На грани падения

Глава 25. Розали. Самозабвенно радоваться отдыху может только человек, у которого много дел. Даже в понедельник, когда я прогуливаю работу, нельзя выспаться, потому что наш новый обитатель дома котенок по имени Кастиэль разбудил меня своим мурлыканьем. Вроде и котенок маленький, но звук издает как иерихонская труба. Он теребил меня своим пушистыми лапами и кусал волосы. Спасибо, хотя бы за уже не дергал. Можно сказать, котенок привык к новому дому. Рыжик уснул под боком, а Шустрик у головы. Они ребята спокойные, но этот безумец явно не даст спать. Каким образом он такой маленький вообще взобрался по лестнице на второй этаж? Но, похоже, Касу что-то нужно, иначе не стал бы будить без надобности. Эли и София уже ушли в школу, Эли отговорила меня от работы перед начальством, могу понять, потому что до сих пор мне не позвонили с требованием прийти на работу. Не думала, что получится. Взяв на руки ангела четверга, я вместе с ним спустилась по лестнице на кухню. Скорее всего, наши коты проголодались за ночь. Шустрику и Рыжику я насыпала сухой кот и налила воды, а котенка посадила на стол и рядом с ним поставила миску с молоком. Взрослым котам уже нельзя пить молоко, у них аллергия на лактозу. Если напоить взрослого кота молоком, то у него поднимется температура и стошнит. Вот растущим котятам можно. Так же с людьми. Молоко только в детстве полезно, а потом оно наоборот, вымывает кальций из организма, как бы не верилось. -Кас, ты ешь как рысь, ты это знаешь? – Спросила я у кота, наливая ему молоко в третий раз. В гостиной зазвонил телефон. Нет, видимо, Эли даже со своим талантом придумывать оправдания за прогулы, не смогла отпросить меня с работы. Теперь нужно собираться, что-то рассказывать студентам, хотя я не подготовилась с вечера, и в дополнение к этому, еще выслушивать претензии декана. Может, сменить работу? Куда меня еще примут с моим образованием и знаниями? Телефон тем временем по-прежнему звонил. Я пошла отвечать, поручив котам следить за Касом, как бы он не упал со стола. -У аппарата. – Отозвалась я. -Кортни Мишель Харрисон? – Послышалось с другого конца провода. Я бы могла сказать «ошиблись номером», но недавно я узнала свое давно забытое первое имя – Кортни Мишель Харрисон. Наверное, это кто-то из прошлой жизни. -Ну, как бы да, но как бы и нет. – Ответила я. – Сейчас с вами разговаривает Розали Мари Пинджитор, но мое прошлое имя Кортни Мишель Харрисон. С кем я разговариваю? -Разрешите представиться, адвокат Стипелберг. -Розали Пинджитор, преподаватель истории в колледже Бруклина. – Представилась я. -Вы работаете в Бруклине? -Конечно. -И, соответственно, прописаны так же в Бруклине, по тому же адресу, по которому живете? Я нашел этот номер в телефоном справочнике по вашей прописке. -Да, все верно. – Подтвердила я, совершенно не понимая, в чем дело. Какое адвокату дело до того, где я живу, прописана и кто я? Не уж-то кто-то из студентов таки обратился в суд, по поводу того, что я «занижаю оценки». -Мне нужно с вами встретиться и переговорить. – Говорил адвокат. Я хотела было задать вопрос, но Стипелберг меня опередил. -По телефону этого сделать нельзя. -Хорошо, скажите, куда подойти, во сколько? Я приду. -Вы записываете? -Запоминаю. – Ответила я, не очень уверенная, что запомню верно. Память у меня хорошая, только когда я учу историю. -Должен предупредить, мой офис находится очень далеко от вашего дома. -Ну, уж это я сама решу, далеко или близко. Где вас искать? -На Манхеттене. -Согласна, зря высказывалась. Немного далеко. Еще лучше! Как адвоката с Манхеттена угодило потребоваться встретиться с жителем Бруклина? Конечно, я понимаю, чтобы добраться от Бруклина до Манхеттена, требуется немного, полчаса. Но у меня нет даже велосипеда. Хотя… Есть же портал. -Я не знаю, в чем дело, но понимаю всю важность, скажите, во сколько я должна быть у вас, я приду. -Когда вы сможете появиться у меня в офисе на Манхеттене? -Так скажите адрес, я рассчитаю примерно и скажу. Адвокат назвал адрес. Я запомнила, рассчитала, через сколько могу там появиться. Дойти