На грани падения

Глава 13. Розовая Пантера       —София, что она говорит? — За весь день сестра привыкла уже к этому вопросу. Я в очередной раз стаскивала у себя со стены ребенка, а самого ребенка это веселило.       —Она говорит «Was ist los mit dir? Wer hat dich beleidigt? Bist du traung? Kann ich singer?» — Процитировала София.       —Ну, это я уже только что слышала от Ют, а что это значит на английском? — Переспросила я, прижимая свои уши к голове       —В переводе с немецкого это означает примерно: «Что случилось? Тебя кто-то обидел? Ты грустишь? Может, мне спеть?»       —Похоже, Ют сильно переживает за твое настроение. — Присоединилась к беседе Эли, до сих пор стоя рядом молча.       —Не столько моим душевным состоянием озадачен этот ребенок, сколько возможностью подергать меня за уши. Когда она только появилась у нас в доме, я итак носила платок на голове целые сутки, пусть она уймется.       Вот уже третий день идет, как в нашем доме появился ребенок.       Думаю, надо объяснить, откуда всего за пару дней у нас в доме появился маленький человек, да еще и дошкольного возраста, тем более, в Америке разговаривающий не английском языке.       Девочку по зовут Ют, ей пять лет, говорит она по-немецки. Кстати, значение имени Ют — Ребенок.       Мы познакомились с Ют и ее родителями в оптовом магазине. Мы с сестрами пошли скупаться продуктами, как Эли услышала где-то рядом детский плач. Это оказалась девочка без взрослых рядом. Пытаясь с ней заговорить, ничего не получилось, ребенок не говорил по английски. Мы с Софией присоединились к ним, и Софии показалось, что девочка говорит что-то похожее на немецкий, который она учит.       На вопрос «Ты говоришь по немецки?» ребенок кивнула и поговорила с Софией. Она же нам перевела:       —Она приехала сюда с родителями из-за города, гуляла, рассматривала товар на полках и неожиданно потерялась. Ее родители должны быть здесь. Они точно ее ищут. Давайте найдем их.       Иначе и быть не могло. Девочка назвала свое имя по просьбе Софии — Ют. Я посадила Ют на плечи к Эли, и мы пошли по магазину.       —Смотри внимательно, Ют, ищи родителей. — Сказала ей София.       Скоро, нас кто-то окликнул со спины. Мы обернулись. Эли не так быстро повернулась, потому что двигалась она с ребенком на плечах аккуратно.       Это были мужчина и женщина, скорее всего семейная пара. Они были похожи то ли просто на рокеров, то ли на металлистов. У обоих черные волосы, женщина в черном сарафане и синих джинсовых бриджах, мужчина в черной майке и синих джинсах.       Но увидев их, Ют радостно закричала:       —Mutter! Vatter!       И так резко потянулась вперед, что чуть не слетела с плечей, со всей высоты роста моей сестры. А Эли постаралась ее удержать, прежде, чем сесть на корточки, и я взяла Ют под руки, поставила ее на ноги. Девочка сразу побежала к тем, кого назвала родителями. Мама крепко обняла дочь.       -Ют, чудо ты мое…       Мы познакомились. Мать зовут Белинда — женщина сорока лет, отца — Тилль Хартманн, мужчина сорока двух лет. А полное имя ребенка — Ют Белинда Хартманн. Белинда американка, а Тилль немец. Ют пытаются растить билингвой: дома она говорит на немецком, а в детском саду и везде вне дома — на английском. Но пока, больше всего времени, Ют проводит дома и лучше всего говорит на немецком, а английский вообще не понимает, и это становится проблемой в подобных ситуациях, если Ют будет теряться. Белинда сказала им очень повезло, что среди нас оказался человек знающий немецкий. Для Софии это оказался, наверное, день которого она ждала всю жизнь. Ее знание языка очень пригодилось.       Мы обменялись номерами домашних телефонов и на какое-то время перестали думать о нашем знакомстве.       Но три дня назад нам раздался телефонный звонок. Это была Мисс Белинда. Она не знала к кому обратиться и вспомнила про нас. Мистер Хартманн неожиданно заболел ветрянкой. Для не болевших ветряной оспой она заразна, а у переболевших есть иммунитет. Белинда уже болела, и была готова ухаживать за мужем. А Ют еще не успела переболеть, и желательно ей не болеть. И не потому, что БелинНоде будет сложно одной присматривать за двумя людьми, а потому что она вообще не хочет чтобы ребенок болел. Лучше поставить прививку. Но, до сих пор, пока на горизонте не было ветряной оспы, повода ставить прививку тоже не было. В общем, Белинда просила, чтобы по возможности, мы присмотрели за Ют.       —А как же бабушки и дедушки? — Спросила София.       —Родители Тилля в Германии, а со своими родителями я не общаюсь уже лет двадцать.       Неожиданное откровение от человека, которого мы едва знаем. Но для Белинды это видимо настолько.       —А друзья?       —Все заняты на работе. Я уже не знаю к кому обратиться, и искать няню нет времени.       