На грани падения

Глава 19. София       Как бы рано я не ложилась, но все равно просыпаюсь в одно и тоже время не выспавшейся, потому что засыпаю как всегда поздно. Только после того, как умыла лицо водой, немного проснулась, пусть на глаза и мало пало воды из-за очков.       Подождите, откуда у меня очки? Зачем я их сразу же надела? Скажу больше, несмотря на зрение минус два, я до сих пор вижу нормально, и потому оказалась от них полностью достаточно давно, ибо мне неудобно их носить. Когда я носила очки, то настолько привыкла к ним, что почти не снимала.       Хорошо, признаюсь, вижу я плохо, потому, что никак не могла разглядеть отражение в зеркале без стекол с диоптриями. Протерла линзы от воды и надела их.       Я рыжая? Я давно перекрасилась в блондинку. У меня выдается такое чувство, что я не София Марво, а… Кори Тейлор.       Уж лучше поскорее проснуться и идти в школу, чем такой сон. Но все вокруг выглядит как-то уж слишком реально.       Я пошла обратно в спальню, спросить у сестер, видят ли они, то же самое, что и я.        —Эли! –Я потормошила сестру. —Просыпайся. Тебе все равно идти в школу, не имеет смысла спать.       —Еще пять минут. —Пробормотала сестра.       Я быстро взяла ее за руку и стащила с кровати.       —Ну зачем? —Спросила недовольная Эли. — А что у тебя с волосами? Ты решила вернуть свой цвет?       —Ты тоже это видишь? —Уточнила я.       —Если ты про свои круглые очки, как у Джона Леннона, то вижу.       —Мои очки с более тонкой и светлой оправой, они не похожи на те, что носит Джон. Давай будить Розали.       —Сама ее буди. —Ответила Эли и взяв расческу, стала прибирать волосы.       — А что у тебя с волосами случилось? Они у тебя тоже рыжие.       Прежде прическа у Эли была ярко красная, под каре, чуть-чуть не доставая до плеч. Теперь же они ярко рыжие, спадают ниже плеч и волнистые.       Эли окончательно проснулась, когда увидела эти изменения. Цвет глаз тоже поменялся. Они ведь были лиловые, а теперь карие. По крайней мере, я и другие волшебники всегда видели их такими, в отличие от людей.       —Если и Пантера стала рыжей, я подумаю, что на нас наслали какое-то заклинание. —Прокомментировала ситуацию Эли.       —Ни сколько. —Отозвалась в дверном проеме какая-то блондинка, одетая в пижаму Розали.       Прежде, чем мы с Эли успели спросить кто она, и что тут делает, я заметила у той девушки кошачьи уши на голове, как у моей сестры. Рост тот же самый, волосы такой же длины и такие же густые, только, они сменили цвет с коричневого на белый. И глаза такие же карие. Если бы не особенность Розовой Пантеры, я бы, скорее всего не поверила, что это она, думала бы, будто кто-то чужой проник в дом, надел одежду сестры и притворяется ею по непонятной причине. Мы с сестрами собрались в гостиной, даже не переодевшись из ночной одежды, решили, что сегодня опоздаем везде, где только возможно, но разберемся, что произошло!       —Давай все решать по мере поступления. —Предложила Розали. В этот момент, из нас всех, она была больше нас здравомыслящей. Она сама объяснила это тем, что проснулась в шесть утра, увидела, что с ней стало за ночь, и уже перепсиховала.       —У меня есть предположение, что каждая из нас, магическим образом вернула себе ту внешность, с которой была в какой-то определенный момент.       —И в какой именно момент? — Спросила я.       —Откуда мне знать? Я вот, например, выгляжу, как в свои шестнадцать. А вы?       —Розали, ты была блондинкой? — Удивилась Эли. — Когда мы впервые встретились, ты уже была брюнеткой, и мы даже предположить не могли, что ты выглядела иначе.       —Очевидно. А ты когда начала носить челку на пол лица? Сейчас у тебя ее нет.       —В пятнадцать. После смерти родителей, бросила школу, потом пряталась ото всех с Софией, когда и у нее никого не осталось. Вот и решила закрыть лицо.       —Значит, сейчас ты выглядишь, как в пятнадцать. —Сделала вывод Розали. —Софи, когда ты перестала носить очки?       —Ну, не помню. Лет в четырнадцать-пятнадцать. А цвет волос я сменила где-то в семнадцать.       —Я так понимаю, мы теперь не Эли Уорнер и София Марво, а Чарли Уинчестер и Кори Тейлор? Надеюсь, что это временно. Пантера, а ты свое имя помнишь?       —Чтобы ни произошло, я его забыла напрочь.       —У тебя не осталось никаких документов? —Спросила я. —Паспорт, ты, конечно, сменила, но ведь школу оканчивала со своим прошлым именем. Где твои документы?       —Я уже о них забыла. Когда получила, то кинула в дальний ящик, даже не смотрела. Лежит сейчас где-то в шкафу.       —Так значит, Кортни Харрисон, это ты? —Неожиданно спросила Чарли-Эли.       —В смысле? — Розали обратила взгляд к ней.       Эли, лежа в кресле с рыжим на котом на животе, рассказывала как ни в чем ни бывало.       —Я как-то в позапрошлом году искала свои грамоты за победы на всяких соревнованиях, еще со школы в Англии остались. Второе место не первое, но и сам шанс попасть на соревнование было уже достижением, просто бегала тогда не так, как сейчас. И вот, нашла в коробке из-под обуви разные, но не особо важные, документы на имя Кортни Харрисон. Я не знала, кто это, зачем нам это, решила не спрашивать, просто оставила, какая разница, пригодится! Может, чародейка какая-то или ведьма попросила хранить.       Воцарилось молчание.       —Ну да, вспоминаю что-то, фамилия моих родителей — Харрисон. —Согласилась Розали. —Так что же, чтобы вспомнить свое имя, мне нужно было просто убраться в шкафу? Кортни Харрисон… Меня звали Кортни Харрисон.       —Может, в этом и был смысл? В том, что к нам вернулась наша подростковая внешность. Чтобы мы вспомнили прошлое? —Предположила я.       —А если это проделки Ренет? —Выдала свою теорию Кортни-Розали.       —Она на такое способна. —Отвергла это Эли.       —Морально?       —Физически. Ты же ее столько лет знаешь, не меньше, чем мы ее, наверное, года три уже. А она — и вовсе, наверное, тридцать. Хоть сто. Она приходит к нам в самое разное, хаотичное время, то завтра, то позавчера. Она бы с нами так не поступила не только потому, что она не пойдет на то, так тем более и магия не позволит. Ее предел — путешествия во времени. Она не может для каждого конкретного паладина вернуть внешность, когда мы еще были подростками. Определенно ясно, если мы не станем выглядеть по прежнему к завтрашнему дню, то нам придется либо привыкать, либо попытаться вернуть привычный за столько лет цвет волос.       Розали       —Скажи мне, когда произошло сражение на Омовже? —Задала я вопрос студенту.       —Сражение на Оможовже… —Повторил он.       —По немецкому названию реки — Сражение при Эмбахе. Ныне, река Эмайыги. Когда это произошло? Это просто, я говорила, выучить будет не сложно.       Студент молчал. Поняв, что ответа от него не дождаться, я обещала не ставить «двойку» и посадила его на место с гарантией, что на следующей паре он снова будет отвечать.       —В тысяча двести тридцать четвертом. Проще говоря — один-два-три-четыре. Прозвенел звонок с последней пары. Моя смена окончена.       —Розали.       Я оглянулась, кто меня позвал. Это были мои сестры. Они освобождаются от школы раньше, чем я. Наверное, всю вторую половину пары простояли в коридоре, дожидаясь, когда у меня кончится работа.       —Что студенты сказали насчет нового цвета волос? —Спросила София.       —Один спросил, как я не облысела, пока мне осветляли волосы. Заставил меня улыбаться больше, чем остальные. Он прав, при обычной покраске, у меня бы половина волос выпала. Кстати, зачем вы пришлю сюда, а не домой?       —Не терпелось встретиться, поэтому мы пришли сразу же за тобой. Бежим домой, все обсудим.       —Я надеюсь, это касается нашего всеобщего «превращения»?       —Точно угадала. Есть предположение.       Мы вышли из колледжа, зашли за угол, создали портал и мигом попали домой. Интересно, какое объяснение есть у сестер тому, что происходит.       