Без меня

— Эй, Кира, а мы с Вами раньше нигде не встречались? — заинтересовано спросил футболист, пальцами проведя по руке модели. Та резко шарахнулась от мужчины, но виду не подала. Сил и настроения на открытый конфликт не было, но ситуация оскорбительная. Не для неё, скорее для Глеба. — Вероятно, ведь мы медийные личности, могли пересекаться, — равнодушно бросила Полякова, переводя свой взгляд в иллюминатор, пока самолет медленно уже шел на посадку. — Объяснишь, почему такая красавица, как ты, выбрала не богатого и перспективного спортсмена, а жалкого певца, чья популярность пройдет, и он станет никому не нужным? — двулично выдал мужчина, стараясь любым способом вывести блондинку на эмоции. Но и она не маленькая девочка, стрессоустойчивость была выработана годами работы в жестоком шоу-бизнесе. А этот футболист… Напыщенный индюк. — Может быть, потому что Глеб умеет не только бегать по полю с мячом, а много разных интеллектуальных вещей, — бросила Кира, гордо вскинув голову. Она всем своим видом показывала, что не видит смысла в продолжение диалога и поставила в нем точку. — Как по мне, глупо надеяться на это с твоей стороны, ничего не вечно, — пытался вывести на полемику Киру футболист, та окинула его высокомерным взглядом и стервозно улыбнулась. — Глупо проигрывать за деньги налогоплательщиков, а еще учить незнакомых людей жизни, — завершила диалог девушка, погружаясь в музыку в наушниках и виды Парижа на рассвете. Глеб вернулся на место, не понимая, почему знакомый ненавистным взглядом прожигает его девушку, взял ее за руку и восхищенно сказал: «Это будет волшебный отдых». И они оба были уверены в этом, потому что готовы были погрузиться друг в друга с головой. Весь день они провели вместе, рассматривая город, гуляя по узким улочкам и широким площадям, где часто встречали коренных жителей, наблюдая за их привычками, особенностями, культурным кодом. Они сидели в уютном кафе на уютной улочке с фонтаном. Они нашли наверное самые восхитительные круассаны в городе и самое омерзительное красное вино. Но не все бывает идеально. Они постоянно смеялись казались самыми счастливыми людьми на планете. На них восхищенно смотрели окружающие, немного завидуя, а Кира впервые за долгое время чувствовала себя как дома. Сам Глеб давал ей атмосферу дома, где бы они не оказались, там будет уютно. Глеб постоянно поднимал девушку на руки, целуя в лоб, он не мог ею налюбоваться, настолько восхитительной она казалась, недосягаемой и нереальной. Блондинка лучезарно улыбалась, даже во время поцелуя с ним. Они буквально бежали из такси в отель, когда промокли до нитки от дикого ливня. Швейцар услужливо открыл дверь и улыбнулся, глядя на смеющуюся пару. — Здравствуйте, Кира и Глеб, ваши вещи уже доставили утром, ваш номер двести первый на втором этаже, я Вас провожу, — услужливо сказал высокий брюнет француз, предлагая Кире руку при сходе с лестницы. Глеб рассматривал окружающие золотые украшения, красные бархатные диванчики и огромный канделябр на потолке. Этот стиль никогда не впечатлял Голубина так сильно, как здесь. В номере пара увидела королевских размеров кровать, усыпанную лепестками белых роз, на которую Кира с разбега поспешила упасть. — Чувствую себя настоящей принцессой, — вздохнула Кира, кидая охапку лепестков в Глеба. — Эй, Принцесса, — улыбнулся Глеб, держа в руках бутылку вина, с соответствующим звуком вскрывая ее. Девушка подошла поближе к парню, обвивая его сзади руками, а он молча подал девушке золотой бокал, открывая перед ее глазами шторы. Маленький кованый балкончик, увитый нежно-розовыми цветами, но вид… Горящая яркими огнями Эйфелева Башня, громкий звук машин в пробке, но он казался лишь шумом вдалеке, пока девушка завороженно смотрела вдаль. — Глеб, это потрясающе, — её голос резко осип, а иначе выразить свои эмоции девушка просто не могла. Сейчас ей хотелось просто визжать от восторга, настолько, что даже вибрирующий в кармане телефон не мог отвлечь ее от созерцания увиденной красоты. Только когда звонок стал уже почти невыносимым, девушка, закатив глаза, ответила Арине, предлагая обсудить все вопросы в сети. Глеб в это время держал ее руку, и смотрел не на Париж, а на нее, ведь ничего красивее он никогда не видел. По крайней мере, счастливая женщина — это всегда незабываемое зрелище. Девушка нервно закусывала губу, со скоростью света решая свои рабочие проблемы в переписке с Ариной. Глебу дико хотелось, чтобы она как можно скорее уже отбросила телефон в сторону, и остервенелым взглядом смотрела на него. Хочется просто зацеловать эти бледные щеки, чтобы на них появился еле заметный румянец. Кира наконец-то кинула телефон в карман, когда Глеб резким движением приблизился к ней, заставляя