Ситуация была очень сложная, если Белинда обратилась к людям, которых видела один раз, от силы час. Она доверяла нам самое дорогое, что у нее есть. И видимо рассчитывала на долгое общение. Мы станем друзьями этой семьи и будем приходить на праздники, станем детским воспоминанием Ют.       —Я спрошу у остальных, болели ли они ветрянкой. Повисите минуту. — София приложила трубку к груди и перешла на английский. — Эли, ты болела ветрянкой?       Эли, которая не зная языка не могла услышать и понять, о чем София говорила на немецком, не ожидала явно такого вопроса и сначала растерялась.       —А… Да! Болела!       —Розали?       —Два раза. Точно больше не заболею.       В обычных случаях ветрянкой болеют раз в жизни, но бывает так, что в первый раз переносишь болезнь слабо, и иммунитета к болезни нет, поэтому есть вероятность заболеть во второй раз, сильнее. А еще с возрастом болезнь проходит все сложнее.       Не знаю, как Мистер Хартманн справится. Ему уже 42 года, ветрянка в его возрасте может вызвать тяжелые осложнения.       -Я дам адрес и вы сами привезете Ют, или мы встретимся в городе?       -Давайте, пожалуйста, встретимся посередине.       -Хорошо, назначайте место, я сейчас приду.       София привела к нам в гости Ют и мы были готовы ее встретить. Пока София уходила, мы с Эли думали чем займемся. Притащили пледы и одеяла со всего дома, чтобы построить дом из подушек на диване, поискали по телевизору каналы с мультиками, нашли в доме плюшевые игрушки.       София привела за руку Ют, а в кармане на груди джинсового комбинезона у Ют сидела крыса. Мы удивись, а София нам объяснила что это домашний питомец Ют, без которого она не хотела уходить. Крысу зовут Шнайдер. Не кошка, не щенок, а крыса.       Поначалу Мисс Хартманн звонила нам каждый час, спрашивала как там Ют, и говорила с ней сама. Мы смотрели телевизор, Шнай переходил из руки в руки. Крыса оказалась очень ручной, милой, мягкой и пофыркивала.       Через пару часов Белинда позвонила снова, но уже из больницы. Мистера Хартманна положили в госпиталь, но она все еще остается с ним.       Я приготовила для всех кашу. Ют поела и я за нее могла не переживать.       Вечерело. Мы не знали в какой больнице сейчас семья Хартманн, и не знали куда звонить, оставалось ждать звонка.       Белинда позвонила, сказала что останется ночевать в больнице и просила чтобы Ют переночевала у нас. Для нас это не проблема. София объяснила все Ют и она нормально к этому отнеслась, даже не плакала.       Мы собрались спать все в одной комнате. София легла спать со мной на моей двуспальной кровати, Эли на верхнем этаже кровати, а Ют на нижнем.       Утром был выходной, но я боялась что Ют проснется раньше и за ней некому будет присмотреть, заставила себя проснуться как в будний день. Ют еще спала, но я оделась и ждала читая, чтобы не заснуть обратно.       Когда все проснулись, Ют захотела встретиться с мамой и начинала уже хныкать, потому что скучала. София пыталась ей объяснить, что скоро они встретятся. Мы ждали звонка, на этот раз нужно узнать, в какой больнице Хартманн и либо отвести им Ют, либо приходить встречаться с ее мамой.       В то утро настал переломный момент.       Ют заплакала, не зная что делать, чтобы ее успокоить, я сняла с головы платок и показала ей свои кошачьи уши. Даже если она кому-нибудь расскажет, ей никто не поверит, подумают, что фантазирует, тем более, насильно с меня никто платок снимать не станет. Ют перестала плакать, заинтересовалась, потрогала уши, погладила. и быстро успокоилась.             Вскоре позвонила Белинда, попросила прийти в больницу по адресу. По идее, чтобы сопроводить Ют, хватило бы одной Софии, но мы пошли все вместе.        При встрече с нами, Белинда сняла больничный халат и коротко обняла Ют, видимо боясь, что все-таки заразит ее после долгого контакта с больным. Мать поговорила с дочерью на немецком. София поверхностно перевела о чем они говорили:       -Скучала?       -Да, мама.       -Хорошо себя вела?       -Да.       -Тебя не обижали?       -Нет. Они добрые.       -А Шнай хорошо себя вел?       -Да.       -Ты поела?       -Да, кашу поела.       Все пришло к тому, что мы договорились, Ют поживет у нас пару дней, пока Белинда не сможет оставить мужа на мед.сестер. Отделение большое, и нагрузка у мед.работников большая.       То ли в шутку, то ли всерьез, Мисс Хартманн попросила по возможности, говорить с Ют на английском, чтобы она привыкала. В шутку, потому что вряд ли Ют после нас заговорит по английски. Хотя если всерьез, ей все равно нужно слышать английскую речь, привыкать.       Вернувшись домой, Ют прыгала вокруг меня и что-то говорила на немецком.       -Что она просит?       -Хочет, чтобы ты ей уши показала. — Перевела София.       Ют умный ребенок. Она специально ждала, пока мы дойдем до дома. Понимала, что я не смогу снять платок на улице?       