до Бруклинского моста, пройти его, потом еще найти здание, где он занимает место… Наверное, у обычного человека должно уйти около двух часов. -Жду вас в одиннадцать часов дня, сегодня. Я запишу вас. Представьтесь секретарше по вашему нынешнему имени, и мы обговорим тему разговора. -Договорились. Зайдя на кухню проверить, как там мои коты, увидела, что миска Каса опустела, Шустрик взяла зубами Каса за хохолок и спрыгнула с ним сначала на стул, потом на пол. С ней он не пропадет. На полные сборы ушло где-то полчаса. Я решила на всякий случай взять те документы, о которых говорила Эли, по которым мы узнали мое прошлое имя. Вдруг пригодятся, доказать, что я Кортни Харрисон. Поскольку уже конец ноября, то на улице достаточно холодно, и без курки не выйти за дверь. Даже с учетом того, что я окажусь сразу же рядом со зданием, где находится офис адвоката, я пусть и не должна замерзнуть, но обычный человек, которого я изображаю, когда не показываю свою магию, может замерзнуть, пока преодолевает пешком расстояние между Бруклином и Манхеттеном. Чтобы не терять времени, решила отправиться пораньше, чтобы времени было запасом. Предупредила стаю животных, что могу вернуться в любое время, как рано, так, скорее всего, и поздно, потому, что это встреча с адвокатом, и прямо в доме создала портал до Манхеттена по адресу. Чтобы не попадаться людям на глаза, я обычно стараюсь как любой здравый паладин или чернокнижник после транспортировки порталом появляться где-то между зданий, но не прямо на дороге. Так и сейчас получилось. Людей поблизости было не много. Я решила не тратить время на то, чтобы рассматривать город, и сразу же зашла. На входе никого не было, заходи, кто хочет. Где конкретно находится кабинет Стипелберга, он не объяснил, а в коридорах я пока что никого не встретила, спросить дорогу не у кого. Телефона у меня здесь тоже нет. Когда до встречи оставалось всего пара минут, я все-таки нашла этаж, на котором клубилась очередь к кабинету с табличкой с именем адвоката Стипелберга. -Есть кто-то по записи? – Спросила женщина в очках и с мелкими белыми кудрями, которые связала карандашом. На вид ей было не больше тридцати лет. -Розали Мари Пинджитор? Есть такая? – Спросила секретарша, обратившись к массе людей. -Я здесь. – Отозвалась я, идя вперед. -Мистер Стипелберг вас ждет, проходите. -Спасибо… - Я посмотрела на ее бейджик. – Мишель. Я зашла в комнату к адвокату. Сердце билось сильней, чем после бега. Зачем меня позвали? В комнате заставленной стеллажами с папками, за столом спиной к окну сидел мужчина с уставшим лицом. На вид ему около лет сорока, не больше. Сейчас только начало дня, что его так вымотало? Он не спал всю ночь за работой? -Кортни Мишель Харрисон? – Обратился он ко мне. -Да, но, как я уже говорила, меня зовут теперь Розали Мари Пинджитор. Я села на стул для посетителей рядом со столом. Может, и неприлично садиться без спроса, но мы во второй раз общаемся, не поздоровавшись, ясно же, что сейчас не о соблюдения этикета. -Откуда вы знаете мое первое имя? – Спросила я. -Я был хорошо знаком с вашими родителями, - Ответил Стипелберг, - вы знаете? -В первый раз слышу. – Призналась я. - Они не посвящали меня в свои дела, о сотрудниках и друзьях не рассказывали. -Мы как раз дружили. Они рассказывали о своей дочери Кортни. Что она пусть и плохо учится, учеба не дается, но с историей всегда отлично. Помимо дружбы, мы сотрудники, работали в одной адвокатской конторе. Значит, он жил в Бруклине, но потом переехал на Манхеттен. -Очень жалею о смерти ваших родителей. Значит, теперь ваше имя – Розали? Как видите. – Я показала паспорт. – Зачем вы меня позвали? Ведь не только для того, чтобы обсудить смену имени. -И внешности, могу заметить. На фото, которое у меня есть, вы блондинка, теперь брюнетка. Вы от кого-то скрываетесь, если так кардинально изменили все личные внешние и паспортные данные? -Просто захотелось. – Я не стала рассказывать, что таким образом хотела начать новую жизнь. – Давайте ближе к делу. Вас там, в коридоре люди ждут. -Подождут! Я вас полгода искал. С