Без меня

С самого утра Кира бегала по квартире, стараясь при этом не разбудить мирно сопящего Голубина. Она еле-еле выбралась из его крепких рук с утра. Ещё около трех минут просто пчлилась на него с тупой улыбкой Затем она побежала завтракать, этот прием пищи сегодня планировался единственным. Девушка с огромным усилием воли смогла съесть несколько вареных яиц, а затем написала Полине с вопросом, пригласили ли её на мероприятие. Полякова посмотрела на часы, одним глотком выпила остатки травяного чая, с усилием выдохнула и побежала вниз по лестнице, где ее уже ожидала Арина. Рыжая девушка отдала право вождения машины Поляковой. Блондинка радостно обняла помощница, её хорошее настроение позволяло такие фривольности, а затем все ещё сонным голосом начала непринужденный диалог. — Как Алесю довезла? — решила уточнить Кира, вспоминая свое совсем недавнее знакомство с бывшей девушкой Голубина. — Она почти всю дорогу молчала, только спросила, как давно я работаю с тобой, и еще пару вопросов, — Арина немного смутилась, было видно, что вопросы Кафельниковой касались Глеба и Киры. — Какие? — настойчиво спросила Полякова, а Арина нервно дернулась от напора модели. — Как долго вы в отношениях с Глебом, и почему ты решила помочь Алесе добраться до аэропорта. Она подумала, это странно. И я, если честно, тоже, — пересказала Арина, Кира ехала не спеша, хотя заметно нервничала, что отражалось на уровне вождения транспорта. — Что ты ответила? — поинтересовалась Кира, но ведь Полякова даже сама не знала ответ, почему она помогла Кафельниковой улететь, может, она хотела лично проконтролировать, что потенциально опасная конкурентка уедет и не помешает их идеальным отношениям с Глебом? Глупо, но вероятно, так можно подумать. Но нет, она действительно доверяла Глебу, тот ведь намеренно даже парой фраз с бывшей не обмолвился. — Я не ваш пресс-секретарь, я просто помощник, наверное, подруга. Если меня так можно назвать. В общем, я ничего не сказала. Алеся призналась, что так быстро уезжает из-за Глеба. Она даже благодарна тебе, что ты помешала ей остаться в Москве, это отрезвило ее рассудок. Она передала искреннее пожелание счастья тебе в отношениях с ним, — заключила Арина, когда машина Киры уже остановилась у салона красоты. Там ее по обыкновению встретили фальшивыми натянутыми улыбочками, поцелуями в щеку и теплым чаем. Пока девушка лежала на одной из процедур, ее голову не покидала мысль о том, что она действительно мешает Алесе и Глебу быть вместе, ведь они столько перенесли вместе, столько прожили, но их отношения разрушились из-за какой-то глупости, но не чувства… Кстати, а какова была причина их расставания. Пока Кира сидела на причёске, она решила посмотреть пару интервью с Глебом и Алесей. Ответ был найден, хоть и смутный. Наркотики. Этого Кира и опасалась. Кира уже не верила в слова Глеба о любви, но она верила глазам Алеси, которые смотрели на Фару с какой-то жалостью и мольбой, как будто пытались растопить его непреклонность. А он? Почему он бежит от нее, как от огня. Разве стал бы, если бы совсем она была ему безразлична? Кира настолько сильно загнала себя в ловушку из своих мыслей, что не заметила, как пролетело несколько часов, пока над ней пыхтела визажист. Глеб к тому времени только проснулся, он обнаружил на тумбе рядом с кроватью маленькую записку с отпечатком помады, где Кира аккуратно вывела: «Завтрак в холодильнике, пожалуйста, заезжай за мной в салон к шести часам вечера, люблю». Фара внимательно прочитал послание, встал с кровати и направился завтракать, в холодильнике он обнаружил несколько бутербродов в контейнере и фруктовый смузи. Мысль о Протеусе не покидала, он хотел приложить все усилия, чтобы найти его, однако не знал, с чего начать. Как ни странно, но сама судьба решила подсказать Глебу, кого же спросить. Как только Глеб открыл новостную ленту во «Вконтакте», ему попалась афиша с концертом его старого знакомого, а по совместительству бывшего лучшего друга Протеуса — GONE.Fludda. Голубин поспешил написать Саше, именно так звали этого смешного и вечно веселого парня, тот ответил почти моментально. Парень пообещал, что сделает все, чтобы найти хоть какие-то контакты Протеуса.