***

      С тех пор у меня появился новый страх, что Ют затискает меня до смерти, пока гладит мои мохнатые уши кошки. Складывается такое ощущение, как будто она впервые видит у человека кошачьи уши! Ну да, наверное, впервые. Ну почему Ют так не интересует Шустрик?       —Никто не хочет помочь? — Спросила я, озираясь по сторонам на сестер.       —Чем ты хочешь, чтобы мы тебе помогли? — Спросила София, которая уже пыталась занять чем-то Ют, но она с ней не хотела сидеть.       —Займите чем-нибудь Ют хоть на час. — Попросила я. —У меня так же есть личная жизнь, я хотела встретиться с Куртом.       — Твоим другом? — Уточнила Эли.       —А ты среди моих знакомых помнишь еще какого-нибудь Курта Купера? София, попроси Ют отпустить меня.       —Интересно, по какой профессии мне учиться после школы, все-таки на ветеринара, или на переводчика. — Рассуждала вслух Софи и перешла на немецкий.       Я бы посоветовала лучше Софии стать переводчиком, потому что в задания ветеринара так же входит усыпление животных. И даже не всегда тяжелобольных или очень старых. Эти противные люди заводят животных, а когда они им быстро надоедают, либо выгоняют на улицу, либо усыпляют. София слишком добрая, а рано или поздно ей придется выполнять не самую приятную часть своей работы, для нее это будет эмоциональным ранением.       Услышав просьбу Софии, Ют меня отпустила. В ее неожиданно широко открытых зеленых глазах была видна какая-то обида и разочарование. Только мне стоило пойти к двери, ребенок соскочила с места и побежала ко мне. Догнав меня прежде, чем я успела выйти, она меня обняла. Я похлопала ее по спине. Видимо, придется брать ее с собой. Я бы не хотела выводить Ют за пределы дома, вдруг, в городе, она убежит уже от меня. Что ж, кое какая тренировка перед тем, как я решу завести своих детей.       По крайней мере, девочка не капризничала, и спокойно шла рядом держась за руку, так что я ее не потеряю. На прогулку Ют пошла с Шнайдером в кармане.       Встреча с Куртом состоялась без причуд Ют.       —Привет, Розали. — Поздоровался Курт. — А кто это с тобой?       Не знаю, поняла ли маленькая немко-американка что сказал Курт, но она решила представиться новому знакомому:       —Меня зовут Ют! Ют. Я Ют!       Хотя бы одну фразу на немецком от нее я выучила.       Мы двинулись гулять по городу. Я воспринимаю Курта не просто как друга. Он мне нравится. Можно сказать, что это влюбленность, но пока я не могу так уверенно заявлять, а уж говорить ему самому тем более.       — Курт, ты случайно немецкий не учил? — Спросила я.       —Случайно не учил, а вот в школе да, немного приходилось.       —Кстати, давно хотела спросить, откуда ты родом? Я помню, ты говорил, что не местный, а из какого города?       —Сан-Хосе, Калифорния. Если на то пошло, сразу скажу, пока обсуждаем, я из детского дома.       Курт стал разговаривать с Ют. Ни слова из их беседы я понять не смогла. Что поделать, я пыталась учить в школе испанский, итальянский дома, но в итоге выучила французский в школе и за время обучения в колледже. Я как раз там сейчас преподаю историю. Мне предлагали так же учить студентов французскому и получать ставку преподавания двух предметов, но я отказалась, не уверенная, что сразу справлюсь со всем. Мне стоит пока привыкнуть к преподаванию хотя бы одного предмета.       Присев на ближайшую скамейку, каждый разговаривал кто с кем. Я с Куртом Ют с Шнайдером.       —Ют не говорит по английски? —Спросил Курт.       —Нет. Она по маме американка а по отцу немка. Пока говорит только на немецком.       Ют потянулась рукой к моей голове и я аккуратно перехватила ее отрицательно покачав головой.       Курт это заметил.       -Мне нравится твоя привычка носить платок на голове.       -Правда?       -Да, это очень мило.       Ют тем временем говорила со своим питомцем.       