Фей

Пробуждение накрывает внезапно. Вздрагиваю всем телом и, инстинктивно, хватаюсь за чужую руку, шарящую под подушкой. Будь в моей крови чуть меньше алкоголя и чуть больше агрессии, лежать бы ворогу сейчас подо мной с заломанными руками. А так… отшвырнул только, и не больно совсем. – Ген? Вить? – зову ни на что не надеясь, понимая что ни Генка, ни Витька, ни тем более Костик, до этого ночного татя статями не доросли. В отсветах светильника, забытого включенным в прихожей, заметно, что тать высок, мускулист и бородат. И пахнет от него… луком, что ли? И что он под подушкой то забыл?! Винтарь храню в сейфе, как положено, обрез за домом закопан, где глок спрятали сам не вспомню, только если Генку пытать – вместе хоронили. Деньги в банке, золото в тещиных зубах и Женеве, ну и в активах немного, презервативы в шкафчике в ванной, алкозельцер на тумбочке, аспирин и кофе на кухне. Что ещё забыл..? Беленькая в холодильнике, вискарь на комоде. Под подушкой-то чего?! Морщусь, переживая головокружение и подступающее похмелье. Откидываю одеяло, оглядывая себя, и выдыхаю расслабленно – на святое не покушались. Но, загадки мироздания, которых сегодня стало на одну больше, покоя не дают. Под подушку этот амбал зачем лез? И, вообще, затих то чего? Может все-таки друг какой Генкин? Ну, или Витькин… Или Костика. А я его так неаккуратно… Кряхтя принимаю решение посмотреть что с амбалом, попробовать вежливо спросить чего искал, и, при необходимости, пытать. Свешиваюсь с кровати, разглядывая смятую кучку вчерашней одежды и странного мужика рядом. Бородатый, не ошибся. Русые, на первый взгляд, волосы чуть не до плеч, свободная рубашка, цвет в полумраке не разобрать, бесформенные короткие штаны и … яркие полосатые носки, скорее даже гольфы. Нет, точно не Генкин. Генка за такие носки убил бы – это ж ни вкуса ни стиля! Да и крупноват он для Генки. Может кого вчера в пабе подцепили и домой, по привычке, приволокли? Так вроде не Хэллоуин, апрель на дворе! Носки картину портят и с мыслей сбивают. Оглядываю комнату в поисках других участников вчерашнего культурного вечера – пусто. Может на кухне поискать, в ванной посмотреть? Диван ещё в гостиной Генка любит трепетной любовью… От размышлений отвлекает стон красавца в носках. Очнулся, зая! Вот сейчас и поговорим! Подтягиваю тело ближе, усаживая и уже ничего не опасаясь. Если конкуренты исполнителей в таких носках на дело посылать начнут, тогда я готов поверить, что тёща - воплощение всего святого и пить бросить. Да и времени придушить моё недвижимое тело у него было достаточно, если бы он под подушку не полез. Вот кстати о насущном… – Скажи, прелесть моя, ты под моей подушкой смысл жизни искал или заначку на чёрный день? Зло трет скулу, наливающуюся тёмным, и косится недружелюбно, кривя губы. – А спросить кто я не хочешь? – Оплот мирового зла? Надежда революции? Вампир? Эльф? – с ходу выдаю несколько вариантов. Последний, вспоминая про носки. В смысле не тот эльф, который со стрелами и вечно молодой, а тот, который эльф-домовой, в носках и с колпачком. Оплот, надежда, вампир и эльф в одном лице морщится и выдаёт расстроенно: – Вот фантазия у людей! Фей я… Таращусь озадаченно, вспоминая когда последний раз справку у психиатра получал. Фей?! Серьёзно?! Лучше бы белочка… Тру ладонями лицо, уши. Вдруг послышалось? Или сплю ещё, снится всякое… Царапаю браслетом часов щеку и туплю уже глядя на тёмные разводы на пальцах. Больно! И кровь из царапины… точно не сплю! - Фей значит… А зашёл чего? И под подушку зачем? Смотрит на меня жалеючи, а в глазах вся правда о моих умственных способностях, неправедном образе жизни и, очевидно, незавидном будущем. – За зубом, разумеется. – Чего?! Жёстко пресекаю попытку сознания прикрыться вчерашним опьянением и просчитываю – апрель уже наступил? А первое – это вчера было или сегодня? И ночные розыгрыши они к первому уже относятся или ещё нет? И какая сволочь мне этого фея подкинула?! И на кой чёрт ему мои зубы?! И почему под подушкой?! Если от голода, так это вроде на полку класть принято, нет? Да и не обнищал я ещё… Лизка вон с