День моей смерти

Он не помнит как доехал до дома и вообще дошёл до кровати, всё было как в тумане, а перед глазами плыли вещи. Сон сразу затянул его в свой мир, что он проснулся только к часу дня и это вовсе не в его стиле, ведь обычно, уже к девяти он был собран и ехал по делам. Телефон, лежащий на тумбе, скорее всего был на беззвучке, иначе его давно бы разбудил громкий звонок от нескольких десятков попыток Намджуна и Хичоля разбудить его. Юнги недосыпает уже как лет пять, синяки на его лице выделяются сильно из-за бледной кожи. А сегодняшний сон будто дал сил на несколько лет вперёд. Как странно, что малышка не прибежала разбудить его с утра, не просила включить мультики, но, может, за него это сделал кто-то другой. Сон как рукой сняло и с трудом он встал с кровати и быстро пошёл в комнату девочки, но там пусто, лишь окна открыты насквозь. — Дорогая, ты где? — спускаясь по лестнице, спрашивает у пустоты он. — Доброе утро, Господин Мин, как спалось? — из-за угла выглянула милая женщина, держа в руках половник. — Где моя дочь? — Я не знаю, с утра сварила ей кашу, но она стоит на столе нетронутая, я думала вы куда-то вместе ушли, раз вас обоих с утро было не видно. — удивляется повариха, при этом пугаясь злого Мина. — Что? Кто следил за домом? — повышает тон Юнги. — Охранник Кан, но он тоже куда-то делся. — Сука! Ругается Юнги, возвращаясь за телефоном в спальню, в котором замечает множество смс и пропущенных. — Алло, Намджун, ты где? Малышка с вами? — Дома, и нет, что-то случилось? — Блять, она пропала, проверяй камеры и звони Хичолю, пусть проверит камеры по городу. Казалось, за несколько секунд Юнги собрался и уже выезжал из дома, пока на его телефон не пришла смс. "Я не злой, но эта девушка мешает мне, поэтому, если хочешь увидеть её живой последний раз, приезжай" — Сука, Намджун, кто-то решил с нами поиграть, они хотят убить мою дочь, блять быстрее, адрес я тебе скинул. — оставил голосовое сообщение Юнги, т. к. Намджун не брал трубку. Юнги не может потерять ещё одного человека, только не сейчас и только не её, больше он не сможет терпеть это, его достало терять близких, бездействуя, сейчас он готов порвать всех ради дочери. Место было слишком подходящее, но в пользу врага. Выходов мало, а здание высокое, быстро не сбежать. Но выхода нет, он просто бежит по лестнице, уже запыхавшись на 3 этаже, когда слышит детский крик и плач. С каждым этажом звуки приближались, пока он не залез на крышу. И вот она, только вся в крови, привязанная к стулу, совсем беспомощная, конечно, это было быстрым случаем для уничтожения Мина, лишь подобраться к его дочери. И только сейчас Юнги заметил, рядом стоящего человека, что был в маске и опущенной низко панамке, так чтобы лица видно не было. Но он даже не выглядел устрашающе, низкий рост и совсем худой, что аж кости на коленках выпирают из дырок на джинсах. Приходит новое сообщение, но не слово от незнакомца: "У меня есть пистолет, даже не пытайся, думаешь самый умный, своих людишек взял" — Отпусти её по-хорошему, ты понимаешь, что я сильнее. — Папочка, пожалуйста, я хочу домой. — плачет малышка, услышав голос отца, из-за чего получает пощёчину. Шуга закипает, он не может этого видеть, будто в груди что-то ломается. Он хотел по-хорошему, но не сегодня. Не в этом случае. — Папочка прошу, мне больно. — скулит девочка. Мин достаёт нож и кидает парню в ногу, попал, тот скручивается от боли, выдёргивая нож из ноги. Быстро достаёт пистолет и прицелиться не может из-за трясущихся рук. А Юнги время не теряет, быстро развязывает дочь, но замечает звук как заряжают пистолет. Смотрит на парня и пинает его ногой, от чего он падает на спину, вскрикивая от боли. Выстрел. — Чими! — кричит Шуга дочери, смотря как кровавое пятно расползается по детской майке, а дочь медленно закрывает глаза. — Что?! — удивляется парень и, пиная Мина в живот, начинает разбивать руки в кровь, как и лицо Юнги. Он уходит, но на телефон приходит очередное сообщение: "Я даже не собираюсь делить тебя с кем-то. Так же будет с любым, кто притронется к тебе, чмоки" Но оно остаётся надолго непрочитанным, ведь Юнги долгое время не может встать с пола, осознавая, что только что произошло. Раны, не болят, болит душа, по которой снова проехались ножом. Будто сердце вырвали, его маленькую жизнь, что до сих пор привязана к стулу, но уже не дышит. Шуга встаёт, пока не вырубился до конца и не может уйти, гладит девочку по голове, берёт её лицо в свои руки и плачет. Ему больно, как никогда, малышка больше не жива. Плачет пока его не находят, рвёт волосы на голове, кричит, силой только удаётся оттащить от трупа. Труп забирает скорая. — Юнги, пожалуйста, посмотри на меня! — кричит Намджун, тряся тело Мина за плечи, когда тот лишь прикрывает глаза и не смотрит вообще трезво. — Она умерла. — шепчет только и сжимает руки друга. — Я убью его, поверь, не ломайся.... прошу. — последнее, что слышит Мин, пока не отключился.