испугаться. Но зачем? Разве ей есть чего бояться? Она делает маленький шаг назад, пока не упирается спиной в ограждение, теперь Кира точно не ускользнет от изголодавшегося Фары. — Я люблю тебя, Кира Полякова, — как-то очень официально сказал Глеб, абсолютно серьезно, как будто все предыдущие его признания девушкам в чувствах были самообманом. Вот сейчас, тот самый момент, когда он уверен в сказанном на все сто процентов. Девушка залилась румянцем, он наслаждался тем, как он смог растопить этот одинокий айсберг, несмотря на все сопротивление. — Я тоже люблю тебя, Дурак, — с улыбкой на лице сказала девушка, как будто позволяя этим блондину делать все, что ему захочется. Желание. Все, что затуманивало ее разум сейчас. Она добровольно прильнула к губам парня, слыша только его беспорядочное дыхание и биение сердца, пульсацию всего его тела. Парень не спешил, хотя хотел бы, но нет, момент должен стать незабываемым. Девушка стояла на носках, позволяя Голубину углубить поцелуй, все сильнее, быстрее. Стало невыносимо тяжело стоять, ноги медленно превращались в ватные. Парень не прогадал момент и, подхватив девушку за пятую точку, поднял ее в воздух, позволяя обвить свои бедра длинными ногами. Буквально месяц назад Кира и подумать не могла бы, что рэпер Фараон может быть таким романтиком, таким чистым, как слезы, человеком, как будто не было всего плохого, что он мог когда-то сделать людям. Нет. Он другой. Исключительно для нее и ради нее. Глеб нежно прикусывает губу и, не сводя взгляда с ее смущенного лица, несет девушку в спальню. Не успев перенести ее на кровать, резко останавливается и прижимает ее к стене. Он придерживает ее шею, прильнув к ее пухлым губам. Его язык медленно ползет по ее шее, затем к оголенному плечу, которое мгновенно покрывается мурашками. Она смотрит на него и довольно улыбается, изнывая внутри от наслаждения. Девушка спешит сорвать с парня футболку, но он берет инициативу в свои руки, представая перед девушкой с оголенным торсом, забитым татуировками, которые так любила рассматривать Полякова. Он резким движением переложил девушку на кровать, нависнув сверху. Парень прижался к ней, она почувствовала возбуждение парня, его непреодолимое желание быть с ней. Он медленно стянул с девушки стесняющий грудь топ, затем джинсы, оставляя на ней только белье, как и на себе. Ей было невыносимо жарко, несмотря на сквозняк, гуляющий по комнате. Она — только его. Разве нужно еще что-то знать? Он закусывает ухо девушки, после чего раздается первый довольный стон. Да как она может издеваться над парнем? Кира решила помочь ему и самостоятельно расстегнула его ширинку, освобождая парня от тесноты в штанах. — Кира, — прошептал он, вновь нависая над ней. Он не спешил, скорее наоборот, специально медлил, продлевая каждую минуту в близости с ней. Кира хотела парня, она не могла изводить саму себя, а потому, перехватить весь контроль в свои ручки, она надавила на грудь парня и оказалась сверху. Глеб довольно улыбнулся, сжимая в своих руках ее талию. Кира покрывала поцелуями его лицо, шею, грудь, нежно вывод узоры на его торсе. Парень освободил девушку легким движением пальцев от лифчика, прошелся теплой рукой по спине, вынуждая девушку вытянуть шею и закусить губу. Он поднялся, провел языком по ее нежной коже, словно пробуя на вкус, и прихватил зубами, оставляя след наливаться кровью. Он увидел голую грудь Киры, покрытую мурашками от возбуждения, вновь перемещая девушку под себя, он умелыми губами доводил девушку до стонов, резких изгибов спины и сбитого дыхания. Одной рукой он скользит вниз по ее телу: от шеи до талии, очерчивая каждый ее изгиб. Кира пытается сжать ноги, когда чувствует пальцы Глеба на своей промежности. Их разделяет только тонкая ткань, которая вмиг остается проигнорированной Глебом. Он позволяет себе ощутить ее мокрое лоно, вводя пальцы, хотя ни ему, ни ей этого было не достаточно. Модель кусает губы в полуулыбке, и этого Глебу достаточно. Кира непроизвольно сжала коленки, а Глеб наклонился, чтобы еще раз поцеловать ее. Глеб аккуратно извлек презерватив из кармашка своей сумки, стоящей на полу и, вскрывая его зубами, еще раз смотрел на взволнованную девушку. Как будто каждый раз с ней казался неповторимым, как будто это первый раз. Он начал натягивать презерватив. Дыхание сбито, сердце готово выпрыгнуть из груди. — Я хочу тебя, Кира, — шепнул парень, оставляя миллиметры между ними. — Так, возьми, — сквозь стон наслаждения шепнула девушка, закрывая глаза. Глеб провел рукой по ее щеке, а затем взял ее руку в свою и переплел их пальцы между собой. Правой рукой он вставил свой член в девушку, осторожно вводя его, прикрыл глаза на мгновение, дабы удержать себя в руках.

