24. Нерушимый
24 сентября 2021 г., 23:50
— Мы приступаем к следующему шагу нашей организации анонимных алкоголиков, — сказал глава собрания со своего места в центре круга стульев. — Это закрытое собрание анонимных алкоголиков. Закрытые встречи проводятся только для тех, у кого есть желание бросить пить. Давайте склоним наши головы в молитве.
Северус почтительно опустил голову, но не закрыл глаза. Прошла неделя с тех пор, как он официально усыновил Гарри, и он знал, что ему нужно идти на эти встречи на случай, если Кэрис решит нанести неожиданный визит в ближайшее время. Он нашел место в маленьком живописном маггловском городке недалеко от национального парка Нортамберленд. Они называли это Остбридж, и это было похоже на прогулку по съемочной площадке Хэлмарка — идеальный маленький городок с цветами у каждого магазина, дружелюбными людьми, приветствующими друг друга, и прекрасными вечерами. Это была совсем другая атмосфера, чем в его доме в Коукворте.
Чтобы добраться до Остбриджа, Северусу пришлось покинуть защитный барьер Хогвартса, а затем аппарировать туда, где, как он знал, будет ближайшая к городу автобусная станция. Он никогда не был в Остбридже, поэтому не был уверен куда можно было бы аппарировать. Остаток пути он проехал на автобусе и немного прогулялся, чтобы познакомиться с окрестностями, прежде чем прибыть в часовню, где должна была состояться встреча в 7:30 вечера. Это было самое близкое место, куда он мог отправиться на встречу в тот вечер.
Часовня представляла собой небольшую площадку, со складными стульями, расставленными по кругу, и несколькими другими стульями, сложенными и выстроенными вдоль боковых стен. В конце здания находился алтарь, и большие окна пропускали последние лучи дневного света. Помещение был простым, но элегантным и очень хорошо вмещал пятнадцать человек.
— Боже, дай мне спокойствие, — снова заговорил председатель, — принять то, что я не могу изменить; мужество изменить то, что я могу; и мудрость, чтобы понять разницу. Жить одним днем за раз; наслаждаться одним мгновением за раз; принимать трудности как путь к миру; принимать, как Он, этот грешный мир таким, какой он есть, а не таким, каким я хотел бы его видеть, веря, что Он все исправит, если я подчинюсь Его Воле; знание, что я могу быть разумно счастлив в этой жизни и в высшей степени счастлив с Ним в следующей. Аминь.
Было еще несколько «Аминь», но Северус промолчал, подняв голову.
— Меня зовут Фредерик Лейц, — сказал председатель, — но все зовут меня Фредди. Я бывший алкоголик, и я был трезв в течение двадцати семи лет.
Все в комнате захлопали, Северус неохотно присоединился, из уважения, конечно. Это было большим достижением. Фредди поднял руки, нерешительно пытаясь утихомирить всех. Он был выше, старше, с сединой на макушке, его улыбка обнажала пожелтевшие зубы.
— Спасибо, спасибо, — сказал Фредди. — Есть ли здесь какие-нибудь новые лица, которые хотели бы представиться? Хоть кто-нибудь?
Фредди сделал вид, что оглядывает комнату, и некоторые из участников посмотрели прямо на Северуса, который прищурился, глядя на Фредди. Мужчина просто улыбнулся в ответ, его карие глаза мерцали, как у кое-кого другого, кого Северус знал.
— Хорошо. На этой встрече я хотел бы поговорить о злейшем враге каждого — пристрастие.
Последовали согласные кивки и несколько смешков.
— Это совершенно нормально, не так ли? Это способ нашего тела сказать: «Эй, разве это плохо? Я хочу этого, и я хочу этого сейчас». Когда мой желудок хочет вкусного жареного ужина, моя милая жена готовит его еще до того, как я понял, чего я голоден. А когда у моей милой плохой день и ей нужен шоколад, что ж, я иду и покупаю ей немного шоколада. Мы естественным образом реагируем на пристрастия; в нас укоренилось желание кормить свое тело тем, чего оно хочет. Но что, если ваше тело хочет выпить, но ваш мозг говорит «нет»? У кого-нибудь здесь есть опыт борьбы с пристрастием?
