Эндшпиль: шах и мат

База Ярги. Малая гостиная. Настоящее время. Эмилия свободно перемещалась по всему дому, гуляла в саду, даже море издалека видела, но где они находились, понять не могла. Одно только ясно: океан теплый. Нет, тогда получается, что это море? Кстати, теплые океаны вообще бывают? Время в заточении тянулось непростительно долго. Никаких дел. Книги, завтраки, обеды, ужины, иногда беседы, правда, редко приятные. Ярга был постоянно занят. Это больше радовало. Масаны и Скхинки вызывали отвращения, люды, чуды и непонятные люди обычно надолго не задерживались. Лариса… верить до конца Эмили все равно ей не могла, хоть все «эскизы» молчали. Но поговорить иногда было можно. Даже нужно. Однако с тем гостем, которого она нашла в Малой гостиной, не то что разговаривать, встречаться не хотелось. Нур. Тат. Божественный Лорд. Он, кажется, хотел ее убить? Но татуировки снова безмолвствовали. А карлик стоял посередине комнаты с бокалом виски и почти ласково улыбался. — Не скучаешь, красавица? — Не скучаю. — И даже поговорить не тянет? — притворно ужаснулся он. — Не со всеми, — Эмили надоело быть тактичной. — Ух ты… Стала смелой? — воодушевился Нур. — А ты пришел меня убить? — Нет, вряд ли это хорошая идея, — он покачал головой. — Но в прошлый раз… — она была немного сбита с толку таким поворотом. — Условия изменились, Эмилия. И причины, — карлик, многозначительно посмотрев на нее, уселся на диван. — Ну, тогда я, пожалуй, пойду… — составлять ему компанию она не спешила. — Совсем не интересно? — Честно говоря, нет. Во-первых, не верится, что ты не держишь за пазухой чего-нибудь… тяжелого. С другой, даже если нет, мне-то какая разница? — Эмилия решила все-таки сбежать и направилась к двери. — Даже, если скажу, что могу дать тебе свободу? — Не можешь, — она остановилась, но даже не обернулась. — Эссенц — слишком ценный экспонат этого паноптикума. Я, как его носитель, вольготно чувствую себя даже в плену. — Ну… Тогда я могу дать свободу твоему Комиссару, — совсем невинно протянул тат. — Моему? — не обернуться не вышло, но лицо было максимально отстраненным. — Ты что-то путаешь. Сначала я была у одних навов, теперь у других. Переходящий приз. И хватит об этом. Что сейчас происходит с Сантьягой для меня не важно. — Очень убедительно, но не верю ни единому слову, — расхохотался Нур. — Погоди несколько минут, гордая и равнодушная… Насмешка в голосе немного раззадорила, но интерес все-таки был, стоило немного послушать. — Хорошо. Что ты хочешь сказать? — Прежде всего, интереса ради, скажи: ты же обманула меня тогда? Про инициацию? — Нуру и вправду было интересно. Она помолчала, но смысла врать не было: — Да. — Забавно. Я настолько был уверен в твоем страхе, что в голову не приходило, что ты можешь врать. А вот ты какая, любительница скрытых бесед… Он так отдельно выделил слово «скрытых», что Эмили почудилось, что это намек на «Шар». Присмотревшись к нему, Эмили убедилась, что не показалось: Нур слегка приподнял брови, что придало ему вид комичный и в тоже время настороженный. А вот это уже было интересно. Эмилия подошла и присела рядом с ним. Вокруг них медленно, но не сильно, разрослась красноватая полусфера. — Лучше никуда не отходить: блок маленький. Шаг вправо или влево, и ты снова прослушиваешься и просматриваешься. Откуда тебе известно про это заклятие? — От Ларисы. Скажи лучше, что видят те, кто следит за нами? — А за нами следят? — с сарказмом спросила она. — За тобой всегда следят. Так что они видят? — Спроси у Ларисы. — У нее заклинание действует иначе. Просто отвод глаз, который легко пробить. Твое же совсем иное. Что оно показывает? — Не знаю. Мне кажется, то, что хочет видеть смотрящий. — А если их несколько и они хотят разное? — не унимался Нур. — Я не знаю! И вообще, как и когда вы спелись с Ларисой? — Да, у нас тут небольшая подрывная группа внутри идеального княжеского мира, — рассмеялся карлик. — Пошли против великого заурда? — в тон ему ответила Эмили. — И