наследниками на Кипр улетела, конкуренты стонут, денег вдосталь. Или он намекает на вставную челюсть?! Типа на ночь зубы под подушку и песок с прикроватного коврика в совочек?! Взрыкнув, оглядываю недоразумение. Кто ж меня так приласкать додумался?! Если Генка – утоплю. Лучше бы в сортире, но для друга готов разориться на виски. Ловя на себе брезгливый взгляд бородатого, вспоминаю мысль про пытки, потом решаю, что успеется. Может сам скажет… – За каким зубом?! – Подушку подними! – голосок под стать внешности, не бас ещё, но сильно рядом. И понимаю, что совсем плохого то он и не сделал ничего, но что ж так кулак то чешется? Поднимаю подушку и сглатываю, глядя на мелкий комочек на синей простыне. Подозрительный такой комочек, светлый, чуть больше дробины. Зуб?! Осознание подставы срабатывает раньше, чем доводы рассудка, но уже не бью прицельно в челюсть, только хватаю за рубаху и втаскиваю на кровать: – Ты зачем мне его подсунул, гад?! Тяжелый. Оппонент, задушено хрипя, то ли пытается оправдаться, то ли донести до вселенной все что он обо мне думает. Прислушиваюсь, скорее для успокоения совести. – Ты же сам вчера… Вспомни! Сам? Вчера? Отпускать амбала не тороплюсь, но задумываюсь. Было что-то вчера такое… занятное… Костик – друг и по совместительству золотой фонд и гордость отечественной стоматологии, зубная боль в самый неподходящий момент, спор на эффективность и оправданность древних методов лечения деревенских коновалов… Осторожно ощупываю дырку в десне, пристыжено отвожу глаза. Похоже, действительно мой. Выпускаю чужой ворот и расслабленно откидываюсь на подушку. Ощущение, что что-то упустил, топорщит сонную тишину. Что… Что? Извиниться? Да сейчас! Не я же к нему под подушку… Вот оно! – А тебе он зачем? Он обычный, костяной. Без брюликов и чипов. Ни микропленки, ни фотокамер, ни яда… Косится, потирая красную полосу на шее: – Работа у меня. Инструкция. – Чего?! – Какой богатый словарный запас, - издевается, гад. – О феях слышал? Киваю, не понимая, какое отношение этот дядька, мечта любой охранной конторы, имеет к феям: – Такие красивые волшебные существа с крылышками. Сказочные… - мечтательно замираю, рисуя в воображении фею, и обрываю мысль на середине, представляя как моя ведьма, Лизка в смысле, мне за такие мысли голову открутит. – Ну вот. А я – фей. Смаргиваю и озираюсь. Снимают сами или жучок повесили? Вот свиньи! Я им вчера… А они… – Да не парься ты так, – голос сбивает кровожадный настрой. – Не розыгрыш это. Ты же сам вчера зуб под подушку. И сплюнул три раза. И фею упоминал. Оглядываю комнату и, ещё непроглядную, темноту за окном. Зуб? Ну да, зуб, кажется, под подушку… А куда ж его, если сил хватило только на раздеться, а тумбочки все, как назло, сам в угол оттащил, устав биться об острые углы. Сплюнул? Так это я на Генку, и его рассуждения о настоящих отношениях – он же меня домой тащил. А феи… так и помечтать нельзя? Пока жена в отъезде... Разглядываю бородатого: – И? – Ну вот. А я фей. Мне по инструкции положено: зуб забрать, компенсацию выдать. Давай по-хорошему, а? Я заберу, и пойду уже. Бью по пятерне, тянущейся к подушке. – Стоять! А компенсацию? Скисает, глядя из-под исподлобья: – Чего тебе? У тебя же все есть! – Есть, – покладисто соглашаюсь. – А моральный ущерб? У меня сегодня вера в чудеса пошатнулась и дала крен! Какая из тебя фея?! У тебя рост под два метра! И вес под сотню. А крылья? Крылья где, спрашиваю?! Тебя же даже если накрасить, то в при встрече в тёмном переулке инфаркт хватит. Особенно, если накрасить! Я ворчу даже не с целью реально получить компенсацию, а с целью убедить себя и его в бредовости происходящего. Ну, розыгрыш же чистой воды! Какие феи?! Какие зубы?! Нет, зубы очень даже реальные, как выяснилось… Но феи! Названный феем кривится и дергает себя за прядь. Миг, и я обмираю, глядя на неземной красоты создание с прозрачными крыльями за спиной. С нереальной глубины и невинности сиреневыми глазами. С серебристыми локонами собранными в высокий хвост. – Так? - шепотом по позвоночнику. Хриплю в неверии – так не бывает. Допился все таки! Лизки неделю