Подняв руку, Фредди указал на женщину. Она встала и улыбнулась комнате.
— Привет, меня зовут Джо Ли, я алкоголичка, но уже два года не пью, — начала женщина, слегка поворачиваясь из стороны в сторону, когда говорила, чтобы посмотреть на всех, с широкой улыбкой на лице.
— На самом деле, когда я впервые начала бросать пить, у меня каждый день была ужасная тяга к выпивке. И мне потребовалось некоторое время, чтобы перестать пить. Я думала, что могла бы выпить один стаканчик, чтобы утолить жажду, но это «немного» привело к большему, и я снова и снова впадала в рецидив. Третьего мая 1989 года моя сестра была в гостях, и у меня все еще было это пристрастие. Она потащила меня с собой на один из своих уроков рисования, сказала, что мне нужно чем-то отвлечься. Живопись вырвала меня из моих мыслей и тела, и я смогла просто войти в этот новый мир, который я создавала на чистом листе, наполненный яркими цветами, формами и историями. С тех пор я рисую каждую неделю, и у меня не было никакой тяги к выпивке.
— Спасибо, Джо Ли, — кивнул Фредди, хлопая в ладоши, как и все остальные. Женщина села. Фредди снова заговорил, расхаживая по комнате и раздавая брошюры. — Это вдохновляет. Тяга — это неприятность, но хорошая новость в том, что со временем она будет уменьшаться по силе и частоте. Мы просто должны пережить это. Как? — Фредди поднял брошюру. — Запомнив аббревиатуру ОИПОЗ.
Северус взял брошюру и посмотрел на нее, читая, что означает каждая буква, прежде чем открыть ее, чтобы увидеть информацию о стратегиях преодоления пристрастий и побуждений при попытке бросить курить.
Фредди обошел зал и снова оказался посередине.
— Что это значит? Откладывайте, избавляйтесь, принимайте, оспаривайте и заменяйте. Отложите свои желания, не думая о них и не поддаваясь им. Избавьтесь от своих желаний. Убирайтесь подальше от того, что могло спровоцировать это, или просто уходите и точка. Идите погуляйте, пока желания не уйдут. Примите, что ваше пристрастие к алкоголю пройдет и что оно не убьет вас, если вы не сдадитесь. Оспаривайте свои желания в том, что они неразумны и что на самом деле вы не жаждете этого. И заменяйте, как Джо Ли и ее картины, найдите что-нибудь получше.
Встреча продолжилась обсуждением нескольких механизмов преодоления, описанных в брошюре. Еще несколько участников поделились своими историями о том, как им удалось справиться или не удалось, и обсудили способы, с помощью которых они могли бы совершенствоваться. Северус молчал и просто слушал всех остальных. Как только Фредди закрыл собрание и все начали болтать друг с другом, Северус сунул брошюру в карман, накинул плащ и быстро вышел.
Когда он шел по тропинке, он услышал бегущие за ним шаги.
— Сэр, подождите!
Северус оглянулся и увидел, что Фредди догоняет его.
— Вы забыли это, — сказал Фредди, протягивая монету. — Добро пожаловать в Следующий шаг. Я надеюсь, что мы увидимся с вами снова.
— Что это такое? — спросил Северус, беря монету. Это была серебряная монета с треугольником в синем центре. В середине треугольника было написано «24 ЧАСА», а вокруг треугольника: «Будь верен Самому Себе». Северус посмотрел на Фредди.
— Это ваша первая монета, — объяснил Фредди. — Чтобы отпраздновать вашу трезвость. И чтобы напомнить вам, чтобы вы были таким день за днем. Вы заработаете больше, я знаю. Это начало вашего следующего шага.
Северус сжал монету в кулаке и тоже положил ее в карман. Он кивнул головой, поправил плащ и, быстро сказав «Спасибо», отвернулся.
