Золотое ядро Вэй Ина

— Что ты ищешь? — недовольно спросила Вэнь Цин. Она зашла в небольшой закуток пещеры, который служил кладовой, и посмотрела на Вэй Ина. Тот копошился, переворачивая вверх дном содержимое полочек. Следом за сестрой вошел Вэнь Нин. — Ищу способ скрасить день, — ответил Усянь и, подмигнув, продолжил поиски. Он нагнулся к нижнему шкафчику. — Ага! Вот и оно! — его губы расплылись в довольной улыбке. — Ты шутишь? Едва перевалило за полдень! Какое, к черту, вино?! — закричала Вэнь Цин, уперев руки в боки. Она с раздражением смотрела на Вэй Ина, который выпрямился, прижимая к груди сосуд. — У меня есть повод, — странно сказал он. По лицу Усяня пробежала тень, но он быстро вернул чертам привычное беззаботное выражение, будто ничего и не было. — Что еще за повод?! Ты в своем уме?! Иди лучше займись редиской! Я уже устала тебя просить! И четвертый дядюшка — тот самый, чье вино ты так любишь — сколько должен просить тебя помочь с крышей? — не унималась Вэнь Цин. Ее брат все это время стоял рядом молча, понурив голову. — А я разве говорил, что не помогу? — Усянь снял крышку и сделал несколько глотков прямо из сосуда. — Этим я и собираюсь заняться, — сказал он и вышел из кладовой. Вэнь Цин закатила глаза и крикнула ему в спину: — Прекрасно! Просто прекрасно! — в ее тоне был отчетливо слышен сарказм. — Что дальше? Ты будешь пить с самого утра? Разве я не говорила, что тебе стоит перестать столько пить? — ее слова были неприятными, но беспокойство в глазах обнажало истинные чувства. — Да-да, — махнул рукой Усянь, не оборачиваясь, — обязательно. Однако Вэй Ин сдержал свое слово. Весь день он честно помогал остальным — засеивал редиску, вспахивал поле под картофель и помог четвертому дяде Вэнь с крышей. Весь день он продолжал понемногу выпивать, а дядя еще и поделился с ним своими личными запасами, поэтому к вечеру Усянь был навеселе. Он взял очередной сосуд и снова затворничал в Главном Гроте пещеры. Расположившись за единственным столом, он пытался доработать свой компас. В какой-то момент в грот зашел Вэнь Нин. Он тихонько сел в углу, не говоря ни слова, так что Усянь его совсем не замечал. Сколько бы Вэй Ин ни пытался сосредоточиться на изобретении — мысли то и дело снова возвращались к сестре — Цзян Яньли. Сегодня был день ее свадьбы. Мало того, что она соединяла свою жизнь с тем, кого он всегда не выносил, так Усянь еще и не мог посмотреть на это лично. Конечно, стоило быть благодарным Цзян Чэну и шицзе уже за то, что они пришли к нему четыре дня назад — он хотя бы знал, как выглядел свадебный наряд Цзян Яньли… И все же… Это не одно и то же. Усянь залпом выпил еще чашечку вина и продолжил безучастно смотреть на детальки перед собой. В голове стоял гул, и он, поморщившись, приложил ладони к вискам. Вэй Ин понимал, ради чего он все это делал, но легче от этого не становилось. Сегодня, как никогда, ему хотелось вырваться из этого добровольного каменного плена и отправиться на пиршество. Сколько раз они с Цзян Чэном представляли, как это будет? С самого детства они говорили о том, каким роскошным будет это торжество! Бесспорно, Цзян Яньли заслуживала всего самого лучшего! Чаще всего их с Цзян Чэном разговоры заканчивались тем, как они представляли, что врежут негодяю, решившемуся украсть их шицзе, и заливались громким смехом, довольные собой. Разве мог существовать кто-то, достойный их прелестной старшей сестры? Разумеется, нет! А теперь… Теперь Ваньинь добровольно отдавал ее в