Я тебя не ждал, но мне так нравится твой шарм.

Долбоебы хотят на меня поставить штамп.

Ты манишь меня бёдрами, ты вводишь меня в транс.

Я высоко в полёте, ты в Париже Air France.

Толчок. То, что вырвалось из Киры не было похожим на крики, это были стоны. Стоны наслаждения утонули в Глебе, пока сам он жмурился, пытаясь не закричать от удовольствия. Как инь-янь они идеально дополняли друг друга, такие разные, но такие похожие. Она кричала его имя. Это разрушило последние остатки его самообладания и контроля. Постепенно парень начал двигаться, не спуская глаз с блондинки, которая тихо стонала под ним. Острый кадык парня дергался по мере того, как он входил в девушку, с каждым разом все сильнее заполняя ее, до основания. Все быстрее и быстрее. Она была близка к завершению. Было слышно, как она уставала. Дыхание. становилось все более надрывистым. Тело модели содрогнулось, в глазах начало темнеть, а внутри словно проходили разряды тока, заставляя Фару заскулить и подойти к концу. Последний толчок и он вздрагивает всем телом, позволяя себе громко застонать, утыкаясь в шею девушки. Завязав презерватив в узел и выбросив его в мусорное ведро, он вернулся к ней, обнимая и накрывая одеялом. Они лежали, наслаждались близостью друг друга. Она уже совершенно не стеснялась его.

