Луиза

      Помещение, в котором Слоун проводил большую часть своего времени, не походило на кабинет в привычном смысле. Скорее – командный центр. Потолок терялся в полумраке, а стены были покрыты экранными панелями. Они мерцали мягким, ледяным светом – диаграммы, таблицы, активные видеопотоки и бесконечные строки данных. Слоун сидел за массивным чёрным полированным столом, откинувшись в кресле. В его руках был планшет, на котором мелькали какие-то отчёты и приказы. Он одним пальцем пролистывал страницы, время от времени бросая короткие команды своим подчинённым через гарнитуру. Воздух был пропитан запахом дорогого дерева, металла и чего-то ещё. Тишину нарушал только равномерный гул вентиляторов и щелчки на планшете в руках Слоуна.       Чуть поодаль, у него за спиной, неподвижно, как тень, стояла Луиза. Чёрная боевая экипировка облегала её тело, подчёркивая каждую линию. С прямой спиной, опущенными руками и беспристрастным выражением лица, она не отрывала взгляда от стены напротив. Её зелёные глаза казались безжизненными, как будто в них давно не осталось никаких желаний, а только покорная готовность выполнять заданные приказы. Периодически экранные панели на стене переключались, и зелёные сгустки света падали на лицо Луизы, оставляя ощущение ни кожи, а стеклянной поверхности, отчего её лицо казалось ещё более безжизненным.       Слоун вдруг отвлёкся от планшета. Повернул голову и пристально посмотрел на Луизу. Его глаза медленно скользнули по её лицу, по фигуре, оценивая каждую деталь, будто искали трещину в этом безупречном фасаде. Лью чувствовал этот пристальный взгляд на своей коже. «Не двигайся. Не дыши. Он проверяет».       Он был напряжён, будто любое движение могла быть расценено как ошибка. В голове у Лью шумело от подавленной ярости и отвращения. Сколько раз он представлял, как хватает Слоуна за горло, как ломает ему позвоночник, как смотрит в его глаза, пока тот задыхается. Но каждый раз он вспоминал Джеффа. Ради него он терпел. Уже почти полгода. Лью в очередной раз прокручивал в голове тот диалог с Мией, когда она сказала: – Оставь всякие мысли о его убийстве. Тебе не удастся этого сделать в одиночку. Помимо тебя, вокруг него всегда куча личной охраны. Луиза нужна ему не столько для защиты, сколько для развлечения. К тому же, он постоянно пичкает себя лучшими стимуляторами, разработанными в Триаде, а некоторые из его органов модифицированы и заменены на синтетические. Единственный способ – войти к нему в доверие, следовать за ним, как тень, изучить все его повадки и движения. Ты должен вести себя так, чтобы он не смог жить без Луизы, чтобы у него возникла патологическая зависимость от тебя. – С чего ты взяла, что он впадёт в патологическую зависимость от меня? Он же прекрасно знает, кем я был, – спросил тогда у неё Лью. – Он уже в неё впал. Я проанализировала всё, что было до этого. Для чего по-твоему он сделал тебя девушкой? Ведь была куча других способов избавиться от тебя, но он захотел, чтобы ты, находясь в женском теле, продолжил работать вместе с ним. Едва только он узнал, что Луиза жива и вышла на связь с Триадой, он сразу затребовал отдать тебя ему. Для чего стирать тебе память и внушать полное подчинение? Это такая изощренная форма садизма, но при этом садист сам впадает в зависимость от своей жертвы. Потерпи, мы избавимся от него, когда наступит подходящий момент – ответила Мия.       И Лью приходилось терпеть. Снова и снова. – Разденься, – вдруг сказал Слоун, равнодушно, будто приказывал подать стакан воды. Луиза не моргала. Её лицо оставалось таким же невозмутимым. Она склонила голову и молча начала расстегивать ремни бронежилета. Сначала она сняла защиту с плеч, потом с груди. Металлические пластины глухо упали на пол. Потом она начала медленно стягивать перчатки, снимая их так аккуратно, будто это было обыденное занятие. Но каждое движение казалось пыткой. Внутри Лью разлилась такая дикая ненависть, что ему показалось, будто сердце сейчас выскочит из груди.       В конце Луиза расстегнула молнию облегающего защитного комбинезона и стянул его вниз, оставшись лишь в нижнем белье.       Слоун молча наблюдал, не мигая. – Полностью, – уточнил он, скрестив руки на груди. На виске Луизы едва заметно дрогнула жилка, но её лицо всё также сохраняло выражение полного подчинения. Когда Луиза стянула с себя последнюю ткань и предстала перед Слоуном полностью обнажённая, он встал из-за стола и подошёл ближе. Он протянул руку и коснулся её голого плеча, потом его пальцы слегка скользнули по её ключице. Лью едва удержался, чтобы не вздрогнуть. Внутри всё переворачивалось, каждый нерв был наряжён до предела как струна, готовая вот-вот порваться. «Сейчас меня стошнит», – подумал он, но продолжал стоять неподвижно, как манекен.       Слоун слегка улыбнулся, когда провёл рукой по голому телу Луизы, едва касаясь. Лью казалось, что этот момент длился вечно. Затем резко убрал руку и сказал: – Молодец, можешь одеваться.       Он вернулся к своему планшету, словно ничего и не было. Лью молча одевался, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Такому унижению он ещё не подвергался. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихими щелчками на планшете.

