Гарри Поттер и Лукоморье

      БУМ! — снова раздался грохот. Дадли вздрогнул и проснулся. — Где пушка? — с глупым видом спросил он. Гарри хмыкнул. Кузен спросонья мог и не такое выдать. Позади них хлопнула дверь, отделявшая одну комнату от другой, и появился тяжело дышавший Вернон. Гарри начал беспокоиться, так как багроволицего дядю шатало, будто он был пьян. В руках у Вернона было ружье — Гарри еще в машине догадался, что лежало в том длинном пакете, о содержимом которого он никому не рассказал. — Кто там? — крикнул дядя. — Предупреждаю, я вооружен! За дверью все стихло. И вдруг… ТРАХ! В дверь ударили с такой силой, что она слетела с петель и с оглушительным треском приземлилась посреди комнаты. Петунья с благоговейным трепетом смотрела на убытки, прикидывая материальный ущерб. В дверном проеме стоял великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки. Великан протиснулся в хижину и пригнулся, но голова его все равно касалась потолка — он был велик. Великан наклонился, поднял дверь и легко поставил ее на место. Грохот урагана сразу стал тише. Великан повернулся и внимательно оглядел всех, кто был в хижине. — Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да… устал я… Великан шагнул к дивану, на котором сидел застывший от страха Дадли. — Ну-ка подвинься, пузырь, — приказал незнакомец. Гарри нахмурился. Он недолюбливал своих родственников, но откровенное хамство великана его возмутило. Дадли взвизгнул и, соскочив с софы, рванулся к матери и спрятался за ней, вытянувшись в струнку. — А вот и наш Гарри! — удовлетворенно произнес великан. Гарри всмотрелся в свирепое, страшное лицо, скрытое волосами, и увидел, что глаза-жуки сузились в улыбке. — Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был, — сообщил великан. —А сейчас вырос — и вылитый отец, ну один в один просто. А глаза материны. Дядя Вернон издал какой-то странный звук, похожий на скрип, и несмело шагнул вперед. — Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! — заявил он. — Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения! — Да заткнись ты, Дурсль! Великан протянул руку и, выдернув ружье из рук дяди Вернона, с легкостью завязал его в узел, словно оно было резиновое, а потом швырнул его в угол. Прижавшись к дальней стене, Гарри возмущенно пискнул, тут же прикрыв рот ладошкой. — Да… Гарри, — произнес великан, поворачиваясь спиной к Дурслям. — С днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего… Может, там помялось слегка, я… э-э… сел на эту штуку по дороге… но вкус-то от этого не испортился, да? Великан запустил руку во внутренний карман черной меховой куртки и извлек оттуда немного помятую коробку. Гарри взял ее и поспешно открыл. Внутри был большой липкий шоколадный торт, на котором зеленым кремом было написано: «С днем рождения, Гарри!» Гарри посмотрел на великана. Он хотел поблагодарить его за подарок, но вместо этого он сказал совсем другое: — Вы кто? Великан хохотнул. — А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. Гарри тихо охнул. Этот «Дамблдор» не сдавался, а мальчику надоела вся эта возня с Хогвартсом. Другие магические школы, получив отказ, смирились, а директор Хогвартса был, видимо, упрямым бараном. Хагрид протянул огромную ладонь и, обхватив руку Гарри, энергично потряс ее, отчего мальчик почти взлетел под потолок. — Ну так чего там с чаем? — спросил он, потирая руки. — Я… э-э… и от чего-нибудь покрепче не отказался бы, если… э-э… у вас есть. Взгляд великана упал на пустой камин, в котором тоскливо лежали сморщенные пакетики из-под чипсов. Великан презрительно фыркнул и нагнулся над камином — никто не видел, что он там делает, но когда через секунду великан отодвинулся, в камине полыхал яркий огонь. Мерцающий свет залил сырую хижину. Гигант сел обратно на шаткую софу, прогнувшуюся под его весом, и начал опорожнять карманы, которых в его куртке было великое множество. На софе появились: медный чайник, мятая упаковка сосисок, чайник для заварки, кочерга, несколько кружек с выщербленными краями и бутылка с какой-то янтарной жидкостью, к которой он приложился, прежде чем приступить к работе. Вскоре хижина наполнилась запахом жарящихся сосисок, весело шипящих на огне. Никто не двинулся с места и не сказал ни слова, пока великан готовил еду, но как только он снял с кочерги шесть нанизанных на нее сосисок — жирных, сочных, чуть подгоревших сосисок, — Дадли беспокойно завертелся. Кузен обожал все вредное и жирное. — Что бы он ни предложил, Дадли, я запрещаю тебе это брать, — резко произнес дядя Вернон. Великан мрачно усмехнулся. — Да ты чего разволновался-то, Дурсль? — насмешливо спросил он. — Да мне бы в голову не пришло его кормить — вон он у тебя жирный-то какой. Хагрид протянул сосиски Гарри, который сморщил нос. Тетя Петунья готовила пищу в мультиварке, а Хагридовы сосиски были все в масле и жире. Волей-неволей Гарри откусил маленький кусочек и тут же обжегся. — Извините, но я не поеду в Хогвартс, — вежливо произнес Гарри. Великан поперхнулся глотком чая и вытаращился на мальчика. — Но ты же волшебник, — медленно произнес он. — А все волшебники-то Британии учатся магии именно в Хогвартсе. Вообще-то нет, — робко выдавил из себя Гарри. — Мне пришли письма из Хогвартса, Илверморни, Махотокоро, Кастелобрушу и других магических школ, и я буду учиться магии в русском «Лукоморье». У Хагрида был такой вид, словно его обдали холодной водой. — Извините, — быстро сказал Гарри. — Извините? — переспросил Хагрид. Великан отвернулся от мальчика и сгорбился. — Это конечно, твое решение, но мне придется как-то объяснять это все Дамбл…э-э-э…волшебной Книге. Хагрид вышел из жалкой хижины и напоследок вяло ткнул зонтиком в поломанную дверь, тем самым починив ее. Минуту в хижине стояла тишина, но потом тетя спросила племянника: — Что это было за представление?! Ты правда уезжаешь в Россию? — Да, тетя, — радостно ответил Гарри, — там можно будет остаться даже на летние каникулы! Дадли завыл. — Без тебя скучно. — неожиданно пробормотал он. — Как никак, с тобой хотя бы физическая нагрузка вырабатывается. — Ничего, — впервые улыбнулся Гарри кузену, — я буду писать, а пока, вот. — протянул мальчик коробку с тортом. — Бери, я шоколадный торт не люблю. Дадли тут же улыбнулся и принялся за торт, чавкая и облизываясь. В окно постучали, и Гарри метнулся к нему, открывая его. В хижину влетела Лана, неся в изящных коготках громоздкую посылку, завернутую в коричневую бумагу. Тетя и дядя попятились к двери, но Гарри посадил жар-птицу на плечо и развернул посылку. Внутри оказался яблочный пирог-шарлотка, а записка рядом гласила: «Гарри, вот тебе пирог, но не простой, а волшебный. Приносит радость и положительные эмоции, отсеивает негативные эмоции и избавляет от вредоносной магии. Обычным людям он также поможет. Ешь на здоровье, Баба-Яга (директриса Русской Школы Магии «Лукоморье») и Лана»