На грани падения

Глава 10. Эли -Как же мне скучно. – Ныла София, сползая с дивана на пол. -Двадцать шесть. – Подсчитала Розовая Пантера, вернувшись с кухни. -Ошибаешься, ты пропустила еще одно «скучно». Так что, двадцать семь. – Поправила я. -Вы считаете мои реплики? – Недопонимала София. -Нет, только те, что повторяются. – Уточнила Розовая. -Давайте ящик посмотрим? – Предложила София. -Вы же понимаете, что мы уже прошли этот эпизод? – Вмешалась я. - На телеканал ничего интересного и доброго нет. Видимо, от того его и называют зомби-ящик. -Ты еще попробуй так при людях сказать! – Розали подловила меня на словах. – Выражение про «зомби-ящик» появится только лет через двадцать! А ты сейчас используешь. Нельзя, чтобы кто-то услышал что-то подобное, что мы узнали путешествуя в будущем. -Мы у себя дома. – Напомнила Софи. - Розовая, ты слишком одержима паранойей. Как бы отвлечь сестер, чтобы они не дай случай, не поссорились. Уверенна, скоро тема перейдет на забытых министерством доброты. -Давайте сыграем в «Правда или вызов»? – Предложила я. -Что это? – Заинтересовалась София. -Ну Ренет же рассказывала… -Ой, нет! – Развела руками Пантера. – Обычно, большая часть того, что нам рассказывает Ренет, из будущего, а этого нам в 1980 году не надо! Не стоит опережать время! Иногда мне кажется, что Пантера актриса, которая ежедневно думает: «Кого мне изобразить сегодня?». Сегодня она параноик, который беспокоится по каждому поводу. -Как же скучно… - Произнесла София свою коронную фразу на сегодня. -Двадцать восемь. – Быстро подсчитала я. – А еще не прошло и полудня! -А что все таки рассказывала Ренет про эту игру 2Правда или вызов»? – Спросила Розали. -Да так, словесная перепалка. – Начала я объяснять. - Собираются два и более участников, и кому-то задают вопрос: «Правда или действие?». Если выбрал правду, то должен сказать правду, чего бы ни спросили. Если выбрал действие, выполняй все, что ни скажут. Играем? Пантера согласилась, София тоже. Мы сели вокруг стола и стали загадывать. -Пантера, что ты выбираешь, правду или действие? – Спросила Софи. -Действие. – Без долгих размышлений ответила Розовая. -Покорми Шустрика. -Так ведь корм кончился вчера вечером. -Вот именно. Кому-то надо сходить в магазин за кормом Шустрику. Правила ты помнишь: делать все, чего бы ни сказали. Розовая Пантера обулась и пошла в магазин. Все эти десять минут мы просто молча ждали, пока она вернется, а потом насыплет в миску кошке корм. Думаю, они не совсем поняли суть игры. -София, правда или действие? – Спросила Пантера. -Правда. -Правда, что кошки не видят в темноте, а различают больше темных цветов, чем люди? -Это правда. -С вами далеко не уедешь. – Вмешалась я в их равномерную беседу. -А в чем дело? – Обратилась ко мне Софи. -Вы не совсем поняли весь смысл игры. Нужно загадывать что-то непонятное, безрассудное. Кричать в окно «Продам зеленку», или вылить на голову суп, который стоит неделю в холодильнике. Спрашивать что-то личное, на что и вспоминать-то стыдно, не говоря о том, чтобы ответить! В кого была влюблена в летнем лагере, сколько раз вызывала демона в детстве. -Так неинтересно, только стыдно. – Оценила идею Пантера. Сестры продолжили между собой обмениваться знаниями, задавая вопросы подобные этому: -Правда, что существует город, который все время горит? -Правда. -Точно. До меня имя не было особо дела, я им неинтересна сейчас. Уж лучше пойду погуляю. Бруклин хороший большой город, но я не очень люблю изучать местность и разглядывать окружность, сколько здесь живу после переезда из Ковентри. Мне нравится иногда