Давай убежим, твое платье не нужно

Из сотен вершин ты одна мне не чужда

Ты больше, чем дурь и ты больше, чем секс

Ты больше, чем все, что я чувствовал прежде

Я хочу знать тебя

Хочу на людях

Твое алиби

Тянуть не стали бы

И все, что было, я ставлю на сто

Только ты видишь насквозь

Кто я без скуренных граммов

И бесконечных бегов

Ты возвышаешь меня…

Глеб пел эти строки так, как будто полностью переосмыслил весь вложенный им смысл несколько лет тому назад. Как будто он писал это не для другой девушки, а именно для Киры. Теперь все его строки о любви как будто были связаны с ней. Она довольно поцеловала парня, когда тот закончил петь, поглаживая мягкую щеку блондинки. Утром Кира увидела Глеба в пушистом халате, уже заказывающим в номер завтрак, разговаривая по телефону с кухней отеля. Девушка накинула шелковый халат, который взяла с собой, поцеловала парня в лоб и лениво поплелась в душ. Горячая вода расслабила мышцы, а вот легкие синяки на теле немного напрягли модель, ведь никто не знал, как скоро пройдут последствия бурной ночи. Особенно, если учитывать, их постоянность. Девушка чистила зубы и по обыкновению проверяла почту, где как раз пришло то, что вчера вечером Кира так бурно обсуждала с Ариной. Приглашения. На двоих. На премьеру какой-то французской комедии, где главным фотографом станет Дариуш Перкевич. Да, да, тот самый бывший Киры, милый поляк, с которым девушка в институте убежала в Польшу. Какое-то непреодолимое желание увидеть его пьянило девушку, она предвкушала то, как взглянет ему в глаза, извинится, и станет как-то легче жить. Как будто все прошлые обиды останутся в прошлом, а дальше — только светлое будущее. Глеб долго не хотел соглашаться, парируя тем, что не знает французского, но предложение Киры не идти вместе отклонил. Слишком он ревновал девушку к взглядам любопытных глаз, тем более мужских, хотя, в Европе, даже женских. Весь день Кира провела вместе с Глебом в магазинах, она выбрала ему костюм, состоящий из темно-синих укороченных брюк и темно-зеленого пиджака в тонкую клетку. Для себя же девушка предпочла короткое облегающее белое кружевное платье, с глубоким вырезом на спине и двенадцатисантиметровые шпильки с острыми носами. Прическу девушка решила сделать необычную для самой себя — тугую шишку на самой макушке, позволяя наконец открыть лицо. Ярко-алая помада, белоснежная улыбка и накладные ресницы. Мероприятие проходило в небольшом импровизированном кинотеатре недалеко от лавандовых полей. Запах был неповторимый, несравнимый ни с чем. Девушка приняла руку Глеба, выходя из машины, полной грудью вдыхая аромат своих любимых цветов. Наконец-то она чувствует его не только от любимого латте с лавандовым сиропом, но здесь, во Франции. Полякова постоянно глазами кого-то разыскивала, Глеб это видел, но решил не придавать значения. Многие на показе не скрывали свой неподдельный интерес к паре, которую никто никак не ожидал увидеть на настольно локальном мероприятии. Модель стояла на красной ковровой дорожке, ожидая нужного ей фотографа. Вот он. Высокий мужчина в костюме, держащий в руках камеру в несколько килограмм фотографировал пришедших звезд. На шее гордый пропуск и имя Дариуш Перкевич в английской транскрипции. Парень развернулся, демонстрируя всем свою небольшую щетину, которую специально не спешил сбривать, и туго убранные длинные волосы в хвост на самой макушке. Дариуш опешил при виде блондинки рядом с Глебом, нервно сглотнул и уверено направился в ее сторону. Кира помахала ему рукой и гордым медленным шагом направилась в его сторону. — Так-так, Дариуш, как я рада тебя видеть, — даже на высоких каблуках девушка не доставала до него, он как-то странно отстраненно чмокнул несколько раз щеки девушки, затем почтенно поклонившись Глебу, протягивая руку. Голубин с силой сжал бедро девушки, притягивая ее к себе поближе. — Кира, ты только хорошеешь с годами, — улыбнулся парень, подзывая кого-то из толпы. К ним подошел не менее красивый мужчина с густой черной бородой и пронзительными ярко-зелеными глазами. — Познакомься, это мой парень Луи, — Глеб заметно ослабил хватку и даже как-то спокойно выдохнул, он был неимоверно рад, что Дариуш оказался геем. — А как…? — опешила Кира, вспоминая, что ранее Перкевич абсолютно