Ну и зачем?

      Римус - предатель. Не то чтобы я был не готов к такому повороту событий, но где-то внутри я абсолютно иррационально был уверен, что рано или поздно, но Люпин выберет именно мою сторону. Нет, с точки зрения оборотня, скорее всего, так оно и есть и это своеобразная забота. Однако моего мнения Лунатик не спросил, просто посчитав, что моя позиция равна позиции Дамблдора. Так к чему лишнее пустотрепство? К тому же, я подросток, а взрослым лучше знать. Обидно.       Когда Сириус, нервно ходя от одного дерева к другому, изложил свои подозрения, я сначала подумал, что возможно он просто что-то не так понял. Но после того, как крестный воспроизвел весь свой разговор с Лунатиком, я осознал, что дело пахнет керосином и судорожно начал вспоминать не ляпнул ли чего-то лишнего при оборотне. Нет, вроде ничего такого.       На третьем курсе, мы с Римусом не были особо близки и в конце года он был слишком занят блужданием по лесу и воем на луну, чтобы заметить мои игры с маховиком. На четвертом же, я вел себя как самый обычный гриффиндорец, которого просто немножко выбил из колеи турнир и которого усиленно консультирует крестный. Так что я вроде как могу вздохнуть свободно, ведь инициатива по большей части всегда исходила от Сириуса. Однако, это также значит, что Блэк попадает под прицел. Он же учит Избранного вещам, которые тому не желательно знать по мнению нашего Светлейшего.       Бродяга тогда так и сказал мне, сердито сверкая глазами, что, мол, если свести все, что наговорил Римус к минимуму, то в целом получалось, что оборотень предложил Сири слушаться Дамблдора и прекратить учить меня неблагонадежным идеям и мыслям. О как!       Блэк тогда, после целой минуты молчания, как-то жалобно спросил: - Это же не то, да?       На что я лишь вздохнул: - Не хочу тебя огорчать, крестный. Но, по-моему, оно. Причем из самых лучших побуждений.       Бродяга тогда вернулся к себе домой в самых растрепанных чувствах. Но прежде, мы все же много о чем успели поговорить на той опушке, которую Сири выбрал для разговора, ввиду нынешней ненадежности Воющей Хижины. На самом деле, это был довольно откровенный разговор. В нем четко прояснилась позиция Блэка к Дамблдору. Исключительно негативная. Что тоже, к слову, было частым предметом его споров с Люпином. Ведь оборотень относился к Альбусу как к благодетелю и ему не нравилось, что друг подвергает сомнению действия Светлейшего.       В общем, пришлось признать, Римус - это Рон. Человек волеизъявление Дамблдора. Ведь, одно дело, когда свою точку зрения вам доносит пусть и весь такой из себя мудрый и уважаемый, но все же чужой, Санта Клаус с бубенцами, другое же когда твой друг, которому ты веришь на все сто, преподносит тебе то же мнение и говорит, что так лучше всего. Кому поверишь сильнее? Ответ очевиден.       Альбус - манипулятор от Мерлина и вообще любитель поиграть на связях людей. А то, что кто-то обязательно пострадает в процессе... Так это же для общего блага, мой мальчик. Интересно, эта отговорка помогает долькожору унять свою совесть или там в принципе от последней ничего не осталось и искать бесполезно? Не праздный вопрос, между прочим.       Я тоже, в свою очередь, аккуратно высказал Сири некоторые свои сомнения. На что тот, задумчиво пожевав губу, кивнул: - Я подозревал что-то такое. - Как? - Все просто, крестник. За весь турнир я не услышал от тебя ни слова про Дамблдора. Ты совершенно не надеешься на него. Даже тогда, когда кубок выкинул твое имя, ты ни на секунду не предположил, что директор мог бы как-то все уладить.       Так, понял и не понял. Нужны пояснения. Вопросительно посмотрел на Блэка. - Что? - криво улыбнулся тот. - Я по своему опыту говорю. Знаешь, щеночек, в наши школьные деньки мы с Джеймсом очень полагались на директора. Чтобы мы не натворили, мы всегда знали: нас прикроют. Слизеринцы со своей гордыней просто обзавидуются! На самом деле, это мы - золотые детки! Эта вседозволенность давала непередаваемое чувство превосходства над другими и, в тоже время, благодарности к тому, кто делал нас такими особенными. Конечно, тогда я этого не понимал и даже не задумывался: а чем придется расплачиваться? Но после Азкабана и прочистки мозгов, кажется, кое-что до меня все же дошло. Всего то и понадобилось полжизни.       Слова Сириуса были полностью пропитаны горечью. И я его понимаю. Быть блистательным и исключительным, а потом резко кануть в бездну. И все по воле одного-единственного человека. Дамблдор - мразь! И все его добрые словечки и мудреные слова ни за что не переубедят меня в обратном.       В общем, итогом разговора стало то, что мы с Блэком окончательно утвердились на одной стороне. И договорились до конца турнира сильно не рыпаться ибо это не слишком разумно. Хотя мне пришлось потратить немало времени, чтобы упросить крестного сидеть на попе ровно и не слать Люпина на все четыре стороны. Даже наоборот, желательно показать, что, мол, задумался над предложением и все такое. А самим озаботиться максимальной защитой. Дамблдор пока слишком занят всей этой интригой с Кубком и у него и так дел невпроворот. Мы можем выиграть время. А там глядишь что-то после третьего тура и изменится. В конце концов, вернется Темный Лорд и мне будет где развернуться.       Сириуса я пока не ставил в известность по поводу своих планов. И честно говоря, не собираюсь это делать. Мои задумки даже близко не пахнут светом и чистотой, так что не хотелось бы лишних распросов. К тому же, ума не представляю, как сказать Бродяге, что Питер у меня в союзниках. Тот же дуреет на глазах стоит лишь вспомнить о Петтигрю.       Немного подумав об этом, решил, что разделение труда хорошая и полезная вещь. Так что Хвост поможет мне с Риддлом, а Блэк с Дамблдором. Но им обоим не стоит знать слишком много друг о друге. По крайней мере пока.

