Я люблю тебя, каким бы ты ни был

Ты просыпаешься в каком-то помещении, медленно открывая глаза и сразу жмурясь от лучей солнца. Что ты здесь делаешь — неизвестно. Из памяти мало, что можно взять, она почему-то воспроизводится отрывками. Вроде бы ты был на задании вместе с бывшими одноклассниками, но эта комната явно не то место, где бы вы отмечали победу. Осмотревшись, ты отмечаешь, что абсолютно все выглядит как-то иначе, но не придаешь этому особого значения, зато ты узнаешь до боли знакомый интерьер. Больница. Не успеваешь ты осознать, где находишься, как дверь со скрипом открывается, и в палату входит девушка лет двадцати. По одежде ты узнаешь в ней медсестру. Ростом она не блещет, зато количеством косметики на лице может похвастаться. Она подходит к тебе и осторожно присаживается на край койки, смотря тебе в глаза. Странно. Обычно медсестры не делают так. Видимо, этот раз чем-то отличается. — Ты помнишь, как тебя зовут? Что за глупый вопрос? Конечно, ты помнишь, кто ты такой и где твое место в этом мире. — Я Бакуго Кацуки. 23 года. Герой. Девушка шумно выдохнула и опустила взгляд. Пошарив немного в кармане, она извлекла оттуда зеркальце. Смешно. Видимо, она им не пользовалась при нанесении косметики. Она протягивает его тебе, и ты заглядываешь в него. Весь твой добродушный настрой исчезает. Мгновения хватает, чтобы ты закричал, не осознавая всего груза ситуации. Вместо сильного, красивого, 23-х летнего мужика, из зеркала виден какой-то шкет с твоим лицом. Вернее, это и есть твое лицо, но гораздо моложе. На нем нет новых шрамов и щетины, которую ты в спешке не успел сбрить. Этот парень очень на тебя похож, когда тебе было шестнадцать… Стоп… Медсестра еле отобрала у тебя в зеркало и, чтобы вывести из ступора, дала нюхнуть нашатырного спирта с поверхности заранее приготовленного кусочка ваты. От этого запаха мозг слегка отрезвел и мысли вмиг покинули голову. — Не кричите, пожалуйста. Я сейчас вам все объясню. Ты приходишь к выводу, что лучше сейчас будет выслушать ее и садишься поудобнее. Сейчас явно не тот момент, когда стоит проявить свой характер. Как только девушка заметила, что ты слушаешь, она начала: — Во время борьбы вы попали под действие причуды «назад в прошлое». Многое о ней неизвестно, но вы явно вернулись к состоянию, когда вам было шестнадцать или семнадцать лет. Сколько действие этой причуды будет длиться, мы разузнали только сегодня. Владелец объявил, что диапазон от 2 дней, до месяца… Вы меня вообще слушаете? А ты и не слушаешь. Неужели ты смог угодить под какую-то глупую причуду и стать младше? Это невозможно! Ты сильный… Смелый… Ты просто не мог допустить, чтобы в тебя попали! Но в нос опять ударил неприятный запах нашатыря, и ты снова прибыл в чувство. — Я просто заметила, что вы не слушаете и… — Ничего, продолжайте. Только сейчас ты замечаешь, что голос стал гораздо выше и руки почему-то более гладкие. Если смотреть с этой стороны, то привычный взгляд на вещи стал совсем другим… Меньше, что ли? Так вот что это было… Вот почему все выглядело необычно с момента твоего пробуждения. Отходя от мыслей, ты снова замечаешь, как девушка тянет к тебе уже саму баночку спирта, и не можешь себя сдержать: — Да задрала ты со своей спиртякой! Дай мне немного прийти в себя, а потом рассказывай, что и как! Она слегка охренела, если говорить мягко, и после твоих криков поспешила покинуть палату. Ты вздохнул с облегчением и распластался по кровати. Мельком ты замечаешь еще не долеченные синяки и пару пластырей на ноге, торчащей из-под больничного покрывала. Кстати говоря о нижней части тела, если верить этой твари, то тебе сейчас шестнадцать, а значит… Ты мигом поднимаешь одеяло и лезешь рукой под больничные шорты. Шок пробирает тебя до кончиков пальцев, заставляя кровь разливаться по телу в разы быстрее. Он тоже стал меньше! Да какого хрена?! А как же Деку? Он был на той операции? Ты уже и не помнишь. Возможно, он сейчас дома. Сидит и, смотря телевизор, пьет любимый горячий шоколад, а ты лежишь здесь, жалея о том, что вообще согласился на это дело и даже прибыл вовремя. Оперевшись руками о тумбочку, ты медленно встаешь и ковыляешь до входной двери. Тебе пофиг, что сегодня наверняка еще рано отсюда уходить, о чем напомнила резкая боль чуть ниже грудной клетки. Но на это плевать. На крючке возле выхода