имя.       — А я Пинки Пай! — эта пони выскочила из ниоткуда, клянусь. — Очень-очень рада знакомству!       — Пони? — Сэвил непонимающе уставилась на Пинки.       Я почти посочувствовал бедной драконше. Судя по всему, в здешних местах вообще мало кто обитал. А тут на её голову и я, и Пинки. Есть от чего растеряться. Пока Пинки Пай оживлённо пыталась рассказать что-то Сэвил, я начал размышлять, по какой причине последняя оказалась тут совсем одна. Драконша была ещё слишком молода для того, чтобы жить в одиночестве, если я вообще хоть что-то смыслил в драконах. Мало кто имел достоверную информацию об их образе жизни. Крылатые ящеры держались даже более обособлено, чем грифоны, а к пони относились довольно враждебно. Их общественная система до сих пор развивается слабо, но некоторые правила драконы стараются соблюдать. Например, абсолютно все крылатые ящеры, в теории, подчиняются своему правителю. Если Драконий Лорд собирает подданных, то должны явиться все без исключения. По крайней мере согласно ожиданиям лорда. Но в реальности большинство драконов просто занимаются, чем хотят. Буквально, чем хотят. Некоторые угнетают отдалённые деревни пони, как мне однажды рассказывала Селестия. Некоторые просто заводят себе пещеру с драгоценностями и охраняют её от всех остальных. Однако большинство драконов пытаются собираться в отдельные группы и существовать независимо от остального мира. На большее фантазии у этих существ не хватает. Хотя иногда попадаются те, кто дружит с копытными.       Кстати, насчёт драгоценностей. Драконы имеют интересную особенность расти от собственной жадности. Некоторые особо примитивные драконы даже тупеют от алчности и теряют минимальные навыки общения. С одним из таких драконов как-то пришлось пообщаться Флаттершай. Вот чего я никогда не мог понять, так это жадности. Какие бы пороки мне не приписывали другие, но жадности среди них нет. Хотя, стоит признать, что я никогда ни в чём и не нуждался.       — Отвали от меня! — снова завопила Сэвил.       Всё это время она пыталась поджарить Пинки, но та была слишком уж проворна для ящера.       — Пинки, хватит мучить ребенка, — произнёс я монотонным голосом.       — Я не ребёнок!       — Сплошное отрицание. Полагаю, ты подросток?       — Нет… Да… Какая разница! Просто убирайтесь с моей территории!       — Так у тебя уже есть своя территория? В таком раннем возрасте?       Сэвил вдруг притихла. Она отвернулась и издала тот же странный звук, который я слышал раньше. На камень упали две большие капли. Она… плакала?       Больше всего драконы презирают слабость. За слабость они принимают всё, что так ценят пони. Доброту, снисходительность, взаимовыручку, выражение своих чувств. Поэтому увидеть плачущего дракона практически невозможно. Если только вы не живёте в Понивилле. Если бы драконы занимались туризмом, то Спайк мог бы стать местной достопримечательностью.       Пинки Пай подошла к Сэвил и положила ей копыто на плечо.       — Эй, что с тобой? Почему ты плачешь?       — Оставь меня в покое, пони, — прошипела Сэвил.       Она была настолько подавлена, что даже устала ругаться.       — Ну скажи мне, что с тобой случилось? Я же тебе рассказала, что пришла помочь.       — Пинки, — я незаметно переместил Пинки поближе к себе и подальше от Сэвил. — Дай ей немного успокоиться.       — Но я…       — Сэвил потеряла свою семью. Драконы совершали миграцию и она отбилась от стаи. Она живёт здесь совсем одна уже два года. Ну что ты уставилась? Я читаю её мысли. Ещё, если ты не заметила, Сэвил ни разу не пыталась атаковать тебя с воздуха. При том, что крылья у неё имеются. Из этого можно сделать вывод, что либо ей тяжело летать из-за… Погоди-ка. Ну да. У Сэвил одно крыло больше другого. А второе недоразвито.       — Ты умеешь читать мысли? — выдавила Пинки       Я так закатил глаза, что они чуть не выпали из орбит.       — Конечно я умею читать мысли! Как иначе я бы узнал ваши слабости? Недавно же лабиринт вспоминали!       — Значит, ты читаешь и мои мысли тоже? Даже сейчас?       — Нет, благодарю. У тебя в голове такой винегрет, что даже мне в нём трудно разобраться. А вот некоторые из твоих воспоминаний я уже узнал.       — Я тебе не разрешала!       — Давай обсудим эту этическую дилемму позже. По-моему, тебе пора выполнять своё задание.       — Но… — Пинки явно не была готова к такому.       — Что? Ты же так хотела совершить подвиг! Скажу тебе по секрету, Сэвил уже переходит в стадию клинической депрессии. Как раз твой профиль.       Пинки Пай посмотрела на Сэвил. Медленно и неуверенно она подошла к драконше.       — Ты всё ещё здесь? — уныло сказала Сэвил.       — Да. Я хочу тебе помочь.       — Мне не нужна помощь. Тем более от пони.       — Да за что вы так не любите пони! — не выдержала Пинки.       — Мой дядя рассказывал мне о вашем народе. Пони — слабые, глупые создания, которые выживают только за счёт своей магии.       — Это неправда!       — Ну почему же? — я наблюдал за этой сценой. — В словах Сэвил есть доля истины.       В глазах Пинки так и читалось: «Ты не помогаешь!». «И не собираюсь», — подумал я. Карта направила сюда Пинки, значит помочь драконше — её забота. Хотя и на карту бывает проруха. В данной ситуации лучше бы справилась Флаттершай. Любительнице веселья, конечно, нравится всем помогать, но вот терпеливо слушать она не умеет. У Пинки Пай вообще имеются проблемы с эмпатией. Я же… Ладно, я тоже не самый лучший пример социализированного существа. Я умею понимать других, но вот мысленно поставить себя на их место у меня выходит редко.       — А где сейчас твой дядя? — задала вопрос Пинки.       — Он улетел. Вся моя семья улетела. В этих местах больше никто не живёт, — нехотя сказала Сэвил.       — Они бросили тебя одну?       Сэвил резко поднялась.       — Нет! Я сама решила остаться. Я уже самостоятельная. И я не позволю какой-то пони находиться рядом с моей пещерой и пытаться воровать мои сокровища!       — А где сокровища? — удивилась Пинки.       Сэвил опасно сверкнула глазами. «Ох, зря ты про сокровища заикнулась», — подумал я.       — Ну… они там. В пещере… А тебе какое дело?! — рассвирепела драконша.       — Тише-тише! — Пинки ласково потрепала Сэвил по гребню. — Ты похожа на одну из моих сестричек. Она тоже часто на меня ворчит…       — Не трогай меня! Что ты пристала? — Пинки повезло, ибо в состоянии депрессии даже драконы становятся слишком вялыми и не способны активно атаковать. — У тебя что, своих дел нет? Каких-нибудь дурацких дел, которыми занимаются все пони?       — Ты хочешь заняться чем-то вместе со мной? — Пинки просияла.       — Не-е-ет! — проревела несчастная драконша.       — Я давно хотела узнать, в какие игры играют драконы. Или какие песни они поют? Может, испечем вместе печенье?       — Давай, — мрачно согласилась Сэвил. — С начинкой из пони!       — Я не думаю… Эй, что ты делаешь? Эй!       Да, шоу вышло ещё то. Ну, по крайней мере Пинки вывела драконшу из апатии. Та активно полыхала пламенем во все стороны, а Пинки исполняла нечто, напоминающее танец медведя на раскалённом песке. Я наблюдал за происходящими действиями в театральный бинокль. А затем включил знаменитую музыку из «Шоу Бенни Хилла», придавая ситуации еще больше комичности и с трудом сдерживая смех.       — Ди-и-скорд! — завопила Пинки.       — Что-то не так? — лениво поинтересовался я.       — Мне… ой! Не помешала бы… ой! Помощь…       Я щёлкнул когтями. Пинки мгновенно очутилась возле меня.       — Как успехи?       Пинки грустно покачала головой.       — Она меня не слушает. Как я могу ей помочь, если она не хочет со мной разговаривать?       — Ну не знаю… может, не будешь такой назойливой?       — Что?       — Что? — передразнил я. — Ты так до нервного срыва её доведёшь.       Мне надоело смотреть на безнадежные попытки Пинки пробиться в лоб, как она обычно любит делать. «Еще немного, и Сэвил ее реально зажарит», — понял я.       — Знаешь, я не могу назвать себя отзывчивым. Но даже я понимаю, что когда у кого-то душевный кризис, то не стоит его доставать.       — Я просто не знаю, что делать, — призналась Пинки.       — Так тебе нужна помощь?       — Да! — всхлипнула Пинки.       — Класс! Не прошло и полгода, — я сверился с песочными часами.       Вместо песка в них был сахар, но это неважно.       — Сейчас я попробую поговорить с нашим неустойчивым подростком. И вот ещё что. Пинки, не пытайся навязать Сэвил свою дружбу, так это не работает. По крайней мере, это не сработает с ней.       Я подошел к драконше, не пытаясь выражать каких-то определенных намерений.       — Скажи, юная особа, почему ты меня испугалась?       Сэвил молчала.       — Прости. Я забыл, ты же ничего не боишься. Но ты изобразила испуг очень правдоподобно.       — Я подумала, что ты дракон, — проворчала молодая рептилия. — Но потом я заметила твои рога и… Блин, у тебя столько разных частей тела, что ты выглядишь как ночной кошмар.       — Я драконикус.       — Что значит «икус»? — не поняла Сэвил.       — Лошадь. У меня голова лошади и тело дракона. Ты что, никогда не слышала о гибридах?       — Нет. И мне начхать. Просто скажи этой ненормальной пони от меня отстать. И убирайтесь наконец.       — Эту пони зовут Пинки Пай. Она хотела узнать, способна ли она тебе помочь. Знаю, в это трудно поверить, но она постоянно себя так ведёт.       Глаза Сэвил загорелись яростью.       — Я ненавижу пони! Если все они такие, как Пинки, ненавижу вдвойне. Глупые, суетливые, ничтожные создания! Ещё всюду лезут!       — Пони есть за что ненавидеть, — согласился я, подмечая, как у Пинки, которая конечно же всё слышала, начинает сносить крышу. — Вечно стремятся всё упорядочить, вечно сами создают себе проблемы. Да и предрассудков у них куча. А какие у пони кипят страсти из-за всякой ерунды! Должен признать, ими легко манипулировать за счёт этого.       Я ещё раз глянул на Пинки. «Ещё чуть-чуть — и она взорвётся».       — Но при этом пони умеют признавать свои ошибки. И умеют их исправлять. Иногда они очень упорны, особенно в вопросах дружбомагии. Даже чересчур. И это одновременно и хорошо, и плохо. Если тебе посчастливилось стать их другом, то они никогда не оставят тебя в беде. Но если нет, то готовься к аннигиляции радугой. Или к ссылке на Луну. Или в Тартар. Или в статую. Хотя знаешь, в данном случае я бы все-таки советовал принять помощь. Пинки хоть и может раздражать, но бояться ее точно причин нет. Как и нет ничего постыдного в том, чтобы воспользоваться чьей-то помощью, если ты чувствуешь, что она тебе нужна. Уж поверь мне.       У Пинки отвисла челюсть. А что? Я и не такие речи толкать умею.       — Сейчас у тебя есть два варианта, Сэвил. Либо ты признаёшь, что у тебя есть проблемы, а они у тебя есть, и позволишь другим тебе помочь…       — Либо что? — с вызовом спросила драконша.       — Либо оставайся одна и снова убеждай себя, что тебе прекрасно живётся. Притворяйся, что у тебя нет слабостей, что ты сильный дракон, который не плачет каждую ночь, пытаясь понять, что с ним не так.       