много вас? — Хватит двоих с Ларисой, — Нур не сбирался быть откровенным. — Заинтригована? — Я еще могу придумать мотив для нее. Но не понимаю одно: зачем это тебе? Кажется, Скхинки говорил, что Сантьягу к Ярге привел именно ты. Развлекаешься понемногу? — Я — всегда, — улыбнулся тат, но тут же вполне серьезно спросил: — И ты веришь, что Комиссар так… э-э-э… банально провалился? — Нет. Я даже больше тебе скажу: и Ярга не верит. Только это ничего не объясняет. — Скажу одно, мой заклятый враг знал, что делает, и смог убедить меня в полезности этого. — Да неужели?! Рим. Несколько месяцев назад. Двое мужчин пили кофе на террасе совсем маленького кафе. Только кофеи немного туристов. Это ли не идеальное место для встречи двух старых друзей? Или врагов? — Удивительный этот город: великий и древний. Кажется, что его заполонили туристы, опошлив всю историю и трагедию существования. Но нет, он вечен… — мужчина с черными волосами в белом костюме аккуратно отпил обжигающий эспрессо и меланхолично огляделся. — Тебе ли говорить о вечности и древности человских построек, нав, — расхохотался его собеседник: карлик. — Я всего лишь отдаю дань их размаху и идеям, — Комиссар Сантьяга пожал плечами. — Есть немного, — светским тоном поддержал его Лорд Нур. — Не хотелось бы это терять… — Собрался уехать? — Нет, у меня иные планы. Но наш общий знакомый явно хочет провести перестановку на этой планете, — неопределенно махнул рукой Сантьяга. — Размахнулся, — проворчал тат и ехидно добавил: — Пока он хочет провести перестановку в кадрах Цитадели… — Не без этого, — по-деловому кивнул нав. — Но вас не это должно волновать. — А почему меня должна волновать Земля? — Нур демонстративно зевнул, но глаза были слишком внимательны. — Ну, сотрет он большинство челов в прах. Мне-то что? — Я бы много мог сказать, но думаю, лучше правду. Вы привыкли, Нур. Вам тут неплохо живется…доживается. А если к власти придет Ярга, вполне возможно, что живому источнику не будет места рядом с его троном. Он, знаете ли, не любит конкуренцию. Даже гипотетическую. — Он такой неоригинальный. — Вы решили лезть туда, куда не должны были. И вы сами это поняли. Наш ответ был… — Сантьяга осекся: еще не хватало оправдываться, и более жестко закончил: — Послушайте, вы сделали бы то же самое, если бы смогли. — Сделал бы, — согласился Нур. — И может, сделаю? — Моя смерть что-то изменит? — Комиссар был абсолютно, до насмешливости, спокоен. — Думаю да, навь рухнет, — Нур немного взбесился. — Не смешите, навь была до меня и будет после. Я всего лишь стрела… — слова оппонента не достигли цели. — Нет… Теперь навь развалится, как только ты исчезнешь, ты замкнул многое на себя. Они привыкли, что все решаешь ты. И когда придет Ярга, он возьмет их голыми руками. Правда всегда неприятно режет, не хуже ножа. Но Сантьяга долго жил на этом свете и привык сдерживать эмоции и в более сложных ситуациях. В словах Нура была доля этой самой правды. Советники и Князь, гарки, ласвегасы и подвластные семьи — все внимали ему. Он был связующей ниточкой с нынешним миром и его особенностями. Он помогал избежать острых углов и тотальной войны, он деликатно решал проблемы, он строил интриги и мастерски защищал семью. И семья ему верила. Полностью. Как ребенок родителям. Так же, как само собой разумеющееся, принимала его победы. Так же обижалась и злилась на его ошибки. Конечно, Князь создаст себе новый сосуд. Но нового Комиссара не создаст. Сантьяги больше не будет. Страх смерти не страшил — страшило то, что придется оставить их одних, отдать их Ярге и не довершить начатое дело. Но это был иррациональный страх, и Комиссар отогнал его от себя. — Так может случиться… — спустя минуту тишины развел нав руками. — Но что будет потом? Ты потешишь свое самолюбие, и что дальше? Первый Князь у власти сотрет тебя, потому что ему не нужны даже гипотетически хорошие соперники. Посмотри на кадровые перестановки в Зеленом доме. Кто у власти? Где все сильные ведьмы? — Агитируешь