вашим новым именем, это было не так уж и просто. Если так нужно, давайте ближе к делу. Вы знаете, почему к вам по наследству не перешел ваш семейный дом, как единственному кровному наследнику семейства Харрисон? -Поверьте, я задаюсь этим вопросом вот уже больше пяти лет. -Ответ прост, как обычный развод без раздела имущества у бездетной пары. -Хорошие у вас равнения. А я бы сказала, что это просто, как отличить ФРГ от ГДР. -Вы не единственный ребенок в семье. – Заявил адвокат. -Да неужели. Правда что ли? Нет у меня никаких братьев или сестер. Даже если бы и были, я бы об этом знала, не могла же я пропустить момент, когда я стала старшей сестрой. -Но ведь свадьбу ваших родителей вы пропустили. -Я тогда еще не родилась! Меня даже в проекте не было! -В этом и все дело! Вы второй ребенок. Я замолчала, не в силах что-либо сказать. То я узнаю, что адвокат искал меня с моим новым именем полгода, то выясняется, что я у родителей не единственная дочь, а теперь выясняется, что в возрасте двадцать три года, я еще и чья-то младшая сестра! Бред какой-то! Может, это не меня касается? Где-то живет другая Розали Мари Пинджитор, и ее со мной спутали, это ее касается. Но, много ли в мире американок по имени Кортни Мишель Харрисон, которые сменили имя на такое же, как и у меня, у них были родители адвокаты, и жили в Бруклине? Лично я не думаю, что слишком, много. Но, черт подери! Я – младшая сестра? Стипелберг не зная о моих мыслях, положил передо мной ксерокопию паспорта некоего Элиса Купера, год рождения которого 1935. Получается, что ему сейчас должно быть сорок пять лет. Знаете, есть у меня такая привычка, когда я узнаю чей-то год рождения, то автоматически рассчитываю, сколько им было лет во время второй мировой войны, или через сколько времени после нее они родились. Элису Куперу было семь лет. До сих пор не зная, о чем я думаю, адвокат сказал: -Если вы, та самая Кортни Харрисон, дочь моих друзей, то это ваш брат. -Что? – Только и смогла спросить я. -Так и есть, Розали. – Стипелберг стал ходить по кабинету туда-сюда. – Вы не поздний, желанный и единственный ребенок. Вы родились поздно, вас ждали, но вы не единственная. Когда вашим родителям, 1917 года рождения, было по восемнадцать лет, в 1935 году у них появился первый ребенок, но впереди у них была учеба на юридическом факультете, и ответственность за воспитание сына взяли прародители, ваша бабушка и дедушка. -Они мне даже догадаться не давали возможности, что у них есть сын. -Родители, конечно же, ничего бы вам не рассказали о слишком раннем и нежелательном ребенке. А что касается их родителей… -Они мне тоже до самой смерти ничего не рассказывали. -Ваши прародители по маминой линии, конечно, ничего не рассказывали, а с бабушкой и дедушкой по отцовской вы и не встречались. Вообще-то, он прав, они всегда были заняты работой, и далеко жили, в другом штате Востока Америки. -Они и воспитывали вашего старшего брата. – Продолжал адвокат. – После смерти старших Харрисон, состав их семьи пересмотрели: совершеннолетняя дочь, и более старший сын. Ваш брат Элис, наверное, у вас это семейное… -Что семейное? – Я обернулась к нему лицом. -Ваш брат Элис Купер, тоже сменил имя, прежде его звали Ричард Джей Харрисон. Элис Купер, урожденный Ричард Джей Харрисон, получил все, что осталось от родителей, и занялся их похоронами. Он должен был взять вас жить к себе, но вас никто не нашел. -Да, я пропала и сменила имя. -Никто не обратил внимание на то, что совершеннолетний человек пропал. С восемнадцати лет можно сделать что угодно, вот все и решили, что вы уехали в другие штаты получать образование. Хотя догадку не подтверждали. Через три года, когда вам исполнился двадцать один год, о вас тоже не вспомнили. Адвокат занял место за рабочим столом. -Но сейчас, вас ищет брат. Ему стало интересно, кто такая его сестра, которую он ни разу в жизни не видел. Мистер Купер узнал, что я знал ваших родителей и нанял меня, чтобы я любым способом вас нашел. Из всего у меня была только фотография и знание того, какую школу вы окончили. Там мне многое рассказали