На грани падения

Глава 16. Эли       Кто не любит День Всех Святых? Тот, кто не празднует тридцать первое октября.       Сегодня Америка как раз празднует хэллоуин. По легенде, в этот день мертвые души свободно передвигаются по миру. Так же сложилась традиция надевать маски, чтобы злые духи не узнали нас.       На Хэллоуин мы с сестрами тоже любим придумать костюмы из того, что есть дома, походить по соседям, спрашивать конфеты. Интересное занятие.       —Я Жанна. —София стоя у лестницы сделала шаг вперед, запуталась в подоле платья и покатилась вниз. Ничуть не растерявшись, она быстро поднялась и продолжила. —Я Жанна ДАрк.       —Та Жанна, национальная героиня Франции? —Уточнила я.       —Нет, Жанна из тех королев, что любит роскошь и ночь. —Процитировал София.       —Только царить на земле долго ей не суждено. —Продолжила я.       Песня «Улица Роз» появится только через семь лет. Не слишком мало, но и не много, так что, лучше при людях ее не петь. Узнают вдруг об этой песне группы «Ария», и потом возникнут вопросы. Конечно же, эту песню мы услышали от Ренет.       —Мне кажется, ты не очень похожа на Жанну Дарк.       —Я консультировалась с Розали. Попросила ее описать образ Жанны, исключив ее убеждение, будто она не сгорела на костре. В общем, доспех у нас нет, но белое платье, похожее на то, в котором она шла на костер, смогла найти на чердаке.       Розали историк с высшим образованием, наверное, нет ни одной темы, которую бы она не знала. Но у нее в ее профессиональном плане есть один недостаток:       Розали абсолютно убеждена что Жанна Дарк не сгорела на костре, а отсиделась во дворце, подождала пока все утихнет, после вышла замуж и родила двух детей.       В скольких книгах описана история Жанны Дарк, кто-то знает ее лучше, кто-то только поверхностно, кто-то до сих пор считает Жанну своей героиней. Но не Розали. Ей хватило одного прочтения одной книги чтобы убедиться в том, что никому, кроме автора неизвестная информация, правда.       Одно в этом радует: Розали пусть и рассказывает о своем убеждении, но никого переубедить не пытается. Понимает, что во всех учебниках пишут одну правду, всем этому учат, и никого она не переубедит. Поэтому, и студентов своих обучает по справочным материалам которые утверждены.       —Тогда похожа. Только одежда для тебя слишком велика, болтается по полу сильно и на плечах сваливается.       —Это мамина. Она была выше меня.       —Хотя бы булавками заколи.       Моя сестра Софи низкого роста, при возрасте в 21 год всего 160. А, нет! Уже ведь 22 года. Сегодня у нее день рождения.       Конечно, мала вероятность родиться в праздник, или, например, 29 февраля. На самом деле, день рождения Софии либо давно прошел, либо еще только должен быть, точно неизвестно. Когда мы собрались вместе жить, то уже успели поменять внешность и паспортные данные. Что-то о себе из прошлого мы рассказывали друг другу, но попросили сразу, больше не вспоминать, а еще лучше, забыть. Вот и я постаралась забыть, когда у Софии на самом деле день рождения, потому что это праздник ее прежней, теперь, она давно другой человек. Даже не человек, паладин.       Когда пять лет назад мы встретили Розали, она сказала что тоже начала новую жизнь, сменила имя, внешность, но как она выглядела и когда она родилась нам не сказала. Все, что мы знаем о Розали — придумала она сама.       Вот с Софи знакома уже давно, начиная с того момента, как я переехала жить в Америку в 14 лет.       Я тоже молчу о своей прежней жизни, когда меня звали Чарли Уинчестер. Я из Англии, а конкретно, из Ковентри. Внешность моя отличается от той, что я ношу теперь, пусть и не сильно. Вместо рыжих волос — теперь красные. Карие глаза стали лиловыми, хотя это видят только маги.       Единственное, что у меня, пожалуй, и осталось от прошлой жизни, это, как и у сестер, интересы. Их никуда не деть. Розали любит историю, София детективы, а я люблю играть на барабанах.       