руки Цзинь Цзысюаня… Чем больше он об этом думал, тем яснее понимал, что был готов смириться даже с этим индюком из клана Цзинь, лишь бы побывать на свадьбе Цзян Яньли! Она ведь его любит… Но даже если бы его позвали, даже если бы он не стал темой для обсуждения и осуждения всех гостей, он все равно не смог бы присутствовать. Он не мог покинуть свою пещеру Фу Мо, как бы сильно этого ни хотел. Пиршество проходило слишком далеко от Илина и длилось слишком долго. Неизвестно, что учинили бы здесь лютые мертвецы, охраняющие местность, если бы он отсутствовал на протяжении такого долгого срока. А кровавый пруд? Вэй Ин сам не был до конца уверен, как поступить с теми, кто погребен на его дне… Он пожертвовал всем! Просто всем — нормальной жизнью, золотым ядром, положением в клане Юньмэн Цзян и даже добрым именем — и ради чего?! — Ради чего?! — громко крикнул он вслух, резко сметая одной рукой все детальки, что были разложены на столе. Вэй Ин сам от себя такого не ожидал. Как бы сложно ни было это признавать, но с каждым днем ему становилось все труднее сдерживаться. Во всех смыслах. — Что здесь за шум? — громко спросила Вэнь Цин, заходя внутрь грота. К ее ноге прицепился А-Юань, но, стоило ему увидеть Усяня, как предмет обожания быстро сменился. — Сянь-гэгэ! Сянь-гэгэ! — его личико засияло, и он подбежал к Вэй Ину. Черты лица Усяня смягчились. Он подхватил малыша на руки и усадил к себе на колени. — Ты все пьянствуешь? — спросила Вэнь Цин, скрестив руки на груди. — Что ты хотела? — Вэй Ин не был настроен на препирания со старшей Вэнь. Одной рукой он крепко обнимал А-Юаня за талию, а второй держал чашечку с вином. — Я пришла попросить тебя о помощи, там нужно, чтобы ты… Ее перебил Вэнь Нин: — Сестра, я думаю, стоит освободить господина Вэя от обязательств, — мягко сказал он, подходя к сестре, — на сегодняшний вечер, — пояснил он. Вэнь Нин не знал, что именно происходило с Усянем, но чувствовал, что что-то не так. — Что ты здесь делаешь? — нахмурился Вэй Ин. Все это время он был совершенно уверен в том, что находился один в гроте. — Простите, молодой господин, — Вэнь Нин слегка склонил голову. — Ты не мешаешь, — отмахнулся Усянь. Он понимал, что глупо срываться на окружающих. В конце концов, этим людям не многим лучше, чем ему. А может, даже и хуже. Они могли жить спокойно только до тех пор, пока он оставался с ними. Вэй Ин налил себе еще вина и снова залпом выпил. Голова кружилась все сильнее, но он не обращал на это внимания — именно этого он и добивался. — Что с тобой сегодня? — в голосе Вэнь Цин больше не слышалось возмущения, только искренняя обеспокоенность. — Сегодня свадьба моей шицзе… — Слова сорвались с его губ раньше, чем он успел их остановить. Вэй Ин не планировал никого посвящать в свои проблемы, и все же не сдержался. — Девы Цзян? — удивилась Вэнь Цин. — С Цзинь Цзысюанем? — догадалась она. Вместо ответа Усянь лишь коротко кивнул и выпил еще вина. — Я понимаю, что ты бы хотел принять участие в церемонии, но ты же должен знать, что… — Сестра! — оборвал ее Вэнь Нин. Он посмотрел в ее глаза и слегка покачал головой. Мышцы уже не были настолько деревянными, как сразу после оживления, но все еще слушались его недостаточно хорошо. — Оставьте меня, — тихо попросил Вэй Ин. Вэнь Цин громко вздохнула. Как бы она хотела, чтобы Усянь перестал играть роль главного мученика. — Давай я заберу ребенка, — предложила она. — Не нужно, — тихо сказал он, покручивая чашу в руке. А-Юань уютно устроился