о вас. Я разговаривал вчера с Мистером Купером, рассказал все, что узнал, понял, что Розали и Кортни один человек. Стипелберг протянул мне мою фотографию с родителями. Я даже не стала забирать ее вместе со своими вещами из дома, когда переезжала жить в общежитие колледжа. И не думала забрать, когда проникла в свой дом, разбирала по болтикам кровать и переносила ее в дом Софии. Была короткая мысль, но она сразу же пропала, не хотелось напоминаний о прошлом. И видимо не зря я тогда ее оставила. Хотя иначе без этой фотографии у Элиса и Стипелберга был бы в арсенале целый фотоальбом семьи. -Получается, вы знаете, где я живу? – Спросила я. -Да. – Коротко ответил адвокат. -И вы рассказали об этом Элису Куперу. Мне теперь от него не скрыться? А если это ошибка? Вдруг, я не та, кто вам нужен? -Ошибки быть не может. – Отверг он. -Я… Не знаю. Но вдруг это все-таки ошибка? Я за все свои годы как-то привыкла, что у меня никого нет, кроме подруг и котов. А тут, брат. -Я обещал, что он встретится с вами. -Зато я не хочу. Если это окажется ошибкой, то я не хочу лишний раз разочаровывать человека. -Розали, поймите, это правда. -А не слишком ли много правды за один день? Кто может подтвердить, что это правда? Столько лет прошло, все родные уже вместе на концерте какого-нибудь умершего музыканта. -Примите как факт. Вы, Розали Мари Пинджитор, урожденная Кортни Мишель Харрисон, младшая сестра Элис Купера, урожденного Ричард Джей Харрисон. -Поймите мое состояние, Стипелберг. Еще вчера я просто была историком с лучшими подругами, которые стали для меня сестрами, а теперь совершенно внезапно я стала для кого-то младшей сестрой. -Вы всегда ею были, просто не знали. Я вздохнула. Что сказать сестрам? Эли, София, знакомьтесь, это мой старший брат. Так что ли? Хотя, где гарантия, что мы вообще встретимся? Но он же теперь знает, кто я, где я работаю, училась, живу, Стипелберг все ему рассказал. А если это просто обман? Вдруг меня кто-то разыскивал, и постарался придумать историю. Документы можно было и подделать. С одной стороны, кому я нужна, а с другой, какой брат? -Он с самого утра ждет вас, хочет встретиться. Хотя до этого, он ждал еще полгода, пока я вас найду. -Странно, что пять лет его не интересовало, где меня носит. -Он считал, что вас носит где угодно, - Выразился по моему Стипелберг, - вот и решил не мешать вам жить, но передумал. -Вы сказали, что он ждет меня с самого утра. То есть, он здесь? Мой брат случайно не вы сами? -Нет, мы не в сериале. – Усмехнулся адвокат. – Ваш брат ждет вас в приемной. Я попросил его, чтобы, когда ко мне зайдет в кабинет Розали Пинджитор, он ждал, когда вы выйдите. -То есть, фактически, я с ним уже встретилась, и он меня видел. Давайте закончим это, и я пойду домой. -Мне заплатили за то, чтобы я вас нашел, оплату получил давно. В деньгах, как вы понимаете, я не заинтересован. Для меня принципиально доводить все дела до конца. Так что, мисс Пинджитор, перестаньте вести себя как ребенок, выйдите и скажите долбанное «Привет» своему брату. Конкретно я уже достала адвоката, если он забыл о вежливости и начал выражаться. Он меня не сильно убедил, но чтобы вернуться домой, мне нужно выйти из кабинета, а потом выход только через приемную. Да и очередь я задерживаю. Я вышла из кабинета на ватных ногах. Здесь в очереди сидит мой брат. Интересно, кто них Элис Купер? Обратиться ко всей очереди и спросить? Или он сам подойдет и представится, ведь он запомнил меня, когда я зашла в кабинет по записи, когда меня позвали по имени. А может, ему надоело ждать, и он ушел? Ну да, полгода ждал, пока адвокат и друг семьи меня найдет, а теперь ушел? Не думала, что все произойдет так быстро. Поговорили около часа со Стипелбергом, и теперь нужно знакомиться с братом. Чтобы не стоять уже просто так, я решила спросить: -Есть здесь Элис Купер? Толпа глаз посмотрела на меня, не только мужчины, но и женщины, ведь Элис – универсальное имя. Но не думаю, что они здесь все носят имя Элис Купер. -Есть здесь Элис Купер? Ранее названный Ричард Джей Харрисон? – Повторила я вопрос с