Я люблю тебя, каким бы ты ни был

Доесть тебе, впрочем, не дают, сразу сбивая с ног и уже на руках поднося к кровати. Действия этого идиота тебя сильно смущают, от чего ты тоже краснеешь, чувствуя его руку у себя на груди. Странно. Обычно для тебя это что-то нормальное, а сейчас ты как будто идешь против закона, от чего мозг словно погружается под воду. Ты уже и не понимаешь, положили тебя на постель или нет. Но ты уже явно чувствуешь, как Изуку лапает твою грудь. Он сжимает ее полностью, а после переходит только к соскам, оглаживая и прикусывая две маленькие бусины. Ты не видишь смысла в лапанье мужской груди, но Деку явно это нравится. Чуть позже и ты стал получать от этого удовольствие. Все тело словно покрывало волнами непонятной тебе дрожи, и ты, не осознавая того сам, скулил в подставленный к губам кулак. Возможно, все дело в том, что, когда лапают твою грудь, и вправду приятно… Либо ты просто плавишься в чувствах от того, что Мидория сейчас гораздо старше выглядит и тебя это немало смущает и... Заводит? Если посмотреть на вас со стороны, это бы выглядело как педофилия, но в душе ты явно ощущаешь, что все легально. А вот Деку от этого явно не легче. Смотря на тебя, он явно чувствует, что совершает преступление. И решение этой проблемы ты находишь быстро и бесповоротно. Осмотрев комнату, ты находишь именно то, что подойдет лучше всего. Слегка отодвинув парня, ты тянешься за выброшенной из ящика футболкой. Ты мысленно ухмыляешься тому, что она очень удачно оказалась здесь, забывая о том, что ты и сам ее сюда швырнул. — Я же вижу, что тебе не по себе - может, завяжем глаза? Мидория слегка удивляется твоему предложению, но, взвесив все за и против, позволяет завязать футболку так, чтобы она благополучно закрывала глаза. Выглядит это довольно смешно, но зато теперь он не будет винить себя за эту ночь. Как только Деку «лишился» зрения, его действия стали резкими и необычно странными. Ты где-то читал о том, что если завязать человеку глаза, то все остальные чувства обострятся. А особенно это улучшает ощущения в сексе. Так вот оно что… Возможно, ты попробуешь это, когда вернешься в нормальное состояние. Мидория медленно покрывал твое необычно маленькое тело дорожкой поцелуев. На ощупь находил твои губы и впивался в них будто впервые. Он облапывал тебя повсюду, заставляя поддаваться этим горячим рукам, мысленно умолять о большем и тихо постанывать. Вскоре и губы Деку вступили в атаку. Он добрался до одного из твоих самых чувствительных мест и оставил на нем засос. Не то чтобы ты это одобрял, но, если такое делать с твоим животиком, ты потихоньку пойдешь с ума. А Изуку, видимо, именно этого и хочет. Он водит языком вокруг пупка и иногда прикусывает нежную кожу рядом. Но он не пойдет дальше, пока ты этого сам не попросишь. У Деку присутствует тупой фетиш: заставлять тебя просить. Иногда это доходит до абсурда, но иногда дает сладкое наслаждение. Ты уже не в состоянии сдерживаться. Это тело слишком чувствительно и жадно до ласк. Еле раскрыв рот без лишних звуков, ты все-таки делаешь то, чего от тебя так сильно хотят: — Боже, трахни ты меня уже! Изуку словно сорвался с цепи. Не имея возможности видеть, он на ощупь огладил твой член. — Еще рано, Каччан, всему свое время. От этих слов у тебя снова сносит крышу. Ты не любитель прелюдий. Нет. Вернее так: ты просто обожаешь прелюдии. Любишь настолько, что готов кончить от простых поцелуев или нежного поглаживания живота. И ты бы давно это сделал, но решаешь хоть немного сдерживаться. Пусть этот Деку тоже получит малую, но сладкую нотку наслаждения. Оставив еще несколько укусов и прочих меток на твоих плечах, он все-таки начинает исполнять твое желание. Мидория проводит по твоему члену от самого основания, до головки и охватывает ствол всей рукой. Пока еще нерешительно, но довольно приятно он начинает водить по нему, исцеловывая твой живот. А что, собственно, ты можешь поделать? Ты не в силах в таком виде его скинуть с себя и приступить к более резким, быстрым действиям. Все что ты сейчас можешь — цепляться пальцами за его голову, спутывая зеленые кудряшки. Изуку не любил отсасывать, но ты на этом настоял. Пусть хоть раз попробует, каково тебе. Ты ведь никогда ему не рассказывал о том, что подавлял рвотный рефлекс