Ну и зачем?

      Эйфория от завоевания Кубка растянулась на целую неделю. Финальный матч прошел в самом конце мая и все были невероятно расслаблены. Но как только начался июнь, до учеников дошло – экзамены! Так что вместо того, чтобы прохлаждаться, наслаждаясь теплыми и безоблачными днями, мы все судорожно кинулись за учебники. В библиотеке сроду не было столько народу, сколько в дни перед зачетами. Пятикурсникам, в том числе Фреду с Джорджем, предстояло сдавать СОВЫ. Парни стонали и выли, но даже им пришлось взяться за зубрежку. Еще более загруженными были только семикурсники, ведь перед ними стояла гораздо более сложная задача – ЖАБА. Перси в эти дни был взвинчен просто до предела и теперь наказывал всех нарушителей тишины в гостиной факультета со всей строгостью. Так что все гриффиндорцы теперь ходили на цыпочках. Но даже он не мог сравниться с Гермионой. Вот уж кто был завален учебой по самое не могу. Рон вновь начал задавать ей неудобные вопросы про ее расписание. И они чуть было снова не поссорились, но я вовремя остановил. Нет, дети, вы мне еще нужны.       Я же, в свою очередь, все больше нервничал и вместо того, чтобы усиленно готовиться к экзаменам, все время проводил за оттачиванием выученных заклинаний. Невербальных, в том числе. Не хотелось, чтобы у меня не получилось в самый важный момент. Так что я повторял, повторял и повторял. Вообще, иногда у меня закрадывалась мысль типа «и нафига я все так усложняю», но рассуждая здраво, я понимал, что прав. Я не Мэри. И что самое главное от этого зависит мое выживание. Я не тот Гарри и это изначально уже изменило все. Даже, возможно, концовку этой истории. Гарантий никаких. То, что канон не пошел нафиг, можно сказать спасибо лишь моему упорному труду по его следованию. И все это только ради одной единственной ночи. Конечно, я мог бы поймать Петтигрю раньше и сделать все гораздо проще. Но мне нужно было, чтобы все шло своим чередом и чтобы все, кому надо, узнали правду в нужный момент и ничего не испортили. Снейп, Люпин и Блэк должны точно встретиться с Хвостом.       Так что, когда Хагрид прислал записку про назначенное слушание по апелляции и палаче, я уже был максимально готов. 5 июня я подошел к Люпину с очень задумчивым видом и попросил поговорить. Я рассказал ему про карту и про то, что увидел на ней того, кого не может быть. А именно Питера Петтигрю. Римус, в тот момент, просто поменялся в лице и попросил карту для себя, чтобы проверить. С легким сердцем, я отдал ее оборотню. Все равно скоро вернет.       Так же, погуляв по Выручайке еще зимой, в поисках всяких интересных штук, я нашел несколько палочек, и, попробовав каждую, почувствовал неплохой отклик от одной из них. Это была темно-коричневая, почти вишневая палочка. Из чего она, я не знаю, но главное, что работает. Я, наконец, обзавелся вторым инструментом, в котором так нуждался.       На следующий день, с замиранием сердца, я ждал, записку от Хагрида, почти не обращая внимания на экзамены, которые мы сдавали в этот день. После обеда, наконец, дождался.       «Проиграл апелляцию. Казнь на закате» - вот и все, что было в этой записке. Как вы понимаете, после такого, подбить Рона и Гермиону на поход к лесничему было плевой задачей. Дождавшись вечера и взяв мантию невидимку, мы поспешили к хижине Хагрида.       Надо ли говорить, что большой друг был в ужасном состоянии? Он старался держаться, но у него на лице все было написано крупными буквами. Хотелось утешить. Но, честно говоря, в этом не было никакого смысла, потому что «Как?». Так что мы просто разговаривали. Ребята, конечно, возмущались, но все понимали, что ничего не сделать. Когда в руках Хагрида вдруг треснул кувшин от переполнявших его эмоций, Рон потянулся взять другой и естественно нашел Коросту. А вот и ты, крысеныш. Ну, что ж, все на позициях.       