просто посидеть на крыше одного и того же здания, пить дешевый лимонад и смотреть вдаль. Тихо, никто не мешает. Порой могут люди с земли увидеть, но ничего мне не говорят. -Не плохой вид, не правда ли? – Послышался рядом знакомый голос. И правда, человек знакомый. Это Курт, новый - старый знакомый Розали. -И тебе привет, Купер. – Ответила я. Он сел рядом и начал беседу. -Почему ты одна? Где Розовая Пантера и София? -Дома. И кстати, ее зовут не София, а Стефания. Не так уж и легко спутать. Я плохо знаю Курта, мы виделись от силы два раза, в общей сложности около минуты. Он общается только с моей сестрой. -А как тогда тебя звать? -Элионор. – Ответила я допивая газировку. – Почему мы вообще разговариваем. Вроде не старые друзья, знакомы плохо. -Элионор, при всем моем уважении, где ты видела, чтобы люди знакомились со знакомыми людьми? -Действительно. Думаешь логично, говоришь саркастичны. Мы точно подружимся. А как ты познакомился с Розали? -Это долгая история, и, лучше спроси у нее самой. Думаю, будет лучше, если она сама скажет, если будет не против. Могу только сказать, что познакомился с ней раньше, чем ты, но, виделся с ней гораздо меньше, и потом потерял на долгое время. Только недавно снова встретились. -Она рассказывала примерно так же, без подробностей общения. -Скажи, Элионор, получается, ты, Розали и Стефания названные сестры? -Да, мы очень сильно дружим, поэтому считаем себя сестрами. -Розали говорила об этом. Женская дружба самая крепкая. Я видел много девушек, у которых дружеские отношения крепче, чем с родными. По-моему, родственниками можно не только родиться, но и стать. -Не поспорю. О чем еще поговорим7 Есть какие-нибудь предложения? -Может, погуляем где-то? Идем, я покажу тебе мир полный тайн и чудес. -Когда мне сказал это мой дядя, он в итоге отвел меня к холодильнику. А в другой раз, разбирать гараж. -Да ладно, как будто в Бруклине больше мест нет. Так ты идешь? -Идем. Первое, что мы сделали, так мы пошли в магазин и купили хлеб, потом, пошли на ближайший мост. Но даже тогда, Курт вел меня дальше, и мы пошли под мост. Ну и что за идеи у него? -Не думаю, что рыба станет, есть хлеб. Если собирался пригласить меня на рыбалку, то надо было предупредить, я бы, хоть червей накопала. -Вообще-то, я хотел предложить покормить уток. Они тоже голодные. -Вот только уток хлебом не кормили! Эта еда слишком тяжелая для них, у них будет болеть живот, от хлеба у уток никакого чувства насыщения. Вода воняет, появляются водоросли, и много других противопоказаний. Если и кормить птиц в парке, то сваренной крупой, горохом или нарезанным виноградом. Но только не хлебом. -Может, тогда крыс покормим? -Ты еще попробуй в ондатру хлеба напихать. Она хлеб тоже в глаза не видела. -Что это еще за ондатра? -Водяная мускусная крыса. Они едят червей и прочее такое. Помню, один раз видела такую мельком. Но для них все полезнее мучного изделия. Разочарованный, что никого не покормит, Курт стал сам есть хлеб. -В сухую будешь есть? – Спросила я. Тот молча кивнул, прожевал хлеб и заговорил: -Я голоден. Джонсон слишком одержим работой. Иногда поспать не удается, не говоря о еде. -Кошмар, что это за работа такая? И сколько на ней должны платить за такой жесткий график? -Тебе сказать правду? -Лучше просто молча поешь. И, ты вроде знаешь, что я паладин, так что, ничему не удивляйся. Я хлопнула в ладоши, и в момент у меня в руках оказался стакан с водой. Я протянула его Курту. -Держи, выпей, а то жалко тебя даже стало. -Спасибо. Еще постояв на берегу и о чем-то поговорив, Курт решил уточнить насчет магии. -Скажи, почему