с помощью бананов и практики. Из-за отсутствия опыта он первое время царапал тебя зубами. Не рискуя спускать член в глотку, он поглаживал пальцами все, что не помещалось. Выглядело это очень смешно и нелепо, но ощущения оказались более, чем приятными. Он полностью выпускал его из себя и проводил языком по всей длине, заглатывая обратно. Изуку игрался грубыми пальцами с уздечкой и облизывал ее, как только надоедало. Он не слишком усердствовал, но нельзя сказать, что он не старался. С каждым новым толчком он брал все глубже, показывая, что ему это начинает нравиться. Ты уже на пределе и, хватая его за шею, заставляешь брать еще глубже, пока не кончаешь прямо в глотку. Как только Мидория проглотил большую часть, ты отпустил его. Парень выглядел, мягко говоря, не очень, поэтому, как только освободился от повязки, сразу побежал в туалет, закрывая рот руками. Ему сейчас будет несладко. Ты и сам это чувствовал, и не раз. Довольно хмыкнув, ты полез в один из ящиков за смазкой. *** Вернувшись в комнату, Изуку заметил у тебя до боли знакомый тюбик и буквально налетел на тебя. Но на нем ты не заметил вещицы, что так тебе нравилась. — Идиот, почему ты ее снял? Сперва не замечая твоих слов, а после просто игнорируя, он открыл смазку и, выдавив немного на пальцы, начал размазывать ее между ягодиц. Тебя немного разозлило то, что он не ответил, но совсем новые ощущения перекрыли все мысли. Он ввел один палец. Ты был абсолютно прав, что ощущения будут как в первый раз в 16. Но ты не помнил, чтобы при растяжке было настолько необычно. Больно? Нет. Но было настолько непривычно, что дух потихоньку захватывало и хотелось смаковать это ощущение. Ты вспоминаешь, что тогда сказал что-то вроде: «Это работает на выход, а не на вход!», но так и не оттолкнул. Глупый. Нужно было не просто не оттолкнуть, а даже притянуть и впиться в губы с поцелуем. Разминая мягкие стенки около минуты, Мидория перешел к более быстрой растяжке и добавил второй палец. Смазка. Он никогда не добавлял ее много, от чего тебе всегда хотелось его ударить. Ты ищешь ее глазами и находишь на тумбочке. И когда он успел ее туда поставить? Осталось только сказать. — Деку, сма… Кх! — совсем неожиданно он нашел пальцами ту самую точку и этим самым оборвал твою попытку говорить на полуслове. Оглаживая ее, надавливая, постукивая, он приносил тебе невероятный кайф. Вот только тебе и вправду нужно было еще чуть-чуть лубриканта, поэтому ты пробуешь снова: — П-пожалуйста… Смазка! — из глаз покатилось несколько слез, и ты, уже всхлипывая, повторял последнее слово. Каждое его прикосновение внутри словно пробивало током, и это было слишком охуенно. Видимо, до него все же дошло, и, с хлюпом вытащив из тебя пальцы, он потянулся за тюбиком. Добавив довольно много, он еще раз размял тебя напоследок. Только сейчас ты обращаешь внимание на то, что он до сих пор в джинсах, и, по матерившись под нос, помогаешь от них избавиться. Трусы ты тоже мигом с него стягиваешь и уже потихоньку жалеешь о том, что согласился на все это. Он слишком большой и, скорее всего, банально тебя порвет. Но когда ты этого боялся? Ты ежедневно жертвуешь своей жизнью, сражаясь со злодеями, и вдруг испугался внушительного размера? И даже то, что ты слишком мал для этого — тебя не остановит. Выхватив смазку у Мидории, ты размазываешь ее по его члену, массируя головку, а после размазывая по всей длине. Позу вы никогда особо не выбирали. Трахались так, как было удобно в той или иной ситуации, но сейчас тебе придется вспомнить, какая из них менее травмоопасная. Перевернувшись на живот и подняв зад к верху, ты открыл ему удивительный вид. Заигрывая, ты покачиваешь бедрами, слегка смеясь и шлепнув себя по попке, ты словно пропел: — Давай же, жду не дождусь, когда ты меня жестко трахнешь! Изуку только этого и ждал. Приняв более удобную позицию, он пристроился сзади. Сжав твои ягодицы, он слегка толкнулся внутрь. Мгновенно тебя словно задело мощным взрывом. Ты снова невольно заплакал, закрывая рот рукой. Кричать лучше не стоит. То, как он сжимал тебя, слегка перекрывало боль, от чего было немного легче. Он еще немного проник и навис над тобой, давая время привыкнуть. Деку оставлял засосы на твоей белоснежной коже, кусался, сразу же зализывая выступившую кровь, делал все, чтобы было менее больно. Через несколько секунд он толкнулся снова и кажется глубже. Ты сильно прогнулся в спине, сминая простыни. Такого ты не испытывал давно. Ты уже подумывал о том, чтобы найти того парня и время от времени просить его тебя «омолаживать» ради таких ощущений. Внизу живота снова приятно потянуло, но сам себя трогать ты не спешил. Сейчас он не позволит этого сделать. Мидория с каждым толчком все чаще попадает по простате, и каждый новый раз тебя словно бьют плетью. Почему-то это приятно. Может, ты мазохист? Да не, бред.