День моей смерти

Юнги гуляет со своей дочерью, в раннее субботнее утро, наслаждаясь свежим воздухом. В парке мало людей, все любят поспать в выходные, так же раньше и было у Юнги, до появления маленькой девочки в его жизни. Пришлось многое изменить, научиться заботиться о ком-то спустя 5 лет было сложно, плести косички, выбирать наряды и слушать детские рассказы о мальчиках из садика. Юнги не мог долго быть один, ему нужно было тепло, потерянное не так давно, а ноги сами привели в детский дом. Первое время он лишь сидел с детками, размышляя, а нужно ли ему это, может просто спиться. Но он увидел девочку в жёлтом сарафане, с двумя хвостиками, которая громко хохотала с какими-то мальчиками, в этот же день он забрал её с собой. Он подарил ей дом, свою любовь, ласку, которую и получал взамен. Теперь он не чувствовал пустоту. Хотя бы наполовину. Он не жалеет, это был обдуманный выбор, Юнги переборол себя, доверил свои мысли новому человеку. Можно поговорить и о других, Намджун женился, казалось, кто сможет его оторвать от многолетней работы без выходных, пока он не встретил Черин. Тэхён с Чонгуком не могут отлипнуть от своего сына, хотя и их можно понять. Эти лунатики даже не ведут себя странно, но это не точно, ясно что у них всё хорошо. Хосок и Джин улетели в Израиль, от них и вестей, то нет, но наверное они счастливы вдвоём, а Юнги и не винит их, они ничем ему не обязаны, поэтому и держать парочку в Сеуле смысла нет. Жизнь вроде бы начинает налаживаться, но какой-то осадок на глубине души до сих пор душу дерёт по ночам, хоть они и пытаются скрыть это.

***

Вернёмся к Юнги, он оказался отличным отцом, готов весь день играть с девочкой на улице, а под вечер смотреть с ней мультики. Но это выходные, а в будние на его голову падает гора дел, ведь его звание никуда не делось, лишь взгляд опустел при выездах на задания, делает быстро и легко, будто так должно быть. Будто теперь есть две стороны самого Мина. А себе он обещал, что всеми силами будет оберегать малышку, но только чтобы она не узнала о его тёмной стороне, о прошлом, что гниёт в душе, она ничего не узнает, Мин об этом позаботится. А пока ему помогает Намджун с Черин, эти двое считают себя родителями девочки, а Юнги и легче от этого, меньше волнуется.

***

Новый выезд, а Мин и сам не в себе, чувствует, что что-то не так, заставляет Хичоля всё проверить и повторить план. — Подъезжаем, Господин Мин. — громко передал водитель, после чего все приготовили оружие. Дверь открылась и Юнги спокойно вышел из машины, крутя в руках пистолет, рассматривая здание, а потом проверяет время. Как раз. Кивает головой и солдаты забегают в здание из которого слышатся выстрелы и крики. Как было глупо с их стороны не подготовиться, но Мину же лучше, больше крыс сдохнет. А сам он не спешит, обходит трупы, поднимаясь по лестницам, поглядывает в окна, погода неспокойная. А это и наводит большего напряжения, вот может пойти дождь, который совсем не кстати. Толкая ногой дверь, он оказывается в просторном зале, где сидит самая большая и жирная тварь, обедая или же уже ужиная за большим столом, в окружении охраны. — Мин Шуга, как мерзко с твоей стороны, думал убил тут всех и самый крутой, оооу, нет, ты ошибаешься, это были обычные людишки, бомжи, массовка, думай как хочешь. — хохочет тот, отодвигая тарелку от себя, протягивая руку за салфеткой, чтобы вытереть рот. — Не неси чуши, я знаю каждого твоего человека в лицо, всех до единого и знаю о нём всё, кто тебе дорог или так, скот, я знаю сколько он съел, выпил, поспал и сколько тёлок переебал. Поэтому не смеши меня. — он садится в кресло напротив, закидывая ногу на ногу, при этом думая, где Хичоль, который сука должен быть уже тут. — Может быть, но теперь они никто, так зачем ты пожаловал? — Один человечек мне рассказал, что ты, псина, хочешь меня прижать, ну если только своим пузом, правда смешно, я тоже посмеялся, но интересно, кто тебе сил то даёт, хер ты старый. — Дочка у тебя прекрасная, жаль из детского дома, скоро ей придётся вернуться, папочка же не приедет домой. — жмёт на больное, но Юнги не подаёт виду, впивается ногтями в край стола и не может. — Дочь не трогай блять! Я тебе то твои бубенчики продырявлю! — вскакивает с места и подставляет дуло пистолета тому в лоб. — Подойдёте, я стреляю. — указывает Мин охране, тяжело дыша. — Как там твой паренёк? — громко вздыхает. — Ах точно он же умер, мои соболезнования, мне дико... эээ... не жаль, но я думаю тебе захочется кое-что узнать. — улыбается мужчина, хватаясь за живот, в который выстрелил Юнги. — Говори, пока можешь, я смело всажу эту пулю тебе, только уже в лоб и тебя точно никто не спасёт, все в здании убиты и пока ты тут обжираешься, твоя база стала моей, как жаль. — Юнги достаёт рацию, сообщая Хичолю, что тот может зайти. — Видел недавно его, Чимин, верно же? В больнице его видел, хотел познакомиться, но он промолчал, грубый мальчишка, стервозник, прям как ты. — Ты пиздишь, этого не может быть, Чимин умер 5 лет назад, я сам его хоронил, он под землёй! — Шуга хватает мужчину за шею, сильно сжимая, перекрывая тому путь к кислороду. — А может ты просто его затрахал, что так ты плох в постели, вот он и сбежал от тебя, чтобы лишний раз не тратить время на такого как ты. — кашляет тот, но договаривает свои мерзкие слова. — Я тебе, сука, сказал, что он умер, сдох, откинулся, ты, тупое чмо, надеюсь ты сгоришь в аду! — он стреляет в голову ему и, разворачивая, быстро выходит, зная, что Хичоль закончит. Юнги буквально выбегает на улицу, кидая пистолет на пол, а руками зарываясь в волосы. Слеза, упавшая на щёку, была быстро вытерта, от лишних глаз, он не плачет, он сильный. Он не верит, Чимин умер 5 лет назад, а каждый считает нужным надавить на больное, напомнить про Чимина, да, он его слабое место. Хоть его и нет в живых. Больно невыносимо. Он знает, что свою задачу выполнил и уезжает, похоже сегодня дочка останется у друзей с ночёвкой . А он в пустом доме, с бутылкой коньяка.

