Эндшпиль: шах и мат

Заклятие Ярги уже почти достигло Комиссара, а Эмили почти преградила ему путь. Кто-то умрет — или нав, или девчонка. За нее обидно. Было как-то неправильно. Яна видела все, как в замедленной съемке. Хотя почему как. — Ты что-то сделаешь, сестра? Яна повернула голову и удивленно посмотрела на Егора Бесяева. — Что я могу? И почему сестра? — Гиперборейская ведьма должна знать, почему. — Я не знаю. — Знаешь. Забыла. Эта память лежит глубже, чем память Лазь. Сконцентрируйся и вспомни. Яна закрыла глаза: времени нет, но она интуитивно поняла, ее память — ключ к решению проблемы. Их — шанс. Тысячи лет назад. Замок Азаг-тота. - Когда-нибудь, Лазь, твоя ненависть предаст меня… — повелитель провел рукой по волосам любимой наложницы. — Никогда! — встряхнула головой та. — Обязательно, — мягко покачал головой господин. — Моя ненависть… — …Горит, сжигая все. И, тем не менее, ты не спасешь меня от Великих домов. Ты поможешь им меня уничтожить. — Никогда, — наложница побледнела и прикусила губу. — Так будет. Но моя злость принимает твое предательство. — Почему я сделаю это? — Лазь была самой умной и перешла к сути сразу, поняв, что дело серьезное. — У тебя будут причины. Но главное, ты должна жить. Поэтому твоей судьбой я займусь лично: подберу рабыню и приведу ее к тебе. Случайность опасна. — И что полезного сделаю я, предав тебя, мой господин? Возрожу Гиперборею? — печально и зло проговорила воительница. — И да, и нет. — Как так? — Ты знаешь, кто мы? — Мы — гиперборейцы, и наша ненависть ве… — Нет, кем мы были? — он прервал ее гневную речь. — Жалкими червями, пока твоя нена… — Лазь! — нетерпеливо окрикнул ее Азаг-тот. — Сбрось с себя всю мишуру. Для меня ненависть что твоя, что жалкого раба — пустой звук. Идеология, а не суть. Не мог же я стать Великим господином, только придумав, что ненависть ко всему даст нам все?! Или даже так: что лишь ненависть способна сделать нас хозяевами мира? Лазь хотела воспротивиться, но была и умна, и осторожна. Даже если не понятно, что говорит Господин, стоит молчать и слушать. — Не мог. — Тогда ответь: кем мы были? — Людьми. — А Тайный город — это кто? — Нелюди, — и лютая ненависть сверкнула в ее глазах. — Нелюди, которые почему-то очень сильно хотят лишить людей магии и силы. Как думаешь, почему?.. — …Они это делают? — перебила его наложница. — Потому что они боятся, они хотят править нами или уничтожить! — …Почему им это удается? — насмешливо закончил вождь гипербоейцев. — Не… знаю, — недоуменно закончила Лазь. — Потому что мы не созданы лишь для магии, как они. Те, кого зовем рабами, вскоре после нашего падения отстроят свою цивилизацию. Она будет огромна и богата, сложна и… технична. Рабы, не способные и лишенные магии, станут великим народом! И возьмут себе Землю: ведь мы родились здесь. Это — наш дом. А эти твари — лишь гости. — Мы родились тут… — Лазь почти задохнулась от ненависти и понимания. — Как асуры? — Мы — их новая ветвь. Мы их споры. Мы часть их величия, будь они прокляты. Ну, а лично мы… — он горько вздохнул. — Мы — Гиперборея — их жертва, дабы живо было будущее и помнилось прошлое. Гиперборея отвлечет внимание нелюдей, заставит этих тварей поверить, что они справились с последней надеждой людей на великое магическое будущее! Они обманутся, расслабятся и пропустят тот момент, как человеческая цивилизация начнет создаваться в нечто большее, чем скопление рабов. Но… — Нужно время, — поняла Лазь. — Им нужно время, чтобы стать силой. Наша смерть обманет врагов. Но… Но как… Как эта «техника» станет противовесом магии? — Станет силой, а противовесом будешь ты. — Я? — Да. ТЫ мое сокровище, Лазь. Ты хранишь в себе важнейший элемент… — Азаг-тот пощелкал пальцами, и перед ним закрутилась странная картинка непонятной спирали с переплетенными трубочками. — Что это? — Это твой геном. Не спрашивай, что это. Когда придет время вспомнить этот разговор, ты уже будешь знать все, что нужно. Помни важное! Ты — часть света. Ты — часть людей. Ты способна на все. На все. Главное — верь, чувствуй и не бойся открыть в себе ту магию, что знали и ведали наши предки… асуры… на генетическом