Ну и зачем?

      Банкет по поводу начала учебного года прошел без особых происшествий. Если не считать за происшествие отказ Гермионы есть ужин, приготовленный рабским трудом маленьких бедных эльфов. Очень сомневаюсь, что сами «угнетенные» считают себя несчастными и бедными. Еще в прошлом году я уже прояснил этот момент у Добби. Мне и правда, было интересно в свете данных об их природе, почему тот захотел зарплату. Оказалось, что все банально как дважды два: деньги моему маленькому другу, в общем-то, были ни к чему. Он просто так себя самовыражает. Подросток, что с него взять. И другие эльфы хоть и смотрят на Добби с недовольством, но не гонят, потому что у каждого домовенка свои заскоки и это принимается. Просвещать подругу на этот счет я не стал, потому что навряд ли ее и в правду интересует мнение самих защищаемых. Захотела бы – спросила. Но было очевидно, что Герми этого не сделает. И я убедился в этом прямо следующим утром, когда мы завтракали в Большом зале - она уже явно все для себя решила. - У них даже нет отпусков и пенсии, – буквально задыхалась от гнева девочка. - Но я смотрю, ты все же снова ешь, – ухмыльнулся Рон. - Я нашла более действенный способ, чем голодовка, - гордо фыркнула Герми. - А самих эльфов ты не хочешь спросить: хотят они или не хотят твоей защиты? - решил все же вставить свои пять копеек и я. - Конечно, хотят! Просто они пока не понимают, ведь им никто не показал, что можно по-другому. - А может быть есть причина тому, что они всегда так жили? - Я поняла, на что ты намекаешь! – грозно уставилась на меня подруга. – То, что они симбионты еще не значит, что с ними надо поступать, как с рабами. - Симби…чего? – недоуменно переспросил Рон. - Эльфы получают магию за свой труд, – пояснил я. - Ну, так это же хорошо, - озадаченно произнес друг. - Нет, не хорошо! Магия это не все! Обращение тоже важно. То, как маги с ними поступают просто ужасно. И я не ожидала от тебя, Гарри, такого бездушия!       С этими словами девочка резко поднялась и выскочила из зала. А мы с Роном слегка напряженно переглянулись. Все же Герми иногда до ужаса маггла. «Магия это не все!» Серьезно? В магическом мире? Конечно, не буду отрицать, здесь тоже важны деньги и власть, но правда в том, что любой выросший в магическом мире волшебник, не задумываясь, отдаст все, что у него есть, даже ради крупицы магии. А она говорит – не важно! Получалось, что подруга просто обесценила собственные способности. Эльфы, между прочим, и сами понимают, что получают гораздо больше за свой труд, чем могли бы. Поэтому так и стараются. Их жизнь основана на магии. Герми для них скорее враг, чем спаситель. Так что поддерживать подругу в этом я не собираюсь. И чую: это будет тот еще скандал. Она совсем не любит, когда с ней не соглашаются. Я вздохнул, положил вилку на стол и, вставая из-за стола, поторопил Рона: - Ладно, это все потом. Пошли быстрее - мы опоздаем на травологию.       Друг также задумчиво кивнул, и мы поспешили на урок. Весь день после нашей мелкой стычки, Герми дулась на меня и не разговаривала. Я, впрочем, тоже не собирался идти на мировую первым. В конце концов, меня еще ждет битва за «ГАВНЭ», прости, Господи. Так что я выкинул ссору из головы и просто сосредоточился на том, о чем болтали все вокруг. Ага, Турнир Трех Волшебников. Вчера вечером Дамблдор во всеуслышание объявил об этом историческом событии. И теперь Хогвартс гудит ульем. Энтузиазм так и плещет во все стороны, особенно у гриффиндорцев. Одни думают об участии, другие строят планы по обману возрастной черты, но большинство просто гадает о возможных кандидатах и интересуется другими школами. Рон, например, мечтает о своем гипотетическом участии и поминутно придумывает различные ситуации, где он бы сделал всех одной левой. Друга не особо волнует опасность турнира, скорее, ему просто нравится сама идея - стать победителем. Лучшим из лучших. Что совсем не удивительно, ведь