Увидев, что к хижине идет комиссия во главе с Фаджем и Дамблдором, мы поспешили уйти. Накинув мантию, мы пошли по лужайке к замку, поминутно оглядываясь. Я тормозил, как мог. Рон тоже, ведь Петтигрю отчаянно вырывался. Как бы случайно толкнув друга, я сделал вид, что споткнулся. А крыса, тем временем, вырвалась и припустила во весь дух. Уизли помчался за ней со всех ног. А мы с Гермионой, переглянувшись, побежали за Роном. Остановились мы только у Визжащей хижины. Каким-то чудом, другу удалось поймать свою крысу, которая оглушительно визжала на всю округу. А тут еще и Живоглот нарисовался. Короче, да здравствует, хаос! Но я с нетерпением ждал только одну единственную персону.       Сириус Блэк. Не успели мы перевести дух и успокоиться, как на нас из темноты бросился гигантский угольно–черный пес со светящимися белесыми глазами. Я не дал ребятам очухаться. Сильно толкнув Гермиону на землю, как бы спасая от собаки, я ринулся к Рону «на подмогу». Он уже был на ногах и готов к бою. Но делать ничего не пришлось. Блэк с прыжка отпихнул меня лапами в сторону и, сверкнув клыками, схватил Уизли за руку и потащил к Гремучей иве. Я лишь довольно сверкнул глазами и, отвернувшись, поспешил на помощь к Гермионе, которую, я, кажется, толкнул сильнее, чем ожидал. - Гарри, где Рон? – спросила она, поднимаясь. - Та собака утащила его куда-то, – с волнением в голосе, проговорил я. – Пошли!       Подбежав, мы увидели, что пес уже втаскивал Рона в лаз. Тот сопротивлялся, но ничего не мог поделать. Когда они окончательно исчезли из виду, я понял: пора. Сделав шаг назад, и не отвечая на вопросы мечущейся в панике Герми, поднял свою вторую палочку и шепнул: - Конфундус!       Девочка замерла, не понимая, что происходит. Потом она пошатнулась, как пьяная и осела на землю. Я тут же кинулся к ней и, быстро и беззастенчиво снял с нее маховик, пряча его в полах собственной мантии. Состроив встревоженное лицо, отменил заклинание: - Герми, Герми! Ты как? – тряс я ее. - Что… что произошло? – заторможено спросила Грейнджер.       Я кивнул поверх ее головы и сказал, как будто, это все объясняло: - Ива.       Все верно, остальное она додумает уже сама. - Вставай, ну же. Рону нужна наша помощь. - Нет, нужно позвать кого-нибудь на помощь. Преподавателей…– возразила Гермиона. - Ты видела эту собаку? Пока мы позовем их, она уже убьет Рона!       Я, конечно, драматизировал, но все же. Девочка, тем временем, закусила губу и, кивнув в сторону дерева, с отчаянием в голосе поинтересовалась: - Но как нам пройти мимо? Она же не подпускает никого!       Как будто, только дожидаясь этих слов, из кустов вдруг выпрыгнул Живоглот. Он по–змеиному скользнул между свирепых ветвей и передними лапами уперся в какой–то нарост на стволе Ивы. И дерево, будто окаменев, замерло — не шевелился ни один листик. - Глотик!- Герми была ошарашена.       Но я не дал ей времени прийти в себя. Жестко схватив за руку, я потянул ее к входу. Живоглот нырнул туда первым, шипя на меня и всем видом показывая, что знает, что я сделал с его любимой хозяйкой. Ну-ну, котик. Попав внутрь и оглядевшись, мы увидели, что это начало туннеля. Книззл махнул хвостом, привлекая внимание, и двинулся по лазу. Наколдовав Люмос, мы переглянулись и последовали за ним. Идти, а точнее практически ползти, пришлось довольно долго. Я был максимально сконцентрирован и еще раз в голове продумывал все детали. Здесь же незаметно поменял палочки, вновь достав ту, что с остролистом. Мы шли, шли и шли без конца. Но вот туннель пошел наверх, а потом свернул в бок. Показалась комната — пыльная и разоренная. Обои клочьями свисали со стен, весь пол в грязи, мебель сломана, словно кто–то ее крушил, окна заколочены досками. Справа виднелась открытая дверь, ведущая в полутемный коридор. Здесь явно был второй этаж. Сверху раздавались голоса, и мы тут же кинулись туда.       