фоне. Это прозвучит для тебя будущей смешно, но это у тебя в крови, Яна Маннергейм! * * * — Я могу… — Яна поняла, что небольшой кусочек ее памяти, внезапно открывшийся, сбил с ног и затуманил сознание. — Я могу противопоставить Ярге магию асуров? — Можешь. — Я — асура? — Нет. — Тогда я не понимаю. — Ты — человек. — Но мы… — Нет, мы не предки асуров. — Но Азаг-тот… — Он ошибался. Вернее, он принял ту часть правды, что давала нам возможность сохранить тебя, Лазь. — Почему я так важна? — Яна грустно усмехнулась. — Ты уже несколько раз спасла многих и многое изменила. Ты очень важна, Яна Маннергейм. Мы не могли тебя потерять, — Сказочник вздохну: ответил и не ответил, как всегда. — Но сейчас времени мало. И правда, мало. Яна понимала, что правды пока не узнает, но, кажется, сейчас это было и не так важно. Важно было иное… — Подожди… — расстояние между Эмилией и Сантьягой почти исчезло, Яна торопилась. — Но если я не асура, то как я могу использовать их магию? — А что есть их магия? — Прости? — Асуры не просто пришли на Землю, асуры не просто колдовали. Они искали, они что-то искали. И почти нашли. Дух этого мира. Они пытались познать его, верили в то, что они — избранные и совершенные и смогут разгадать любую загадку. Мир готов был их принять, но выставил условие… — Отказаться от магии? — догадалась она. — Именно. И остаться великими. Все, что ты знаешь: Источники и Тайный город, Искра вечности и другое — это их шаги в возможности овладеть технологическим развитием линии. Линии, которая могла бы стать противовесом миру магических энергий. И они преуспели. Но вот ирония, когда создали натуральное технологическое чудо… — …Пришли навы. — Да, и уничтожили их. Хотя кое-что осталось. — Эссенц. — Эссенц — это эксперимент, последняя мина и чужая боль, — поморщился Сказочник. — Ты должна использовать чудо… настоящее чудо… — Я… — Яна удивленно приподняла бровь и от удивления опустила шест. — Должна призвать Железную башню?! — Именно. — Но как?! — Не знаю. — Хорошо, — ей очень захотелось его ударить, врал и не краснел, но вместо этого она произнесла иное. — Спрошу по-другому: почему она придет ко мне? — Потому что ты владелец мира, а башня чтит владельца. — А если сюда не придет? — еще более скептически заметила Яна, уточняющими вопросами пытаясь отсрочить неизбежное. — Придет. На этом месте ее собрали, создали и сотворили. — Уникальное место: парк Зарядье… — Точно. Сами же изучили все и поняли, что Ярга не мог прийти сюда просто так. — Просто так все ломятся на Красную площадь, а это аттракцион для избранных, я поняла, — насмешливо улыбнулась Яна. Что-то было не так. За интересным разговором она выпустила из внимания реальность. И творилось там что-то странное. Точнее, ничего. — Сказочник, Эмилия не двигается, — Яна протерла глаза. — Никто не двигается?! Только ты и я! — Пряльщица вытащила иглу. Ненадолго, но время встало, — кивнул Сказочник. — Эмилия ведет свой бой с эссенц. А ты — свой с Яргой. — Во-первых, с Яргой должен будет сразиться Сантьяга. Во-вторых, как я могу сделать то, что не знаю, как… Не кричать же в пустоту: Железная башня, встань передо мной, как лист перед травой! — первой на ум пришла эта глупая присказка, почему-то въевшаяся в мозг с детства: много лет Яна отучала себя от нее, и надо же, в момент напряжения сорвалось. И тут же необъяснимый, тяжелый и очень мощный гул накрыл Зарядье. Гроза и буря стихли, а гул нарастал, земля дрожала. Что-то поднималось из ее недр. Что-то рвалось снизу наружу, неясное, яростное, мощное. — Вот никто не верит в сказки, — радостно посмеялся Сказочник. — А все всегда так просто! — Как я это сделала? — Всегда можно сделать все: главное, вовремя найти нужные слова. — Может, вопрос лишь в силе мысли и помысле? — Яна чувствовала, как что-то начинает пищать в голове. Все вокруг теряло цвета, зато обострилось обоняние и осязание. Картинка сбивалась. — Нет. Важно просто найти в сознании нужные слова... Но еще не менее важно их туда вложить… — произнес Сказочник так тихо, что конец фразы Яна не услышала. Некоторое время назад. Знающие Выселки. — Яна сможет призвать Башню? — удивился