честолюбие у Уизли зашкаливает. Мне даже пришлось напоминать ему о тренировках по квиддичу, про которые, тот, кажется, подзабыл. И чтобы не оставлять ему времени для маневра, на обеде я сразу же подсел к Анджелине и предложил небольшую идею, мол, раз у нас год отдыха, то можно было бы собрать желающих попасть в команду и подготовить получше. На что девушка с радостью согласилась, ибо уже сейчас было понятно, кто станет капитаном в следующем году. И ей совсем не хотелось ударить лицом в грязь, будучи главной. Так что друг оказался неожиданно занят и перестал забивать себе голову всякой ерундой. Забегая вперед скажу: то, что он не один такой возможный кандидат лишь подогрело его мотивацию. Вот и ладушки.       После обеда у нас были Прорицания. Очередной урок бредятины. Мы с другом даже не пытались воспринимать все серьезно и просто веселились, перековеркивая всевозможные предсказания профессора Трелони. Она и вправду совсем вышла из-под контроля в этом году. Задетая моим скептическим отношением прежде, она теперь повадилась предсказывать мне мини апокалипсис на каждый день, пытаясь впечатлить. Видимо, у профессорши еще ни разу не было настолько равнодушного к ее пророчествам ученика. И я бы может и чувствовал какую-нибудь вину за смешки на ее уроках, если бы правда не состояла в том, что пророк из меня сейчас гораздо лучше, чем из нее. Так что никаких моральных страданий по этому поводу не было.        После занятия, выйдя, наконец, из душного и задымленного благовониями помещения, мы с Роном в прекрасном настроении пошли на трансфигурацию. Буквально на подходе, из ниоткуда, к нам на встречу вдруг вырулил Малфой. Как же мне он надоел. Я, и правда, этого не понимаю: Драко вообще собирается взрослеть или ему для этого Темный Лорд просто обязателен? - Эй, Уизли. Твой отец попал в газету, – сказал Малфеныш, довольно размахивая утренним выпуском Пророка. – Смотри «Дальнейшие промахи Министерства Магии». Тут и картинка есть. Скажи – это твой дом или хлев такой? - Заткни свою грязную пасть, Малфой! – зарычал Рон.       А, ну да. Помню я этот эпизод. Если не ошибаюсь, то скоро у меня появится вполне законное право называть этого мелкого аристократишку - хорьком. О, тогда мешать не буду. Такое удовольствие я не испорчу.       Тем временем, гаденыш стал зачитывать вырезку из статьи, в которой Скиттер понаписала кучу грязи, всячески унижающей мистера Уизли без особой на то причины. Рона уже трясло от бешенства. А Малфою было хоть бы хны. Его хлебом не корми – дай проехаться по репутации своих недругов. Я вмешался буквально в последний момент, когда друг уже почти кинулся на хорька. - А ты, я смотрю, у нас главный сплетник Хогвартса, Малфой. Собираешь всякий мусор и выдаешь за правду. Неудивительно, что твое мнение никому не интересно, - зло процедил я и, толкая Рона в сторону двери в класс, развернулся, чтобы уйти.       Уж не знаю, что там было за моей спиной, и хотел ли сделать что-нибудь подлое Дракончик, но никаких заклинаний в меня не полетело. А вот в слизеринца полетело. Барти, видимо, и не нужен был повод, чтобы поиздеваться над сыном предателя. Так что вся история повторилась точь-в-точь. И я с непередаваемым удовольствием за этим наблюдал. Маленький белый хорек отчаянно визжал, пока его мотало туда-сюда под палочкой профессора, который параллельно читал нотации о недопустимости такого поведения. Какого именно, почему-то не уточнялось. Хотя никому это и не было интересно. Народ вокруг вовсю забавлялся. Чую, Малфою этого не забудут даже свои. Но веселье, конечно же, не продлилось долго. Где-то через минуту воспитательного процесса, объявилась МакГонагалл и устроила выволочку уже Грюму, превращая ученика обратно в человека. Хотя это и не спасло того от унижения. Красный, как рак, слизеринец злобно смотрел на профессора ЗоТИ и бормотал что-то о своем отце, что не произвело на того ни малейшего впечатления. Так что Драко только и оставалось, что позорно сбежать. Чуть позже, когда мы шли в гостиную, Рон просто светился от счастья и без умолку болтал о том, какой Грюм классный. Видимо, друг нашел себе кумира. Сказать ему, что ли?       