Или не бред? Ты ярко чувствуешь каждый толчок, а от того, как он проходится по комочку нервов, попросту выбивает из этого мира. Вскоре Изуку совсем потерял ритм и просто стал вдалбливаться в твое тело. Он словно старался в трахать тебя в постель. Твои колени уже устали удерживать тебя на уровне, от чего ты потихоньку падаешь, разъезжаясь по простыни. Как только это заметил Мидория, он перевернул тебя на спину, проползая под нее руками и поддерживая. Тебя словно вытащили из пелены удовольствия, заставляя вспомнить горькую реальность. Тебе нужна разрядка, а получить ее так ты не можешь. — Каччан… К-каччан… Деку нашептывает твое имя тебе на ухо, и, освободив одну из рук, он касается твоего ноющего члена и сминая его, дает тебе хоть какую-то надежду на то, чтобы поскорее кончить. Он устроил тебе какой-никакой ритм, и ты снова потерялся в ощущениях. Ты уже и не замечаешь, как начинаешь пускать слюни, смешивая их со слезами. Тебе сейчас слишком охрененно. Кончаешь ты буквально через несколько минут, пачкая руку Мидории. Сейчас только он получает удовольствие, и ты сжимаешь его в себе. Он этого заслужил. — Тут стало уже? — Не расслабляйся, я это специально делаю. — ты смазано целуешь его в щеку, и он кончает внутрь, делая несколько размашистых толчков. Его член не спеша выскользнул, и ты огорченно выдохнул от пустоты внутри. Мозг уже, видимо, совсем отключился, и ты не осознаешь, как отрубился прямо так. *** На утро ты проснулся от того, что чувствовал чей-то пристальный взгляд. Он как будто прожигал тебя насквозь, либо слишком сильно разглядывал. Открывая глаза, ты увидел зеленую шевелюру, а уже потом сфокусировался конкретно на лице. Деку. Что он тут делает? Что там вчера… Ах… Что было вчера ты и вспоминать не хочешь. Однако об этом любезно тебе напомнил ноющий позвоночник и затраханная задница. Но боль не такая, как обычно. Мягче, что ли? Вспоминая о Мидории, ты вновь на него непонимающе пялишься. В его глазах играет какой-то живой огонек, от чего тебе вновь стало страшно за свою пятую точку. — Каччан? Его голос приятно отрезвляет, и вокруг все наконец перестает кружиться. Но, несмотря на это, он продолжает говорить: — Каччан, ты вернулся! Вернулся? Что это значит? Подняв одну из рук, ты начинаешь ее изучать. Вот шрам, который ты получил в схватке с одним злодеем, у которого была звериная причуда. Тогда тебе чуть руку не откусили. Вот еще один шрам из схватки с собакой, которую вам доверили на одних из выходных. Да, тогда ты подрался со шпицем. Вроде собачка маленькая, но ты уверен, что они зло во плоти. Стоп. Но ведь с твоим изменением тела, эти шрамы исчезли… А значит… Ты хватаешься за лицо и чувствуешь слегка отросшую щетину. Вернулся. Ты вернулся! Но осталась заключительная проверка. Подняв одеяло, ты с облегчением падаешь обратно. Он наконец пришел в норму. — Каччан, как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Прости за… Ты не даешь ему договорить, мигом перебивая: — Я в норме, и это уже не плохо. Но почему? В больнице сказали, что срок действия от двух дней до месяца, а прошел только первый! /Разговор с обладателем этой причуды/ — Каким образом от этого можно избавиться? — Оу, это само пройдет через несколько дней или месяц. — Вы попали в Бакуго Кацуки. Ну или в Граунд Зеро, как вам удобнее. Он не любит ждать. Есть ли еще способы? Лучше вспомните о них, если вам дорога ваша жизнь. — На самом деле есть, но не уверен, что этому парню он подойдет. — Ну и… — Анальный секс. — Оу, я думаю… Он лучше подождет. — А вдруг у него есть парень? — Исключено. — Ну тогда пусть растянет чем-нибудь ожидание. Вспомнит молодость? Как же они ошибались. Ведь никто не знал, что у самого героя Бакуго Кацуки есть любовник…