Лодочник. — Сможет. — Но как? Башня — не магический артефакт, а сложная машина: нужно знать пароль, — Кузнец покачал головой. — Ей нужна вводная, — пожала плечами Пряльщица. — Я могу вложить ее в сознание Яны, — усмехнулся Лодочник. — В детстве, например, в какую-нибудь присказку. — Тогда я могу вложить эту фразу в сознание машины, — встрепенулся Кузнец. — Только отвези меня. — Вот все и решилось, — Пряльщица улыбнулась. — Не все, — покачал головой Сказочник. — Что она сделает с Башней? Интеллект людей еще через тысячи лет только сможет… — Я сделаю вместо нее. Мне нужна кровь Яны, остальное я запрограммирую сам. — Спасибо, Кузнец… * * * — Они будут думать что великие… — тихо усмехнулся Сказочник, когда они с Пряльщицей остались одни. — Яна, девочка Эмилия, эти Арга и Айа, Сантьяга… Я немного устал быть кукловодом. — Славы? — Отдых. — Не смеши меня. Наша жизнь — наше призвание. А твои слова полны гордыни. Яна поверит в себя и лишь использует вводные. Эмили поверит в свой выбор и просто сделает шаг. Арга и Айа — пытались спасти свои народы и сотворили эссенц внутри уэрде, жизнь внутри смерти. Сантьяга стремится к познанию и жертвует собой. — И что? — Не льсти себе. Мы не кукловоды. Мы лишь векторы, направляющие… Без них мы не нужны, но без нас они заблудятся. Мы помогаем им, и в этом смысл нашего существования. — Почему мы пришли? — решился задать он вопрос, который не решался задавать много лет подряд. — Зачем? — Так решил тот, кто нас прислал. — А кто это? — Не знаю, — лукаво улыбнулась Пряльщица. — Мы пришли и знаем, зачем. Не все ли равно, кто за этим стоит? Не асуры и не навы, не люди и не нелюди, не Спящий и не Галла. Тот, кто это сделал, никогда не ошибается. И мы должны лишь принять его направление. И сделать свой выбор. Наша сила — это наш выбор. — И их любовь… — И их любовь. Москва. Настоящее время. Зарядье. Есть события, которые долго подготавливаются и молниеносно воплощаются в жизнь. Это было именно таким. Нужно было свести всех воедино, назначить ведущих игроков и определить счет в начале игры. И лишь сейчас началось действо, расписанное по шагам. Раз. Железная башня вынырнула прямо в центре парка Зарядье; чудо техники трансформировало место, что заняло под собой, под ровную площадку. Яна уверенно направилась к громадине. Как ей пройти в запечатанную крепость, она пока не понимала, только интуитивно чувствовала, что нужно быть как можно ближе. Монстр урчал не особо дружелюбно и выкинул вокруг себя голубоватое светящееся поле. Но она была уверена, что сможет пройти. Два. Эссенц почувствовал приближение родного по биоритмике организма и ожил: начался отсчет времени. Эмили вздрогнула и, сама не понимая, как шагнула между заклятьем и совершенно спокойным Комиссаром. Видимо, эссенц отвлекся на Башню и упустил момент, упустил последний шаг. Черная волна вошла в ее тело и полностью впиталась в него. Не было ни боли, ни страха. Просто ощущение того, что тонешь в черном холодном болоте. А потом и оно ушло. Остался лишь неумолимый гул. Гул, проникающий в сознание, гул, кружащий голову и почему-то кажущийся очень родным, теплым и почти нежным. Три. Ярга справился с гневом: Выселки и асуры. Выскочки и мертвецы. Он немного жалел, что не разобрался с ними чуть раньше, было бы проще сейчас. Но сложные задачи нравились Первому Князю. А еще он любил обыгрывать врагов. Властитель Земли и Большая дорога? Ему это нужно, но слишком долго Башня нашептывала, советовала, вдохновляла и разжигала страсть. Все списали его как сумасшедшего, все точно знали, что он хочет. И все ошиблись с одним. С тем путем, который выберет древний нав. Эссенц и эта омерзительная связка генов. О, как он наслаждался верой асуры в победу и страданиями дурака брата. Люди и их планета. Он возьмет и тех, и других. Осталось лишь все завершить. Тайный город. Он просто его… выключит. Навы. Те, кто выживут — примут его величие. Выбора у них не будет. Выбор — это зло, ошибка. Только он до сих пор знал и чувствовал, что нужно нави. Только он до сих пор чист ото всех грязных асурских игр и бредней этого мирка. Только он до сих пор свободен. Ярга собрался, улыбнулся — на удивлением многим — и спустя минуту летел к Железной Крепости. Четыре. Сантьяга вдохнул полной грудью, как только заклятье «Кррэр» вошло в Эмилию и растворилось в ней. Все закончилось разом. Боль исчезла, тьма заволокла тело и укутала в боевой костюм гарки, а Эмили мягко осела на траву. Помочь ей он более не мог. Теперь уэрде и кррэр будут биться в ее теле, и победит или жизнь, или смерть. Однако это та битва, которую ведут в одиночку. Его битва ждет впереди. Все так долго готовилось, так долго складывалось. И вот решающая партия. Он полон сил и опустошен, он зол и потерян. Он готов идти вперед и хотел бы просто исчезнуть. Два сознания в одном теле — это утомительно. Но один он не справится. Пять. Поле битвы стало очень тихим. Враждующие силы, увидев крепость, поняли, что битва перешла на новый уровень и их смерти ничего не решат в исходе боя. Оставалось ждать. Победителя. Кортес, Инга и Артем держались рядом. Чутье подсказывало наемникам, что их помощь еще может пригодиться. Дагни же устремила джиннов к башне, но так, чтобы проникнуть следом за основными персонажами и не попасть в перепалку. Де Гир и Снежана перегруппировали войска: им тоже не верилось, что эта передышка — финал. Навы замерли черными тенями. Советник держался в стороне. Сторонники Ярги находились ближе всего к башне и готовы были держать круговую оборону, но пока это не требовалось. Все ждали исхода. Я иду тебя искать. — Хочешь зайти на чай? — Игриво спросил Ярга, приближаясь к сконцентрированной Яне. — Заглянуть домой, — огрызнулась она. — Домой? — Ярга готов был расхохотаться. Потом о чем-то подумал и неожиданно спокойно продолжил: — Как интересно… Неужто все эти… животные — генетические прототипы светлых? Какая ирония: великое, ставшее грязью. Спорю: даже догадалась ты не сама. Яна старалась не обращать на его слова внимания: это отвлекало и было бы слишком ожидаемо, но молчать не собиралась: — Я — животное, которое может войти в Железную Крепость, и она распахнется мне по праву. — Я — животное, которое может править духом огня и защитить этот мир! — неожиданно сама для себя произнесла Дагни. Она стояла в окружении трех джиннов, сама как будто наполненная пламенем. Непонятная сила наполняла ее, питала, ласкала и успокаивала. — Я — животное, которое владело и продолжит владеть Землей, — непонятно откуда появилась Лариса. Хранитель и Мельник в одном лице. Великая и такая обычная. Злая и благодушная. Жестокая и добрая. Обычная женщина планеты земля. Обычный человек этого мира. — Я — животное, которое знает твою судьбу, нав, — насмешливо подытожил Сказочник. Он встал за девушками и мягко улыбнулся: спектакль шел по верному сценарию. По никому не известному, но верному. На душе было спокойно. — Я — не особо животное. Собственно, как и все присутствующие, — вежливо отметил Комиссар, располагаясь между Яргой и людьми, — но боюсь, мне придется тоже поучаствовать в финале. — Чудесная компания! — Первый Князь и не думал переживать: вера в собственное превосходство туманила и пьянила. — Гиперборейка, мнящая себя стражем. Девочка-зажигалка и ее питомцы. Волшебница-недоучка с манией величия. Самодовольный ремесленник-предсказатель. И ты… На последних словах спокойствие изменило ему. Ненависть к аватаре и ненависть к брату. Боль. Печаль. Страх. Скинхи — нет, и все эти эмоции быстро вернулись к нему, но были взяты под контроль. — И ты. У вас много общего: и ты, и Арга неплохо используете любящих женщин, — Ярга зло рассмеялся: болевая точка была найдена. — Один спас шкуру через Айю, внушив ей невесть какую чушь про вечное и великое. Второй… Сколько их было, а? На моей памяти метаморф и носитель эссенц отдали свою жизнь за твои планы? Не густо… Но чую, было больше… Договорить он не успел. Стрела достигла цели, и взбешенный Сантьяга атаковал: боль потери Анны была еще слишком близка, а жизнь Эмилии висела на волоске по его вине. Арга не смог и не захотел остановить носителя, важно было расходовать силы врага, а Ярга торжествующе ввязался в драку. Лариса и Дагни отступили: Сказочник мягко накрыл их мерцающим полем: — Это — не ваша битва. И не ваше время. Нужно