Впрочем, не он один сотворил себе героя из Крауча. Те из ребят, у кого уже были уроки с профессором, тоже ходили как загипнотизированные и только и дело повторяли: вау, как круто, супер. Аластор был второй самой обсуждаемой новостью после турнира. Да и про его вчерашнее эффектное появление на банкете не судачил разве что только ленивый.       Наше первое занятие у Грюма намечалось на понедельник. И весь Гриффиндор, да и вообще четвертый курс, ждали его с нетерпением. Но до этого, в тот же день нам еще предстояло выжить на зельеварении. Почему выжить? Все просто: Снейп в последние дни был темнее самой темной тучи в небе. Поверьте, попасться ему в лапы не хотелось никому. Даже я предпочитал быть тише воды, ниже травы. Все же приятного мало, когда тебя раскатывают тонким слоем по земле. Да и надоело мне, если честно, строить из себя дебила. Конечно, лучше учиться я не начал, но пререкаться постепенно прекращаю. Пусть будет: Поттер растет и развивается – все!       Короче, зельеварение и вправду оказалось тем еще испытанием. Северус был просто беспощаден. Бедный Невилл трясся, как припадочный и, естественно, облажался по полной, расплавив не только котел, но и парту. Можно сказать: это была новая веха в его таланте. Снейп, когда увидел это, орал так, что казалось еще чуть-чуть и все стеклянное в комнате полопается нафиг. Вообще, поговаривают, что он такой бешеный из-за Грюма. Видимо у Барти невероятный талант в доведении людей до белого каления. И это, как ни странно, добавляло ему очков в глазах учеников. Так что еще до звонка, гриффиндорцы на пару со слизеринцами собрались у кабинета ЗоТИ, с нетерпением ожидая, когда нас всех запустят внутрь.       Когда прозвенел колокол, дверь открылась, и мы осторожно зашли в кабинет. Торопливо усевшись прямо перед преподавательским столом, мы достали наши учебники. - Можете убрать их, - хрипло прорычал, проковылявший к своему столу, Грюм, - Они вам не понадобятся.       Переглянувшись с народом, мы стали запихивать книги обратно в сумки. Аластор же, дойдя до профессорского кресла, сел, открыл журнал и начал перекличку. Потом, закончив, он пристально посмотрел на каждого из нас, от чего многим стало неуютно, и произнес: - Я в курсе ваших проблем с обучением. Пусть это и не ваша вина, но вы отстали и очень сильно. Как я понял, разбираться с темными сущностями вас уже научили, поэтому в этом году мы будем изучать заклинания. Много заклинаний. Министерство не считает нужным обучать учеников серьезным вещам, пока они не перейдут на 6 курс. Но я так не считаю, как и директор Дамблдор. Хотя если у вас кишка тонка, то можете не приходить на мои занятия. Слабаки не выживут и так. Не хочу распыляться и учить бездарей. Вы должны уяснить, что Темная магия запрещена не без причины. Но в то же время вы должны быть готовы ей противостоять. Постоянная бдительность!       Два факультета вздрогнули и подскочили от того, как Грюм резко рявкнул. Да уж, а Барти-то оказывается тот еще артист. Ох, не туда он свои таланты направил. Не туда. Тем временем, профессор удовлетворенно кивнул и продолжил лекцию. - Итак, прямо к делу. Кто знает самые запрещенные заклинания, которые караются Азкабаном? Неуверенно поднялось несколько рук. В том числе и Рона с Гермионой. Грюм кивнул Рону. Тот неловко приподнялся и робко проговорил: - Ну, отец говорил мне про Империус. - О, да. Артур определенно знает про Империус все. Оно доставило немало проблем Министерству. Запоминаем, Империус – это заклинание полного подчинения. Никакой воли, полная управляемость. И вставая со своего места, он взял из ящика банку с пауками. Достав одного, он увеличил его и направил палочку: - Империо! Я уже знал, что это будет за урок, поэтому даже не улыбнулся. В отличие от остальных, которым показался очень забавным танцующий паук. - Смешно?! – гаркнул Грюм. – А если я сделаю это с вами?       