***

— Слишком рано, пусть отдохнёт, эта девчонка сдохла, наконец. — выпивая очередной бокал вина, шепчет парень. — Останавливаться?! Пф, не сейчас, я только начал игру и моя месть будет жестокой. — Ему плохо? Должен ли я ему помочь? Нет! — закидывает в рот несколько таблеток и откидывается на спинку кресла. — Рано.

***

Просыпаться с болью уже стало обыденностью, но не только для него. Больно? Очень! Но Мин не плачет больше, не кричит, спокоен как никогда, пьёт кофе, только что заваренный, не говорит с прислугой, лишь закрывается в своём кабинете. Готов просидеть там вечность, он не может терпеть, достаёт из полки таблетки и закидывает несколько, откидываясь на спинку кресла. — Ты затеял страшную войну, малыш. — то ли смеётся, то ли злится Юнги. Прошла вечность, для его рабочих, но для него пару часов, пока Хичоль просто не выламывает дверь, цепляясь за воротник босса и вытаскивая в домашней одежде на улицу. — Блять, Юнги, очнись, хватит бездействовать, тебя поджимают со всех сторон, а тебе похуй, пока мы там пашем, ты сидишь напиваешься. Пожалуйста, только потом не проси моей помощи. — трясёт его Хичоль со всей силы, пытаясь дотянуться до прежнего Юнги, который ушёл глубоко в душу. — Хватит быть тряпкой, будь сильным. — Хорошо, собирайся, выезжаем через 15 минут. А Юнги и готов уже, только теперь он более страшен, он потерял, то важное чувство, как соболезнование и сочувствие. Мин много думал, сидел без сна, долгие дни, смотря лишь в одну точку. Понял, что теперь ему нечем дорожить, он способен делать, что вздумается. А голова не свежая, набита местью, криками и болью. Что он и получает от каждого, к кому приехал за этот день. Кажется зверь вырвался наружу, больше его ничего не сдерживает. — Что ещё? — интересуется, снимая пиджак испачканный кровью. — Всё, ты как? — Отлично. "Не хочешь увидеться?" "Через пол часа в ***" Несётся через весь город, нарушив, множество правил, но не сидеть же дома. Его проводят в отдельную комнату, помещение дорогое, массивные люстры, красные стены, чёрный ковёр, на котором где-то видны красные следы. Перед ним сидит тот же человек, что и тогда на крыше, может он обезумел приходить к нему, не для того, чтобы убить. — Ты... Что ты хочешь от меня? Но собеседник молчит, достаёт телефон и через минуту приходит сообщение. "Тебя" — В каком смысле?! "Ты только мой, принадлежишь мне" — Почему ты не говоришь? "Не важно, хочешь выпить?" — Да. Весь остальной вечер они сидели в молчании, пили алкоголь и ели, хотя ел только Мин, но парень даже не притронулся к тарелке. Слишком худой, костлявый, красивый. Пока он отвлёкся на телефон, Юнги медленно подошёл сзади хватая того за руку и поднимая рукав толстовки. — Так и знал. — ухмыляется Шуга, видя множество свежих и заживших порезов, даже маленькие татуировки. Отдёргивая руку, он указывает на дверь рукой, посылая того подальше. Юнги не понял зачем сделал это, просто было слишком очевидным, что тот портит своё тело. "Спокойной ночи. Это для тебя, раз так нравится" и прикреплённое фото с окровавленными ногами от порезов. "Остановись" Ответ так и не пришёл, а Юнги и забил на это. Продолжал делать обычную работу, стараясь отвлечься от прошедших событий. Только сон давался с трудом, спал по 3 часа, больше не может, кошмары мучали, какие только могли.

Дочь, Чимин, тот парень.

И никто не мог оставить его в покое, хоть и сообщения прекратились, то это затишье перед бурей, самой сильной. Пока на очередном скучном собрании не услышал кое-что интересное. — Почему-то наших стали поджимать, около 10 нашли повешенными, явно это не самоубийство. Плюс ко всему этому в Сеуле был замечен странный псих, слухи разные, зажимает многих в тёмных углах, но ничего не делает, лишь вкалывает наркотики с оставленной запиской. — Так-так-так. — встревает Шуга. — Теперь поподробнее. — пододвигается к круглому столу он. — Вот одна из них. — протягивает мужчина Мину. "Останови меня"