***

У Михайлова дома царил хаос, брюнетка опаздывала. Полина сидела на диване в бежевом кружевном платье, пока визажист и парикмахер пытались закончить свою работу. В итоге на голове красовались идеальные воздушные локоны темных волос, украшенные еле заметными сияющими белыми кристаллами. Слава проводил девушек, оставаясь с Полиной наедине. Орлова рассматривала вечерний макияж. Смоки-айс и алая помада, все, что нужно было для дополнения хищного и чуть агрессивного образа. Девушка вздохнула, рассматривая внешний вид Михайлова, поправляя тому бабочку на белой рубашке. — Пожалуйста, веди себя прилично, — начала говорить чем-то обеспокоенная Орлова, а Слава только легким движением перехватил руки брюнетки и поцеловал ее. Девушка резко отстранилась, проверила, не смылась ли помада, а затем продолжила. — На мероприятии будет мой старший брат Леня, ты обязан ему понравиться, иначе наши отношения будут под вопросом, — вновь начала переживать Полина, но крепкие мужские объятия немного замедлили резкий шум ее сердца. Девушка примкнула лбом к груди парня, а затем резко отпрянула, направляясь к выходу. На улице пару ожидал лимузин, водитель галантно открыл дверь перед Полиной, приглашая девушку внутрь, Слава спустя минуту оказался рядом, не понимая, к чему этот пафос, разве нельзя было поехать на машине. — Мой отец всегда говорил, что главное — эффектное появление, а сегодня особенно, — объяснила без лишних вопросов Полина, обращая внимание на бутылку дорогого шампанского в руках Славы. — Тебе нужно расслабиться, выпей один бокал, полегчает, — парень легким движением открыл бутылку, наполняя бокал сладким напитком. Орлова сделала глоток и действительно немного расслабилась. Она легла на плечо к парню, наблюдая за мелькающими огнями вечерней Столицы. Полина впервые чувствовала себя как-то иначе перед походом на светское мероприятие. Обычно Орлова и представить не могла, что идет куда-то без Поляковой. Точнее не парой подруг. Да, девушки договорились встретиться в зале, но не могли представить, что традиция вместе бегать по салонам красоты куда-то исчезнет с появлением отношений. Но очевидно, так и произошло. Слава позвонил Глебу, решая уточнить, будет ли он на мероприятии. Парни говорили совсем недолго, видимо, куда-то опаздывая, было слышно, что Глеб ехал куда-то на огромной скорости. Михайлов поцеловал Полину в лоб, продолжая слушать Голубина. Парни договорились встретиться вечером, а потом обсудить кое-что по работе через несколько дней. Лимузин остановился прямо перед красной ковровой дорожкой, Полина натянула счастливую улыбку, выходя со Славой из машины. Пара мило шла мимо толп журналистов, фальшиво улыбаясь. Периодами их останавливали, чтобы задать несколько вопросов о вечере. Слава и Полина очень органично смотрелись рядом друг с другом, он придерживал модель за талию, а Поля не позволяла парню опустить руку ниже, иначе беды не миновать. Взгляд девушки зацепился на знакомые темные волосы женщины и красный брючный костюм, Полина узнала в ней свою маму, рядом с которой стоял и отец, и брат, и младшая сестра. Орлова нервно предупредила Славу о том, что на мероприятие решило пожаловать все ее семейство. Михайлов чуть усмехнулся уголками губ, поцеловал девушку в щеку и попросил не нервничать. — Как неожиданно вас всех видеть! — восхитилась Полина, обнимая маму как-то неискренне, как будто между ними были какие-то натянутые отношения. Орлова сделала комплимент ее внешнему виду, но предпочла сразу же поздороваться с остальными членами семьи. Старший брат сразу же скривил губы при виде Славы, акцентируя внимание на чуть сумасшедшей прическе, брат Полины выглядел как настоящий