Все тут же притихли. Еще бы, когда жертва ты – все иначе, да? Пока Аластор читал краткое содержание к заклинанию, я думал о том, что мне нужно обязательно перебороть Империус. На чем там Поттер выехал? Сила воли? Даже не смешно. Скорее уж сила магии. У того же Крауча старшего воли не меряно, но что-то он не особо справился. Скорее уж поверю в комбинацию. Типа сила воли и сила магии. В таком случае, это, наверное, не должно стать для меня проблемой. Магия у меня изначального хозяина тела, а воля – проверим. Но я в себя верю. Впрочем, что-то отвлекся. Выплывая из собственных дум, услышал: - Круциатус. – тихо, но отчетливо произнес Невилл.       Грюм чрезвычайно пристально посмотрел на гриффиндорца. Интересно, каково это – смотреть на того, чьих родителей ты запытал до невменяемого состояния? А хотя знаете – не интересно. Ничего не ответив, Барти взял второго паука и тоже увеличив, произнес: - Круцио!       В ту же секунду ноги паука прижались к туловищу, он перевернулся на спину и начал ужасно дергаться, качаясь из стороны в сторону. Да уж, не хотелось бы испытать подобное на себе. Но, если честно, меня очень интересует возможность как-то ослабить или вообще убрать влияние этого заклинания. Неужели это совсем невозможно? Не знаю, есть же люди, которые абсолютно не чувствуют боли. Причем магглы тоже. Круциатус влияет на нервную систему. Пусть это и магия, но физическое тело у нас с простецами то одно и то же. Так почему нельзя, скажем, изобрести такой же магический анестетик? Было бы здорово быть неподвластными пыткам. - Прекратите! – воскликнула Гермиона.       О, я опять выпал из жизни. Оглянулся и посмотрел на подругу. Она стояла на ногах и была жутко возмущена. Убрав палочку, Грюм хмыкнул и прекратил мучения, отправив второго паука обратно в банку. Герми нервно опустилась обратно на стул, сглатывая. Я же перевел взгляд на Невилла. Парень в этот момент был белее снега и судорожно сжимал костяшки пальцев. Не надо – не представляй. - Боль - лучшая пытка. – спокойно произнес профессор. - Кто знает еще что-нибудь?       В классе стояла тишина. Все, очевидно, догадывались, что произойдет с последним пауком. Гермиона, было, потянулась поднять руку, но я ее опередил. Нет уж. Это мое заклинание. Грюм посмотрел на меня, а потом, взяв паука и обойдя стол, доковылял прямо к моей парте. Когда он подошел, я не спрашивая разрешения, тут же встал и, глядя прямо в глаза Краучу, сказал: - Авада Кедавра.       Я заметил краем глаза, как несколько человек посмотрели на меня с тревогой. Даже Невилл, который уже частично пришел в себя. - Да, - тихо сказал Барти. – Самое худшее. Он положил паука на мою парту и, резко подняв палочку, каркнул: - Авада Кедавра!       Полыхнула вспышка зеленого цвета и паук упал замертво. Несколько человек невольно вскрикнули. Но Грюм не обратил на это никакого внимания. Он смотрел на меня и только на меня, а я на него. Ни одного из нас это представление не впечатлило. Что? Представляешь, как убиваешь Гарри Поттера, да, Барти? Это я должен был быть на этом месте? Но ведь Лорд не простит тебе такое самовольство. - Ни порядочности. Ни противодействия. За всю историю был лишь один человек способный это пережить, и он сейчас прямо передо мной.       Я чувствовал затылком, как все взгляды обратились в мою сторону. Ну, спасибо за рекламу, блин. Надеюсь, хоть не найдется умника, который решит проверить мою авадоустойчивость. Вон, на Когтевране могут. Чисто в научных целях. Вздохнув, я сел, а Грюм вернулся на свое место.       