— Вы здесь новое лицо, — сказал Фредди, легко следуя за Северусом и подстраиваясь под его шаги.
Отлично, он преследует меня, подумал Северус, прикусив язык.
— Что привело вас сюда, в Остбридж?
Северус вздохнул. До места, где он мог бы спокойно аппарировать за пределы города, было далеко, поэтому он решил побаловать этого человека, пока Фредди не перестанет преследовать его.
— Мой сын, — ответил он.
Улыбка Фредди стала ярче, и он кивнул.
— Очень веская причина, — сказал мужчина. Он огляделся вокруг, как будто никогда раньше не видел этого места. — Это маленький город, но достаточно большой, чтобы каждый день сталкиваться с кем-то новым. Особенно с проезжающими туристами. В остальном здесь обычно тихо и безмятежно. Хорошее место, чтобы сбежать от большого, сумасшедшего мира.
— Прекрасный город, — прокомментировал Северус.
— Я прожил здесь всю свою жизнь. Можно было бы подумать, что мужчина захочет перемен через некоторое время, но я учился в Лондоне, когда был молодым парнем, и вот я снова здесь. Вернулся прямо домой.
— Похоже, так всегда получается, не так ли? — сказал Северус, вспоминая, как он никогда не хотел возвращаться в родительский дом, когда достигнет совершеннолетия, но вот он, теперь уже хозяин дома, все еще живущий там.
— Дело в том, что я люблю это место. Не многие люди могут сказать то же самое. Многие приезжают сюда, они остаются на некоторое время, а затем уезжают, чтобы найти место, которое кажется им домом. Некоторые не знают, что это значит.
Северус вздохнул, начиная слегка раздражаться из-за Фредди. Неужели этот человек не мог понять намек и оставить его в покое? Они вышли из города и пошли по тропинке, теперь проходя мимо домов, расположенных на приличном расстоянии друг от друга.
— Итак, куда вы направляетесь, сэр? — спросил Фредди. — Я не верю, что автобусы снова будут колесить по этому городу сегодня вечером. Я мог бы подвезти вас на своей машине.
— В этом нет необходимости, — сказал Северус. — Я встречу кое-кого, они меня подвезут.
— А, понятно, — Фредди замолчал, уставившись на темный дом. — Посмотрите на это. Пустой и темный. Раньше такого никогда не было.
Северус посмотрел на то, на что уставился Фредди. Справа от него, по тропинке, окруженной ухоженными изгородями, стоял одноэтажный дом, по бокам которого ползли виноградные лозы, а перед ним был ухоженный сад с цветами. Посреди лужайки стояла табличка «Продается».
— Он продается, — заявил Северус, хотя это было очевидно.
— Да, — согласился Фредди. — Хотите заглянуть внутрь?
— Я полагаю, что время открытых дверей закончилось, — сказал Северус.
— Чепуха, — сказал Фредди, залезая в карман и вытаскивая ключ. Он пошел по тропинке.
— Вы продавец? — спросил Северус, недоверчиво качая головой. Конечно, я бы поехал в маленький городок и занялся поисками жилья, подумал он. Однако он последовал за мужчиной, любопытствуя хотя бы увидеть это место. Дом был маленьким, меньше, чем его собственный в Паучьем тупике, но это был красивый дом с достаточным количеством земли, чтобы иметь три оранжереи на заднем дворе.
— Я просто помогаю своей дочери. Она отправилась исследовать мир. Теперь он навещает меня только по праздникам. Она согласилась продать его.
— Сколько лет вашей дочери? — спросил Северус, ожидая, пока мужчина откроет дверь.
— Ей недавно исполнилось двадцать семь.
Прежде чем Северус успел прокомментировать это, Фредди открыл дверь и щелкнул выключателем, и Северус вздохнул, когда вошел в фойе, которое открывалось в просторную и хорошо обставленную гостиную. Большой пустой книжный шкаф был приставлен к стене, а телевизор стоял на специальной подставке сбоку от камина. С того места, где он стоял, он мог видеть отремонтированную кухню и столовую за гостиной.