С палочками наперевес, мы поднялись по лестнице и оказались в не менее обшарпанной спальне. На кровати, которой, лежал Рон, стонущий от боли. Видимо и здесь он умудрился что-то себе сломать. Везучий парень. - Нет! - крикнул он, увидев нас. – Это ловушка! Бегите!       Дверь хлопнула. Я резко развернулся: передо мной стоял очень худой мужчина, с черными волосами ниже плеч и жутковато скалился. Сири, как же тебя потрепало. Но обдумывать это было некогда. Я немедленно вскинул палочку: было бы странно этого не сделать. Но, естественно, не успел: - Экспеллиармус!       И обе наши палочки, вырвавшись из рук, оказались у мужчины. Не сводя с меня глаз, тот подошел поближе. - Я так и знал, что ты придешь помочь другу, — голос Блэка звучал хрипло, как будто он давно не разговаривал. — Твой отец сделал бы то же самое для меня... - Гарри, беги! Это Сириус Блэк! Он анимаг. Тот пес…- закричал Рон. - Ты бы так не волновался, парень. Лучше ляг, а то еще больше повредишь ребра, – перебил друга Сириус.       Но Рон не хотел успокаиваться: - Если ты хочешь убить Гарри, то тебе придется убить нас всех! Слышишь?!       Пафосно, трогательно, в лучшем духе Гриффиндора. Мда… Блэк на это заявление ничего не ответил и вновь посмотрел на меня. - Я хочу, чтобы ты выслушал меня, – спокойно произнес он. – Я не причиню вреда.       Я помолчал, а потом осторожно разлепил губы. - Допустим, я догадываюсь.       Кажется, я ввел этим высказыванием в ступор всех находящихся в комнате. - Что? Как? – воскликнула Гермиона. - Гарри… - Рон был ошарашен.       Блэк тоже смотрел на меня с непониманием. И все-то надо им объяснять: - У вас уже было полно шансов. Тот пес - я узнал.       Сириус понимающе кивнул: - Тогда это все упрощает.       Гермиона и Рон ничего не понимали и лишь недоуменно переглядывались. Глянув на них, я покачал головой: - Потом…       Сириус помолчал, собираясь с мыслями и тряхнув головой, вновь посмотрел на меня.       Он осторожно подошел, протянул мне мою палочку и, вдруг, произнес: - Прости. - За что? - За родителей, - шепотом сказал Блэк.       Придурок! Кто так оправдывается? Нет, пора брать разговор в свои руки и направлять его в нужную сторону, а то мы так еще договоримся до чего-нибудь идиотского. - Значит, это правда? Это ты! Ты был Хранителем и предал их? – повысил голос я.       Глаза Сириуса яростно сверкнули. - Я виноват перед Лили и Джеймсом, но я никогда не был их Хранителем!       Умница – с этого и надо было начинать. Вот уже дошли до сути. - Поясни! – приказал я, хмуро глядя на крестного.       Но тот не успел ответить. Внизу послышались шаги, и Сириус дернулся, настороженно подняв палочку Рона. Миг, и в комнату с шумом вбежал Люпин. На его лице не было ни кровинки. Он диким взглядом обозрел нашу композицию и, наткнувшись на взгляд Блэка, стал жадно рассматривать старого друга, как будто видел его впервые. Представляю, что сейчас творится у мародеров в душе. Какое-то время, они так и стояли, напряженно глядя друг на друга, пока Римус не отмер: - Где он, Сириус?       Блэк, казалось, аж выдохнул. Потом поднял руку и указал на Рона. - Но тогда, это и, правда, он?       