на его коленях и безмятежно поигрывал красной кисточкой на флейте, что висела на поясе. От одного взгляда на беззаботного малыша ему становилось чуть легче. — Хорошо, идем, А-Нин, — она кивнула к выходу. — Я останусь с молодым господином, — тихо сказал сестре Вэнь Нин. — Ой, да делайте вы, что хотите! — Вэнь Цин всплеснула руками и вышла из грота. Усянь крутил в руках чашечку с вином. — Почему ты не ушел с ней? Собеседник из меня сейчас никудышный… — честно признал он. — Может, я хочу побыть один?.. — он выпил и хотел налить себе еще, но сосуд оказался пуст. Вэй Ин потряс им над глиняной чашечкой, но ничего, кроме пары жалких капель, оттуда не выпало. — Никто не хочет быть один, — Вэнь Нин говорил очень тихо, но его голос, отражаясь от каменных стен, будто заполнял все окружающее пространство. — Говоришь, никто не хочет быть один… — задумчиво повторил он. — Хех, может быть ты и прав, — кивнул он, пьяно усмехнувшись. — Принеси мне еще вина, пожалуйста, — попросил он. Усянь и сам бы сходил, но не хотел беспокоить малыша на коленях. А еще лишний раз нарываться на Вэнь Цин. — Конечно, — согласился Вэнь Нин и поспешил выполнить просьбу. Он до сих пор чувствовал себя бесконечно обязанным Вэй Ину, ему хотелось хоть как-то отплатить господину за то, что позволил снова увидеться с родными и спас их от страшной участи. При жизни от него было мало толку, но, может, хотя бы теперь он окажется полезен Старейшине Илина. Вэй Ин тяжело вздохнул и опустил взгляд на А-Юаня. Ребенок так искренне улыбался ему, что Усянь невольно улыбнулся в ответ. — Что, А-Юань? Хочешь еще подрасти? — спросил он, поглаживая малыша по волосам. Глаза А-Юаня загорелись, и он часто закивал. — Хорошо, тогда завтра я опять закопаю тебя в землю и буду поливать! — пообещал Вэй Ин. Они часто так развлекались. А-Юань вытянул ручку вверх и положил ладошку на щеку Усяню. Такой маленький жест, а внутри Вэй Ина все перевернулось. Так приятно, что малыш доверял ему… У Яньли и Цзысюаня ведь тоже рано или поздно появится ребенок — и что тогда? Он не сможет даже посмотреть на него? Не сможет потискать его пухлые щечки, потрогать маленькие пальчики, покачать на руках. Как долго он будет изгоем? Вопрос был риторическим, он знал, что это навсегда… Самое обидное, что и этот мальчик, которому всего пару лет от рождения, уже стал «псом» и «мятежником», носящим проклятую фамилию Вэнь. А ведь он так чист и невинен… Есть ли на этом свете справедливость? Если да, то этот ребенок просто должен выжить! Должен! Вэй Ин мимоходом подумал о том, что отдать его тогда Ванцзи было бы не такой уж плохой идеей. Да, порядки в Облачных Глубинах строгие, но, по крайней мере, там он бы был в безопасности… Его не стали бы преследовать и стремиться стереть с лица земли… В грот вернулся Вэнь Нин с сосудом вина в руках. Заметив, как странно Усянь смотрел на А-Юаня, он заволновался. — Что-то случилось? — он наполнил чашечку господина. — Все в порядке, — Вэй Ин натянул привычную улыбку и осторожно поставил ребенка на пол. — А-Юань, идем, тебе пора спать, — сказал Вэнь Нин. Малыш сразу приклеился к его ноге, и они направились к выходу. Усянь остался наедине с вином и неприятными мыслями. Так долго он гнал их прочь, что теперь они разом прорывались из его сознания, не оставляя в покое и вызывая головную боль. Он выпил еще вина, пролив немного на одежды. — Хе-хе, — он потряс головой, думая о том, что бы в подобной ситуации сделал Лань Чжань. Скорее всего, он бы сразу