ждать и неплохо бы остаться живыми. — А Яна? — Лариса прищурилась. — У Яны своя судьба. Заклятья летели с нечеловеческой скоростью, сменялись, переплетали. Ярга выплескивал всю ярость, а Сантяьга — накопившееся бешенство. Противник не замечали ничего, кроме друг друга; фон Башни перекрывал все остальные магические фоны, поэтому никто не заметил легкого портала. Легкого темного портала. — Пойдем… — Яна вздрогнула, на ее плечо легла когтистая лапа: сзади стоял Князь. — Вы решили поучаствовать? — теперь она говорила с ним, как равная с равным. — Пришло время. — Как мило с вашей стороны, но вам зачем туда? Думаете, пустят? — Нет, — иронию он не уловил. — Мне не нужно внутрь. Но чтобы протий, тебе нужен я. — Зачем? — все еще не понимала она. — Двери снаружи запечатал Князь. Открыть их тоже может только Князь. Именно поэтому я и оставался в тени все это время. Мне понадобится все мои силы и вся мощь источника нави. Это будет наша жертва. И наш дар этому Миру. — Почему жертва? — Потому что источник опустеет. И мы не сможем его наполнить, — тихо произнес правитель нави. Яна поняла, что это огромный дар от тех, кто долгое время стоял во главе Тайного города и Мира. Направлял, интриговал и чем-то даже справедливо защищал людей. Знающий и древний народ. Князь был олицетворением силы, которая прошла сквозь ужас и величие, гордыню и смирение, потери и гнев. И теперь готова была отдать остатки всего, чтобы исполнить то, что считала должным. — Почему? — спросила она. — Это третий урок ключа Трех Рас. — А первые два? — Узнаешь их потом. — Что мы должны делать? — Все будет очень быстро; сейчас Ярга занят, но как только я начну колдовать, он заметит. Скину оковы, и ты откроешь двери. Помни: ты должна войти в Башнею первой! Помни: это самое важное! Не кто победит или останется жить. А тот, кто войдет первым! — Почему? — Узнаешь потом, — иронично заметил он. — Главное, не забудь: Ярга должен сам это знать. И поспешит опередить тебя. — Я готова. Только… вопрос. — Слушаю. — Почему вы не похожи на всех навов? — Неправильный, — А какой правильный? — удивилась Яна. — Почему все навы не похожи на меня? — кажется, жуткий рот улыбнулся. — Начинаем? — Да. Тысячи лет назад. Земля. Айа замерла над пленником. Это было так необычно. И так странно. Вчера на полу темницы лежала ужасная тварь, уродливое шипастое создание, когти и клыки, дикие глаза и мерзкий запах. Самое жуткое творение Спящего. Который, скорее всего, просто избавился от результатов какого-то неудавшегося эксперимента. А результаты эти не пожелали принять себя неудавшимися и создали Империю. Отвратительно. И достойно уважения: жить вопреки всему. Но сейчас на полу распростерся мужчина. Обычный мужчина человеческого генома. Брюнет, высокий и ужасно худой, тело белое в подтеках и ссадинах на тех же местах, где были у чудовища. Черты лица тонкие, даже красивые. — Кто ты? — властно спросила Айа. — Я — Арга. Ваш пленник, — человек открыл глаза. Она вздрогнула. Он изменил внешность да цвет глаз, но не глубину, силу и животную дикость взгляда. — Как ты это сделал? — Мне хватило сил. — Но как ты смог? — Я сказал тебе… тогда… я все сделаю ради тебя, — он прикрыл глаза. — Тебе было так отвратительно быть тут и даже пытать меня, что я решил стать схожим с тобой. Чтобы тебе стало приятно… Навы — сумасшедшие. Приятно пытать?! Айа скривилась. — Как? — Я не знаю, — неожиданно честно сказал Арга: врать асуре не имело смысла, он действительно не знал. Просто лежал вчера, вспоминал ее глаза и хотел лишь одного: стать к ней ближе, стать ей понятнее. А потом пришла Тьма, укутала и убаюкала и, кажется… изменила. *** Яргу кольнуло и тряхнуло: творилась темная магия. Там у башни. Он рванулся, а Сантьяга кинул наперерез заклятье и бросился сам. Ярга использовал защиту. Секунда. Ярга отшвырнул Комиссара. Секунда. Метнулся к крепости. Секунда. Джинн, летящий наперерез: сожжен. Секунда. Лариса отправила заклятье, и оно срикошетило обратно, отбросив ее в сторону. Секунда. Пять секунд предрешили партию. Железная Башня отворила свои двери и свои тайны. — Шах! — Яна спокойно переступила порог крепости и исчезла.