На грани падения

Глава 22. Джонсон Купер       Эгоисты — это как правило люди, которые любят себя больше, чем других эгоистов. А Интроверты не всегда одиночки. Просто категория людей, которым нравится быть в узком кругу знакомых, не заводя новых отношений. Если же человек един в одном лице, и интроверт, и эгоист, то верно сумасшедшая птица. И я один из таких психов.       Младший братец Курт весь день не давал проходу, вечно уговаривал познакомиться с его друзьями, девушками-паладинами, с которыми мы на прошлой неделе решали дело в Шотландии.       —Мы уже познакомились. —Ответил я Курту.       —Знакомство у нас не заладилось… —Напомнил он.       —Этого вполне достаточно, учитывая то, что в будущем больше не будем вести вместе совместных дел.       —Могли бы подружиться.       —Не до дружбы мне! Понятно?!       —Если подружишься, будет повод в будущем снова иметь дело.       —Как в Шотландии, да?       —О том и говорю, что знакомство не заладилось…       —Чего ты добиваешь, чтобы я с ними познакомился, или что бы был такой безответственный к работе, как и ты? Что вообще у тебя за дела с Розали, чем она тебя интересует, если ты о ней думаешь больше, чем о работе?       —Тебе не понять. Она интересный человек, с ней хочется общаться.       —Просто ты в нее влюбился.       —Одно другому не мешает.       —А что тогда у тебя за отношения с рыжей?       —Ее зовут Эли, и у нее красные волосы. Мы друзья. Она так же интересный человек, с ней здорово проводить время.       —Тогда в чем разница в отношениях между Розали и Эли?       —Розали я люблю, а София и Эли мои друзья. Если не хочешь с ними подружиться, то хотя бы познакомься. Может, наконец-то запомнишь их имена, и перестанешь называть по цветам волос. И поймешь, с кем я «трачу время».        —Курт, я тебе гарантирую, что они со мной сами не захотят знакомиться. Со мной невозможно общаться.       —С тобой невозможно общаться, потому что у тебя мало опыта общения в дружеском плане. Нужно когда-то что-то менять.       И вот теперь мы стоим перед их входной дверью, в очередной раз сердясь на самого себя, что дал Курту себя уломать, и на него самого, что он меня уговорил.       Дверь никто не открывал после стука, поэтому мы зашли. В гостиной никого, кроме двух котов не было, телевизор выключен.       —И где они? —Спросил я.       —Если бы они ушли, то заперли бы дом. Хотя бы одна из жительниц дома должна остаться, если дверь не закрыта. Сейчас они не должны быть в школе или на работе, не то время. Вообще-то, они дружные, и большую часть времени проводят вместе. —Давай остановимся на варианте, что они все куда-то ушли, и забыли запереть дверь. Потому что когда они вернуться, то им явно не понравится, что мы буквально ворвались к ним в дом. Давай уходить, в другой раз зайдем. —Они точно дома! —Отпирался Курт. —Где им еще быть во второй половине дня, в будний день?       «Да где угодно!» — Подумал я, но в слух ничего не произнес.       Сказать этому идиоту, что у них вполне могли найтись дополнительные дела, помимо основных, он не может подумать.       Только сейчас мы услышали, что на втором этаже кто-то говорит. Вот только прежде мы не слышали их, потому что они спокойно говорили. Теперь бушует скандал.       По крикам найдя комнату, нашли жителей дома.       Три девушки стояли в центре комнаты и что-то громко обсуждали, видно было, что они сильно злые. Одна кричала на другую.       Первое впечатление самое важное, но в этой ситуации, роль сыграло, второе.       Когда дело дошло до рукоприкладства, мы стали их растаскивать. Курт еле оторвал Розали от ее сестры с капюшоном на голове, а я спасал от чужих рук, как раз таки ту девушку в серой кофте с капюшоном.       Эли некому было оттаскивать от других, поэтому она просто отошла в сторону, подальше ото всех.       Удерживать бушующих девушек оказалось сложнее, чем мы думали. По-моему, с перевертышем было легче справиться.       —Джонсон, уведи Софию. Их нельзя одних оставлять. —Сказал Курт, держа за руки историка.       