***       В общем, за этими мыслями и пролетел апрель. А там и май. На последней неделе профессор Макгонагалл сообщила, что меня ждут на площадке для квиддича, где Бэгмен объяснит всем участникам суть третьего тура.       Ага, давай, Людо, жги! А то еще не все заметили такой маааленький лабиринтик, растянувшийся на все поле. Ну вот незаметный он, аб-со-лют-но.       Смешно! Да вся школа уже давно гудит как улей от слухов и сплетен. Ставок на то, каких монстров чемпионы повстречают в лабиринте, с каждым новым предложенным вариантом, становится все больше и больше с каждым днем. А не заметить, как целую неделю Хагрид рассаживал живую изгородь по всему периметру и как она быстро растет, мог только не живущий в Хогвартсе. Так что тут ситуация из разряда: я знаю, что ты знаешь, что мы не знаем.       Мне же было еще легче: зайти поздороваться с полувеликаном и выведать что к чему оказалось делом ровно двух минут. Хагрид же вообще не умеет хранить секреты. Хотя и делал это я просто для виду, так как Гермиона и Рон чуть плешь мне не проели своими: иди и узнай. Пошел и узнал. Есть, мой генерал!       Короче, понятное дело, что все это торжественное введение в курс, носит чисто символический характер. Так что получив инструкции, я быстренько собрался и свинтил в Запретный Лес. Крауч, ау!       Но не успел я отойти и пару шагов от опушки, как сзади послышалось шуршание. Схватился было за волшебную палочку и резко обернулся, чтобы тут же ее опустить. - Какого… Что ты делаешь здесь, Виктор?       Крам, а это был он, спокойно подошел ко мне: - Мы можем поговорить?       Не удивил. - Ну да, давай. Что ты хотел? - Не здесь.       А вот теперь удивил. Но Виктор не пояснил и, развернувшись, пошел вдоль леса. Недалеко от загона с лошадьми Шармбатона, он остановился и повернулся ко мне. Я вопросительно посмотрел на хмурое лицо Крама: - В чем дело?       На что тот ответил: - Герм- ивонна. - Гермиона? И что с ней? - удивился я. Не будет же он меня упрекать в связи с девочкой. В этом году, даже Скиттер не подумала, что у нас может что-то быть. - Это я и хочу узнать. - Не понял. - признался я. - С ней что-то не так! - совсем помрачнел Крам. - С чего ты взял? - Она странная. И еще этот ваш Рон...       Кажется, я начинаю понимать о чем речь. - Виктор, эээ… это просто ее решение. Почему сразу странная? Мы не можем… - Нет! - перебил меня Крам, - она странная! Вести себя необычно.       Тут уже нахмурился я: - Что ты имеешь ввиду?       Конечно же я знал о чем этот разговор, но я не понимал, что пытается сказать Крам. Гермиона просто была … собой. И пусть я тоже поначалу опешил, но эту девочку я знаю уже какое-то время, поэтому в целом ничего странного не заметил. Типичная Грейнджер. Но, судя по всему, я что-то упустил.       Дело было вот в чем...       Герм вновь стала общаться с Роном. Так же, как и раньше. Да и с Виктором у нее отношения явно похолодели. Я удивился, но, честно говоря, это все же было ожидаемо, поэтому я и подумал: ну нравится Гермионе наступать на те же грабли, кто ей командир? Хотя для очистки совести все же спросил, мол, что такое происходит? На что и получил стандартно грейнджеровский ответ : - Пойми, Гарри, Рон, конечно, не идеален. Но ведь никто не идеален. К тому же, мы столько прошли вместе, что было бы глупо отказываться от дружбы просто из-за того, что магическое общество слишком замшелое и не хочет идти в ногу со временем. И Рон искренне извинился. Так что, я решила, что больше не злюсь на него.       Что ж, решила, так решила. В конце концов, если и было что-то у Гермионы с канонным Поттером общего, так это болезненная зависимость от друзей. Я еще на третьем курсе заметил, что лишь одна мысль о том, что она может остаться в одиночестве, приводила Грейнджер в состояние паники. И это несмотря на то, что без таких балбесов, как мы с Роном, девочке учиться было бы гораздо проще. Ведь она ценит знания больше всего.       Так что, когда все вновь вернулось в привычное русло Золотого Трио, я не подумал ничего такого.       Что ж, это явно требует прояснения. Это Виктор-ревнивец просто не может смириться с тем, что у него рушатся отношения или же он прав и имеет место быть что-то еще? Зная семейку Уизли, я не могу просто отмахнуться от его слов. Поэтому, серьезно посмотрев на Крама, требовательно произнес: - Выкладывай!