у вас есть разделения на паладинов и чернокнижников? Что это вообще значит? -Да фактически ничего. Просто, чернокнижники – это темные маги и ведьмы, а паладины – светлые маги и чародейки. Сейчас разделение по магической расе не имеет абсолютно никакого значения. Это раньше, во время первой и второй магической войны были проблемы, если ты не просто человек. -Это конечно понятно, но, почему вас зовут именно паладин и чернокнижники? Я тут поискал, не сейчас, давно, еще после первой и второй встречи с Розали, паладины – это определение в средневековье, рыцарь, придворный вельможа. А чернокнижник – понятно, тот, кто занимался в старину чернокнижием. -Мне тоже интересно, почему такие прозвища, но все привыкли. У нас даже нет одного единого названия. Мы паладины и чернокнижники. Нет, чтобы просто маги, волшебники. Но, мы не волшебники, мы маги, ведьмы и чародейки. Знаешь, не только мне одной, большинству кажется, будто чародеек недооценивают. Нас считают слабее ведьм, хотя в Магическом Мире в школе всех учат одинаково, по одним учебникам. Да уж, сначала соврала насчет имени, а теперь спокойно выкладываю ему всю информацию о магии. Я решила перевести тему. -Скажи мне, товарищ, какие у тебя отношения с Розали? Я не имею ничего против, просто у нее кроме меня и Софии до сих пор не появлялось друзей. Если и были какие-то хорошие знакомые, то отношения были чисто деловые, Розали помогала с историей. После окончания колледжа, а это не так уж и давно, все связи оборвались. -Мы просто общаемся… И все. Не знаю, чем объяснить нашу дружбу. Удивительно, что она до сих пор не решила, что ей не стоит со мной связываться, из-за моей работы. -Она рассказывала, ты с братом охотишься на нечисть. София верит. Мы с Розали сомневаемся. Уверена, ей все равно, чем ты занимаешься. Даже если бы вы виделись всего раз в год, потому что ты на другом конце планеты поднимаешь упавших пингвинов, то она бы не посчитала такое общение плохим. Хотя, пингвинов она любит. С тобой конечно все понятно. Я сразу поняла, что ты в нее влюблен. -Как? Элионор, как? Мы виделись с тобой меньше часа! Когда ты успела это понять? -Да что там меньше часа! Минута. Ровно столько мне хватило, чтобы по одному взгляду и действиям понять, что ты не ровно дышишь. -Это правда, я влюблен в Розали. -Почему? Что тебе в ней так нравится? Знание истории или платок на голове, который она круглосуточно носит? -Я не знаю. Просто, в первый раз, как я ее увидел, то почувствовал к ней что-то, какие-то чувства… Без причин, просто она мне нравится. Я пытался понять, почему я так к ней отношусь, но так и не понял. Она милая, добрая. -То есть, влюбленность твоя не из-за того, что ты паладин? -А что, ты знаешь людей, которые влюблялись просто из-за того, что кто-то паладин или чернокнижник? Розали понравилась мне до того, как она сказала, кто она на самом деле. Ему можно верить. И кажется, у него к Розали серьезные чувства. По-настоящему человек любит без причин. Родители любят своего ребенка любым: будь у него хоть крашеные волосы, пирсинг, тату. Будь он хоть из детского дома. Отличником или с двойками. С любой ориентацией. Мои родители, пока были живы, и мой дядя, до сих пор живой, но я его давно не встречала, принимали меня такой, какая я есть. Я лесбиянка, училась при них иногда с «четверками», иногда с «тройками», чаще с «двойками», и они принимали это. Они принимали, что я хочу сделать игру на ударных своей профессией. Так же и влюбленность у чужих людей. Влюбиться можно во что угодно: в цвет волос, кожи, в руки, глаза. Но любить человека будешь просто так. Жаль