— Пожалуйста, позвольте мне взять ваш плащ, — сказал Фредди, и Северус молча позволил верхней одежде соскользнуть с его плеча. Фредди повесил плащ на вешалку в прихожей, затем прошел в гостиную. — Как видите, это гостиная, мебель включена в стоимость, редко использовалась. Там есть отличный камин. Вон там кухня, вся в полном порядке. В центре есть раковина и еще несколько шкафов для хранения посуды, я бы сказал, довольно удобных. Обеденный стол достаточно большой, для шестерых людей точно, но вы всегда можете обменять его, если считаете, что он слишком огромен.
— Прекрасно, — сказал Северус, оглядываясь и скользя рукой по гранитной столешнице. Этот дом был современным по сравнению с его нетронутым домом в Коукворте, в котором все еще сохранились стили шестидесятых годов. Ему понравилось это новшество.
— Если вы последуете за мной через холл, сюда, — сказал Фредди, ведя Северуса в единственный коридор в доме. Он остановился на полпути и открыл дверь. — Мы увидим прачечную.
— Удобно, — прокомментировал Северус, заглядывая внутрь. Ему бы не помешало что-нибудь в этом роде.
— Вот ванная комната.
Северус вошел в ванную комнату. Она была просторной, с душем и отдельной ванной, достаточно большой, где поместилось бы пять человек. На мгновение Северус представил, как расслабляется в приятной теплой ванне… О, он не принимал ее с тех пор, как ему было, наверное, двенадцать или тринадцать лет. Северус отогнал эту мысль и вышел, когда Фредди направлялся в последние две комнаты.
— Это одна из спален, — сказал Фредди, указывая на открытую комнату.
Северус вошел внутрь и мягко улыбнулся, представив Гарри в этой комнате. Там была полноразмерная кровать, которая была больше, чем нынешняя кровать мальчика. В комнате был комод и небольшой шкаф. Он мог бы поставить в комнате письменный стол для ребенка. Там было удобное место у окна, и Северус мог видеть через него часть города. Гарри бы это понравилось. Северус вышел, и Фредди показал ему последнюю комнату.
— Это главная спальня, — Фредди открыл дверь, за которой оказалась большая спальня с кроватью королевского размера.
В комнате больше ничего не было, но Северус представил, как он поставит письменный стол из своего кабинета у задней стены, где окно выходило на задний двор. Он также мог бы поставить книжную полку для некоторых книг из своей библиотеки, остальные идеально поместились бы на книжной полке в гостиной. Там был комод и приличных размеров гардеробная.
— Один маленький трюк с этой гардеробной, — сказал Фредди, подмигнув, когда вошел внутрь. Он потянул за раздвижную дверь, которую Северус только что заметил, и с удивлением наблюдал, как шкаф расширился в другую полноразмерную комнату. Северус открыл рот, когда вошел внутрь.
— Невероятно, — пробормотал он.
— Это точно. Когда моя дочь впервые купила этот дом, в нем было три спальни. Она переделала ванную комнату так, как она есть сейчас, и превратила то, что осталось от третьей комнаты, в эту, убрала стену и восстановила по новой и... Ах, я не буду утомлять вас архитектурой. Итак, что вы думаете?
— Этот дом... меньше, чем то, к чему я привык. Но это действительно хороший дом. Все современно, и комнаты идеальны.
Северус еще раз прошелся по дому. Задний двор был огромен, и он представлял, как заботится о саде, чего не мог сделать в Паучьем тупике. Он вспомнил город и то, что он там видел. Несколько небольших магазинов, рестораны, небольшая публичная библиотека, часовня, детская площадка вдоль дорожки и, конечно же, несколько пешеходных маршрутов. Он вздохнул. Стоит ли переезжать отсюда? Он жил в Паучьем тупике только по праздникам. Не похоже, чтобы была веская причина просто так возвращаться домой. Кроме того, это были бы большие — скорее всего, дорогие — перемены, а ведь он только усыновил Гарри и пытался отказаться от своего пристрастия к алкоголю. Мог ли он добавить ко всему этому еще и новый дом?