Когда мы с сестрами жили под одной крышей всего год, на день рождения Софии я нарисовала открытку, где на английском, французском, латинском и немецком языках написала «Ты мой лучший друг». Языки выбраны не случайно. Французский знаю я, немецкий София, латинский Эли. Для той открытки я прошерстила разные словари.       Сейчас Ют как раз говорила Шнайдеру такую же фразу «Du Meine Bester Freund».       —Тебе не кажется, что Шнай голодный, Белинда? — Спросила я у девочки, забыв про разность языков.       Курт повторил фразу на немецком. Мы договорились, что пойдем домой, покормим Шная.       —Девчонки, мы дома. — Крикнула я переходя порог дома.       —Привет, Курт! — Поздоровалась София       Со второго этажа выглянула Эли.       —Привет, Курт!       До вечера мы просидели в нашей большой компании общаясь на смеси английского и немецкого.

***

      —Как же я не люблю будние дни! Сегодня еще и кросс бежать. — Возмущалась София натягивая на футболку клетчатую рубашку.       Я сидела на диване и расчесывала волосы Ют, завязывая их в хвост. Свои волосы после расчесывания я распределила по бокам так, чтобы они скрывали отсутствие человеческих ушей. Повязала на голову платок. Готова.       Эли, и София отправились в школу, я вручила в руки Ют Шная, заперла дом, отдала ключи сестрам, которые должны прийти раньше меня домой и пошла на работу.       Студенты, сонные, усталые, не выспавшиеся. И это на первой паре.       —Доброе утро вам, студенты!             Ну, ничего, выспятся к третьей паре. Поскольку я сама недавно была студенткой, то обычно разрешаю студентам спать на первой половине своих пар, потому, что в это время я рассказываю устный материал. На второй части спрашиваю с них домашнее, и мы пишем конспект.       Что там по программе… На изучение одной темы отвели две пары. Зачем, главное? На экзамене этого не будет.       Посадив на свой учительский стул Ют, сама я стала ходить перед своей партой туда-сюда.       —Студенты, сегодня я вам хочу рассказать кое-что по интересней. Сразу говорю, скажите спасибо, что рассказываю это утром, а не ночью в темноте и мраке. Так что, спать не советую. Я хочу вам рассказать мою любимую жуткую историю. Это история о маньяке, который жил в этом городе еще полвека назад. Скорее всего, меня уволят, поэтом никому ни ку-ку! Впрочем, можем продолжить изучать тему по программе. Но это не так интересно.       По аудитории раздался нестройный рой голосов.       —Да нет, не надо!       —Расскажите!       —Что за маньяк? Расскажите?       —Он жил в нашем городе?       Все указывало на то, что им интересно. Если бы здесь присутствовали взрослые, то они бы повесили меня здесь же за то, что у меня просто возникла идея рассказывать подросткам и маленькому ребенку историю про убийцу.       —Итак, мы начинаем! Сегодня речь пойдет о нашем народном монстре, а именно, самом страшном преступнике во всей истории. Он отличается самым большим количеством жертв. Он известен по прозвищу «Бруклинский вампир». Альберт Гамильтон Фиш. Дата рождения 19 мая…       На секунду я вздрогнула. 19 мая. Никогда не забуду тот сон, когда чуть не сошла с ума и к этому, могла умереть во сне из-за синдрома студента.       —Год 1870. Дата смерти — 16 января 1936 года. Американский серийный убийца, людоед.       Так же известный как Лунный Маньяк, Серый призрак, Буги-мен, Вервольф Вистерии.       Альберт Фиш признался, что количество его жертв около 498 детей. Ему было предъявлено обвинение в убийстве девочки Грейс Бадд, своей же племянницы. Был признан виновным и казнен на электрическом стуле.       Альберт Гамильтон стал людоедом в чистом виде. В года его жизни на дворе было депрессивное время, еды не было, мясо и вовсе редкость. Особо отчаявшиеся продавали своих детей в магазины и рестораны. В туалетах их несколько дней отбивали. Затем убивали, а мясо подавали гостям. Не знаю, скрывали ли они происхождение товара.       Однажды попробовав человека, Альберт стал сам убивать.       