за свою персону? — усмехнулся Нур. — Я выкручусь. — До сих пор ты выкручивался потому, что я не хотел… мы не хотели твоей смерти. Твоей смерти любыми средствами. Ямы в центре крупных городов нам были не нужны. Мы хранили Землю и челов. Ярга же церемониться не станет. И если при твоей гибели умрет даже половина его соратников, что же, такова цена, которую Первый Князь заплатит и глазом не моргнет. Нур молчал. Само то, что Сантяьга не стремился его убивать, наводило на мысли, ну а о том, насколько хороший союзник Ярга, тат никогда не питал иллюзий. — Ты до сих пор не понял, с кем имеешь дело? Сумасшедший. Он лишился разума давно, еще до начала войны с асурами, собственно, поэтому она и началась. И мы ничем не можем ему помочь, только отправить его дух в Тьму. Навсегда. — Один раз не вышло, — напомнил дотошный карлик, попутно переваривая слова «поэтому она и началась». — Не вышло, — кивнул нав и тихо продолжил: — Но мы должны попытаться снова. Ради всех. Как только кризис кончится, мы все снова станем мелкопоместными врагами с мышиными войнами. Без большой дороги мы лишь доживаем свой век в том или ином количестве. Наши расы доживают. А выход закрыт и вряд ли нам его откроют, если Ярга топнет ногой. А уж если он решит проломить путь вовне… Ты должен понимать, чем это может кончиться. В целом, я предлагаю не союз, а обмен. — Какой? — впервые заинтересовался тат. — Я дам тебе слово. Выбирай любую клятву, которой веришь. Если ты встанешь на нашу строну, я запрещу любое преследование тебя и остатков твоего народа. Хоть возрождайтесь заново. Я стану гарантом вашего существования. Главное — Ярга. Нур опешил, но лишь на мгновение: где-то был подвох. — Какая удивительная щедрость?! Оставить одного-единственного тата и дать ему шанс возродиться… И где ты пытаешься меня надуть! Ведь из-за этого «Ключа трех рас» уничтожение всей моей расы стало идеей фикс для вас! — Нет. — Что нет? — Теперь ключ трех рас не важен. Вы можете жить, — Сантяга спокойно посмотрел в полыхающий ненавистью взгляд злых глаз тата. — Можете? — Нур как будто оцепенел на мгновение, поразмыслил немного и, не поверив своим ушам, переспросил: — Так это… ключ? — Да. Это ключ, — просто ответил нав. — Так просто? — Увы, не так и просто… — Но Ярга… — Это мелочи, — отмахнулся Камиссар. — Он сам стал и винтиком истории, и основой снов. Но это совсем не касается тебя. А нам нужно решить: ты поможешь? — Что ты хочешь? — спросил карлик. Все, что говорил Сантьяга, было возможной, очень сильно возможной реальностью, если Ключ пределен. И если же нав готов отдать ему жизнь, значит, ставки в игре и вправду высоки. — Очень простую вещь… — по-деловому сложил руки перед собой его собеседник. Нижняя пыточная. База Ярги. Настоящее время. Жизнь непредсказуема. Нур насмешливо рассматривал корчившегося на полу худого, изможденного мужчину. Нав не был похож на себя: не то что лоск, просто сама жизнь, кажется, покидала его. Заклятия и простая физическая боль: рецепт полного уничтожения даже такого мощного игрока. Сантягу не было жалко. Он получал свое за каждого погибшего тата. Он получал свое за геноцид Он заслужил все то, что было. — За Глеба! За Нара! Нур наносил удары магической плетью, потом заклятиями, потом просто руками. Неистово, дико, не сдерживаясь. Ему было плевать на все: это был его час. Его месть за погибший народ. Нав никак не проявлял сопротивления: мешок мешком. Костлявый, иссиня-черный, мешок. Жизнь непредсказуема. Ярга усмехнулся, глядя в монитор: реакция тата так стандартна. Так полезна. Но так банальна. Хотя это отличная лепта к равновесию мира куклы. Ярга потянулся и подумал, что скоро все будет кончено, скоро он все узнает и расставит на свои места. И реализует самый лучший план для этого гнилого мира. Но для этого ему нужна помощь. Нормальная и достойная помощь. Ярга был так занят своими мыслями, что пропустил, как рука тата внезапно резко всадила в плечо пленника шприц и ярко-синяя жидкость скрылась