На ударной установке я играю с тринадцати лет, с подачи старшего брата моего отца. Неудавшийся музыкант с большими талантами и потенциалом. Мой дядя Майк жил в доме со мной и родителями. Комнаты наши находились через стенку. Чтобы хоть как-то заплатить брату за то, что он живет у него в доме, дядя стал учить меня играть на музыкальных инструментах. Другого варианта не было, потому что дядя не работал, а даже если и работал бы, чтобы платить за комнату, родители не согласились бы брать с него деньги.       Большую часть юности я провела с дядей. Мы вместе веселились пока родители пропадали на работе. Они семейная пара преподавателей по экономике.       Впервые дав мне гитару в руки, и увидев, как я ее держу, дядя понял, что это не мое. Тогда я получила от него барабанные палочки.       Когда мне было четырнадцать, мы всей семьей и большим рыжим котом переехали жить в Америку, в Бруклин.       Случилось то, чего не ожидал никто. Дядя нашел работу! Ему стало не до обучения меня, у того появилась своя музыкальная группа. А вскоре он съехал. Пришлось стать самоучкой, потому что репетиторы по музыке либо рассказывали историю музыки, и ко всему не могли отличить даже акустическую гитару от классической. Другие, за приход на дом брали дорого, третьи живут на другом конце города. Можно было ходить пешком, бежать, но это абсолютно не вариант, я просто фактически не буду успевать после школы добраться на другой конец города. Как понятно, я просто училась сама.       Позже, вернулся дядя, но ненадолго. Он зашел за своей ударной установкой. Играть стало не на чем, поэтому, проявив креатив, я оклеила скотчем шину от машины, стало подобием барабана. Использовала так как тренеровочный пэд книгу обмотанную полотенцем. Хотя бы одни палочки мне оставили. Я их старалась беречь, зная как часто у барабанщиков ломаются палочки.       Без музыки мне стало скучно, и чтобы куда-то девать энергию, оставшуюся после школы, я просто без дела бегала по городу. Так и появилось новое хобби. Бег. Ровно до того момента, как родители не решили купить мне свою ударную установку.       Я продолжила обучаться, отрабатывать игру, повышать навыки, но с дядей Майком, который мне был лучшим другом, я так почти и не виделась.       Чтобы больше не вспоминать о прошлом, я решила спросить у сестер, какие у них планы на День Всех Святых.       —Я думала, наверное, сходить на кладбище, к родителям. — Призналась Розали.       —Ты же вроде никогда не ходила к ним.— Удивилась София.       —Нет, посещала пару раз, только вам не говорила.       —А сама говорила, что была четвертая пара.— Догадалась я. Иного варианта у меня нет, когда еще, если мы втроем проводим вместе все время.       —Я хотела насобирать нам конфет. —Поделилась планами Софи.-Вот думаю езе над образом. Может, нарядитьяс ведьмой? Вспомнить их стереотипный образ.       —То есть, остроконечная шляпа и черное платье? — Догадалась Эли.       —У людей есть признаки, по которым можно выявить ведьму: Черные или рыжие волосы, глаза черные или зеленые, любят кошки, любишь ходить в черном. Что совпадает?       —У меня только зеленые глаза, и меня любят кошки. Я люблю их тоже.       —Так же во времена инквизиции, женщин подозревали в колдовстве, если они красивые. Конечно, людям в пятнадцатом и шестнадцатом веке легче объяснять проблемы делами ведьм, ведь логикой.       —А наши предки-ведьмы, правда, летали на метлах? —Заинтересовалась Софи.       —Честно, Софи, мне скоро всего 24 года, я не ела колеты из мамонтов, и не видела, правда ли наши бабушки летали на метлах. —Пошутила Пантера и продолжила серьезным голосом. —Вообще-то, до начала двадцатого века, абсолютно все паладины и чернокнижники жили в своем Магическом Мире. Это потом разрешили жить среди людей, заводить с ними семьи, и начали появляться полукровки.       Многие потом вернулись обратно, не хотели участвовать в первой и второй мировой войне. Вместо институтов, выпускники пошли в военкомат.       Ладно, историю обсудили, про Ведьм поговорили. Вернемся к первоначальной теме. Я иду к родителям, Софи пойдет собирать конфеты по соседям. А ты, Эли?       —А что я?       —Как проведешь день Всех Святых?       Действительно. А как я собиралась провести праздник? Пойти с младшей сестрой собирать шоколадки по соседям? Или, как старшая сестра, пойти к своим родителям? Но… Они похоронены в Англии, я не знаю, на каком кладбище, и в каком месте. Похороны проходили без меня.       Имущество родителей продали без всякого ведома меня и дяди Майка, единственных родных моих родителей. На вырученные деньги им купили место на кладбище и устроили похороны. Мои вещи они не отняли у меня, я успела перенести все к Софии. А вот где мой любимый кот, для меня до сих пор остается загадкой. Может, его тоже отдали в приют.       С кем и к кому мне идти? У меня нет никого, кроме сестер и дяди Майка. Дядя Майк! Мы же столько времени не виделись! Я уже и забыла про него, а он, скорее всего, про меня. Он должен еще жить по прежнему адресу, если не переехал.       Когда мы переехали в Бруклин и Майк смог собрать здесь коллектив, то купил квартиру по дешевле, в доме на краю города, в полуразрушенном доме, где на два подъезда всего две жилые квартиры — его и соседей в другом подъезде. Видимо, дядя Майк искал место где живет как можно меньше людей, чтобы никому не мешать шумными репетициями и никто не жаловался.       Добираться до туда очень долго. Хорошо, что я могу создать портал.       Вот это самое здание, вот этот второй этаж, вот и квартира. Звонок не работал, а квартира оказалась не заперта, дверь даже не плотно прилегала к кривому косяку. Не очень-то безопасно. В прихожей оказалось темно, а где выключатель, я не помню. Я была здесь от силы два раза. Из глубины квартиры доносились разные голоса. Дверь в комнату, откуда доносились все звуки, была закрыта, но не заперта. Не знаю, правда ли тут сейчас живет дядя Майк. Если он переехал, то будет неловкая ситуация с чужими людьми.       Межкомнатная дверь внезапно открылась и ударила меня так сильно, что я отскочила к стене.       —Твою мать! —Выразился кто-то. —Единственный раз гости пришли и тех сшиб.            Яркий свет бил в глаза, так что я ничего не видела. Меня взяли под локти и куда-то вели. Голова болела, ноги сами куда-то шли.       —Прости, ребенок, я не специально. —Говорил все тот же голос.       Голос достаточно взрослый, можно сказать, даже немного старый. Для людей такого возраста все, кто младше тридцати лет — юноши.       —Где-то я ее уже видел. — Сказал другой человек.       —Что ты с ней сделал? Она хоть жива? —Вмещался женский голос.       —Да я не хотел. —Оправдывался человек, который ударил меня дверью. —Я дверь открыл, а она там стояла.       —Я в порядке. —Дала я о себе знать.       Закрыв рукой глаза, другую руку положила на лоб. Даже я сама никогда так не ударялась.       —И зачем тут только лампочка на 200 ватт? —Говорила я самой себе. —Хватило бы и меньше.       —Я же тебе говорила. —Женщина к кому-то обратилась.       Когда вместо верхнего света включили несколько светильников, я смогла открыть глаза. Рядом, как я и ожидала, оказались двое мужчин и одна женщина. Возраст точно определить не могу, от сорока до пятидесяти. У женщины были лиловые волосы, одета она была в джинсы и однотонную белую рубашку, которая на ней немного висела, как будто специально такую подбирала в магазине.       Те двое мужчин выглядели обычно, брюнеты с разными лицами, в джинсах и потертых футболках.       В комнате стояла ударная установка с треснувшей напополам тарелкой, и потертое жизнью пианино. В разных углах лежали разные гитары. Акустическая, классическая, их меня сразу же научили различать, акустически-электронная и просто электрогитара. Из мебели только диван у стены, на котором я сижу.       Нет сомнения, я попала по адресу. Комната заполнена музыкальными инструментами, на обоях паутина, прямо как в комнате, где жил дядя Майк в Англии.       —Здесь есть Майк? —Спросила я.       —Это я. —Отозвался мужчина, который сидел рядом со мной по левую сторону. А с другой стороны стоял человек, который меня ударил дверью.       —Меня зовут Эли Уорнер. Я искала своего дядю Майка Уинчестера. Мы давно не виделись. Раньше меня звали Чарли.       —Это твоя племянница Чарли, о которой ты рассказывал? —Спросила дама с лиловыми волосами.       —Это моя племянница Чарли.Подтвердил Майк.       Я узнала в нем своего дядю. Он заметно постарел за прошедшие годы.       —Я теперь не Чарли, а Эли.       —А ты сильно не изменилась. Нужно наконец познакомить тебя с группой. Это Мари, она играет на пианино и синтезаторе. —Майк указал рукой на даму с удивительным цветом волос. —Это Мартин, он соло-гитарист. Он тебя и пришиб.       —Я ж не специально.       —Все нормально, не переживайте. —Успокоила я Мартина.       —Я барабанщик, фронтмен, вокалист, и пишу песни вместе с Мари.       В США Майк более продвинулся в сфере музыкального бизнеса. На концерты их группы приходит по несколько сотен человек. Ребята уже побывали во всех штатах Америки.       —Тогда, восемь лет назад, дело было совсем плохо. —Рассказывает Майк.       —Денег не было, вдохновения хватало только на песни о депрессии и грусти, чтобы дать о себе знать мы давали бесплатные концерты. —Продолжил Мартин.       —На завтрак ели гречку, на обед — гречку. Иногда, когда могли себе это позволить, тогда на ужин, тоже ели гречу. —Вставила слово в рассказ Мари.       —Похоже на то, как я жила первое время с подругами. Тоже так было. —Вспомнила я.       —А от чего ты живешь в коммуне с подругами? —Спросил Майк так, будто ничего не понимает.       —Так ведь… Где мне было жить? Мне было семнадцать, когда родители умерли, меня должны были определить в детский дом. Мы с подругой скрылись.       —А, точно…— Майк наконец понял, в чем дело. —Эх… Джим и Хэйли. Им было всего по сорок лет. Да, Чарли… Тебе очень повезло, какие-то высшие силы уберегли тебя, что ты с ними не поехала. Но почему? Где ты тогда была?       —Ты не помнишь? Были летние каникулы, но это у меня они начинаются в начале июне, а родители еще месяц преподавали в своем колледже. Потом их еще на остаток лета пригласили в Ковентри на прежнее место работы, как бы, в гости. Была встреча их выпускников. Родители разрешили остаться в Бруклине, я жила в это время у Кори, но сейчас ее зовут Софи. Потом, все, они там, в Ковентри разбились в катастрофе. Их решили похоронить там, где они родились, в Англии.       —Мне пришло извещение о смерти брата и Хэйли. Тогда я пошел к вам домой, квартира была заперта, пришлось взламывать. Я нашел там только кота, а тебя не видел.       —Я осталась у Кори-Софии до осени. Сама только потом узнала, что дом больше не наш, своего котяру не нашла, только вещи свои вынесла.       —Я даже не знал, где ты, Чарли.       —Я теперь Эли. —Исправила я дядю. —Когда я жила с подругой жила, мне пригодилось умение играть на барабанах. Чтобы заработать, я стирала руки в мозоли не от чего иного, как от палочек, когда играла в музыкальном магазине. Удивительно, что меня приняли на такую работу. Зачем бы кому-то нанимать человека, чтобы тот рекламировал барабанную установку?       —Я пойду, покурю. —Мари ушла. Мартин за ней.       Мы с дядей остались в комнате одни. Ко мне под руку полез большой кот, персидский. Такой красивый, пушистый. Шерсть такая густая. Странно, что я в этой квартире уже около часа, а до сих пор не заметила это яркое огромное пятно.       —Смотри, Чарли, он тебя узнал.       —Я Эли. —Повторила я. —В смысле, узнал?       —Рыжик тебя узнал, а ты его нет.       —Это что, Честер? Мой кот?       —За те шесть лет, что он со мной живет, Честер привык к имени Рыжик.       Кот обнюхивал мое лицо, прямо как когда Шустрик появилась у нас еще котенком. Ведь, правда, это мой любимый котище, Честер. Я взяла эту тушку на руки и гладила, как за все пять лет.       —Я уж думала, он оказался в приюте для животных.       —Я думал примерно тоже о тебе. Боялся, ты в детском доме.       —Старалась засекретить личность, изменила внешность, паспорт, место жительства. Хотя было бы логичнее переехать жить куда подальше, в Западные штаты, например. Но София не хотела бросать дом, а я не хотела бросать Софию. Мы держались вместе все эти годы.       —То есть, твоя подруга Кори.       —Да. Но мы с Розали зовем ее София. И не надо, пожалуйста, называть меня Чарли. Навевает старые воспоминания.       —Хорошо-хорошо, ты Эли, твои подруги София и Роза.       —Розали. —Моментально поправила я       —У РозалИ, —Майк сделал ударение на букву «и», —тоже было прежде другое имя, как у тебя и Софии?       —Да, но мы его не знаем, как и она сама. Но это неважно. Сестрам, я считаю подруг такими, навряд ли понравится, что я о них рассказываю человеку, которого не знают они, пусть и родственнику. Вам всем нужно как-нибудь познакомиться.       Мы с дядей беседовали о том, как сложились наши жизни. Он напомнил мне о споре, который мы заключили давно в шутку, о том, что он создаст и продвинет свою группу раньше, чем я окончу школу. Учитывая странные обстоятельства, что мне пришлось бросить школу на какое-то время, но он победил. Так же мы поиграли на инструментах. Гитару дядя мне по прежнему не доверял. Я играла на ударной установке.       —А эти барабаны не похожи на те, что были у тебя раньше. Ты поменял их? —Спросила я у дяди.       —Выбросил. Та установка совсем износилась. Барабаны порвались, тарелки треснули напополам. Так бывает, в любом бизнесе есть амортизация. а многие забывают, что когда ты играешь в группе, то это тоже бизнес.       На рассвете я решила уже вернуться домой, чтобы сестры не подумали, что мой дядя решил меня похитить, и теперь я играю в его группе по контракту скрепленным кровью.       Когда я уже спустилась на пол этажа вниз, меня догнал Мартин и вручил корзину от Майка, сказав, что он передал мне и сестрам конфеты. Я просто сказала спасибо, и не стала спрашивать, откуда у него конфеты весом два килограмма.       Возвращаться домой через портал на лестничной клетке было бы дурацким решением, поэтому я вышла из дома и зашла за угол, где не было людей, чтобы спокойно уйти.       Я попала сразу внутрь дома и нашла в общей комнате сестер. Поставив корзину на стол, сама села в кресло, поздоровалась со своими друзьями и стала слушать, как они провели ночь.       —Софи отговорила меня идти к родителям. Попросила в другой раз. —Рассказывала Розали. —Мы с ней вместе собирали конфеты.       —Ты тоже собирала конфеты? Платок с головы не снимала? — Спросила я старшей сестры.       —Ну нет, даже в хэллоуин я не хочу так рисковать. Меня только интересует, ты Красная Шапочка что ли? Красная одежда, красные волосы, еще и корзина.       —Не напоминай эту историю, опять заснуть не смогу.       Все помнят сказку про девочку по прозвищу Красная Шапочка за ее красный капюшон. Только мало кто знает оригинальную историю. Волк сделал из бабушки еду, а из ее крови напиток. Когда пришла девочка, он угостил ее этим, а когда она заснула, съел ее. И никто не спас никого. Это потом все сказки переписали, снизив их возрастной рейтинг. Про Золушку и Спящую Красавицу, скорее всего не стану рассказывать.       —Мы ушли на другую улицу, где нас не так хорошо знают, как ближайшие соседи. Но и те, конфеты как будто от сердца отрывали. —Рассказывала Розали.       В этот момент, корзина, которую передал дядя Майк, зашевелилась САМА ПО СЕБЕ. Сначала я вжалась в кресло, боясь пошевелиться, но старалась не показывать, как я перепугана тем, что предмет движется сам по себе. Под подозрение пала Шустрик, но эта версия отклонилась, когда мы увидели ее спящей в кресле. Тем более, она бы физически не могла двигать сумку весом больше ее самой.       Резким движением, София открыла крышку корзины и откинулась обратно на диван. Все равно не понять, что там шевелится, потому что содержимое было прикрыто толи полотенцем, толи платком. Тут уже я рискнула действовать. Подойдя к столу, на котором лежала корзина, сняла полотенце оттуда.       Из плетеной корзины выкарабкивался Честер. А точнее, к какому имени он привык, Рыжик. Наверное, он забрался туда, а потом уснул. Коты любят разные укрытия, коробки.       