Драконша не желала показывать слабость, но смысл моих слов до нее дошел.       — Ну, а ты? — спросила Сэвил.       — Что я?       — Какие цели у тебя? Тоже хочешь мне «помочь»? Если ты будешь пытаться помогать мне в том же духе, что и это психованная Пинки, то я, пожалуй, лучше откажусь.       Я наклонился к её уху и сделал так, чтобы только она слышала, что я ей скажу.       — Сказать по правде, я бы здесь вообще не появился, если бы кое-кто не попросил меня приглядеть за этой сумасбродкой. Я редко помогаю, если меня не просят. Или помогаю, но по-своему. Меня слабо интересуют такие мелочи, как личная драма посторонних существ, ибо поверь, у Духа Хаоса хватает своих забот. Но если Пинки упустит свой шанс оказать кому-то помощь, а ты упустишь шанс её принять, то мы все окажемся в проигрыше. Так что начинайте налаживать контакт, милые дамы, у нас не так много времени.       Сэвил вздохнула.       — Полагаю, иначе вы от меня не отстанете?       — Разве я к тебе приставал? Это Пинки благодарить надо. Но шашлык из нее я сделать не позволю, уж прости.       Да, Флаттершай бы справилась с этим лучше. Но добрая пегаска осталась в Понивилле. Приходилось справляться своими методами. Вообще меня всегда интересовало, а что произойдет, если проблема не разрешится? Что будет с картой? И почему только я задаюсь подобными вопросами? Пинки Пай, тем временем, робко подошла ближе.       — Так я могу…       Сэвил медленно вдохнула воздух.       — Да, чокнутая, безумная, слишком быстрая для того, чтоб тебя нормально воспринимать, пони. Ты можешь помочь.       Пинки чуть не завизжала от радости, но осеклась, увидев мой выразительный взгляд.       — У меня… — Сэвил начала и тут же остановилась.       — Ну? — подтолкнул я её.       — Ты мои мысли читаешь, что ли?       — Браво! Ты быстро соображаешь. Пинки только спустя год догадалась.       Сделаю небольшое пояснение. Вы можете удивиться, почему Сэвил так быстро заметила мои ковыряния в ее мыслях? И почему пони в этом плане намного сильнее тормозят? Фокус в том, что драконы, как вы уже успели заметить, более замкнутые существа и обычно держат свои чувства и эмоции под контролем. Именно по этой причине они чаще замечают, когда кто-то пытается проникнуть в их голову, и более восприимчивы к манипуляциям с их сознанием. Представьте, что замкнутость драконов - это их система безопасности. А более мощная система позволяет быстрее засечь несанкционированное проникновение. Она совершенно не зависит от того, кто и каким способом пытается ее взломать, важен сам факт.       — Тогда какой смысл мне говорить? - спросила Сэвил.       — Но Пинки же не знает твои мысли. Ладно, — я вздохнул с подтекстом «всё за вас делать приходится», — Садитесь поудобнее, сейчас вы услышите одну душещипательную историю.       Я расположился в появившимся из ниоткуда кресле-качалке и, закурив трубку, продолжил.       — Раньше здесь, Сэвил, жила твоя семья. Точнее, не совсем здесь, но довольно близко. Потом началась миграция драконов, да еще и живности кругом поубавилось. Ты уже получила крылья, а с этого момента драконы обычно начинают жить одни. Твои родители тебя жалели, потому что у тебя слабое крыло… Не делай такое лицо, ты не сможешь навредить мне даже огнем. Так вот, твои родители тебя жалели, а потому решили, что тянуть больше нельзя и оставили на произвол судьбы, надеясь, что суровая жизнь закалит тебя и сделает сильнее. Странная логика, однако для драконов вполне приемлемая. Но что-то пошло не так. Ты живёшь тут уже два года, питаешься чем придётся и даже не решаешься подобраться хотя бы к той горе. Там же тоже живут драконы! Но ты боишься, что они будут смеяться над тем, как ты летаешь и над твоими чувствами, которые ты безуспешно пытаешься скрыть. Ты явно не тот дракон, которому хватит сил выжить одному, поэтому уже совсем отчаялась.       