аристократ. Строгий черный костюм, белая рубашка и дорогой галстук, казалось, он сошел с картин Средневековья. Его кудрявые волосы были залакированы назад до состояния прямых, а идеально выбритое лицо абсолютно не выдавало того, что Леониду было уже тридцать лет. При всем этом, он был холостым, потому знаменитые родители и начали таскать его на всяческие светские мероприятия, чтобы он уже нашел себе кого-то. Полина всегда усмехалась тому, насколько же ее семья ведет дворянский образ жизни, как будто на дворе не двадцать первый век, а времена Екатерины Второй. Правда, Полина давно подозревала, что её брат скрытый гей, искать жену ему дело неблагодарное и бесполезное. Маленькая Патриция стояла в ярком красном платье под стать своей маме, она только по-светски кивнула старшей сестре, не обращая на нее никакого особо внимания. Отец хотел было распахнуть руки для объятий, но что-то смутило его, поэтому возникла неловкая пауза. — Слава, познакомься, это моя мама — Мария Альбертовна, отец — Павел Егорович. Мой старший брат — Леонид Павлович и младшая сестра — Патриция, — быстро представила всех Полина, как-то отрывисто, чтобы это знакомство как можно быстрее закончилось, но Слава не желал убегать от проблемы. Онкрепким рукопожатием поприветствовал отца и брата Полины, поцеловал руку Марии Альбертовны, и наклонился к Патриции, девочка только кротко кивнула головой. — Меня зовут Вячеслав, но я предпочитаю, когда меня просто зовут Слава. Мария Альбертовна, Павел Егорович, не хотите выпить? — предложил Михайлов, легким движением выловив у официанта с подноса несколько бокалов шампанского. Жест был настолько изящным, что могло показаться, что Слава завсегдатай подобных мероприятий, но Полина то знала, что это не так. Орлова нервно хихикнула, когда мама приняла бокал из рук Славы, после чего начала его о чем-то расспрашивать. Девушка умилялась, как же старается Слава ради нее, держит осанку, очень культурно и восхищенно рассказывает про себя и свою семью, которая живет в Харькове, максимально обходит тему своего творчества. А оно абсолютно не вязалось с подобным поведением на этом мероприятии, как будто про «сучек» поет не он, а его брат-близнец или вторая личность. — Дочь, — обратился Павел Егорович к Полине, от чего по спине поползли мурашки, настолько давно отец не был с ней серьезен. — Ты не против, если я украду Славу ненадолго? — уточнил папа, хотя ему совершенно не требовалось разрешение дочери, он бы все равно поговорил со Славой с глазу на глаз. Леонид тоже куда-то исчез в толпе, обсуждая картины эпохи Ренессанса с каким-то очередным художником. Полина решила немного поговорить с сестрой и чуть наклонилась к ней, чтобы спросить об изучении языков, которыми ребенка мучают с двух лет. — Ты такая красивая, сестра, когда я вырасту, я обязательно буду такой же, как ты, — в какой-то момент диалога сказала Патриция, улыбаясь своей старшей сестре, а Полина вдруг ощутила нереальное счастье, как будто младшая сестренка единственная, кто ее поддерживал из всей семьи. — Аполинария просто торгует лицом, красивая внешность — не талант, которым, например, обладаешь ты — Патриция. Ты станешь человеком искусства, дорогая, а не вешалкой, — не удержалась от язвительного комментария мама, оценивающе смотря в сторону старшей дочери, которая нервно оскалилась и сжала кулаки. — Мама, попросила бы, я больше не Аполинария. Я — Полина по Паспорту РФ, — отрезала Полина, желая удалиться на поиски Славы. Глеб и Кира стояли на красной ковровой дорожке, подобно Ангелу и Демону, которые почему-то вместе, парень выбрал обычные черные джинсы и темно-синюю рубашку, волосы убрал в низкий хвост, выглядел весьма и