Я стал вспоминать, кто именно София. Если Эли с красными волосами, стоит в стороне, Курт удерживает Розали, тогда, у меня в руках бесится София.       Кое как стараясь, чтобы паладин не вырвалась, я вел ее на первый этаж. Она то и дело упрямилась, хотела вернуться, и выяснить отношения с сестрами до конца, судя по крикам.       Идти по лестнице было бы легче с диким енотом, чем с ней. Ничего больше оставалось, кроме как попытаться донести ее на руках. Сопротивления не уменьшилось, но теперь хотя бы можно спускаться по ступеням.       —Отпусти! —Требовала та.       —Подожди, мы хотя бы с лестницы уйдем. Если по твоей вине мы оба свернем шею, я тебе это припомню.       Мы спустились на первый этаж. Я скинул девушку на диван, а сам я сел в кресло.       —Тебя, вроде, зовут София.       —Ну да. А ты Джонсон?       —Да. Что недавно произошло? Вы же с сестрами вроде никогда не ссоритесь, живете, душа в душу, не просто в одном доме, а даже в одной комнате, как можно понять. Что вы не поделили? Из-за чего поссорились, что начали драться?       —Какая разница!       —Просто скажи, чего вы с сестрами поссорились?       —Они мне не настоящие сестры!       —Я не верю что ты бы сама просто так это сказала. За тебя говорит злость. Я пришел сюда по просьбе брата, он хотел, чтобы мы познакомились, я помню ваши имена, но на этом все. Но сейчас не лучший момент для знакомства.       София после неудавшейся драки успела остыть. Сейчас она выглядела уже более-менее лучше, чем когда я ее забрал от сестер. Волосы, пусть и лохматые, но уже не стояли дыбом. Кожа стала бледной.       Не зная, чем занять беседу, я решил действительно с ней познакомиться.       —Имя твое я уже знаю, сколько тебе лет, София?       —Двадцать два года. —Ответила она.       —Врешь ведь, правда?       —Нет, недавно исполнилось. Правда, мне двадцать два года. А что ты думал?       —Сказать честно, я пока что ничего не думал по поводу твоего возраста, но ожидал, что тебе будет восемнадцать, или девятнадцать.       —Я думаю, тебе около тридцати, не больше. Сколько тебе лет на самом деле?       Я попытался скрыть, что разочарован. Может, Курт прав, и стоит побриться. Лицо с бородой меня старит.       —Мне двадцать пять. —Признался я.       —А сколько лет Курту? Он никогда не говорил.       —Ну, брат мой меня гораздо моложе. Ему двадцать двадцать два.       София снова улыбнулась.       —Помню, на одном уроке учитель рассказывал, как служил где-то, кажется, и когда все были еще молодые и не опытные, меньше восемнадцати, он был уже взрослый, ему было восемнадцать с половиной.       —Если, тебе двадцать два, то сколько лет твоим сестрам?       —Эли двадцать три в январе, а Розали в марте двадцать четыре.       —Прости, если задам не корректный вопрос. Вас тут вроде живет всего трое. Зачем вы выбрали такой большой дом, тем более, что живете в одной комнате?       —Мы не выбирали. Это дом моей семьи. Но из них никого не осталось, теперь я сама им владею.       София говорила будничным голосом, без слез, без сожалений. Было видно, что она уже привыкла.       —Так ты, как и я, сирота. —Догадался я.       —Мы все без родителей, давно. Привыкли. Мы с сестрами стали одной семьей.       Чтобы перевести тему, я решил спросить у Софии.       —София, ты же вроде, паладин… Что у тебя за магия? Чем ты управляешь?       —Самая обычная стихия — вода.       —А как различают, Паладина от Чернокнижника? По магии? Или какой-то другой способ?       —Одни маги от других фактически ничем не отличаются. Разница только в том, что течет в венах. У Паладинов вместо крови святая вода. Соответственно, прозрачная. Но люди этого не могут видеть. Сворачивается точно так же, как и кровь, так что гемофилией не страдаем. У Чернокнижников кровь. Это всем понятно. А так, больше ничего разного. Магия, которую получаешь от рождения — фортуна. Станешь паладином или чернокнижником, если родители разных рас, или кто-то и вовсе человек, тоже фортуна.       