Помню, как на одной паре, где нас учили безопасности жизнедеятельности, как во всех остальных школах и колледжах, учитель сказал, и в шутку и всерьез, что если вдруг мы окажемся на необитаемом острове без еды, то должны съесть человека. Я ему ответила, чтобы он не воспитывал из нас новое поколение Бруклинских Вампиров. Преподаватель быстро подсчитал средний вес человека, количество жертв, но не учел, что в то время люди могли весить и меньше, не учел вес, который занимают все органы, кости и кровь, и сделал вывод, сколько человеческого мяса употребил всего Бруклинский Вампир.       Рассказав студентам про Бруклинского Вампира, кто-то спросил, есть ли у меня еще жуткие истории, чтобы рассказать до конца пары. Как знали!       —Это один из предметов, который ученые до сих пор не могут объяснить. Стул Томаса Басби. Это легендарный и очень загадочный предмет, который находится в небольшом английском городке в Северном Йоркшире. С виду он выглядит совсем обычно: деревянный стул находится в местном музее в подвешенном состоянии, чтобы никто из посетителей случайно не сел на него, ведь каждого, кто сделает это, неминуемо ждет смерть.       Согласно легенде, в конце семнадцатого века, в маленьком городке Кригби жил некий Томас Басби, который однажды убил человека. Преступника, конечно, осудили, и приговорили к виселице. Последним желанием Томаса было выпить виски в том самом пабе, куда он частенько заглядывал. Под конвоем, преступника доставили в паб, где он осушил последний стакан в своей жизни, а затем произнес: «Сейчас я умру, и не вернусь сюда больше! Но пусть сдохнет тот, кто решит сесть на мое место».       Десять лет никто из местных не решался занять стул Басби, пока однажды это не сделал приезжий трубочист, и через день разбился, упав с крыши.       С того дня легенда окончательно окрепла, а в городе начали появляться смельчаки, готовые бросить вызов проклятому стулу. Жертвы прекратились только потому, что опасный антиквариат поместили в музей.       Эта история тоже кончилась, а про Бонни и Клайда они и сами знают.       Не знаю как вы, а мне нравится Бонни Паркер. Бонни до последнего не расставалась с оружием. Во времена великой депрессии эта девушка вместе с Клайдом Бэрроу ограбила двенадцать банков, несколько магазинов, парикмахерских и автозаправок. По вине банды погибло, по крайней мере, двенадцать гражданских лиц и девять полицейских. За это я ее не уважаю. Бонни испытывала настоящую страсть к огнестрельному оружию и виртуозно владела им. Эту парочку настолько боялись полицейские, что во время засады, их машину расстреляли так, что в Бонни попало пятьдесят пуль.       Наконец-то, хоть один студент спросил:       —Мисс Пинджитор, — обратился он ко мне, —извините, почему вы не боитесь рассказывать все это при маленьком ребенке? На вид ей лет пять. Но будь она постарше, никто бы не захотел пугать ее.       —Можешь не извиняться. Не надо думать, будто я не забочусь о психике ребенка. Она не понимает английский. Ют немка.       —Это не ваша дочь? —Спросила студентка.       Когда-нибудь мне нужно преодолеть эту неловкость. Я ведь не намного старше своих студентов, но уже для них стала преподавателем, и они обращаются ко мне на Вы. Но пока не все преподаватели готовы принимать мой авторитет и ставить меня наравне. Я ведь дилетант. И недалеко ушла от студентов, по образованию, и по возрасту.       —Нет. Когда я должна была ее родить? На первом курсе?       Я решила объяснить студентам в чем дело, не вдаваясь в подробности.       — Мои друзья заняты, и я присматриваю за их дочерью. Когда они начнут ночевать дома, а не в больнице, заберут ее обратно. Если у кого-то возникнут еще какие-то вопросы, сразу предупреждаю: крысу мыли с шампунем!       Прозвенел звонок на перемену. Посмотрю, не зря ли сегодня вместо того, чтобы продолжать тему, рассказывала своим студентам материал для колонки по криминалистике.