Я научу тебя лгать

      Локи наблюдает через иллюзию, как Тор оказывается неподалёку от стен дворца, как решительно шагает ко входу. Его стараниями ледяной дворец сейчас покрыт сетью хитросплетенных заклинаний — на некоторые из них он потратил не один год. Зато теперь он может быть уверен, что даже Хеймдалль не увидит, что происходит внутри. Вон, даже братца отправил не в сам дворец, причина ведь очевидна — как попасть в место, которое не видишь?       Тор не меняется ничуть. Уже явно надумал себе чего-то, рьяно требует провести его к Локи — по-видимому, всё ещё страшному чудовищу, способному только на гадости и подлости. Тот не собирается встречать его. Не в таком виде. Подчиняясь взмаху руки, иллюзии пропадают, молодой правитель поднимается с трона, шагая в свои покои. Совсем небольшой флакон извлекается из-за пластины в стене легко. К тайникам Локи страсть так и не утратил, хотя прятать что-то, казалось бы, ему не от кого. Полупрозрачная жидкость с ядовито-лиловым оттенком, что плещется в хрустале, поможет ему удерживать личину дольше и легче. Подспорье для магии, лишней перестраховка не бывает.       Уже облачившись в платье, Локи ещё раз пробегается мысленно по своему плану. Осечек быть не должно. Сигюн настойчиво отправлена к родителям на время, в гости. Придворные слушают её, как его самого, поэтому в этом облике проблем не будет. Тор… Тор остаётся всё тем же наивным оболтусом, и Локи уверен в успехе.       Он обязан всё закончить сегодня. Не для Тора. Для себя.       Он закончит.

***

      Приглушенный свет бликует на коже, оставляет причудливые тени — словно руны, только читать их никто не силится. Чужие губы восхитительно впиваются в поцелуе, Локи нравится, когда он может направлять энергию Тора вот так вот — парой искусных слов. Секунду назад хотел разорвать его, беспокоился за свою ненаглядную, сейчас — наглядно показывает, насколько. Прижимает лопатками к шелковым простыням, вроде бы доминирует — нависает сверху, сжимает кожу, оставляя почти мгновенные отметины. Но Локи ликует.       Локи ликует, потому что знает — ведёт всё равно он. Скажет слово — громовержец остановится. Потянется, притрётся навстречу, цепляя пальцами крепкие плечи — внутри Тора разгорится пожар. Пожар, подвластный одному лишь Лафейсону, и обузданный так легко.       Локи позволяет себе дразнить Тора и тем самым изводить их обоих всю следующую ночь. Он избегает вопросов, он обещает всё рассказать и объяснить, но не даёт лишней информации. Эта ночь должна остаться только для них двоих. Всё остальное — подождёт.       Когда за окном занимается рассвет, Локи легко соскальзывает с кровати, не трудясь прикрыть девичье тело хотя бы как-то, шагает к столику у окна, чтобы немного утолить жажду. Ноги утопают в мягком ворсе чуть ли не по щиколотку. Хрусталь бокала холодит пальцы, а журчание воды о стенки немного отвлекает, приводя в чувство. Он знает, что оборвёт всё сейчас, через считанные минуты. Но насладиться ими не выходит.       Не мысли, но тело как-то враз становится чужим, светлые волосы неприятно щекочут кожу, изящные пальцы кажутся с этого ракурса нелепыми. На Тора ему даже смотреть не хочется, но он чувствует взгляд на своей спине. Жадный, ласкающий, но выжидающий обещанного ответа. Он обещал рассказать не только о решении касательно брака, но и о своём пребывании здесь.       — Локи мне ничего не делал. Я нахожусь здесь по доброй воле. И я не могу стать твоей женой. Мой ответ — нет.       Трикстер поворачивается к Тору, видит недоумение на его лице, сменяющееся гневом, видит, как тот вскакивает.       — Если ты здесь по доброй воле, что тебя останавливает от того, чтобы быть со мной? Локи… у вас с ним что-то есть, да? Этот прохвост опять меня провёл? В этот раз он забрал тебя?       Локи тихо смеется, жестом останавливая поток слов. Не хочется ещё больше слышать в свой адрес. Наслушался, и без того знает, какая он мразь и тварь.       Он прикрывает глаза, кожа бледнеет, выцветая в синий и лишь после возвращая себе привычный цвет, волосы укорачиваются и темнеют. Когда он открывает глаза, те сверкают красным отблеском по краю радужки, но это быстро пропадает, будто показалось.       — Да, Тор. Он опять тебя провёл и в этот раз отобрал девушку, — на губы ложится привычная усмешка, а в глазах собеседника Локи видит что-то, чего раньше никогда не видел. Тоска и печаль, будто исходящие волной от Тора, — у того всегда была сильная энергетика. Теперь Лафейсон может упиваться своим триумфом. Он может добить Тора тем, что вкладывает в ладонь блеснувшее украшение, не отступая от своего плана.       — А теперь уходи. Дворец был открыт для тебя всего лишь на сутки.

***

      Дверь захлопывается с глухим стуком. Тор не говорит ни слова. Не замахивается, чтобы ударить и выплеснуть ярость. Он просто подхватывает свой молот и уходит. Не оборачиваясь. Локи смотрит ему вслед и понимает, что не слишком хорошо всё-таки знал брата, ожидая другую реакцию. Одно лишь подтвердилось — Тор не вернётся.       И всё-таки, кто из них всё сломал?