Я свою магию получила по наследству, поэтому выбирать особо не приходилось. Прошлый хозяин был паладин, передав мне магию, я стала сама Паладином. У меня не было выбора, даже если бы очень хотела стать Чернокнижницей.       Ни цвет волос, ни родители, ничто не влияет ни на магию, ни на расу.       —Но ты блондинка, и по стереотипным образам белых и черных магов, можно было сказать, что ты паладин.       —Я рыжая. Просто волосы крашу. Видишь, корни отрастают оранжевые.       —Да ты прямо Мэрилин Монро. Она ведь тоже рыжая, но перекрасилась в блондинку.       —Норма Джин Мортенсон. Хорошая актриса и великая женщина. Восхищаюсь ей.       —Мне она тоже нравится.       —Правда что ли? —Удивилась София.       —Да. Я постоянно учил все, связанное с ней, до того, как стал изучать книги по нечисти. Норма придумала себе псевдоним, взяв фамилию дедушки и …       —Имя придумала, взяв за основу имя актрисы Мэри Лин. —Закончила София. — Хорошая была женщина, умная. Пусть ей и давали постоянно роли глупых девушек, но она имела свою библиотеку, состоящую из Френсиса Скотт Фиджеральда и…       —И Льва Толстого. — Добавил я.       —Да у нас много общего. Оба имеем друзей, которых считаем родными. Одна любимая актриса.       —Сомневаюсь, что пока у нас много общего.       На втором этаже где-то должен быть Курт, разговаривать с Розали. Никаких криков не было слышно, значит, теперь никто не ссорится.       Я предложил Софии пойти погулять, она сразу же согласилась и мы вышли из дома.       Осенью темнеет рано, поэтому было лучше вернуться домой до сумерек. Пока мы гуляли, то обсуждали то, как мы живем. Я не понимал, как она может целыми днями сидеть дома и читать-перечитывать детективы, а ее удивило, что я бываю в разъездах по Америке и не только по ней по двести дней в году. Что сказать, у нас разный образ жизни.       —Что вы вообще делаете с Куртом, уезжая куда-то на неделю, а то и две? Постоянно слышу, как Розали и Эли и говорят: Курт опять уехал из города. Где его носит?       —Вижу, твои сестры в хороших с ним отношениях.       —Да, но я с ним как-то не общаюсь. Пару раз разговаривали, не больше. И все-таки, правда, где он постоянно с тобой пропадает?       —Убивает разную нежить.       —Тяжело представить, чтобы вы кого-то убивали, даже если что-то сверхъестественное, не относящееся к людям. Вы уничтожаете всех, кого встречаете?       —Тех, кого имеем возможность убить. И тех, кто представляет опасность. До сих пор как-то не встречали безобидного вампира или оборотня, как и ты злого чернокнижника.       —Все могут быть злыми, и паладины, и чернокнижники, и люди. Если бесить кого-то и выводить из себя, то самое обычное чувство злости, которое есть у любого, проявится. Нужно просто не выводить никого из себя.       —А демонов тоже встречали? —Спросила Софи.       —Каждый день. —Признался я.       —Что от них помогает?       —Соль, святая вода и молитва экзорцизма.       —Молитву экзорцизма уже выучила.       Все время, что мы шли, я не смотрел на нее, но сейчас резко обратился к ней взглядом.       —Когда и зачем ты успела выучить молитву против демонов?       —Курт научил ей Эли, а Эли меня. Выучили на всякий случай.       —Может, тебя и ловушку для демонов научить вас рисовать? Вдруг пригодится?       —Я… плохо рисую.       —Боюсь, Софи, потом ты попросишь брать тебя с собой на изгнание демона.       —Я и так, и так попрошу когда-нибудь взять меня с собой бороться с монстрами. Так что, будет лучше, если ты меня сразу подготовишь.       —Ты, со своей магией, можешь и безоружная убить любого монстра. У тебя ведь самая сильная стихия — вода.       —Помимо воды я заведую льдом и снегом, ведь это та же самая вода, но прежде мне это как-то особо не пригодилось.       —То есть, вполне можешь замораживать что-либо?       —Могу и кого-то. В кусок льда я конечно, человека не помещу, еще не настолько развита магия.       —А ты не подумывала о том, чтобы после колледжа стать охотником? Конечно, не платят, но зато, всегда при деле, путешествуешь.       —Спасибо, но нет, это не для меня. Я, навряд ли смогу убивать, даже нечисть. Да и мне бы сначала школу окончить, а потом идти в колледж.       —Ты до сих пор учишься в школе?       —Долго объяснять.       Когда стемнело настолько, что зажглись фонари, я повел Софию домой. Когда мы дошли, я решил ей признаться.       —Курт был прав. Пусть, я разговаривал только с тобой, но уверен, со всеми вами троими интересно общаться.       —Может, тогда снова встретимся как-нибудь? —Предложила Софи.       —Через три дня мне и Курту нужно уезжать в штат Мэн, неизвестно, насколько. На неделю, или меньше. Наверное, тогда, завтра?       —Да, приходи ты к нам, или я сама приду?       —Я… сам приду.       —Договорились.        Дома я сам для делал вид, будто работаю, но мысли то и дело не давали покою. А все мысли были направлены только на Софию, и на то, как с ней подружиться. Просто так отношения с ней не завязать, надо сначала стать друзьями, а потом признаваться в любви. Стоп! Какого дьявола, Джонсон? Ты с ней только сегодня впервые заговорил, а уже думаешь о том, как бы признаться ей в любви. Кретин. Это было бы нормально, будь вы давно знакомы, а так, я ее вижу второй раз.       Хотя Курт тоже оказался умней, увязался за первой встречной, потом не видел ее пять лет, и теперь он в нее влюблен.       Примерно вот уже четырнадцать лет я только и занимаюсь тем, что охочусь на нечисть, после того, как сбежал с братом из детского дома. Как уже известно, мы даже не родственники, лучшие друзья, придумали себе общую фамилию. Мне было одиннадцать, ему десять, и уже в этом возрасте мы изучали сверхъестественное. Не по книгам, их не было под рукой. Только по фильмам ужасов, запоминали, как и кого убивать. Знания ограничивались тем, что вампиры боятся осины, солнца и полыни.       Делать в, так называемом, доме, было нечего, и мы сбежали, не имея плана действий. Склоняться без дела по городу долго не пришлось, нас сразу же взяли к себе семейная пара охотников на нечисть, Клариса и Джон. Они дали нам дом, обучили основной школьной программе по старым, списанным из библиотеки учебникам, обучили борьбе с нечистью, немного выучили с ними немецкий. Сейчас они живут в Великобритании.       У нас никогда не было мысли бросить все и жить обычной скучной жизнью. Давно можно было, в любой момент, отправиться в другую страну, с новыми паспортами и начать жизнь с чистого листа, но мы не стали.       До того, как поселиться в Бруклине, мы не имели постоянного места жительства. Путешествовали, просыпались то там, то тут. Но нам надоело привыкать каждый раз к новому часовому поясу, постоянно носить с собой все книги, которых больше, чем личных вещей, и обосновались в этом городе. Мы договорились в штабе, что займемся теперь основной работой будучи справочной службой. Разъезды по штатам не кончились, но мы теперь имеем дом в объективном понятии, а не только моральном.       Эли Уорнер       Когда ушел Курт и вернулась София, я решила выйти из своего дальнего угла.       —Из-за чего мы вообще поссорились? —Спросила я.       —Не знаю. —Ответила Розали.       —Я тоже. —Добавила София.       —Простите.       —Стыдно-то как…       —Ничего, теперь все хорошо будет.       —Сестры мои.       Джонсон Купер       На следующий день, вечером, в шесть часов, когда три сестры точно должны быть дома, мы с Куртом пошли в к ним гости. Мы сразу же нашли их в гостиной, судя по всему, они уже не злились друг на друга, разговаривали, вместе смотрели телевизор и кажется, даже не вспоминали о ссоре.       —Уже помирились? —Спросил Курт.       Как будто он сам не видит.       —Да, мы ведь не можем друг без друга. —Ответила Эли.       София выглядела сегодня иначе, чем вчера. Распущенные блондинистые волосы с рыжими корнями, которые уже гораздо лучше были видны, не были лохматыми. А вместо джинсов и кофты одета та была в белый сарафан. Не самая лучшая одежда для ноября, но если в планах нет выхода из дома, то вполне подходит.       Сейчас, смотря на Софию, общаясь с ней, я могу точно сказать, что влюбился в нее. Это определенно. Если она не будет против, я хотел бы с ней чаще общаться.       