в вене. Жизнь непредсказуема. Покои Берегини. Резиденция Зеленого дома. Настоящее время. — Что ты хотела от меня? — Сдемир, которого полчаса назад Всеведа вызвонила на совещание, переступил порог ее кабинета — Садись, — лаконично кивнула она на кресло. Спорить Сдемир не стал: сел. Будет еще время показать зарвавшейся ведьме ее истинное место. А пока — вежливость и спокойствие. — Ярга зовет нас к себе, — без предисловия начала жрица. — Я уже понял. — Ты так спокоен? — Всевдла вскинула брови, — Заурд впервые зовет нас на свою базу. — Тебя это пугает? — насмешливо поинтересовался Сдемир. — Напрягает, — дипломатично поправила его она. — Скорее всего, мы перешли на новый уровень доверия… — Или можем попасть в ловушку. К своему удивлению Сдемир понял, что Всеведа ни минуту не играет: та всерьез опасалась. Ее выдавали нервные движения, усталые глаза и явно напряженный голос. — Зачем ему это? Мы же верно служим, так, Берегиня? — решил он еще раз подначить ее. — Верно… Но мы наделали много ошибок. Странных ошибок… — особо выделила жрица последнее предложение. — Странно в них только то, что кажется ты пыталась меня убить… — Не глупи. Зачем это мне? — попыталась она отмахнуться. — Ты мне скажи, — не уступал он. — Скажем так, — почти что искренне ответила Всеведа, — ты представлял для меня опасность… — А теперь? — Теперь — нет. — Как самонадеянно. — И тем не менее, — тон жрицы был холоден и презрителен. — Что хочет Ярга? — Сдемир почувствовал, что начинает злиться, и сменил тему. — Зачем нам быть у него? — Ярга хочет устроить нам встречу с Сантьягой. Почти интимную. — Замученные навы — не мой профиль, — пошло рассмеялся люд. — А какие навы твой профиль? — поддела она. — Навьи, если они только у них есть… — он смотрел на жрицу вызывающе и весьма недвусмысленно. — Кстати, о навьях… — Теперь уже Всеведа должна была менять тему, дабы справится с эмоциями: Федры нет, а юнец настолько хорош собой… — Ты слышал, чем закончилась история с эссенц? — С эссенц? Сдемир почти ничего не знал об этой истории, пока не стало известно, что навы держат в Цитадели человскую девушку с уникальным набором хромосом, которая вроде как может родить ребенка любой расе. Потом он познакомился с архивами Зеленого дома и присвистнул: как сами люды упустили такую возможность?! — Не удивлюсь, если она тоже уже у Ярги, — наконец произнес он, чтобы сказать хоть что-то. — Вот и не удивляйся, — улыбнулась Всеведа. — Как? — Заурд получат все, что хочет. Но вначале она и вправду была у навов, то есть в самом начале — у чудов, но что-то пошло не так… Жрица показывала удивительную осведомленность. Неужели ее просветил Заурд?! — А почему она не была у нас … в самом-самом начале? — не сдержался сбитый с толку Сдемир. — Все-таки девушка училась в школе… И, как я понял, наши некомпетентные феи вместо того, чтобы тихо ее схватить, объявили охоту, да еще и с наемниками?! Хотелось бы посмотреть на ту дуру, что отдала приказ. — Смотри… — Берегиня откинулась в кресле и аккуратно провела руками по изящной талии. — Любуйся даже… — В смысле? — опешил он. — В прямом. Я — та дура. — Но… — А вот так! — расхохоталась Всеведа почти как девчонка, радуясь произведенному эффекту, но уже спустя минуту продолжила вполне серьезно: — Зачем нам эссенц, Сдемир? — Ну… — Ну, родится сильная, возможно, очень сильная колдунья. Ее вполне может постигнуть судьба Вестника. Кстати, а вдруг бы родился еще один Вестник? — Но… — Прекрати. Ты неглуп и вес понимаешь. Эссенц был плохим вариантом для Зеленого дома. Но эссенц была неплохой картой. — Погоди! Это ты подкинула идею чудам и навам с этой нелепой охотой? Но смысл? — Я думала, нет, надеялась, они передерутся. Не вышло. То ли они договорились, то ли Франц уступил. Вообще я понимала с самого начала, что девчонка окажется у заурда. — Ты могла бы ее просто сразу ему отдать, как дар. Так понимаю, для навов это самый ценный дар? — Думаю, да. Ходят слухи, что похитили они ее из Замка, за пять секунд проломив