только, что эти люди извращают слова о любви, и используют это, чтобы сказать кому-то: люби меня таким, какой я есть, любят за душу. А если души нет? Слышала я от разных людей, какие потемки в человеческой душе. Никто не захочет влюбляться. -Хлебушек еще остался? – Спросила я у Курта. -Извини, кончился. Куда стакан можно деть? Я взяла из рук друга стакан и бросила его через спину в воду. Всплеска не было, значит, все получилось, и он исчез прежде, чем упал в воду. -Пойдем, товарищ, купим еды в дорогу. -В какую дорогу? -Ты обещал показать мир полный тайн и чудес. Забыл? -Да, конечно. Кажется, забыл. Мы пришли в какой-то двор. Наверное, будем ловить голубей и жарить их, или отнимать конфеты у детей. Во всяком случае, детство мне это не напомнит. Курт достал из кармана рубашки цветные мелки и предложил рисовать. Мелков было всего четыре цвета, и все уже поломанные. Видимо, он с братом часто обводит трупы. Присев на корточки, я стала рисовать символы разных рок групп нашего времени и их названия. «Led Zeppelin», пока что менее популярная «Iron Maiden», дает концерты всего пять лет, AC/DC выступает пока всего семь лет, и конечно же, моя любимая «U2», ей всего четыре года. Курт рисовал стереотипный образ привидения. Работа на нем сильно отображается. Когда большая часть мелков превратилась в рисунки и в крошки, Курт повел меня дальше. -Куда теперь идем? – Спросила я. -Время до темноты еще есть. – Уклончиво ответил Курт. -В моих интересах вернуться домой до темноты. – Предупредила я. -Я хотел показать тебе одно место после темноты. Пока что сведу тебя куда-нибудь. -А конкретно? -На репетиционную точку, поиграть на инструментах. -У нас нет денег, а оплата почасовая, это во-вторых, сегодня воскресенье, и никто из репетиционных точек не работает, это во-первых. -Вот именно. – Подтвердил Курт, хотя что он имел ввиду, я не поняла. -Что ты хочешь этим сказать? -У меня при себе всегда есть набор отмычек, взломаем замок, зайдем, поиграем и уйдем. -Мы не Сид и Нэнси! И не Бонни Паркер и Клайд Бэрроу. Это незаконно! У меня точно так же есть умением пользоваться перочинным ножом, как отмычкой, но до сих пор не использовала этого. -Я ожидал, что ты скажешь что-то вроде « не вмешивай меня в это», но не сравнения с Бонни и Клайдом и Сид и Нэнси. Если ты не знаешь, Паркер и Бэрроу грабили банки, парикмахерские и автозаправочные. Так же они убили гражданских и полицейских. Тем более, не сравнивай никого из нас с Бонни. Я вот не умею стрелять из двух рук, а ты? А Сид и Нэнси по сути ничем противозаконным не занимались. Употребление наркотиков это не по правим морали, и вредно для здоровья, но закон запрещает их распространять. Да и если хочешь, можешь идти домой! Я тебя не держу. -Ладно, пошли уже! Внутри себя я злилась на нас обоих, но на Курта за его дурацкую идею все-таки больше. Пока он возился с замком, я думала над тем, как тактичнее бежать, если нас достанут на месте. Бегать я в принципе умею. -Открыто. – Сказал Курт. – Эли, ты идешь? Мы спустились по лестнице под землю, шли по темному коридору в кромешной темноте, потому что где включается свет неизвестно. -Эли, ты можешь создать свет? – Спросил Курт. -Я не знаю как. Я не учила заклинания, они мне без надобности. Знаю всего несколько для жизненных обстоятельств, но свет не могу создать. Могу держать в ладонях огонь, я им управляю, боюсь только, пожарная сигнализация сработает. -Она реагирует на дым, у тебя ведь ничего в руках не загорится? Может, сможешь фонарик наколдовать? -Никакой возможности. -Вот черт. Эли, пожалуйста, нужен какой-то свет, пока не