***

Не любит Мин много пить, лишь для настроения, одного бокальчика вполне хватает. Он, не думая, бредёт туда, где ему хорошо, где он один на один с ним. Ведь ни у кого нет доступа, а ключ весит на шее Мина, под защитой. Закрывая глаза, Юнги улетает в мир иной, где держит за руку Чимина, целуя того в щёчки, разговаривая обо всём на свете, а тот слушает, но только молчит, успокаивает, но не шепчет в ухо. Он огородил это место от всех, даже от себя, оставляя полочки с вещами пылится, но как ни странно здесь чисто, будто только сегодня убрались, все вещи по своим местам, но в прошлый раз Мин оставил тут кучу альбомов на кровати, прежде чем уйти. Эта комната хранит много боли и радости. Ярких моментов. Последних моментов. Когда Чимину уже не могли помочь, он выбрал свой путь сам, пусть и такой, но Юнги не вправе ругать его, он надеется, что младший спокоен теперь, хоть и не с ним, может даже счастлив или может уже переродился, в нового человека, проживая вторую жизнь. С виду это обычная комната, фотографии на стенах, много вещей на полках, особый запах, свежая постель, но если бы это было так. Коньяк пошёл к разуму, пора уходить, но он и встать не может, будто кто-то приковал цепями к полу, ноги не слушаются. — Чимин, мне пора, отпусти меня, любимый. — тихо проговаривает Юнги. — Я обещаю, что ещё приду, ты же веришь мне? И он выходит из комнаты с опустевшей душой, а Чимина то и вовсе там не было, просто так легче. Так проще.

***

Гора бумаг на столе напоминает, что работа не ждёт, а ночь будет бессонной. Ему стоит тщательно всё проверять, мало осталось людей спустя эти годы, кому он может доверить всё. Снимая очки, он потирает переносицу от нарастающего давления, слишком жарко. Распахнув окно, он оттягивает галстук и расстёгивает чёрную рубашку. — Господин Мин, можно? — Да, заходи. — машет рукой, приглашая, а сам расслабился в кресле, откинув голову и закрыв глаза. — Сегодня приходил один человек, очень странный. Просил вам передать вот это. — Клади на стол и уходи. — Конечно. — женщина медленно подходит к креслу, следя за подрагиванием ресниц Шуги. Замахиваясь, она вставляет нож в плечо Мина, что успел увернуться вовремя от попадания в сердце , а уборщица, в ступоре стоит, руками трясущимися тянется к шее, задушить пытается. Но Юнги толкает со всей силы её, от чего женщина бьётся головой об пол и теряет сознание. — Н-Намджун, помоги, вызови скорую, срочно. — шипит Юнги от боли в трубку телефона. — Юнги? Что случилось? Я сейчас приеду. — Нет! Не надо, в моём доме убийцы, звони Хичолю. — и трубку бросает, пытаясь достать аптечку. За окном раскрытым слышится звук сирены, а Юнги бежит к выходам, не может оставаться там, где есть враги. — Сука. — стонет Юнги от боли, пытаясь спустится, но оглядывается и замечает открытую дверь. Дверь в комнату Чимина, куда он, сломив голову, бежит. Вещи разбросаны, стёкла в рамках разбиты, а фотографии испачканы маркерами. Мин кричит от боли и потери души близкого, это было последнее, что у него осталось, он потерял последнюю частичку веры, что сможет почувствовать этот запах, родной. А его теперь силой забирает скорая, снимая с него рубашку, которая вся в крови. Кровь за кровь.