— Подумайте об этом так, — сказал Фредди, стоя рядом с Северусом и тоже глядя в окно гостиной. — Это может быть следующим шагом, который вам нужно сделать.
Северус прищурился, глядя на улыбающегося мужчину.
***
В тот вечер он наконец вернулся в Хогвартс после одиннадцати и тихо направился в свои покои. В комнатах было темно. Последнее, что он знал, Гарри хотел остаться в своей спальне на ночь и поработать над домашним заданием. Мальчик сказал, что подождет Северуса, но тот сказал Гарри, что, если он не вернется к девяти, ребенок должен лечь спать. Северус заглянул в комнату мальчика, но ребенка там не было. Северус вздохнул. Гарри, должно быть, вернулся в свое общежитие, должно быть, это было после комендантского часа. Он поговорит об этом с ребенком. Северус пошел в ванную, прежде чем удалиться в свою спальню. Он взмахнул палочкой, чтобы зажечь несколько свечей, и чуть не вздрогнул, увидев маленькую фигурку на своей кровати. Гарри спал на животе, обняв одну из подушек мужчины. Северус нахмурился, раздумывая, следует ли ему перенести мальчика в его собственную кровать или просто дать ему поспать. Ребенок выглядел таким маленьким и ангельским; Северус решил, что ему хорошо там, где он был. Он тихо прошел через свою комнату, чтобы приготовиться ко сну, повесил плащ и положил брошюру и монету в ящик тумбочки. Он быстро переоделся, прежде чем осторожно скользнуть в постель и погасить свет. Он улыбнулся сыну, нежно погладив мальчика большим пальцем по щеке. Он наклонился и поцеловал ребенка в висок. Гарри сморщил лицо, прежде чем его глаза открылись. Он слегка подпрыгнул, увидев Северуса. — Спокойно, — сказал Северус, — Это всего лишь я. Что ты здесь делаешь? — Привет, пап, — сонно улыбнулся Гарри. — Извини, я знаю, ты сказал ложиться спать в девять, но я пытался закончить всю домашнюю работу. Затем, в девять тридцать, все огни погасли. — Они заколдованы, чтобы погаснуть в определенное время, когда меня здесь нет. Должно быть, ты был сбит с толку. — Да. Я думал, что было замыкание, но потом вспомнил, что тут свечи, так что этого не могло быть. Потом стало по-настоящему темно и тихо. Наверное, я не привык оставаться один в твоих комнатах в темноте. Это было как-то... жутковато. — И ты лег в мою постель? — Да или я мог бы вернуться в свое общежитие, но тогда ты бы вернулся и заметил, что меня нет. — Или бродить по замку после комендантского часа, — сказал Северус с многозначительным взглядом. — Вот почему я не ушел, — сказал Гарри. — И твоя кровать вроде как пахнет тобой и напоминает мне... я имею в виду, эмм... Даже в темноте Северус знал, что лицо мальчика покраснело. Гарри не хотел говорить этого вслух. Северус ухмыльнулся ребенку, втайне радуясь, что мальчик искал у него утешения, даже когда его не было рядом. Северус решил не комментировать то, что сказал Гарри, чтобы избавить мальчика от смущения. — Я постараюсь не забыть продлить время, когда свет должен погаснуть, если мне снова придется уйти. — Спасибо. Как прошла встреча? — Мучительно долго, — ответил Северус. — И подумать только, мне придется пройти через это еще одиннадцать раз. — Но это того стоит, верно? — Знай, что я делаю это для тебя, Гарри. Это определенно того стоит. Гарри улыбнулся и придвинулся ближе к Северусу, положив голову ему на плечо. Северус провел рукой по волосам мальчика и еще раз поцеловал его в макушку. — Уже поздно, — сказал Северус, — давай спать. Гарри быстро заснул, Северус последовал его примеру через несколько минут, наслаждаясь теплом от того, что мальчик был рядом.***