ты находишь свою куртку, а вот геройского костюма нигде не видно. Внимательно пробежавшись глазами по всему периметру комнаты, ты все-таки находишь его аккуратно сложенным на табуретке у окна и, подхватив его и куртку, выбираешь из палаты с криком: — Досвидос, уебки, хуй я вам здесь останусь! Конечно, никто останавливать тебя не спешит: ты уже не в первый раз здесь лежишь и уже не впервые сбегаешь. Тебя просто провожают безразличным взглядом и даже открывают дверь. Тебя это не волнует: сейчас ты добежишь до ближайшей скамьи и наденешь любимые ботинки вместе с курткой, после чего отправишься туда, где тебя наверняка ждут. Пробежав чуть ли не полгорода, ты резко остановился. Организм отвергал столь сильные силовые нагрузки, неужели это все из-за этой идиотской причуды? Ведь раньше ты мог пробежать это расстояние, даже особо не сбив дыхание. Ты опять проклинаешь владельца этой силы и уже медленным шагом доходишь до нужного дома. Серое, ничем не выделяющееся здание является для тебя чем-то особенным. Когда-то вы с Деку выбрали квартиру именно в этом тихом районе, потому что ты не любитель излишнего шума. Подойдя к домофону, ты сначала растерялся, но быстро собрался обратно. Ключи точно должны быть при тебе, это ты помнишь наверняка. И вправду, искать их долго не пришлось, ты всегда кладешь их в левый карман куртки, по давней привычке, и именно сейчас ты этому очень рад. Поднеся самый маленький круглый ключик к домофону, ты слышишь раздражающие гудки оповещающие о том, что дверь открыта. Лестничная клетка тебя совсем не радует, и ты впервые ковыляешь к лифту. Неужели ты был таким хиляком в шестнадцать? Это просто немыслимо! Не замечая этого, ты сам смеешься в подсознании и нажимаешь на серебряную кнопку с цифрой 8. Прибыв на свой этаж, ты мигом очутился возле двери. Наверняка, Деку дома. Он успокоит, поможет, обнимет. Тьфу, и когда это ты стал таким неженкой? Дверь щелкнула дважды и впустила тебя в квартиру. Тихо. Неужели его ещё нет дома? Ты закрыл дверь и сполз по ней спиной, прижимая и обнимая колени. Мысли никак не хотели возвращаться в норму, и ты стукнул по полу кулаком. Где носит этого идиота, когда он так нужен?! Еще немного так просидев, ты решаешь подняться и только сейчас замечаешь записку на зеркале. Маленький желтый листик со словами, которые ты видишь уже не в первый раз: «Ушел на вечерний патруль, буду поздно, ужин в холодильнике, пожалуйста поешь! Деку.» — Черт! — кричишь ты и снова бьешь кулаком, но на этот раз уже стену. Больно, но терпимо. Сейчас от тоски и сожаления тебя не спасет даже тупой Мидория. Ты вновь заглядываешь в настенное зеркало, которое висит совсем рядом и видишь там шестнадцатилетнюю рожу… За что?! Но зато теперь у тебя есть время себя разглядеть. Ты давно привык к развитым мышцам, взъерошенным после часового сна волосам, сейчас этого либо нет, либо выглядит опрятнее. Это бесит. Ты проводишь по жестким волосам в попытке придать им чуть иную форму, но результата не видишь, от чего становишься еще мрачнее. Взгляд падает чуть ниже. Твой рост стал меньше где-то на 10-15 сантиметров, а ты начинаешь ненавидеть себя и за это. Одежда. Ты не обращал внимания, во что одет. Сжимая костюм в руках, ты был в одной куртке и ботинках. Все остальное - это больничная одежда. Что же подумали люди, видя, как какой-то парень сбегает из больницы в таком одеянии? Надо бы переодеться. Ты нехотя отходишь от зеркала и перемещаешься в вашу с Изуку комнату. В глаза сразу бросается бардак… Что он здесь делал, что превратил уютную спальню в какую-то мусорку? Но, вспоминая, что тебя не было дома пару дней, так еще и не сказал что, попал в больницу, ты просто идешь за мусорным пакетом. И как этот говнюк узнал, что ужин и записку нужно оставить именно сегодня? Потусторонние силы или он оставляет это каждый день, не рассчитывая на то, пригодится ли это сегодня? А ты и не жалуешься: будет, чем восполнить утраченные силы, хоть и зеленоглазое чудо готовит скверно, мягко говоря… Расправив пакет, ты не спеша стал запихивать в него мусор. И почему эта ситуация ни капли не пугает? Ты стал младше, гораздо младше, полученные раны все еще болят, настроение пропало сразу после пробуждения, а ты сейчас спокойно убираешь мусор за этим идиотом. Ты сам себе улыбаешься. Хоть и называешь его таким, но на самом деле ты такой же…