весьма неплохо. Кира была похожа на балерину, легкий нюдовый макияж, убранные в пучок волосы и платье с юбкой-пачкой, образ дополняли только высокие замшевые лодочки на высокой шпильке. Когда пара зашла на само мероприятие, шел фуршет, к ним подошла журналистка какого-то очередного глянцевого журнала, умоляя немного попозировать, восхищаясь этой потрясающей парой. — Вы такие красивые, у вас есть шанс попасть на первую полосу, — улыбнулась весьма симпатичная, но неприметная журналистка, ей явно хотелось задать несколько вопросов. — Спасибо, — коротко ответил Глеб, но журналистка не позволила гостям сразу пройти мимо нее. — Как давно вы вместе? — улыбнулась девушка, готовясь внимать рассказу, но на этот случай у Поляковой был идеальный ответ. — Влюбленные часов не наблюдают, — усмехнулась Кира и поспешила подальше от назойливой журналистки, которая мешала главному… отдыху. Девушка сразу же заметила свою подругу в толпе, она стояла вдалеке от основной массы гостей, нервно допивая бокал шампанского. ХГлеб поцеловал Киру в лоб, заметив несколько знакомых футболистов, к которым поспешил, чтобы поздороваться. Полякова побежала к Полине, которую изрядно трясло из-за поведения мамы. — Привет, Поля, что случилось? — с ходу спросила Кира, не ожидая, что подруга ответит ей настолько правдиво. — Мама решила меня унизить, — улыбнулась Полина как-то ехидно, глядя куда-то на противоположную сторону зала. — Твои родители здесь? — опешила Кира, выискивая глазами Орловых, но никого не обнаружила, только шевелюра Славы мелькнула где-то вдалеке. — Да, все семейство, — сквозь зубы процедила Полина, делая глоток шампанского уже второго бокала. Кира оценила каблуки подруги, отбирая у той алкоголь, чтобы та не выползала потом на коленках с мероприятия, а могла еще ходить с прямой спиной на тонкой шпильке. — Даже Леня? — шепотом уточнила Кира, отворачиваясь от толпы, чтобы случайно не встретиться со старшим братом Полины. Орлова, конечно же, знала об интересе ее брата к Поляковой. Не как к девушке, а скорее как к выгодной партии для брака. Он не оставлял попыток подкатить к Кире, что вызывало смех даже у Патриции. — Да, он тоже, но я упомянула, кто твой парень, сомневаюсь, что сумасшедший русский репер — тот, с кем мой хилый брат хочет иметь конфликт, — улыбнулась Полина, вспоминая комплекцию брата. Не сказать, что Глеб был качком, но было видно, что парень занимался своим телом, а особенно в последнее время. — Что с мамой случилось? — спросила Кира, наконец, увидев Славу и Глеба, которые шли к ним навстречу. — Мама почему-то настраивает Патрицию против меня, она даже называет меня Аполинарией, я даже забыла, какого это, — пожала плечами Полина, но, когда Слава приобнял брюнетку за талию, на ее лице вновь засияла улыбка. — Кира, это же Маша Миногарова! Мы обязательно должны пойти поздороваться, — Орлова потянула блондинку куда-то в глубину зала, а Глеб со Славой остались вдвоем, по обыкновению, оставаясь наблюдателями всего происходящего. — Отец у Полины пиздец жесткий, он мне ясно дал понять, что если пальцем трону его дочь, он меня в канаве гнить оставит, хотя, казалось бы, человек искусства, — удивился Слава, начиная Глебу рассказывать свой не самый приятный разговор с предками брюнети. — Но я ее люблю, поэтому терплю, — Не забывай, что ее отец в первую очередь — бизнесмен, — усмехнулся Глеб, заметив, как к ним подходил главный редактор VOGUE Маша Федорова, с которой Глеб уже имел честь познакомиться ранее. И Ника Белоцерковская, лучшая подруга Глеба. Слава увлекся закусками на столе, а Голубин поспешил поздороваться со старыми знакомой, которых очень уважал. — Зачем вы пришли, Глеб, если не в