найдем выключатель. Сделай то, о чем ты говорила, держи огонь в ладонях. -Учти, ты сам об этом сказал! Сложив ладони вместе, у меня в руках появилась моя стихия. Руки это не обжигает, по крайней мере, мне. С тем, что имелось, мы быстро нашли выключатель света, хотя когда я его впервые увидела и указала рукой, то огонь пропал, ведь ладони разомкнулись. Я могу создать огонь и с одной рукой, но тут дугой случай. Пришлось снова ждать, пока огонь разгорится, чтобы появилось достаточно света. В звукоизоляционной комнате стояла ударная установка, местная акустическая гитара и стоял микрофон. -Ты будешь играть на чем-то или петь? – Спросил Курт. -Конечно же я возьму барабаны. Давно уже не играла, свою установку продала, но навыки не должна была терять. А микрофон нужно подключить еще. -Так же тут нет барабанных палочек. – Заметил Курт. -Ничего, у меня всегда свои с собой. – Ответила я и достала из рукавов палочки кампании «Vic Firth» из Массачусетс. -Магия? -Да. -То есть, ты научилась с помощью магии оставлять барабанные палочки в рукавах, и их просто нет, ровно до момента, как они пригодятся. Но создать какие-то вещи ты не можешь? -Воду же создала. А фонарики я как-то не училась создавать. -С тобой точно не будет скучно. Мы начали играть общие знакомые песни, репертуар состоит из Оззи Осборна и Лэд Зеппелин. Джон Бонэм мой кумир. Если задуматься, можно подумать, будто все фронтмены своих рок групп играют конкретно на гитаре, хотя есть и исключения. Я помню разве что только «Evanescence». Группа будет существовать позже, создаст ее женщин по имени Эми Ли, играющая на пианино. Как не удивительно, но об этом коллективе мне и сестрам рассказала не Ренет, а Маша. Простая русская девушка из будущего, со склонностью к готизму и любовью к творчеству рок музыки ее времени. Вот ее привела к нам в гости Ренет. Маша рассказывала нам о своих любимых исполнителях «Marilyn Manson» и конечно же «Evanescence». Переводчиком у нас была София. -Куда ты теперь меня ведешь? – Спросила я, когда мы ушли со студии, заметя все следы и заперев двери. – По темным улицам без фонарей идем. Не самая лучшая дорога. -Это тебе не Канзас, дороги вымощенной желтым кирпичом не будет. -Ну, а все-таки? -Увидишь. Придя в какой-то перекресток переулков, Курт достал из кармана фонарик. -У тебя все это время был с собой фонарик? Почему ты раньше его не достал? Тогда бы можно было обойтись без огня! -Как по-другому было попросить тебя показать свою магию в действии? -Никогда больше не буду при тебе колдовать. Курт не обращал внимания на то, как я ругаюсь и освещал стены с граффити. Он пригласил меня порисовать новых рисунков на стенах, или просто посмотреть? -Тогда я тоже колдовать не буду. – Обещал Курт. -Ты просто человек, не паладин, и не чернокнижник, я весь день с тобой рядом, я видела твою ауру. Мы, волшебники можем это делать. -Смотри. – Вместо ответа сказал он. Я посмотрела на стену старого здания, где сначала видела граффити и не сдержала слов восторга. -Не может быть! Они светятся! Это… -Неоновая краска. Всем знакомым показываю. Хотел привести сюда и Розали, но все никак. То меня Джонсон не отпускает, то она повязав полотенце на голову вызывает Сатану. На другой стене кто-то нарисовал зеленой светящейся краской котика. Где-то была радуга. Все милое и доброе. Это и вандализмом не назовешь, пусть здания и жилые. -Соглашусь, Курт, мир полный тайн и чудес ты мне показал. А если еще и до дома проведешь по этой темноте, то я обещаю иногда колдовать. -Главное, не рассказывай своей сестре о моих чувствах к ней. -Я бы и без того не стала.