уточнением. С места поднялся взрослый мужчина, как раз подходящий по возрасту неизвестному мне Элис Куперу. В ксерокопии его паспорта было написано, что ему сорок пять лет. Мужчина, который отозвался на прошлое и настоящее имя был ростом около двух метров, брюнет, с длинными волосами и бородой. Одет во все черное, а глаза скрывают темные очки. Но он снял очки с лица, и я увидела у него карие глаза, такие же, как и у меня, и у родителей. Но это достаточно распространенный цвет глаз. Больше всего я сейчас не хочу верить, что мы близкие родственники. Мы совершенно не похожи. Я девушка, он мужчина. Я ростом метр семьдесят, а он гораздо выше. Даже интересы у нас разные: Я в одежде розового цвета, он весь в черной. -Привет, наверное. – Проговорила я. -Привет. – Сказал он. -Меня Розали зовут. -Меня зовут Элис Купер. -Это вы… ты… искали меня? -Ты Розали Мари Пинджитор? Ранее, тебя звали Кортни Мишель Харрисон? – Уточнил он. Казалось бы, можно спокойной уже встретиться, поговорить, обсудить все, но не одна я переживаю, чтобы ничего не перепуталось. -Да, так и есть. – Подтвердила я. -Значит, тебя искал. – Ответил Элис. -Неожиданно. Столько лет прожила, не знала о брате. О вас, видимо. -Если мы и в правду брат с сестрой, давай сразу обращаться на «ты». -Не знаю, неудобно как-то. Мы до сих пор не виделись ни разу, и вы гораздо старше. -Ну да, я в два раза старше тебя. – Прокомментировал Элис. Чтобы не продолжать дальше стоять в приемной офиса адвоката мы пошли на выход, по дороге разговаривая. Элис шел по лестнице впереди меня. -Значит, ты меня искал? – Спросила я. -Как ты можешь понять, Роза. – Уклончиво ответил брат. -Меня зовут Розали. – Поправила я. -Извини, Розали. Буду звать тебя по имени правильно. Даже если что-то произойдет, где выяснится, что он все-таки не мой брат, а я не его сестра, то я бы все равно продолжила с ним общаться, уже просто как с другом. По знакомству могу сказать, что он хороший человек. -Как там поживает Тоби? – Спросил Элис, когда мы спустились на первый этаж. -Тоби? – Не поняла я. -Кот Тоби. – Он обратился ко мне уже не только словом, но и взглядом. -А-а-а… Вспомнила! Кот мой. Я не успела его забрать, его отправили в приют для животных, и оттуда его вскоре забрала другая семья. Откуда ты знаешь про кота? -Стипелберг рассказал, что у его друзей был черный кот по имени Тоби. -Точно, черный, красивый такой, вислоухий котейка. Выходя из здания, я спросила у Элиса. -Что теперь будем делать, после знакомства? Иногда созваниваться, или как-то пересекаться? Кто-то к кому-то придет на Рождество? -Я думал еще с тобой поговорить сегодня. Мы впервые видимся, не знаем друг друга. -Я бы поспорила с тобой, Элис. Ты, лично, обо мне уже все знаешь. Стипелберг рассказал, что встретился с тобой вчера, и ты узнал все нарытые на меня новые данные. Элис остановился у своей машины. Такой же черной. -Все что я знаю о тебе – официальные данные. Я не знаю тебя, абсолютно! Я не знаю, куришь ли ты, о чем мечтаешь, нравится ли тебе твоя работа преподавателя истории. И почему ты постоянно носишь платок на голове. Это тоже интересно. -Откуда ты знаешь про платок? Я в шапке! -Я случайно встречал тебя в Бруклине, пока еще не подозревал, что ты моя сестра. Это было давно, еще до того, как я обратился за твоим поиском к адвокату, который знал наших родителей. Я и подозревать не мог, что девушка, помешанная на розовом цвете, которая всегда носит на голове платок, окажешься ты. Ничего против не имею, просто констатация. -Тогда давай как-нибудь на выходных встретимся, обсудим все это. Мне сейчас нужно домой, скоро сестры вернутся, а я здесь. -Сестры? – Элис явно удивился. -Они мои лучшие подруги, я живу в доме одной из них, и поэтому, я считаю их сестрами. В общем, мы биологически, фактически и официально не родные. Мне нужно домой, я пойду. Я пошла вдоль дороги по тротуару. -Розали, - Позвал меня Элис, -ты ведь живешь в Бруклине. Я тоже. Садись в машину, я тебя подвезу. Как бы я не пыталась избегать встречи с братом, но здравый смысл, который велит познакомиться с Купером, найдет