всего нет, и вот результат! Чтобы больше из дома ни ногой! А то феи уже являются... Перекреститься хочется до дрожи, но тело словно ватное – сопротивляется. – Так подойдёт?! – уже не шёпотом. Отмираю и хрюкаю. Нежное создание говорящее басом – это шедевр! Дергает себя за прядь и передо мной опять накачанный мужик. Смеюсь не в силах остановиться, хлопая ладонью по постели, пока он, недовольно, не выдаёт: – Зуб отдай! Зуб жалко. Нет, не сам зуб жалко, жалко отдать кусочек себя неизвестно кому, неизвестно зачем, в ситуации похожей на плохую постановку. Примирительно прошу: – Расскажи, хотя бы, зачем? – Замок строим. Нечеловеческим усилием воли останавливаю смех и повисший на языке вопрос « Чего?». Переформулирую до приемлемого: – Замок из зубов? Лучшего материала не нашли? А к стоматологу почему не обратились? Там этого добра завались! – Нельзя такие, только добровольно отданные. А так отдают только дети, ну и ты вот… – цедит сквозь зубы. Понимаю, что благодарить ему меня не за что – скулу разбил, зуб не отдаю, но можно же рассказать по-человечески! Может я проникнусь… Костика подговорю, будем ритуально зубы для замка поставлять, в промышленных масштабах. – А почему из зубов? В костях объёма больше и кальция опять же. Фыркает, но коротко доносит: – Магическая защита у добровольно отданного зуба невинного существа. Кости кто добровольно отдаст? А у нас война… – ощутимо тоскует, разглядывая подушку. Я тут же грущу об упущенной выгоде – вряд ли у пациентов элитной Костиковой стоматологической сети невинность в наличии. Прощайте мечты о промышленной поставке зубов. Грустим молча рядом, пока до меня не доходит: – Невинного существа! – гляжу в лицо собеседника и, в наступающем неярком отсвете утра, ловлю фиолетовый отблеск в глазах фея. – С чего меня к невинным причислили?! Жмется, не отвечая, потом кивает на потолок: – Им виднее. Ночь, определенно, полна сюрпризов. Как много нового можно узнать напившись с друзьями, вырвав зуб бечевкой привязанной к двери и плюнув в близкого друга. А, ещё фей не забыть помянуть. Учитывая ориентацию Генки, я вполне мог их помянуть в мужском роде. И вот результат! Мысль немедленно прекратить балаган становится нестерпимой. Приподнимаю подушку. Смотрит настороженно и не берет. – Чего ты хочешь? Моргаю недоуменно. Голова уже раскалывается, в горле пересохло. Сколько мы уже так сидим? Вопрос фея неясен совершенно. Хочу вообще? Хочу сейчас? Хочу от него? Хочу от своих балбесов? Перечислять можно до бесконечности. - Компенсация. Чего ты хочешь? – А… – голова воображает туго, я бы её сейчас под подушку вместо этого зуба засунул. Или под струю холодной воды. – А что можно? – Все, – легко пожимает плечами и уточняет, – только для себя. Детям, обычно, монетки оставляют, конфеты, шоколадки. Взрослым… – мрачнеет и отворачивается. – Хочешь исполню то, о чем ты в детстве мечтал? В детстве? Мысленно перебираю: на Лизке - женился, денег - вагон, дома - два, наследников – три. В Африку с другом, конечно, не сбежал, но объездил почти всю. В Антарктике был, на подлодке служил, здоровье не подводит. В космос только пока не сподобился и похмелье вот мучает. Фей вдруг сцапывает зуб, хитро улыбается и кивает: – Принято! Прихожу в себя в самолёте. Пока мучительно соображаю, как я здесь оказался и что теперь делать, объявили посадку. Москва. Отлично, чем дальше тем интереснее! Провалы в памяти, видения. Голова на удивление ясная, но мало ли как оно, у шизофреников… Уже на трапе, набираю секретаршу: – Мусенька, милая, проясни ситуацию? – Добрый день Станислав Игоревич! Приземлились уже? У нас все отлично, Геннадий Павлович на месте, никаких ЧП нет. Прерываю жизнерадостный голос в трубке: – А список обязательных мероприятий для текущей командировки в ежедневнике? Муся смолкает, недоуменно. Потом спохватывается: – Командировки? Ой, простите. Вас встретят! Представитель Роскосмоса Кивлятов Юрий, дальше в Звёздный городок, а дальше… Не слушаю. Роскосмос, значит. Улыбаюсь и набираю Костика: – Скажи мне как на духу, друг… Сколько зубов ты можешь выдрать без ущерба для моего здоровья?