Далее урок проходил уже более менее обычно. Мы еще немного поговорили про наказания за использование этих заклинания, а потом просто записывали под диктовку примечания по каждому из непростительных. - Вау, видел, как его трясло… - Ага, как он убил его…       Когда занятие закончилось и все вывалились в коридор, начались вот такие разговоры. Ученики со смесью ужаса и зашкаливающего интереса обсуждали произошедшее. Как будто их в цирк сводили, а не серьезную лекцию прочитали. Одна Гермиона, кажется, понимала, что все это было довольно жестоко. Возможно, есть причина, почему изучают непростительные лишь на 6 курсе. Не потому что мы не способны их выучить в 14, а потому что 16 –летние уже лучше осознают, чем это все чревато. Хотя тут скорее все зависит от личности ученика. Кто-то способен понять, а кто-то нет. Я, тем временем, отыскал в толпе Невилла и подошел к нему. Положив руку на плечо, тихо спросил: - Ты как? Парень обернулся и посмотрел на меня несчастным взглядом: - Нормально… кажется. Ты? - Так же…       Понимающе сжал его плечо и мысленно постарался передать Лонгботтому всю уверенность и поддержку. Парень, прикрыв глаза, судорожно задышал. Я стоял рядом и не мешал ему прийти в себя. Через минуту Невилл снова поднял на меня взгляд и уже спокойно кивнул, как бы говоря, что уже в порядке. Я одобрительно похлопал его по спине и, развернув, повел на обед. Рон и Герми, стоящие позади, недоуменно переглянулись и пошли за нами. Ну да, они ведь не в курсе всех обстоятельств. И мне, если честно, не хотелось их просвещать. Это личное дело гриффиндорца. Захочет - расскажет.       Следующие несколько дней прошли в довольно спокойном темпе. Не считая, конечно, агитационную кампанию Грейнджер – ГАВНЭ. Меня все еще корежит от этого названия. И возможно именно поэтому мы разругались с подругой не на шутку. Я напрочь отказался в этом участвовать и даже, о ужас, не купил значок. Естественно, это не понравилось девушке и мы ужасно поссорились. Обычно я не повышаю голос, но тут я просто не выдержал ее ослиного упрямства и, в итоге, сам уперся как баран, не уступая. Рон же, неожиданно, оказался между двух огней. Он явно поддерживал меня, но значок все же купил, просто, чтобы не бесить Герми. Мне кажется, он ее иногда побаивается.       К выходным я получил весточку от Петтигрю. Эйс принес мне его письмо в ночи прямо в башню. Тот писал, что Лорд достаточно окреп и теперь готовится к какому-то ритуалу, но к какому дядюшка не знает, так как Риддл постоянно отсылает его куда подальше. Единственное, он заметил, что теперь Его Темнейшество проводит много времени с Нагайной.       Я офигел – крестраж? Но почему только сейчас? Мне казалось… а хотя, что я вообще знаю об этом? В Выручай-комнате я пока не нашел ни одного упоминания о крестражах. Ни одного, Карл! Поэтому я и не суюсь к ним. А вдруг уничтожать их не менее опасно, чем создавать. Дамблдор, конечно, сказал, что избавился от кольца, но мы этого не видели вообще-то. Может за него это кто-нибудь другой сделал, кто его знает. Черт! Это уже болезнь! Моя паранойя и впрямь растет не по дням, а по часам. Я из-за нее даже не ходил в Выручайку целых две недели с приезда. Почему? Так начало года – много внимания. Мало ли! Может, директор захочет проверить, что его избранный послушный маленький мальчик, который не лазит туда, куда не надо. Вот я и изображал такого. Знаю, скорее всего, это театр только для одного зрителя, то бишь меня, но я уже сказал: у меня паранойя!       Сириус с Люпином, кстати, тоже писали. Причем Римус даже больше. Он повадился постоянно строчить мне полные отчеты о состоянии Блэка. Как будто это я его опекун, а не наоборот. Но кое-что мне было очень интересно об этих двоих. Так что в прошлом письме я полюбопытствовал, мол, на какие шиши вы все это проворачиваете. И вот сейчас, Люпин ответил: оказывается, Сири добрался до своих счетов в Гринготтсе. А это значит, что он, как минимум, теперь наследник древнейшего и чернейшего рода. Помните, как я говорил, что официально можно пройти ритуал Наследника только по достижению совершеннолетия? Как вы понимаете, крестный этого не сделал, так как сбежал к Поттерам в 16. За это, в общем-то, его матушка и покромсала гобелен. Просто со злости. Но теперь, видимо, он официальный наследник и может пользоваться всем родовым добром как угодно. Удобно. Интересно, он сам пришел к этому выводу или Люпин постарался? Ставлю на второе.       