***

      Лью казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он снова получил возможность поговорить с Мией наедине. Они стояли в техническом коридоре – узком, с проступающей на стенах влагой. Оранжевый свет аварийных ламп бросал мертвенные блики на трубы, оплетающие потолок. Здесь не было камер. Не было микрофонов. Только глухое гудение систем жизнеобеспечения, словно база дышала где-то глубоко под ними.       Лью вжался ладонями в холодную металлическую стену, его плечи напряженно вздымались. Казалось, он вот-вот проломит поверхность пальцами. Мия стояла рядом, сложив руки на груди и глядя на него с беспристрастным выражением. – Ты знаешь, что он сегодня заставил меня сделать? – Лью внезапно рванулся к ней и Мия увидела, как лицо Луизы исказилось от ярости. – Лучше тебе и не знать!       Мия метнула взгляд в темноту коридора. — Тише, — прошептала она. — Хочешь, чтобы нас услышали? Напоминаю, это нужно для приведения в действие моего плана. План сработает, если никто не сорвётся. Особенно ты.       Но Лью не собирался останавливаться и продолжал высказывать ей, лишь немного сбавив тон: – Подумать только, я должен быть телохранителем ублюдка, который сломал мне жизнь! Притворяться, что я его служанка, улыбаться, кивать, выполнять всё, что он пожелает. Я его личная игрушка теперь! Его послушная кукла, которую он может посылать на любые задания, от выноса трупов до приготовления ему кофе.       Мия сделала шаг ближе, но не для утешения — для контроля. Таким эмоциональным она еще никогда его не видела, и это был плохой знак. – Вначале я обрадовался, когда ты не стала стирать мне память и сказала, что будешь на моей стороне, – продолжил Лью. – Но, знаешь, иногда я думаю, что лучше бы я и вправду всё забыл и был той безмозглой куклой, которую из меня пытаются сделать. Потому что это... Это уже слишком. Даже для меня.       Между ними повисла тяжёлая тишина. Внезапно лицо Лью стало леденяще-спокойным и он говорит тихо, но таким тоном, от которого Мия вздрогнула: – Покажи мне Джеффа. Прямо сейчас.       Мия вздыхает, сверкая холодными голубыми глазами. – Лью, сейчас не лучший момент. – Возражения не принимаются. Покажи мне его. Или я сам найду, – говорит Лью, заметив, как нервно дёрнулись уголки губ Мии при упоминании о Джеффе. – Быть может, его уже давно убили, откуда мне знать?       Мия нехотя соглашается. Она видит, что перечить ему сейчас – не лучшая идея. Он на грани. Он может сделать глупость. Он может сделать всё.       Они долго идут по длинным коридорам, пока не останавливаются у двери медицинской камеры. Часть её стены сделана из толстого стекла, чтобы было видно, что происходит внутри. – Можешь посмотреть через стекло, и пойдём отсюда, пока нас никто не увидел, – предупреждает его Мия.       Лью застыл перед мутным стеклом камеры. Он увидел Джеффа, который, не двигаясь, сидел, прикованный за руки к кровати. Его лицо было полностью изувечено – всё в синяках и кровоподтёках, а на щеках красные распухшие швы, стягивающие длинные разрезы, из которых всё ещё сочилась кровь. Его рот был изуродован настолько, что он едва мог нормально его закрыть. – Боже, – прошептал Лью. В следующий миг он нанёс Мие резкий удар по голове, и она рухнула на пол.       Лью не думал. Он сорвал с неё ключи и вошёл в камеру.