Пинки то и дело пыталась мне что-то сказать, но я не обращал внимания. Теперь я понял, в чём дело.       — Врёшь! — зарычала оскорблённая драконша. — Всё врёшь!       — Это твои воспоминания и мысли. Я просто пересказываю.       На самом деле, хоть я и не говорил о своих чувствах, меня довольно сильно тронула история Сэвил. Нелегко ей пришлось.       — Дискорд! — Пинки набросилась на меня и попыталась оттащить в сторонку. — Что ты делаешь?       — Выясняю суть проблемы.       — Только что ТЫ упрекал МЕНЯ в бестактности! Но это уж чересчур!       — А что тебе не нравится?       — Слишком жестоко вываливать на Сэвил все ее проблемы!       — Менее жестоко, чем медленно сводить её с ума, как ты, — парировал я.       — Ты всегда так делаешь! — закричала Пинки. — Всё время дразнишь, всё время обманываешь и оскорбляешь!       — Укушу! — разозлился я, превратившись в характерного древесного волка.       И начал гоняться за неугомонной, ойкающей пони, пытаясь укусить ее за ногу.       — Может, вы сначала друг с другом разберётесь, прежде чем другим помогать? — косо посмотрела на нас Сэвил, позволив себе ухмыльнуться.       Снова став драконикусом, я начал выходить из себя.       — Ох, вашу ж гармонию, да чем я тут вообще занимаюсь? Пытаюсь свести гиперактивную пони и неуверенную в себе драконшу. Вы думаете, у меня все в жизни постоянно шло гладко? Никогда не думали, почему я единственный драконикус на свете? А в статуе сидеть более тысячи лет, оставаясь в сознании, без возможности пошевелиться, никогда не пробовали, нет? Ну да, у нас тут проблемы посерьёзнее, пони с драконом не может подружиться. То одна психует, то другая, хоть фильм снимай. И как я до такого докатился? Я ведь знаю, что происходит на самом деле. Дурацкое Дерево Гармонии опять захотело острых ощущений! Оно ждёт, когда Пинки уговорит Сэвил подняться на эту чёртову гору с драконами, чтобы посмотреть, как вы будете выкручиваться из сложившейся ситуации. Очередной эксперимент из любопытства, прикрытый сверху проблемой дружбы. И ведь не подкопаешься. А я должен вас типа защищать, да? Кто придумал этот бред, ответит мне кто-нибудь? А, ладно, забудьте все, что я сейчас сказал. Возможно, мне придется сменить тактику.       Я щелкнул когтями, стерев из мозга ошеломленно смотрящих на меня Пинки и Сэвил все, что только что сказал. Да, я и такое умею, но только в пределах нескольких суток. Действие продолжилось.       — Ну… — начала Пинки, явно поражённая реакцией Сэвил.       — Вы только посмотрите на себя, — сказала драконша. — Парочка клоунов, честное слово! Что вообще сегодня со мной происходит? То психованная пони пристает, то какое-то чучело читает мои мысли. Вы надо мной издеваетесь? Да еще и заступаются за меня по очереди! Пони, и, как уж там тебя называют… драконикус! Ох, не могу!       Сэвил начала безудержно хохотать. По мне, так присутствовало в ее смехе что-то истерическое. Надо сказать, что драконы любят как раз то, чего не выносит Пинки. Насмехаться над другими. Веселье Сэвил вконец озадачило Пинки.       — Разве я сделала что-то смешное? Почему ты смеёшься?       У Сэвил начало спонтанно вырываться пламя от смеха.       — Да над тобой я смеюсь! Над тобой! Ты, наверное, самая нелепая из всех пони!       Пинки Пай молча смотрела на хохочущую драконшу. Кажется, она не понимала, что ей делать. Невольно я тоже начал улыбаться, ощущая всю абсурдность ситуации.       — Дискорд? — прошептала Пинки.       — Что?       — Она… смеётся надо мной?       — По-моему, она только что сама ответила на твой вопрос.       — Я не понимаю. Я же не старалась её сейчас рассмешить. Я ничего такого не сделала.       — Ох, да неужели мне придётся объяснять носительнице Элемента Смеха такую простую вещь! Смотри, ты всё время раздражала Сэвил своими попытками помочь. У тебя не вышло. Теперь, когда ещё и я подключился, ситуация стала еще нелепее, потому что работать вместе у нас получается откровенно плохо. Вдобавок мы начали спорить по поводу того, чей же подход лучше. У Сэвил уже сдали нервы, и она выпустила накопившееся напряжение, используя смех. Кому как не тебе знать, что смех — это защитная реакция на стресс? Ты же постоянно используешь в своих выступлениях комедию ситуаций!       — Но я делаю это специально!       — А тут получилось случайно.       — Но мне не нравится, когда смеются над тем, что я говорю всерьез. Или когда у меня что-то не выходит.       — Это я уже понял. Если это тебя утешит, то Сэвил не злорадствует конкретно над тобой, она просто не любит пони. А наши с тобой действия уже дошли до абсурда. Моего любимого абсурда.       — Но… — Пинки Пай всё ещё не могла принять возникшую ситуацию.       — Посмотри на Сэвил. Она так не смеялась с тех пор, как её семья улетела отсюда. Ты действительно подняла ей настроение, Пинки Пай. Не без моей скромной помощи, разумеется.       Я подошёл к драконше, которая начала потихоньку приходить в себя.       — Как ты себя чувствуешь?       Сэвил была застигнута врасплох этим вопросом.       — Как ни странно, мне стало лучше.       — Вот и отлично. Так что, будем двигаться дальше? Может, хочешь немного перекусить после такого напряжения?       Я наколдовал ей немного сапфиров. Драгоценные камни являлись любимым лакомством Сэвил, насколько я понял.       — Ты и такое можешь? — поразилась драконша, тут же набросившись на угощение.       — Многое из того, что я могу, находится за гранью твоего понимания, дорогая. Для драконикуса наколдовать пару камешков — сущий пустяк.       — А как ты летаешь? — спросила Сэвил, задумчиво посмотрев на мои крылья.       — Просто беру и летаю. Вверх-вниз, справа-налево, быстро и медленно, и т.д.       — Но у тебя одно крыло — как у пегаса, а другое — как у дракона. Разве они не будут создавать разную подъёмную силу?       — Я Дух Хаоса. Такие мелочи, как гравитация и сопротивление воздуха, меня не колышут.       — Да, — вздохнула Сэвил. — Я бы тоже так хотела.       — А что тебе мешает? Насколько я понял, ты не так уж плохо летаешь. Чего ты стесняешься?       — Я постоянно заваливаюсь на бок. Да что ты можешь понимать в настоящих полетах? — резко ответила Сэвил. — У тебя нет никаких проблем. Никаких нужд.       — Ошибаешься. Проблемы у меня периодически возникают. Только немного другого характера.       — И какие же? — иронично спросила Сэвил. — Ты ведь делаешь, что хочешь, не так ли? Какое тебе вообще дело до тех, кто не может позволить себе такой роскоши?       Вопрос довольно интересный. Ответить на него, не рассказав большей части моей биографии, сложновато. Я решил не вдаваться в подробности.       — Знаешь, я частенько веду себя так, будто мне на всех наплевать. Но мне не всё равно. Думаешь, у меня нет чувств? Думаешь, у меня в жизни не возникало трудностей? Рассказывать всю историю целиком долго, но я знаю, что такое потерять свою семью. Мои родители, которых я любил всем сердцем, не ушли. Они просто исчезли. Навсегда. И теперь никто, кроме самых дотошных исследователей, даже не вспомнит о их существовании.