Все две недели после сообщения о крестраже, я постоянно думал о своих возможностях и знаниях. Мне катастрофически не хватает информации. Немного подумав, решил использовать единственного взрослого, которому могу доверять. Так что одной безлунной ночью Эйс полетел к Питеру с приказом найти любые книги по самым темнейшим ритуалам. Конечно, не купить, но хотя бы поискать. С деньгами буду разбираться уже по ходу дела, в зависимости от стоимости.       За этими мыслями я чуть не пропустил момент, когда в конце сентября, Грюм, наконец, сообщил, что будет пытать нас Империусом, с полного дозволения нашего светлейшего мага современности. - Дамблдор хочет, чтобы вы на собственном опыте познали опасность этого заклятия, — непререкаемым тоном произнес профессор. - Но если вы предпочитаете путь раба, который полностью лишен собственной воли, я не стану возражать, можете покинуть урок. — И он указал скрюченным пальцем на дверь.       Никто даже не шелохнулся. Прослыть трусом – это же социальное самоубийство. Так что профессор по очереди стал вызвать нас к доске и накладывать заклинание. Чего только не вытворяли ученики под властью Грюма. И танцевали, и рассказывали стихи, и пели, и изображали из себя животных. Короче, все, что только можно было. Но никому не удалось скинуть подчинение. Когда же дело дошло до моей фамилии, я уже был полностью собран и готов дать отпор. - Империо!       И все вдруг стало таким легким и воздушным. Я словно воспарил в небо. Никакого беспокойства – только счастье. Так приятно и хорошо. А в следующий момент в моей голове раздалось эхом: - Прыгай на стол… Прыгай на стол…       Отлично! Я почувствовал, что это именно то, что я всегда хотел сделать и послушно согнул колени, готовясь к прыжку. Но, в то же время, внутри меня билось какое-то ощущение неправильности происходящего, так что я немного помедлил. - Прыгай на стол…       Нет, все правильно. Это то, чего я хочу. Оттолкнувшись от земли и подпрыгнув, я приземлился прямо на стол профессора. В этот же момент меня отпустило. Очнувшись от наваждения и оглядевшись, понял, что провалился. - Неплохо, – произнес Грюм. – Ты сопротивлялся, но совсем немного. Нужно стараться больше. Иди на место. Следующий.       В ужасном настроении я вернулся за свою парту. Я не справился. Хотя верил, что смогу. Откуда вообще только взялась эта невероятная самоуверенность в собственных силах? Что? Возомнил себя настоящим Поттером? ХА! Как бы не так! Поттер мог противостоять Империусу, а ты нет! С каждой минутой мое настроение все больше катилось в бездну. Круциатус он захотел перебороть. Ты с Империо сначала, поди, разберись, умник! Этот щелчок по носу был очень неприятен, мягко говоря. Так что до самого конца дня я ходил маленьким подобием Снейпа. Впрочем, не только дня. До конца недели, я был мрачнее тучи. Даже Герми не приставала ко мне какое-то время с ее «ГАВНЭ». Рон же, кажется, понимал. Ему и самому не понравилось полное подчинение кому бы то ни было.       Но переживать вечно по этому поводу, я все же не стал. Выучив этот урок, я понял, что все, что мне нужно - это стараться лучше. А потом, немного подумав, я даже пришел к выводу, что возможно могла быть и другая причина сопротивляемости Поттера. Крестраж. Тот вполне мог расценить Империус как злонамеренное вмешательство и вредительство. Или это я просто ищу себе оправдания? В любом случае, не важно! Главное то, что Крауч в курсе того, что меня можно контролировать, как и Дамблдор. А это плохо! Мне нужен способ противостоять. И побыстрее. Но будем позитивными. Может, это даже хорошо, что все так. Потом будет врагу сюрприз.