побежал переодеваться. Этот Господин Правильность всегда выглядел настолько идеально, что оставалось лишь удивляться, как ему удавалось. Он бы точно не потерпел пятна от вина на своих одеждах. Вот в чем плюс черного облачения! Никакие пятна невозможно разглядеть! Хотя вряд ли достопочтенный Ханьгуан-цзюнь вообще знал вкус вина. Вэй Ин бы очень удивился, если бы настал тот день, когда Ванцзи согласился бы выпить вместе с ним! Скорее он умрет и воскреснет, чем Лань Чжань напьется! Ему вспомнилось, как совсем недавно Лань Ванцзи был у него в гостях. Хотя, конечно, это слишком громко сказано. Он пробыл тут так мало… А Усянь даже чаем не сумел его напоить! Как стыдно! Он хлопнул себя по лбу и влил в рот еще одну порцию вина. Вэй Ин не знал, когда теперь сможет вновь увидеть Лань Чжаня. От мыслей о том, что вероятность очередной подобной встречи была слишком мала, он положил руку на грудь и невольно сжал темную ткань. Что теперь думал о нем Ванцзи? Он всегда был против Пути Тьмы… Но… Что он мог? Что ему оставалось делать?! Кто знал ответ на данный вопрос — пусть скажет ему! Он будет счастлив! Потому что сейчас у него не осталось ничего! Он потерял самого себя — свою силу — золотое ядро. Он ни капельки не жалел об этом поступке и, случись ему пережить тот момент снова, он бы не задумываясь поступил так же. От одних мыслей об этом в голове начали всплывать картинки тех двух дней, что он провел в агонии и адских муках, пока Вэнь Цин занималась извлечением ядра. Вэй Ина передернуло, и он спешно выпил еще, желая притупить боль от неприятных воспоминаний. Усянь настолько погрузился в себя, что не замечал ни того, как стремительно пьянел, ни возвращения Вэнь Нина, который сел на прежнее место в углу. Стоило бы купить чайных листьев. Да, шансы, что он снова в ближайшее время встретит Ванцзи, были крайне малы и все же… Вдруг… Лань Чжань, Цзян Чэн и Цзян Яньли — осколки его прежней жизни. Только они все еще с ним разговаривали — все остальные при встрече с ним делали вид, что не узнали, и старались держаться подальше. А теперь еще и Цзян Чэн — тот, в чьей груди находилось его золотое ядро — мог общаться с ним лишь изредка и украдкой. Приятно, что Ваньинь не забыл о нем и даже позволил выбрать имя будущему ребенку шицзе, но на какие ухищрения ему пришлось ради этого пойти? Разве это нормально?! Они ведь росли вместе! Вместе падали и поднимались, смеялись и плакали, ели и спали! А теперь… Может, прав Цзян Чэн, и это он во всем виноват?.. — Я во всем виноват… — бубнил он себе под нос, сам того не замечая и не переставая заполнять желудок вином. Лань Чжань, наверное, единственный, кто по-прежнему продолжал вот так в открытую с ним общаться. А чем он ему отплатил? Позвал в трактир, предложил угостить, а сам даже не заплатил! Ванцзи вряд ли обеднеет от одного совместного обеда, и все-таки ему бы очень хотелось, чтобы тот не думал о нем плохо. А как мило он смотрелся с А-Юанем… На губах Вэй Ина появилась улыбка. Почему-то ему было приятно думать о втором молодом господине Лань. Было в нем что-то… такое… Усянь и сам не мог понять, почему его мысли раз за разом возвращались к Ванцзи. Наверное, дело было в том, что тот стал последней ниточкой, связующей его с прежней жизнью. Той жизнью, где он мог беззаботно улыбаться, дразнить Лань Чжаня, доводить Цзян Чэна, кушать суп из ребрышек, что готовила Цзян Яньли. Где ему не нужно было скрываться от чужих глаз. Как же он устал… Устал врать себе и окружающим. Делать