На следующий день я тоже решил навестить Софию. Искал в шкафу менее мятую одежду, чтобы не производить плохое впечатление. Таково не нашлось, так что более разумным решением было хотя бы погладить имеющуюся одежду.       —Курт, куда ты утюг затаскал? —Спросил я.       —Тебя не слышно! Подойди! —Крикнул брат из другой комнаты.       Говорил же я ему, что надо выбирать квартиру меньше. Зачем нам целая комната с кухней? Вполне хватило бы одной. Кухней мы не пользуемся, так что проблем с тем, чтобы установить гарнитур не имели. Гостиная у нас большая, хватило места чтобы расставить шкафы и постелить матрасы.       Но теперь нужно идти и повторять вопрос.       —Курт, куда ты положил утюг?       —Какой утюг? —Не понял Курт.       —Самый обычный утюг, треугольный, железный, греется постоянно и стрелки оставляет! Как тебе еще объяснить?       —У нас никогда не было утюга. Я тебе как-то предлагал купить, так ты сказал, что он будет валяться без дела. Черт подери! Чтобы прийти в гости в глаженной одежде, будет легче просто купить новую одежду.       —С каких пор ты переживаешь, где утюг? Обычно, пытать приходилось только демонов, а для них нас молитва, святая вода и соль, они не повредят одержимым людям, в отличие от ожогов после утюга.       —Мне его нужно для дела. Курт молчал и продолжал гладить кота.       —Да не бойся, не тебя ударить по голове. Правда, по делу.       —У нас, правда, нет утюга. —Повторил Курт.       —И что теперь делать? Ты же на встречи с Розали не ходишь в мятой одежде.       —Ей все равно, она сказала, что сама не гладит вещи.       —Вы друг друга стоите. Но мне что делать?       —Ты на встречу выпускников, что ли собрался?       —Я хотел… просто в кои-то веки как нормальный человек погладить одежду.       —Если хочешь что-то делать как нормальный человек, решай все по мере поступления. Начни пока что гладить кота. А там и одеждой займешься.       —Нет, чтобы посоветовать что-то, а он издевается.       —Точно так же, как и ты надо мной. Думаешь, мне не обидно, когда ты меня обижаешь либо без причины, либо за мою любовь к Розали.       Я вспомнил трех сестер. То ли дело в воспитании, то ли в чем-либо еще, но они ведь действительно, сколько я видел их вместе в предпоследний раз, до того, как они поссорились, относились друг к другу очень по-дружески. И даже когда были в Шотландии и позвонили нам, они, кажется стояли все втроем в одной телефонной будке. Неужели, они действительно живут в одной комнате, при большом доме, везде ходят вместе, и при этом не надоедают друг другу?       Мы с братом тоже целые сутки рядом, работа заставляет держаться вместе. Курт ведь для меня тоже не просто друг, он мой брат. Не просто так ведь мы назвали друг друга так тогда, так много лет назад. Я не привык говорить о чувствах, и проявлять их. Но, наверное, нужно привыкнуть. Я влюбился в Софию, и когда-нибудь, потребуется сказать ей о чувствах. А я и сейчас не могу сказать брату, что на самом деле он меня не бесит, я просто так на него ворчу, из привычки.       Злые привычки нужно бросать. Я сел на диван рядом с Куртом и обнял его. Честно сказать, не помню, когда обнимал его в последний раз. Когда он чуть не умер полтора года назад? Просто так, по-моему, редко.       Курт удивился, но тоже обнял меня. Если бы кто-то из знакомых увидел бы нас в такой момент, то не поверили бы, все привыкли, что мы ссоримся.       —Ладно, Курт. Тебе ведь можно доверять? Я… Наверное, влюбился. В Софию.       Курт молча кивнул.       —Поэтому и хочу выглядеть лучше. Сколько раз мы с ней вместе уже виделись, а я все в джинсах, рубашке, не бритый. Даже я бы на ее месте не понравился бы себе.       —Главное, не ругайся с ней, веди себя прилично. Если ты будешь вести себя как джентльмен, придерживать для нее дверь, интересовать ее мнением, она точно захочет с тобой общаться. Но ты все-таки прав, можно и одежду погладить, соответствовать нужно. Я иногда опрыскивал одежду из пульверизатора, потом встряхивал, и когда она высыхала, то выглядела лучше. Это пока вместо утюга, потом купим.        