меня везде. Я села на место рядом с водителем и пристегнулась. Мы поехали. -Адрес мой, ты конечно же, уже знаешь. – Констатировала я. -Точно. – Подтвердил он. -Все-то ты обо мне знаешь. А я о тебе, только имя и возраст знаю. -Что я тебе еще могу сказать. Я работаю парикмахером. У меня есть кролик по имени Вольфганг Моцарт. Он на заднем сиденье, спит в переноске. -Серьезно? – Я обернулась назад. Там действительно лежала черная сумка с пришитой сетчатой тканью по бокам, видимо, чтобы зверь дышал. -Вольфганг Амадей Христиус Моцарт. Хорошее имя для кролика. А у меня три кота живут. Шустрик, Рыжик и Кастиэль. Но Кас только вчера появился, он еще котенок. -Здорово. – Ответил Элис. -А почему ты завел именно кролика, а не кота или собаку? -Долго объяснять, потом расскажу, не за рулем. Но одна из причин – приобретенная аллергия на кошек. В доме наших прародителей постоянно водились коты. Если он не может рассказать историю появления кролика Моцарта, потому что занят дорогой, то сейчас скорее всего не время, чтобы рассказывать о своем платке на голове, как Курту. Доберемся до дома, а потом я еще подумаю, говорить ли брату, что у него на меня аллергия. На машине мы быстро добрались до моего дома. Элис взял переноску с Вольфгангом, а я открыла дверь, ругая себя на все корки, потому что не заперла ее. Конечно, ведь портал создала из комнаты дома. А если бы заперла дом изнутри, то как бы мы потом попал туда? Я бы конечно могла проникнуть в свой же закрытый дом, но ведь человеку про магию и порталы не расскажешь! Кстати, он же человек. Я не могу рассказать ему о своей магии и о своих ушах. Переходя порог дома, к нам сразу же прибежала вся стая котов. -Крошку от черного хлеба зовут Кастиэль. Рыжего кота – Рыжик. А это… Я не успела договорить, как кошка прыгнула на Элиса, взобралась поближе к его лицу и стала обнюхивать. -А эта бесцеремонная дама – Шустрик. – Я забрала кошку. Элис погладил Шустрика у меня на руках и ответил ей: -Извини, Шустрик, между нами не может быть расстояние меньше метра. Мы сели в гостиной и стали обсуждать, как сложились наши жизни. Призналась, что не пью, не курю, и не употребляю наркотиков. Рассказала о планах в конце года менять профессию, но пока не знаю, куда меня примут с образованием историка. Шапку с головы я до сих пор не снимала, хотя было неудобно, и голова чесалась. Сказав, что скоро вернусь, я пошла к себе в комнату, поменять шапку на платок прикрыть свои уши. Черт! Как же от них избавиться! Мне они нравятся, но ведь людям не объяснить что со мной не так – на опыты заберут. Уж лучше просто казаться странной, все время прикрывать голов и ни перед кем, не объясняться. Я возвращалась обратно к брату. С вышины лестницы я видела, что коты собрались вокруг него, а он их всех гладил. Видно, что он любит животных, пусть и на кошачью шерсть у него не переносимость. -Интересно, а Курт поверит мне, что ты мне брат? – Спросила я у Элиса, спускаясь по лестнице. – Он не из тех кто психует, ревнует без повода и не выслушивает никого, но все же. -Кто такой Курт? Тоже твой друг? – Поинтересовался Элис. -Почти. Мы встречаемся. У него, кстати, такая же фамилия, как и у тебя. Вы случайно не советовались, когда выбирали, меняя паспорт? -Этого не может быть. Мы совершенно разного возраста. -Откуда ты знаешь, сколько ему лет? Ты впервые о нем слышишь. -Ты сказала, что встречаешься с ним. От общения с тобой, у меня выдается такое впечатление, будто ты не общаешься с людьми гораздо старше тебя. У нас, например, разница двадцать два года. Ты сразу ко мне обращалась на «вы», зная, что я твой брат, пусть, впервые видишь меня. -Я до сих пор не могу поверить, что я для кого-то младшая сестра. -Я тоже до сих пор не привык за пять лет, как услышал о твоем существовании. -Тебе никогда не было обидно, что родители тебя бросили? – Рискнула я спросить. -Я об этом не задумывался. Для меня родителями стали бабушка с дедушкой. Тебя родители тоже бросили, можно сказать. -Они не специально. Уверена, если бы они подумали, то нам бы не пришлось знакомиться, сразу же жили бы в одном