всю защиту. Князь и Советники опустошили пол-источника… — Интересно… Интересно ему не было. Он был в ярости. Из-за своих амбиций Всеведа лишила Зеленый дом мощного колдуна. Лишила Дом возможности снова набрать магическую силу и мощь. — Успокойся, — мягко улыбнулась жрица: его эмоции слишком легко считывались. — Девчонку в любом случае ждала бы смерть. Заурд не позволил бы никакому дому поиметь такой хороший шанс создать нечто очень сильное. А так я попыталась столкнуть чудов и навов и сделала приятное Ярге. — Хорошо… — он понимал, что зерно истины в словах ведьмы есть, но гнев еще не улегся. — Ну и... Знаешь, я не хотела так просто отдать ее Ярге. Мне подумалось, что попытка ее уберечь в Цитадели может стать хорошей приманкой, чтобы он получил нечто большее… — Сантьягу? — Например. — Почему ты думаешь, что ему нужен Комиссар? — Потому что он до сих пор жив. Улавливаешь? Сдемир молчал. Он хорошо разыгрывал дурачка, когда нужно, но сейчас и вправду не понимал, зачем Всеведа устроила этот цирк. Ярга и так бы получил всех, кого хотел. Она лишь удлинила цепочку и повязала больше лиц в интригу. Стоп. Удлинила цепочку. Возможно, в этом ее цель. Но зачем? — Улавливаю, — соврал он. — Но понятнее не стало, зачем все это заурду. — Думаю, это мы должны попробовать разузнать на базе. Сообща, — наконец подошла к основе разговора Всеведа. — Ах, вот в чем дело! — усмехнулся люд. — За этим ты меня звала? Договориться шпионить и делить информацией? — Да. — Зачем? — На благо Зеленого дома… — …И наших шкур? — И наших… шкур. И опять ему не понравилось, что жрица так легко согласилась. Что задумала эта интриганка? Что его ждет по ту сторону перехода, который обещал в ближайшее время дать Ярга? Проверка? — Я не уверен, что это правильно… — А я уверена. Мы наломали дров, Сдемир, Мы стали пешками в чужой партии, и нами пожертвуют, не подумав, так же, как и мы жертвуем пешками. — Для Ярги все пешки. — Мне от этого не легче. Ты со мной? — Я… Внезапно посередине комнаты заплясал вихрь портала. Решение нужно было принимать быстро. Всеведа хочет все отыграть назад: хочет выйти из-под влияния Ярги. Интересно, как она себе это видит? Что же… В любом случае, он будет рядом. И подставит в нужную минуту… нож. — ...С тобой. — Отлично. Тогда не будем заставлять заурда ждать. Комната для совещаний. База Ярги. Настоящее время. Всеведа и Сдемир вышли из портала и удивленно остановились. Огромный кабинет, служивший комнатой для совещаний, была почти полон. Люды не ожидали увидеть здесь столь пеструю компанию. Носферату, Робене и какие-то еще масаны. Дагни, эта незваная дочка де Гира. Скхинки, верная обезьяна Ярги. Несколько челов и два чуда: Де Рот и Де Кам, воевавшие на стороне Де Сент Каре во время Лунной фантазии. Лариса — хранительница черной книги и до кучи последний живой божественный лорд Нур. — Совещание? — спросила жрица. — Совещание, — кивнул Ярга, занимавший место во главе стола. — Садитесь. Вновь прибывшие молча заняли свои места. — Что хочет заурд? — торжественно и тихо спросила маленькая Дагни. — Мы приблизились к кульминации наших планов, — почти официально произнес Первый князь. — Но Замок еще не пал! — не сдержался взрывной мальчишка Де Рот, чей отец и брат погибли из-за Франца де Гира. — Это лишь вопрос времени, — Ярга поднял бровь, и молодой рыцарь умолк. — С Замком я разберусь позже. Мне нужны все ваши силы сейчас. — Где? — протянул Носферату. — В Москве. Все, кто был в комнате, переглянулись. Всеведа вздрогнула: Ярга планирует еще одну акцию в столице? И Сантьяги нет — помешать некому. Выходит, вот она, большая игра. Началась. — Завтра вечером Тайный город должен почувствовать всю мою мощь. На этот раз без каких-либо проблем. Все так долго ждали, когда я заявлю о себе. Что же, пришло время заявить обо всем. Убрать несогласных и принять сторонников. В абсолютной тишине слышалось, как тикали часы. Каждый осознавал, что игры закончились. И что завтра мир изменится на «до» и «после».