Я снова крепко обнял брата. Он, не ожидавший такого отношения, удивился. Конечно, злой угрюмый Джонсон второй раз за день обнял брата.       —А когда София возвращается домой? Не знаешь?       —Где-то около часа она с Эли освобождается от школы, полчаса у них уходит на дорогу и в полвторого они дома. Но сегодня София дома одна.       —Почему?       —Сам удивился. Встретил сегодня Розали, она мимо шла на работу, ей какое-то время по пути с Эли. Спросил, где Софи, и Эли ответила, что она сегодня дома. Может, заболела, а может просто не хочет идти. Хотя, скорее всего, опять сегодня в расписании физкультура. Софии легче контрольную по немецкому сдать.       —Да откуда ты столько знаешь о ней!       —Все просто. Я общаюсь с ее сестрами.       —Хорошо… Тогда, надо, наверное, тоже начать общаться как-то.       —То и дело, что как-то, завтра опять уезжать.       Никогда еще, ни разу за всю жизнь, мысль об отъезде не принималась мной, как не хорошая. Всегда воспринимал это нейтрально, без эмоций.       Когда я собрался уходить, посмотрел на часы — десять часов утра. Есть еще три часа до возвращения домой Эли, в это время можно спокойно поговорить с Софией, без кого-либо. Или лучше все-таки не рисковать?       —Ты идешь, Джонсон? —Спросил Курт.       —Думаю над этим.       —Что тут думать-то! —Он стал подталкивать меня в спину к выходу. —Иди ты уже! Познакомился, теперь нужно общаться!       —Курт! Это ты уже привык заявляться без повода, а мне что делать? По какому поводу я к ней пришел? Тем более, так рано!       —В чем-то ты прав. Помню, один раз пришел в гости к Розали, а она выходит с полотенцем на голове. Странно это.       —Что в этом странного? Помыла голову, надела полотенце. А ты пришел без предупреждения.       —Да нет, она завязала на голове как платок кухонное полотенце. И быстро выгнала меня из дома. Ну, в тот день у них кошка застряла головой в банке, не до меня им было. Мне нравится привычка Розали носить платок на голове, у нее много разных платков. Хотя иногда она ведет себя… немного странно.       —Ну, здорово. Рад, что пришли к консенсусу.       —Нет, не меняй тему! Ты все равно идешь! Вот, держи. —Курт передал мне книгу. — София прочитала одну книгу из нашей библиотеки, ей понравилось, потом все время цитировала сестрам что-нибудь. Дай ей эту книгу, пусть тоже почитает. Будет, о чем поговорить.       —О мистике при третьей встрече только и разговаривать. О чем ты разговариваешь с Розали? Ты охотник на нежить, она историк.       —О разном мы разговариваем, о разном! Ты идешь к Софии, или мне тебя из окна швырнуть, чтобы ты, наконец, пошел к ней?       Я собрался с мыслями и пошел по известной дороге. За всеми этими метания, прошло наверное полчаса. В следующий раз нужно решаться быстрее.       Может, я зря иду? Софи меня не ждет, наверное, спит до сих пор, поэтому и не пошла в школу. Странно, девушке двадцать два года, а она учится в школе.       Оказавшись перед дверью дома, я еще немного собирался, чтобы постучать. И собрался. Ответа не последовало. Я постучал снова. Тогда из дома послышался голос, не сказать точно, София это, или может все-таки Эли или Розали, но было слышно:       —Входи. Не заперто.       —София? Это Джонсон.       Я сразу же встретил Софию, но видел ее в другой комнате. С каждым днем она меня все больше поражает своей способностью меняться во внешнем виде. То она похожа на подростка, который рисует граффити, и потому носит неприметную одежду нейтральных цветов, то она похожа на Мэрилин Монро. Теперь она была одета по домашнему, в такую одежду, какую выбирают по принципу: Чтобы удобно и не жалко было. Джинсовые шорты и серая футболка. Чтобы волосы не мешали, она связала их в пучок карандашом. На лице были очки. Вместе со всем этим, Софи стояла на столе и снимала шторы с окон.       —Привет, Джонсон! —София повернулась ко мне и поправила сползающие очки. —Не ждала сегодня гостей.       —Честно, сказать, я сам не ожидал.       