никак не показывал себя геем. Неужели расставание с ней что-то надломило и в его ориентации? — Я расскажу тебе позже, сейчас мне нужно работать. Ребята, если вы не против, я могу сделать вам потрясающую фотосессию на рассвете на лавандовых полях, — предложил крутую идею поляк, Кира взвизгнула от счастья, вопросительным взглядом прожигая Глеба. — Ты — можешь фоткаться, я — такая себе модель, просто понаблюдаю — отмахнулся парень, провожая девушку дальше к зрительному залу. Кино не особо впечатлило, но оставило приятное послевкусие. Через час Кира, держа каблуки в руках, бежала среди кустов лаванды и смеялась, словно ребенок. Дариуш восхищенно наблюдал за Кирой, делая потрясающие живые кадры, Глеб плелся сзади, украдкой любуясь такой живой и по-детски милой Кирой. Она кружилась, изгибалась в своем облегающем платье, которое ни ком образом не опошляло ее невинный образ. Розовый рассвет, фиолетовые цветы, растрепанные волосы и девушка в белом, уже еле красные губы, ближе к малиновому оттенку. Полякова резко потянула Глеба за руку. Он среагировал мгновенно, поднимая девушку от земли, он подносил ее к солнцу, как будто она единственная освещала ему путь в неизведанное будущее. Фотограф делает последние кадры их легкого поцелуя и видит Луи. Перкевич поспешил распрощаться с Кирой и Глебом и направился к своему парню. Она обернулась к Голубину. — Я мечтала бы о свадьбе в таком чудесном месте, — бросила девушка куда-то в рубашку Глеба. Он гладил волосы девушки, вдыхая их яркий аромат. Он впервые понял, какими полевыми цветами она пахнет. Лавандой. — Если ты хочешь, значит, так и будет, — полностью всерьез заключил парень. Пара решила не ехать в отель, а снять не большой домик на берегу озера неподалеку. Она скинула с себя платье, с разбегу плюхаясь в воду, теплую, кристально чистую, как ее душа. Блондин торопливо шел за ней, хватая девушку под водой. Они плавали, брызгались, наслаждались обществом друг друга, пока не начали вспоминать о скором возвращении домой к делам. — Ты не выяснил, кто совершает эти зверские убийства в Измайлово? — поинтересовалась между делом Кира, вытирая волосы полотенцем, стоя на берегу. — Примерно представляю, но их фамилии тебе ничего не дадут, — теперь все мысли Глеба были заполнены Протеусом и мыслями об убийствах. И зачем она напомнила? — Ты чего? У меня для тебя суперская новость! — сказала Кира, показывая парню переписку с Аней. — Гоша и Аня едут к нам, — заключил Глеб, немного вымученно улыбаясь. С одной стороны, он был рад приезду друзей, но больше хотел провести редкий отдых с девушкой. На следующий день пары встретились в отеле у ребят, у Ани с собой было несколько пакетов одежды в стиле Кэжуал, коллекция Ани. — Кира, помнишь, мы договаривались о фотосессии? Я взяла с собой наряды, мы могли бы сделать фото в Диснейленде, — немного неловко выдала девушка, демонстрируя Кире рваные джинсы, рубашку и самодельные украшения. Вторым же был белый брючный костюм, немного в стиле денди, который подразумевал глубокий вырез и грудь без белья. — Аня, это потрясающая идея, я всеми руками «за»! — воскликнула модель, проводя рукой по мягкой ткани костюма. Из соседнего номера зашла еще одна девочка блондинка. Наташа. Бывшая Глеба. Они как-то по-дружески обнялись, Кира первая протянула Мельниковой руку для знакомства. Они обменялись любезностями, но уже в дороге к Диснейленду нашли много общих тем. И пока ребята ушли кататься на аттракционах, Кира красовалась перед фотоаппаратом Наташи на фоне с Диснеевским замком. Когда съемки закончились, девушкам оставалось дожидаться парней в летнем кафе, где каждая заказала себе по безалкогольному холодному коктейлю. Кира потягивала фраппучино и решила уточнить у Наташи что-то про Глеба. — Глеб замечательный человек, почти всегда, кроме тех случаев, когда начинает гулять. Тогда его практически невозможно остановить. По сути, только твоя любовь в таком случае сможет его спасти, но придется изрядно попотеть на благо отношений. Думаю, ты к этому не готова, Кира, — честно призналась Наташа, съедая спелую черешню на столе. Утром все отправились в аэропорт, Наташа пообещала в скором времени отправить все фотографии. Отдых получился действительно незабываемым. Казалось бы, что могло разрушить этот покой?