восторге от подобных светских тусовок? — прямо спросила женщина, лукаво поглядывая реперу прямо в глаза. — Я решил, что должен сопровождать свою девушку на важное для нее мероприятие, — вежливо ответил Глеб и не соврал, он действительно был здесь ради Поляковой. И его радовало, что они заявили о своих отношениях. Искренне. — Похвально, тогда позвольте сделать вам предложение, — улыбнулась женщина, а Фара вопросительно взглянул на Марию, ожидая продолжение. Женщина предложила сделать небольшое видео-интервью для сайта журнала и фотосессию для следующего июльского номера. Сименс, недолго думая, дал свое согласие, обменявшись контактами с главным редактором. Он учтиво попрощался с Марией и отправился выискивать свою девушку в толпе. Кира стояла перед Леонидом, который настаивал на танце, но как бы Полякова не отказывалась, Орлову старшему было абсолютно все равно. Он не принимал отказа. Глеб возник мгновенно. И очень вовремя. — Что-то не так? — поинтересовался Глеб, обнимая Киру за талию, чем сразу немного отпугнул Леонида, он кинул злобный взгляд сначала на Голубина, а потом и на модель. — Нет, — он просто развернулся и поспешил куда-то в сторону своих знакомых из мира искусства. — Спасибо, брат Полины просто невыносим, думает, что ему все можно, — закатила глаза Кира, Глеб чмокнул девушку в щеку, лишь бы та хоть немного расслабилась и вымученно улыбнулась. — Все они такие в высшем свете, — как-то чуть предвзято бросил Глеб и осекся, потому как обидел этим высказыванием и ее, и Полину. Она чуть отшатнулась от Голубина, попытавшись выбраться из жесткой хватки парня. — Зачем ты согласился, если не хочешь тут быть? — прямо и резко спросила Полякова, прожигая Фару взглядом, а он чуть замешкался, но не выпускал из внимания карие глаза девушки. — Я хочу знать, кем ты работаешь, чем занимаешься, что вообще представляет твоя жизнь, когда меня нет рядом, а главное — кто ты со мной и с ними. Я вижу, какая ты разная со мной в кровати и тут, с ними, — твердо и уверенно объяснил Глеб, так и не позволив Кире вырваться из его рук, она только задумчиво покивала головой, пока Голубин всматривался в толпу. — Я скоро вернусь, увидел одного хорошего знакомого, нужно поздороваться, — объяснился Глеб и пропал в толпе, пока модель нервно стиснула губы и отправилась на поиски Полины. Девушка стояла рядом со шведским столом, сжимая бокал шампанского настолько, что длинные ногти впивались в ладонь. Ее нервозность можно было понять по направлению укоризненного и озлобленного взгляда. Две молодые и высокие близняшки модели, которые вышли на высокий уровень только в этом году, мило хихикали и улыбались стоявшему подле них Михайлову, пока тот травил странные шутки, держа в руках два бокала вина для себя и для Полины. Брюнетка рассеяно пошатнулась, когда ощутила ладонь Киры на своем плече, а затем развернулась, демонстрируя преставшую перед её взглядом картину. Полякова без слов все поняла, Полина громко фыркнула, отворачиваясь лицом к блондинке. — Они его сейчас глазами трахнут, — насупилась девушка, а на губах мелькнула тень оскала и дикой ревности, это невольно заставило улыбнуться Полякову. Она поспешила дотронуться своим бокалом до бокала девушки. Дзынь. — Орлова, кто мне говорил, что ревновать глупо? — ехидно бросила Кира, поглядывая на озлобленную подругу, которая в голове считала секунды того, сколько беседуют сестрички со Славой. — Я сейчас вернусь, — девушка отдала Кире свой опустевший бокал и уверенной модельной походкой и стервозным выражением лица направилась прямо к источникам ревности. Кира закатила глаза, но осталась наблюдать. Полина аккуратно обвила шею Славы плавным движением