доме, вместе разносили бы квартиру. -Это вряд ли. Все-таки, когда ты подросла бы, чтобы громить все вокруг, мне было уже тридцать лет. Я бы за тобой постоянно следил. -Теперь мне не до буйства. Я уже так привыкла быть старшей сестрой, то осознать, что все это время я была младшей – трудно. Пока мы разговаривали, позади нас что-то грохнуло. Элис подумал, что там упал шкаф, ли еще что-нибудь приключилось, но я-то понимала, в чем дело, и уже придумывала, что сказать на внезапное появление из ниоткуда Ренет. -День добрый! – Поздоровалась Ренет, вставая на ноги и параллельно с этим надевая слетевшую с нее шляпу. – Господи… Занесло же меня. Больше в СССР ни в один год! Неужели я теперь могу не отвергать веру во Всевышнего. -Ренееет… Ты тут немного не вовремя. – Сказала я, кивая на брата. Ренет, увидев Элиса, подошла к нему, сняла кожаную перчатку коричневого цвета, и протянула руку. -Привет, Купер. В последний раз я видела тебя только в 1997. -Рад снова встретить тебя, Ренет. – Ответил он, и пожал ей руку. -Не понимаю… Ренет! Ты что, знакома с ним? -С твоим братом? – Уточнила чародейка времени. – Да. А что ты в платке? -Его это тоже интересует. Хотя не больше того, сколько меня интересует, когда вы успели познакомиться! Элис знает о магии? -Как можно понять. – Ответил Купер. – Ты тоже знакома с Ренет, могу понять. Я стянула с макушки повязанный платок. -Я тоже Паладин. Дальше все, о чем только заходила речь – магия. Я объясняла брату, как я стала Паладином, откуда у меня уши. Ренет мне рассказывала, как наслала на кролика заклинание, чтобы он старел медленнее, как в 1957 году, когда я только родилась, они познакомились и подружились. Удивительно, но за то, что Ренет рассказала первому встречному человеку о магии, ее не преследовали Фокусники. Познакомились они точно так же, как со мной и сестрами. Ренет убегала от Фокусников, летела в самые разные года, и наткнулась на дом Элиса. Пришлось долго ему объяснять суть, чтобы он не вызывал полицию, за проникновение в дом. -Вы познакомились столько лет назад? – Удивилась я. – И Моцарт до сих пор жив? -Моцарт еще жив? – Не меньше удивилась Ренет. – В 1997 его уже не было с Элисом. Был, конечно, кролик, но другой. -Не знаю, зачем ты появилась, Ренет, в гости зашла, или по какому-то поводу, но спасибо тебе. Если бы ты не появилась, я бы так и не знала, что Элис знает о магии, не смогла бы объяснить кошачьи уши, так бы и ходила с платком на голове. -Так вот, зачем ты его носила. – Элис как будто только что понял, в чем дело. -Ты только сейчас заметил, что у нее вместо человеческих ушей кошачьи, да к тому же розовые, и они не могут слиться с волосами? - Спросила у моего брата Ренет. -Я просто не обратил на это внимания. Ну да, не обратишь тут внимания -Меня интересует, если ты, Ренет, знаешь Элиса, и то, что он мой брат, почему ты не рассказала мне о нем? -Это для тебя мы виделись, например, на прошлой неделе… -Я не помню, когда ты в последний раз прилетала. – Призналась я. -Дело в том, что для меня время идет по-другому. Мы познакомились с Элисом полгода назад, а с тобой, я не виделась, наверное, около трех лет. Самое интересное то, что Ренет никогда не встречается ни с кем из нас по отдельности. Если уж и прилетает, то когда все в доме. Исключение пару раз, когда кто-то из нас уходил по делам. На другой территории, мы тоже не встречаемся. Интересно, почему Ренет никогда не хочет встретить кого-то одного из нас? Может, у нее какие-то принципы? Я выложила это предположение Ренет. Она мне ответила: -Это не у меня принципы! Это вы – неразлучники! Сорок лет пройдет, ты успеешь родить, но Эли и София все равно будут рядом! Когда мне встречать вас по отдельности? Я испугалась слов Ренет. -Я? Стану мамой? Ты ничего не путаешь? -Дорогая моя подруга, я уже жалею, что сказанула это, но из песни слов не выкинешь. Да, ты родишь. Я видела твоего ребенка в будущем. Уж с чародейкой путешественницей во времени не спорь. И советую не менять историю. Не бойся, твой астролог разрешил тебе рожать, ребенок не станет новым Гитлером. Мы трое сидели молча