Кот просто пытался выбраться, а у всех чуть сердце не разорвалось от страха. Теперь понятно, почему корзина была такая тяжелая. Но почему дядя Майк взял эту корзину, а не обычный пакет? Не оказалось под рукой? И как он мог не заметить, что корзина тяжелая, когда передавал ее Мартину?       Честер-Рыжик залез на колени к Софии, а Пантера проверила, что еще есть в сумке. Оказалось, конфеты там действительно были, но немного. Помимо этого, там оказалось письмо.       Пантера прочитала его и передала мне со словами «Это все объясняет».       Прочитав письмо, я выразилась:       —Ну дядя придурок.       Само письмо:       «Я знаю, наверняка ты не пойдешь обратно через весь город, только за тем, чтобы вернуть мне кота. Пусть твой любимый Рыжик живет у тебя.»       Зря я при первой же встрече после долгого перерыва объяснила ему, где живу. Хотя, он в любом бы случае отдал бы мне как-нибудь кота.       Хорошо, что мы хотя бы обменялись номерами телефонов. Позвонила дяде. Сестры были готовы к большому разгрому. Майк сразу принял вызов.       —Резиденция Винчестер. —Послышалось на другом конце провода.       —Скорее уж Уинчестер. —Вместо приветствия сказала я. —Дядя Майк, ты серьезно?       —Сигареты не я подложил! Это Мари! Они случайно упали, когда я собирал корзину. Она теперь их ищет. Но Мари сказала, что ты можешь оставить их себе, они без никотина.       Что я только что услышала?       —Вообще-то, я про кота.       —Ну, а что кот?       —Только не говори, что он сам залез в корзину с запиской в зубах, которую написал своей лапой.       —Каюсь, виноват. Честера я подбросил.       —Ты понимаешь, что у меня была мысль бросить корзину через лестницу вниз потому что она тяжелая. Еще хорошо, что передумала.       —Я что, виноват, что у тебя такие сумасшедшие мысли? Чарли, сделай первое и последнее одолжение.       —Это уже двадцать четвертое одолжение за всю жизнь. Я столько не живу, сколько одолжений уже сделала! Забыл, как мы восстанавливали второпях половину дома, после твоих замашек камикадзе, пока родители не приехали.       —Камикадзе? Тогда уж ниндзя. Но, пойми, Чарли…       —Майк, я сколько раз уже попросила. Меня зовут Эли. Я понимаю, у тебя старая память о человеке, но я уже другая, у меня другой паспорт! С другим именем!       —Хорошо, прошу тебя вникнуть в ситуацию, Эли. Кот все время должен быть с хозяином. А у меня постоянно турне с группой. Отрепетируем новую песню, и надо ехать. Опять брать кота с собой? И где его оставлять? Снова в чужой обстановке, в гостиничной комнате, на несколько часов, пока идет концерт?       —Почему ты тогда сразу не объяснил все это в письме?       —Я торопился, пока ты не ушла далеко. Видишь, почерк, не пойми какой.       —Если ты не заметил в разговоре, я говорила, что со мной живет кошка. Что если Честер и Шустрик не подружатся?       —Подружатся. Меня же Рыжик принял.       На этом разговор окончился.       —Ну все, теперь официально, в этом доме живет два кота. —Сказала я сестрам.       —Знаете, что я поняла. —Странным тоном сказала Розали. —Вчера, в ночь на хэллоуин, была не пятница. Вчера был чертов четверг.       Розали ненавидит четверг из-за того сна при синдроме студента. На нас с Софией он не подействовал, потому что мы не студенты.       —Я вспомнила, что вчера, в среду, я отсчитывала дни до выходного. —Размышляла вслух Розали. —Оставалось три дня. А вчера, уже один. Как?       —И как? —Заинтересовалась София.       —Ты лист из календаря выдергивала позавчера? — Спросила у нее старшая сестра.       —Два дня назад, утром? Да. — Подтвердила Софи.       — Я тоже. Мы перескочили через день. Вот, почему мы не видели других детей на улицах. Они еще ждут. Хэллоуин был не вчера, а сегодня.       —О, Господи, Боже… — Протянула я. —Мы перепутали дни календарей! Да и день рождения у Софи сегодня. Ну, что, подруга? Не передумала? Может, все-таки будем праздновать?       —Давайте. —Согласилась Софи. —Только не сейчас, мы все не спали всю ночь. Давайте выспимся, и потом отпразднуем.       —Договорились. С днем рождения, сестра. Розали обняла Софию. Я тоже обняла сестер.