Мы с Эли заняли места в креслах, а София села на диван и начала нам объяснять свои предположения. Правда, начала она с вопросов.       —Розали, что ты, прежде всего, сказала, когда пришла домой пару дней назад, после работы?       —Дословно не перескажу, но суть передам. Чтобы вы не поняли, о чем речь, я ругалась, но на французском. Злилась на глупых студентов, которые никак не могут выучить материал хотя бы если не для знаний, так для оценки, чтобы ни у кого не было проблем в конце семестра. В дополнение к этому, вчера еще был сбор тетрадей.       —Вспомни конкретно, что ты еще говорила? Ты вспоминала о прошлой жизни?       —Ну да, было немного. В какой-то момент я сказала — раньше было лучше. Раньше, когда я просто училась, получала оценки, стипендию, и не было всей этой мороки. Да только причем тут это?       —Мы с Эли пришли к выводу, что дело в наших неосторожных словах. Чарли-Эли, скажи, что ты сама говорила?       —Три дня назад я пошла в гости к своему дяде Майку, хотела попросить его, чтобы он дальше учил меня играть на ударной установке. Не вышло. Он теперь занимается группой, по полгода в туре, ему не до этого. Я обиделась, что обстоятельства не сложились, не стала ему ничего говорить, он-то в этом не виноват, но по дороге домой я ныла, говорила что-то вроде «Куда делись времена, когда я была подростком, училась играть на барабанах, посещала школу в Ковентри. Раньше было лучше».       —Тогда это уже много объясняет. Когда имеешь магию, опасно что-то говорить, мгновенно станешь младше. А у тебя, что София?       —Да я, так же, как и вы… Мне не нравится школа, но без ее окончания никак не поступить в колледж. Думала о том, что не надо было ее бросать. Надо было сразу отучиться, и сейчас бы уже была на последнем курсе колледжа, меньше проблем. Но нет, все впереди. Я так понимаю, товарищи, наша магия нас услышала, и сделала так, чтобы мы в некотором роде, вернулись обратно. И неважно, что для реальности не имеет абсолютно никакого значения то, как мы выглядим, если рутина прежняя. Понимаете?       —Единственное, чего я не понимаю, это то, как ты жаловалась, что вместе с нами внезапно тоже сбросила пару лет? — Задала я вопрос Софии, глядя на нее в упор.       —Мне самой интересно, но я уверена, все это кончится скоро, по крайней мере, если мы поймем, не просто подумаем, а прямо осознаем, что живем мы и сейчас не плохо, лучше может быть, но нам стареть и взрослеть тем более не следует. Уж лучше пусть наш ментальный возраст совпадает с физическим состоянием. Иначе я точно откажусь от своей магии, передам ее по наследству кому-нибудь, и пусть наследник делает с ней, что хочет.       Я задумалась. София права. Моя работа не мечта, но нужно радоваться, что она есть. Ладно, мне ее сейчас не сменить, студенты глупые, я себя так не вела, когда училась, но это только потому, что успела пожить обычной троечницей при обучении в школе, лишь с одной «пятеркой» по истории. А потом стала учиться лучше.       Эли мечтает связать свою жизнь с музыкой, и понимает, что просто так ее не возьмут в какой-нибудь коллектив, чтобы играть музыку, оттого и расстроилась, что она не может продвинуть свои навыки игры на ударных инструментах.       Стоит только осознать, что все не так уж и плохо, что жизнь не скучная, хорошая. А главное, живая.       Наутро, все вернулось на круги своя. Софи не ныла, когда собиралась в школу, а я повторяла в голове материал, подготовленный своим студентам с вечера. Это им должно понравиться больше, чем разные даты.       София       От того, что мне пришлось бросить школу на последних годах обучения, и теперь я доучиваю их сейчас, мне нет дела. Это не займет всего времени в моей жизни.       Но меня мучает тот факт что я так рано потеряла родных. Я даже не могу прийти навестить их могилу, они пропали без вести.       Раньше было лучше, когда родители часто бывали дома, бабушка читала мне с самого детства Агату Кристи. А сейчас их нет. И что ни делай, друзья не могут полностью закрыть пустоту в душе.