какое-то время. Слишком много потрясений за один день. У меня есть брат, в будущем, как бы я не хотела планировать, у меня будет ребенок. -Сначала я встретил свою сестру, теперь я узнал, что в будущем стану дядей. Опасно знать столько информации. – Прокомментировал Элис. Ренет не просто какая-нибудь учительница, которая говорит тебе, что ты обязательно родишь, ведь это «твое предназначение». Честно, девушки, лично мне, эта способность воспроизводить новый живой организм, до сих пор пригодилась в жизни, как умение выводить квадратный корень дискриминанта. Никак! Если не хочешь – не решай задачи! Не хочешь – не рожай. От мыслей меня отвлекло возвращение сестер. Вместе с Эли пришел ее дядя Майк. Как много гостей, за один раз: Элис, Майк, Ренет. Все животные, не только наши кошки, но и серый кролик Моцарт, побежали встречать пришедших. -Привет, котяра! Скучал по мне? – Майк взял Рыжика на руки и стал гладить. Эх… А все так хорошо начиналось. Пока внимание Майка привлек кот, я надела обратно платок на голову, и объяснила это брату. Дядя Эли ведь тоже человек. Эли взяла домашнего питомца моего брата за уши. -Розали, если ты тоже хотела принести котенка с улицы, как София, но нашла только кролика, я тебе напомню, что Шустрик – была твоей идеей. Увидев Элиса, сестры застыли на месте. Не часто к нам гости заходят. Никогда, вообще-то, только Ренет. Когда они увидели и ее, то запаниковали, зная то, как она появляется, и видя по ауре, что Элис человек. Наконец-то в гостиную зашел и Майк. -Элис Купер! – Воскликнул Майк. - Давно не виделись! -Уинчестер! – Элис пошел навстречу дяде Эли. Видимо, они хорошие знакомые. Пожав руки, они стали разговаривать. -Ты здесь, какими судьбами? – Спросил Мистер Уинчестер. -Я пришел в гости к Розали. А ты? -А я тоже в гости, к племяннице. София молчала. Вообще-то, все молчали. Но молчание моей младшей сестры выделялось на фоне. Ко мне в гости пришел брат, к Эли ее дядя. У всех свои родственники. Кроме Софи. -Я так понимаю… Кролик принадлежит Элису? – Спросила Эли, до сих пор держа животное, но уже не уши, а на руках. -Да, Моцарт мой. – Отозвался Элис, повернувшись лицом к моей сестре, и тут же обратился снова к Майку. – Я думал, тебя в городе не стоит искать, что вы уже в турне. -Так рады бы. Пришлось отложить. Мари и Джен заболели. Мари курила на балконе без куртки, а Джен так же без куртки уговаривала ее одеться. Вместе простудились. Я и рад взять на ударные Эли, обошлись бы, конечно, без клавишных, но как, если у нее школа. -Мари как всегда в своем упрямстве. Но это ей помогает. Никто не продает ей неработающую технику, которую разносят по квартирам. -Я так понимаю, вы знакомы. – Догадалась Эли. -Еще как! – Ответил Майк. – Мари и Джен ходят к нему красить волосы. -Вас зовут Элис? – Спросила София. -Сядьте все, давайте знакомиться. – Предложила я. Ренет успела уже исчезнуть. Сестры и дядя Майк заняли места на диване, мы с братом сели в кресла. -Элис, это мои друзья, но мы привыкли называться сестрами. Это София Марво. – Представила я сестру. -Я Эли Уорнер. – Представила сама себя другая сестра. -Это моя племянница, Чарли. – Вмешался Майк. - Я тебе о ней рассказывал. Она нашлась. Сама пришла. -Девчонки, это Элис Купер. Вы не поверите, кто это. – Вернула я себе право говорить. -Почему не поверим? Знаем, он друг Майка. – Ответила София. -Сестры, это мой старший брат! – Выпалила я. Их лица не подвергались идентификации. Удивление и еще несколько эмоций смешались. Брат стал рассказывать о том, как полгода назад принял решение найти меня и познакомиться. Потом я рассказывала о том, как упрямилась в кабинете Стипелберга, не веря тому, что он говорит. Сестры по началу тоже отказывались верить, но потом все таки у них не осталось выбора. Чтобы при Майке попытаться сказать, что Элис знает о магии и о моих ушах, я сказала сестрам: -Элис давно знаком с Ренет. Не знаю, когда Эли решится рассказать дяде о магии, но стоит попросить, наконец, сделать это до конца года. Что сказать, я рада, что прогуляла сегодня работу и ответила утром на телефонный звонок.