Две недели тянулись медленно, и Северус с каждым днем становился все более замкнутым. Занятия давались труднее, когда у него постоянно дрожали руки, и ученики очень легко выводили его из себя. Вскоре вся школа знала, что Северусу Снейпу нужно дать время, если они не хотят, чтобы за неправильное чихание с них сняли пятьдесят баллов. Северус полностью прекратил есть в Большом зале, так как шум от всех студентов и профессоров усилил его пульсирующие головные боли. Кроме того, он все равно никогда не был голоден. Он также отставал в выставлении оценок и заполнении документов. Последние несколько дней, когда он возвращался с занятий, он засыпал за своим столом, пытаясь оценить домашние работы. Гарри зашел однажды днем и был удивлен, увидев Северуса в отключке на груде домашних заданий в кабинете. — Папа? — Гарри похлопал мужчину по плечу. Северус вскочил, напугав Гарри. Мужчина потер глаза, в голове у него теперь пульсировало. Он посмотрел на Гарри. — Что ты здесь делаешь? — Извини, я пришел спросить тебя кое о чем, но ты спал. Северус вздохнул и полез в карман мантии за еще одним средством от головной боли. Он выпил его, прежде чем спросить: — Что случилось? — Так как ты в последнее время не был в Большом зале, я подумал, не могли бы мы поужинать здесь как-нибудь вечером? Только я и ты? — Хорошо, но не сегодня, — ответил Северус, закрыв глаза и потирая виски. — У меня много работы, которую мне нужно срочно выполнить. — Ты в порядке? — спросил Гарри. — Я в полном порядке. Разве у тебя нет домашней работы, которую ты должен сделать? — Ее не особо много. — Тогда иди и напиши мне три фута об использовании сока мурлокомля в зелье гербицида. У Гарри отвисла челюсть. — Ты серьезно? — Да, — сказал Северус, прежде чем махнуть мальчику на выход. — Иди. Гарри фыркнул и потопал из кабинета Северуса. Однако, когда они снова встретились на запланированном ужине три дня спустя, Гарри передал задание, и Северус в замешательстве уставился на него. — Ты велел мне написать эссе на эту тему, — объяснил Гарри за столом, когда Северус сказал, что не назначал никаких новых домашних заданий, и напомнил Гарри, что скоро выпускные экзамены. Северус фыркнул и опустил голову на руки. — Как раз то, что мне нужно, — пробормотал он, — больше работы для себя. — Ты уверен, что с тобой все в порядке? Хочешь, чтобы я позвал мадам Помфри? — Ни в коем случае. Ужин в тот вечер не был приятным ни для одного из них, и Северус был очень краток с Гарри во время всего этого. К тому времени, когда Гарри надоел нрав Северуса, они быстро начали спорить по нескольким вопросам, в том числе о том, нужен ли Гарри десерт или нет, поедет ли Гарри на Хогвартс-экспрессе в конце года или нет, и каким-то образом разговор перешел на то, следует ли Северусу обратиться к врачу или нет. Северусу не понравилось, что Гарри сказал ему, что он сходит с ума, и мальчик убежал из комнат. Северусу потребовались все его силы, чтобы не выпить. Как бы ему этого ни хотелось, и он знал, что это облегчит все его симптомы, если он просто сдастся, но он не мог этого сделать. Иначе он потеряет Гарри. И он держал это в голове. Это было единственное, что отвлекало его от поездки в Хогсмид и покупки их огневиски. Только когда Северус рухнул в обморок во время заключительного экзамена, симптомы начали исчезать. Спасибо мадам Помфри.***