вид, что у него все прекрасно. Что меч он не носит потому, что забыл. Что выбрал Темный Путь, потому что тот привлекательнее и дарует большую мощь. Что знает, что делает. Ничего он не знает… Главное, он даже не знает, сколько сможет все это выдерживать? Его душа рвалась на свободу — за пределы этих опостылевших иссиня-черных каменных сводов. Ему хотелось истреблять злых духов, охотиться на нечисть — быть полезным! Да, он развлекал себя изобретением всяких мелких приспособлений для заклинателей, но это не одно и то же! Он знал, что способен на большее! А в этих каменных стенах… Он просто медленно сходил с ума, прокручивая в голове способы, как отсюда выбраться, и раз за разом упираясь в тупик… Как он мог уйти, если он даже не помнил, когда в последний раз крепко спал? Да, он убеждал всех, что ни за что не потеряет контроль, что все это мелочи — ведь он великий и могущественный Старейшина Илина, победивший пятитысячную армию! Но так ли это на самом деле? Он бы не рискнул проверять, поэтому почти свыкся с мыслью, что должен быть всегда настороже — должен за всем следить. Хорошо, что ему все-таки удалось вернуть Вэнь Нину сознание! Хотя в итоге это привело к еще большим проблемам — слухи о подобном быстро расползались, а эти трусливые заклинатели — им только дай лишний повод его ненавидеть! Нашли себе козла отпущения и радуются! Вот убей они его и что? Что же они будут обсуждать вечерами? Да они без него со скуки передохнут! Он тихонько засмеялся собственным мыслям. — Господин Вэй, — еле слышно позвал его Вэнь Нин и подошел к столу. — Вы в порядке? — неуверенно спросил он и присел рядом, вглядываясь в черты лица Вэй Ина. — Кхэм, — Усянь откашлялся, потому что стоило ему попробовать заговорить, как он понял, что голос его совсем не слушается. — У меня все прекрасно! Выпей со мной! — предложил он. Усянь поставил перед Вэнь Нином пустую чашу и до краев наполнил ее вином. — Но… Я ведь не могу пить… — растерялся он. — Да, знаю я, знаю, — Вэй Ин растягивал гласные сильнее обычного. — Просто посиди со мной и сделай вид, что пьешь! — попросил он. Ему было невыносимо тоскливо. Темные чувства разъедали его сердце, хуже темных сил, разъедающих душу. Чувствовал ли он изменения с тех пор, как стал пользоваться темной энергией? Да. Надеялся ли он на то, что у него хватит сил с этим справиться? Да. Усянь всегда был лучшим — он был хорош во всем, так с чего сомневаться в себе сейчас? Вэнь Нин исполнил просьбу Вэй Усяня и поднял чашечку окостеневшими руками так, будто собирался выпить, но на деле выглядело это настолько неестественно, что Вэй Ин рассмеялся. — Тебе не обязательно ее держать, — сказал он, опуская руку Вэнь Нина. Он внимательно посмотрел в его глаза и тихо вздохнул. — Прости меня… — его голос опустился до шепота. Вэнь Нин заслужил лучшей участи, чем посмертного звания «Призрачного Генерала», которого все страшились. При жизни он был таким милым и славным… Что же он наделал? Сделал из него свое оружие… Но вся кровь… Она не на руках Вэнь Нина — она на его руках. Именно это он видел, когда закрывал глаза и пытался уснуть: реки крови, горы трупов и разрушенную Пристань Лотоса. — Не стоит, — ответил Вэнь Нин. — Я благодарен. Эти слова, будто последний гвоздь в крышке гроба, ударили по сердцу Усяня. Моргнув в очередной раз, он почувствовал, как по щеке скатилось что-то горячее. Вэй Ин рассеянно провел рукой по щеке и понял, что это были слезы — несколько одиноких слезинок. Надо же… Он все еще способен