Мои друзья вообще уже ничего не понимали и лишь недоуменно следили за разговором. Я же тихо отошел к стене и наблюдал за всем со стороны. Поняв, что Люпин не собирается нападать на Блэка, Гермиона разразилась гневными криками о предательстве и выболтала всем, что Люпин, оказывается, оборотень. Вау! Шок! Вы знали? Я нет. Хотя… Может быть и да.       Пока они болтали, я уже заметил, как мимо прошуршала тень. А вот и Снейп нарисовался, с его обличающими речами. Скучно! Когда он снял мою мантию и начал сыпать оскорблениями направо и налево, я решил не дослушивать и кинул в него Петрификус Тоталус. Пусть полежит - послушает. Все равно ничего умного не скажет. Прелесть этого заклинания состоит в том, что оно не вырубает сознание, хотя и парализует тело. Так что мистер Снейп будьте паинькой и слушайте, что вам рассказывают. Гермиона была в ужасе. Блэк же довольно смеялся, но ровно до того момента, пока я не поднял палочку и не направил ее на мародеров: - Кажется, я просил пояснить! - Да, верно, – согласился крестный. – Но лучше один раз увидеть, чем услышать. - О чем вы?       Ничего не ответив и переглянувшись с Люпиным, Блэк пошел в сторону Рона. Уизли явно струхнул: - Не подходите! - Парень, спокойно, просто отдай мне свою крысу, - кивнул Сириус на извивающуюся Коросту. - З-зачем? - Рон, отдай! – почти приказал я. После краткой борьбы с собой тому ничего не оставалось делать, как отдать Питера Блэку. Гермиона, тем временем, подошла ко мне и хотела что-то сказать, но я лишь покачал головой. Нет, Герм, никуда я не побегу и ты сама все сейчас увидишь. - Вместе? – спросил Люпин Блэка. Тот кивнул. – Три, два, один.       Все кругом озарилось бело–голубой вспышкой из двух волшебных палочек; на какую–то секунду Короста зависла в воздухе, извиваясь, а потом шлепнулась на пол. Вспыхнуло еще раз, и вот, на полу уже сидит бледный, лысоватый коротышка Питер. Я с интересом рассматривал его, пока никто не обращал на меня внимания. — С–с–сириус... Р–р–римус... – дрожал Петтигрю. Блэк тут же вскинул палочку. Люпин не отставал.       Мародеры встретились вновь и тут же начали свои разборки. Периодически переходя на крики, мне выдали всю историю гибели Джеймса и Лили. Рон и Гермиона были в ужасе. Но кто был в еще большем ужасе, так это Питер. Я ни на секунду не сводил с него глаз и видел каждую его эмоцию. Крысеныш явно понимал к чему все идет. Чувство самосохранения у него было превыше всего остального. Так что когда Сириус сказал, что собирается его убить, тот кинулся ко мне в ноги, моля о помиловании. Немного подумав для виду, я дал ему его. Блэк и Люпин были потрясены. - Он ведь убил твоих родителей! – кричал крестный. - Знаю, – с отвращением глядя на Питера, сказал я. – Но мы отведем его в замок и передадим дементорам. Это единственный шанс доказать вашу невиновность, мистер Блэк. Сириус был недоволен, но Римус понял. А Петтигрю вообще облегченно благодарил. Надеется выкрутиться? Рано радуешься, крыса! У меня для тебя еще целый сюрприз приготовлен.       Мы стали собираться на выход. Люпин связал Петтигрю, а Сириус наложил тугую повязку Рону, чтобы он мог идти. Все же сломать ребра это не шутки. Снейпа тоже связали и решили не приводить в сознание. Я незаметно наложил на того сонные чары и снял петрификус. Чары будут действовать еще какое-то время, а потом он придет в себя. Так же, подобрав момент, когда на меня и Питера никто не смотрел, я поднял свою вишневую палочку в его сторону и стал кастовать заклинание. Невербально. От силы все заняло лишь пару секунд. А, потом я, как ни в чем не бывало, встал в ряд нашей странной процессии, и мы пошли на выход. И если все вокруг считали, что все закончено, то для меня эта ночь только начиналась. Маски сброшены, господа. Сегодня здесь не будет Поттера. Только я.