Северус медленно пришел в себя, моргая и морщась, когда солнечный свет ударил ему в глаза. Он застонал, когда сел, потирая виски, огляделся. Он лежал на кровати в Больничном крыле, а Поппи работала вокруг него. — Жив, — прокомментировала она, вводя магией зелье в желудок мужчины. — Я думаю, что ты лучше всех людей знаешь, что употребление такого количества средств от головной боли приведет к сильному обезвоживанию. — Это было единственное, что помогало, — сказал Северус, свесив ноги с кровати. Он был в больничном халате и осматривался в поисках своей одежды. — Я еще не закончила с тобой, — сказала Поппи. — Твои симптомы серьезны и... — Алкогольная абстиненция, — сказал Северус, потянувшись за своей одеждой и используя палочку, чтобы сменить больничный халат на мантию. Он сложил халат и отложил его в сторону. — Я знаю, — сказала Поппи. — Гарри рассказал мне. Всё. Северус резко поднял глаза и встретился взглядом с Поппи. — Я не скажу ни слова, — сказала Поппи. — Очевидно, никто больше не знает, кроме директора. — Да, — сказал Северус, — и друзей мальчика. Послушай, я не хочу отнимать у тебя время. Я справлюсь с этим. — Что тебе нужно делать, — сказала Поппи, доставая пергамент и протягивая его мужчине, — это есть хорошую, здоровую пищу, хочешь ты этого или нет, пить много воды и принимать зелья, которые я тебе даю. И больше никаких средств от головной боли. Они вредны для твоей печени. — Ты имеешь в виду то, что осталось от моей печени, — огрызнулся Северус, читая пергамент. В нем был список блюд, которые он мог есть в течение дня, которые были легкими для желудка и питательными. В нем также указывалось, какие зелья даст ему Поппи, сколько и как часто их принимать, а также напоминание о необходимости пить больше воды. — Я провела тебе кое-какую диагностику, пока ты был без сознания. Твоя печень, что удивительно, здорова. Ты должен радоваться, что ты волшебник. Я бы сказала, что магия сыграла в этом большую роль. — Как долго я был без сознания? — Весь день. Сейчас только что перевалило за полночь. Я предлагаю тебе отправиться в свои покои и отдохнуть. — Поспать еще немного? — Падение без сознания — это не спокойный сон. Ты знаешь это. Северус фыркнул, натягивая ботинки. Он сунул пергамент во внутренний карман мантии и отряхнулся, вставая. — Спасибо тебе за помощь. Прежде чем Поппи успела даже улыбнуться, громкий голос позвал ее. Северус и Поппи смотрели, как Альбус и Минерва вбежали в лазарет, за ними плыл потерявший сознание Гарри Поттер. Северус почувствовал, как у него остановилось сердце, когда он увидел, как Гарри мягко пролетел на одну из кроватей. Северус и Поппи подбежали к Гарри. Поппи использовала свою палочку для проведения нескольких диагностик. — Что случилось? — спросил Северус, глядя на Альбуса. — Я нашел его под люком, — сказал Альбус. — Он спас камень от Квиррелла и Волдеморта. Северус вздрогнул при звуке имени Темного Лорда, но посмотрел на Гарри сверху вниз. Поппи уже вводила в мальчика зелья. — Северус, — позвала Поппи мужчину. — С ним все будет в порядке. Тебе следует немного отдохнуть, это необходимо. Гарри, скорее всего, придет в себя утром. — Как ты себя чувствуешь, Северус? — спросила Минерва. — Ты поднял шум на всю школу из-за случившегося. — Я в порядке, — сказал Северус, не сводя глаз с лица Гарри. Ребенок был таким бледным и хрупким на вид, его руки были в крови и... обожжены? Что, во имя Мерлина, произошло? Он не мог уйти сейчас. Его сын нуждался в нем. Он должен был оставаться рядом с ним. Поппи прошла мимо него и тихо сказала: — Он в хороших руках. Я дам тебе знать, если будут какие-либо изменения. Поешь, поспи немного и возвращайся сюда, если тебе это так необходимо. Покидая Больничное крыло, Северус чувствовал себя зомби. Впервые за последние несколько недель он почувствовал слабость и неуравновешенность. В животе у него сердито заурчало, и он решил, что Поппи права, предложив ему что-нибудь съесть, иначе он снова упадет в обморок. Северус добрался до своих комнат и изучил список Поппи, прежде чем выбрать простое блюдо из курицы. Появился ужин, и он ел в тишине, уже скучая по болтливости Гарри. В голове у него прояснилось, и он вспомнил, как обращался