Она не знала ситуации, которая произошла недавно, и как Курт не уговаривал, а заставлял меня идти к Софии. Поэтому она просто улыбнулась, посчитав это шуткой.       —Ты сегодня не в школе?       —Как видишь. —София села на стол покрытый старой простыней, на котором прежде стояла. —Не хотела сегодня идти, все равно, предметы на сегодня бесполезные в жизни. Попросила Эли отмазать меня как-нибудь. Розовая… Розали говорила вчера, что сегодня Нужно вернувшись со школы и работы снять постирать шторы. Решила сама без них справиться, все равно дома сижу.       Я внимательно слушал ее и стоял на месте, не зная, что говорить дальше.       —Ну что ты стоишь на пороге? Заходи.       Я прошел в гостиную. Я не знал, как поддержать беседу, что спросить. Конечно, хотелось бы многое спросить, почему Розали всегда носит платок на голове, почему она и Эли до сих ходят в школу в возрасте за двадцать, как она смогла завязать волосы карандашом, и почему прежде не надевала очки. Но это все не то.       —Может, тебе помочь снять шторы? —Предложил я.       —Нет, спасибо, сама справлюсь.       Странно, что она не воспользуется магией. Могла бы что угодно сделать, и снять и постирать шторы. Или просто использовать какое-то заклинание, и вся пыль бы исчезла. Я чего-то недопонимаю в магии, или что-то еще?       То ли я вслух сказал, то ли София мои мысли читает.       —Можно было бы использовать магию, но на практике, я не очень освоила магию, и не знаю конкретных заклинаний, которые можно было бы использовать в быту.       София по-прежнему сидела на столе, а я находился в метре от нее, сидел на диване и все так же держал книгу в руках. Разговаривать нам не о чем, да и София занята. Зря я пришел. Наверное, когда я вернусь из штата Мэн, нужно не пытаться завязать общение с Софией, бесполезно, ничего не получается, только хуже будет. Хотя, нет, хуже уже не будет.       Я оставил книгу на столе, и попрощавшись с Софией, пошел на выход. Зачем я только ввязался в это.       Под ноги побежала кошка.       —Твою… —Я вспомнил, что в гостях у Софии, и при ней лучше не выражаться. — Кошка…       Я взял ее на руки и погладил успокаивая.       —Ну что ты под ноги прыгаешь.       Аккуратно поставив кошку на лапы, я собирался идти дальше, как она побежала в другую сторону, и послышался голос Софии.       —Шустрик! Куда ты забралась?!       Эта кошка с чудным именем залезла на шторы и вцепилась в нее когтями.       —А ну слезай! Упадешь!       Учитывая, что высота около двух метров была в принципе не слишком велика, и кошки обычно приземляются на все четыре лапы, по крайней мере, в большинстве случаев, то Шустрику ничего не грозило, в отличие от ее хозяйки. София стояла, чуть ли не на краю, пытаясь дотянуться и достать животное.       Я подошел к ней ближе.       —София, лучше слезь, переставим стол ближе, и ты снова залезешь, тогда достанешь ее.       —Пока я буду постоянно спускаться, и подниматься, она уже упадет.       —Давай вот что сделаем.       София опустилась и села на столе, я передвинул стол ближе к кошке, и София смогла до нее дотянуться и легко снять.       —Все, и кошка цела, и шторы тоже. — Прокомментировал я.       София взяла свою любимицу на руки. Видно, она очень любит своих животных, так переживает за них.       —Спасибо за помощь, Джонсон.       Я решил остаться и поговорить с Софией, теперь темы для разговоров были. Тема была разной. Я узнал, почему в возрасте за двадцать она до сих пор школьница вместе с Эли.       —Приходи в гости, когда вернешься. —Предложила София. —Тогда я уже, скорее всего не буду стирать шторы или ковры, нормально поговорим.       —Конечно, приду.       —Хорошо.       Домой я вернулся в другом настроении. Отношения с Софией налаживаются. Думаю, она уже считает меня другом. По крайней мере, хотелось бы верить.       Курту ничего рассказывать не стал. Ограничился тем, что мы уже общаемся.       Чувствую я, в скором времени, я точно буду ей признаваться в любви. Но пока, нужно собираться в дорогу. Постараюсь закончить это дело как можно скорее, чтобы снова встретиться с Софией.