плакать… Он думал, что утратил эту способность еще тогда — когда Вэнь Чао сбросил его со скалы. По коже начинали бегать мурашки от воспоминаний о том, что ему пришлось пережить после этого. Чтобы еще сильнее притупить ощущения, он снова выпил вина, с досадой обнаруживая, что сосуд стремительно пустел. — Он не должен узнать… — невнятно бормотал Вэй Ин. — О чем? — не понял Вэнь Нин. — О ядре… — почему-то Усяню было сложно говорить, звуки не желали складываться в целые слова, а тем более предложения. — Цзян Чэн… Никогда… — Но почему? Было бы справедливо, если бы он знал, чем вы ради него пожертвовали… — заметил он, искренне недоумевая. — Он будет винить себя… Приписывать свои заслуги моему ядру… — Вэй Ин покачал головой. — Он не должен узнать… Вэнь Нин кивнул, хотя и не был до конца согласен. Усянь был рад, что мог хоть с кем-то об этом говорить. Всего два человека хранили его тайну. Хотя эти двое — Вэнь Цин и Вэнь Нин — уже стали его семьей, как и малыш А-Юань. Он никогда не смог бы бросить их на произвол судьбы и уйти. Он не сомневался, что, пожелай, он покинуть Илин и жить отдельно — наперекор всем кланам и заклинателям — то смог бы. А может, ему бы удалось даже снова наладить отношения с кланом Юньмэн Цзян. Но жизни всех этих людей стоили дороже, чем его мечты. Пусть некоторые до сих пор побаивались с ним заговорить, он защитит их и будет помогать всем, чем сможет. — Помощь… — проговорил Усянь. — Надо помочь Вэнь Цин… — неожиданно вспомнил он. Вэй Ин поднялся на ноги и пошел к выходу. Его сильно шатало при каждом шаге, а походка утратила всякую твердость. Вэнь Нин преградил ему дорогу. — Молодой господин Вэй, — осторожно сказал он, — вам нужно отдохнуть. — Нет, — Усянь не желал соглашаться, — я должен помочь. Должен сделать хоть что-то… Я должен… Я обещал Вэнь Цин… — он продолжал упорно игнорировать волны опьянения, накатывавшие на него, от чего в глазах беспорядочно рябило. Вэнь Нин взял его за плечи и развернул в сторону кровати. — Вы еле на ногах держитесь. Вам нужно поспать. Вы совсем не заботитесь о себе, — он легонько подталкивал сопротивляющегося Вэй Ина к кровати. Хотя называть каменную глыбу, покрытую несколькими старыми одеялами, кроватью, мог только Вэй Усянь. Когда Вэнь Нину все-таки удалось усадить Вэй Ина на кровать, тот резко замолчал и перестал дергаться. Просто сидел, опустив голову. — Вы в порядке? Принести воды? — переживал Вэнь Нин. — В порядке, — отмахнулся он со вздохом, — просто мне нельзя спать… Если я буду долго спать, то могу потерять контроль, я… Не должен… — перед глазами все расплывалось, было сложно понять, где пол, а где потолок. — Молодой господин Вэй, но ведь везде стоят защитные талисманы — вы сразу узнаете, если что-то случится, — возразил он. — И я здесь — я прослежу, чтобы все было спокойно. Ничего не случится — вам нужен отдых, — в его голосе слышалась мольба. — Ох, — Вэй Ин все-таки поддался искушению и опустил голову на смятые в качестве подушки одеяла, — ладно… — нехотя согласился он. Его глаза закрывались сами собой. — Я немного посплю… Главное, не забыть завтра купить чайных листьев для Лань Чжаня… И чтобы Цзян Чэн никогда не узнал… Что у меня нет Золотого ядра… — сонно бубнил он, не разбирая, что говорит. Вэнь Нин посмотрел на господина и тихо сказал, наблюдая, как тот засыпает: — Может, у вас больше нет Золотого ядра, но ваше золотое сердце на месте, — он прикрыл Вэй Усяня свободным одеялом и снова сел в углу комнаты, охраняя его сон.