рук, грациозно перевела все его внимание на себя и жадно, с неким надрывом, вцепилась в его губы. Парень явно был в шоке от столь явного внимания со стороны Полины, но моментально отвлекся от моделей, отдавая себя полностью Орловой. Модели синхронно фыркнули и поспешили удалиться. Но внимание Киры резко переключилось на куда-то быстро перемещающуюся Леру. А её кто вообще позвал? Она как всегда, виляя бедрами, демонстрировала полную безвкусицу и вульгарность своих нарядов, как считала Полякову. Ярко-розовое платье еле прикрывающее причинные места и высокие сапоги выше чем колено… Блестящая розовая кожа, что может быть эпатажнее? Кира заметила, что Лера о чем-то мило беседует с Глебом, Кира скривилась. На лбу выступила испарина и подобно Полине, блондинка направилась к Фаре, когда Лера положила свою ручку блондинку на плечо. — Все хорошо? — мило улыбнувшись, уточнила Кира, как бы невзначай прижимаясь к Глебу. — Да, как раз говорили о тебе, — Лера одарила Киру ядовитой ухмылкой и сверкнула кошачьими глазами. В воздухе на секунду повисло напряжение, а Кира больше не могла играть столь добрую и наивную… — Ну, своей личной жизни нет, то за моей последи, — огрызнулась Кира и осеклась. Это выглядело жалко. Зачем она что-то ей доказывает? Лера, улыбнувшись, направилась к высокому парню, который показался Поляковой удивительно знакомым. Высокий рост, густая борода, добрые глаза и неотъемлемая бандана на голове. Глеб сразу же узнал своего лучшего друга Максима, который, не стесняясь, обнял Леру за талию и поцеловал в щеку. Фара скалится и быстро отворачивается вместе с блондинкой. — Это Макс… Я должен рассказать ему про того папика из Икеи, иначе эта пизда запудрит ему мозги, уж я то знаю, — Кира, конечно, хотела уточнить откуда именно он знает, но видя злобный оскал парня, решила повременить с этим вопросом и перехватила руку решительного и озлобленного Голубина. — Не стоит, давай не сейчас, лучше пойдем куда-то, — Поехали домой, — как-то устало предложил Глеб, хватая Киру за руку, направляясь в сторону выхода. Девушка мгновенно почувствовала что-то не очень хорошее. — Что у вас с Лерой? — первый вопрос от Глеба последовал, как только Кира пристегнула ремень безопасности, она даже немного растерялась и вопросительно взглянула на блондина. — А давно она не Валерия? — парировала Кира, а напряжение между ними только нарастало. — Вопросом на вопрос не отвечай, — давил Глеб, ожидая каких-то объяснений от Поляковой, но ворошить прошлое ей не особо хотелось. — Взаимная неприязнь. Я ее обыграла в модельном агентстве на зарубежный контракт год назад, но не поехала, а она контракт не получила вообще, то есть все проиграли после того кастинга, — развела руками Кира, с одной стороны, считая себя последней сукой, что в последний момент не порекомендовала чью-то кандидатуру вместо себя. Даже если и не Леры, но контракт просто сгорел. — У меня с Лерой были именно те отношения, о которых ты говорила. Мы не общались, мы трахались, просто чтобы ты знала. Чтобы потом это не стало сюрпризом, — прервал неловкое молчание Глеб, оглядываясь на здание, где проходила вечеринка. — Ох, тогда, может, за ней вернёшься? — вроде бы в шутку, но все равно злобно процедила сквозь зубы Кира, оскорбленно отворачиваясь. — Не неси херню, иначе накажу, — улыбнулся Глеб и уже чуть более спокойно потянулся к губам блондинки.

Моя кисть исчезает в ее грудной клетке И вместо сердца там пластик подделки Что с тобой, сука, не так-то? Я отделил ее голову взмахом занпакто Ночь, камуфляж и банановый сок Бальзамируя блант, из-за дыма иссох Когда деньги не звонят, значит они идут на зов На костях богатых вырастет деревня дураков, тварь.