с мальчиком последние несколько недель. Он чувствовал себя виноватым из-за того, что так часто выходил из себя с Гарри. Ему придется поработать над этим. Теперь, когда его симптомы абстиненции прошли, он не должен был быть таким резким. Северусу захотелось выпить, но он отогнал это чувство в сторону. Покончив с едой, он попытался заснуть, но не мог заставить свой разум отключиться. Бледное лицо Гарри и окровавленные руки продолжали всплывать в его сознании. Он больше не мог этого выносить. Ему нужно было выпить. Ему нужно было успокоить нервы. Ему что-то было нужно. Северус встал, но прежде чем он смог уйти далеко, он посмотрел на свою тумбочку. Брошюра и монета с собрания анонимных алкоголиков были на месте. Он нахмурился. Он был уверен, что убрал их. Он открыл ящик стола и сунул туда брошюру и монету. От этого движения с тумбочки слетел небольшой пергамент, и Северус схватил его. Это была записка, написанная рукой Гарри. Я знаю, это было тяжело, но я горжусь тобой, папа. С любовью, Гарри. У Северуса подкосились колени, и он сел на кровать. Он улыбнулся записке, его глаза наполнились слезами. Желание внезапно пропало. Ничто в мире не имело сейчас большего значения, чем Гарри. Северус почувствовал, как беспокойство в его крови прояснилось, и его разум стал более сосредоточенным. Он расслабился. Он прижал записку к груди, и одинокой слезе удалось вырваться. Он упрямо вытер глаза и взял себя в руки. Он положил записку внутрь вместе с брошюрой и монетой. — Заменить, — сказал Северус, вспомнив аббревиатуру ОИПОЗ. — Мне нужно отвлечься. Северус вошел в свою лабораторию и быстро набросал какой-то предмет на пергаменте. У него не было маггловского оборудования, к которому он привык, и они не будут работать в Хогвартсе, поэтому ему придется использовать смесь магии и старомодных маггловских техник. Он призвал несколько стволов дерева, которые, как он знал, Хагрид срубил на дрова для замка и собственной хижины великана. Используя самый большой из стволов в качестве основания, он щелкнул пальцами, и на его рабочем столе появился топор. С его помощью он начал быстро и плавно рубить дрова. Он использовал свою палочку, чтобы разрубить обрубки на определенные формы. Он нашел молоток, который помог ему сколотить несколько обрубков вместе, пилу, чтобы отрегулировать размер и длину некоторых кусков. Он использовал свою палочку для шлифовки. В игру вступили различные инструменты, и все это очень расслабляло и, что более важно, очень отвлекало. Прошло несколько часов, а он так и не выспался, когда наконец понял, что закончил, и отступил назад. Он кивнул на свою работу: большой письменный стол для комнаты Гарри, с верхней полкой, углублением, местом для перьев и чернильных наборов и рабочим ящиком с латунной ручкой, которую он преобразил из одной из своих мешалок. Он покрасит его позже, может быть, после того, как Гарри выберет цвет. Теперь он чувствовал себя уставшим. Он проверил время. Было почти шесть утра. Он решил, что сначала навестит Гарри. Северус вернулся в лазарет и отдернул занавески вокруг кровати Гарри. Гарри все еще был без сознания, его глаза были закрыты, а руки забинтованы. Северус сел на край кровати, откинул челку мальчика в сторону и провел пальцем по шраму от молнии. Северус печально посмотрел на сына. — Я же говорил тебе оставить это дело в покое, — мягко упрекнул Северус. Гарри ничего не ответил. Северус вздохнул, затем наклонился и поцеловал Гарри в лоб. Он превратил одну из пустых кроватей в кресло и придвинул его ближе к кровати. Он откинулся на спинку кресла и смотрел, как мальчик спит, и сам медленно погружался в сон. -------------------------------- * Остбридж — вымышленное место.
