Не твоя тень

Ещё раз внимательно шапку прочитываем, на графе предупреждения останавливаемся. Чтоб без претензий) Наруто медленно приходил в себя. Голова болела так, будто его били именно по ней и не один раз. Или точнее его головой били в какую-нибудь кирпичную стену. По ощущениям, он находился где-то уже в совершенно другом месте – это ни квартира Саске, ни его квартира, и ни квартира Итачи. Последнее, что он помнил, это удар и помутнение – скорее всего его вырубил Учиха. «Где же я?» Поморщившись, он постарался повернуть раскалывающейся головой в сторону и осмотреться. Но единственное, что было перед его глазами – это темнота и неясные очертания помещения. Постепенно к телу начала возвращаться чувствительность, и боль отступать на второй план. Во-первых, он был привязан к чему-то. Скорее всего стол или что-нибудь похожее, края угадывались пока лишь такие. И, во-вторых, он был обнажённым. Это навевало на конкретные мысли, поэтому он лишь прикрыл глаза, заранее успокаивая себя и нервы. Саске его вытащит. Он вытащит его обязательно. – Проснулся, милый, – Учиха погладил его по волосам. – Как ты себя чувствуешь? – Отвратительно, – огрызнулся парень и дёрнул головой, скидывая его руку. – Ну-ну, не надо брыкаться, а то повредишь себе что-нибудь. А это не понравится моему братику, правда он права голоса пока не имеет. Итачи резко повернул рукой его голову в другую сторону. Там был Саске, почти не плохо выглядящий, правда с синяками и разбитыми губами. С кляпом во рту в виде обвязанного вокруг головы шелкового шарфа, он был крепко привязан к стулу, очень надежному и хорошему стулу по отдельности за каждую руку и ногу. – Саске… – сорвался шёпот с губ Наруто. И была в нём эта тягучая нежность и тёплая ласка, которая так и не досталась Итачи и которую тот никогда не слышал из этих губ по отношению к себе. Смотрел парень прямо на младшего из братьев, не отводя взгляда. – Ты сошёл с ума, – а вот для Итачи теперь у него была лишь закипающая ярость. – Это же твой родной брат, Итачи! – Именно. Непослушный братик, поэтому его ждет наказание, – Учиха отошел от них к другому столу. Саске подбадривающе посмотрел на Наруто, хоть взглядом пытаясь передать спокойствие и тепло. – Пожалуйста, только не Саске! Не трогай его, прошу! Ты же уже получил меня, – но паника пока ещё не отступала беря под контроль его всего. – Чего тебе ещё надо? – Как что? Твое послушание конечно. Итачи взболтал какую-то капсулу, сломал ее кончик и набрал жидкость из нее в шприц. Наруто сощурился, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь. А затем снова посмотрел в сторону Саске. В этот раз фраза звучала уверенней. – Если ты обещаешь не причинять ему вреда. Не причинять боли… ни ты, ни кто-либо ещё. – Милый, не ты сейчас ставишь условия, – Учиха подошел к брату и сделал укол ему в предплечье, вводя препарат. – У тебя есть три часа, доказать свою покорность. На четвертый час действие этого яда станет необратимым. Саске помотал головой, взглядом прося Наруто и не слушать об этом. – И что я должен делать? – его действия игнорировали. – Лежать и с удовольствием принимать наказание, конечно. – Ты дашь ему противоядие? – Да. Если мне понравится твое поведение. Узумаки стиснул зубы, он догадывался, что Итачи врёт или всё равно не выполнит обещанного. Но так же он помнил, что говорил Саске – он должен был быть напичкан жучками. Следовало лишь по максимуму тянуть время и сохранять их жизни в целостности. – Я согласен. – Тогда тебе пора кое с кем познакомиться, они убирали все проблемы у тебя с дороги. Нет, первую проблему я убрал собственноручно - алкоголь и определенная доза наркотика и человек так легко поддается гипнозу... Наруто вспомнил молодого парня с отсутствующими, серыми глазами. Никто из них даже не предполагал мысль о гипнозе. Это было слишком… изощрённо. – А сейчас посмотри на того, кто избавил тебя от такой проблемы как профессор-извращенец. Ну и оставил лишь пепел от того, кто принес тебе очередную боль вместо любви, – Итачи указал рукой вглубь комнаты и там зажегся тусклый свет. Всё это напоминало Узумаки дешёвый театр, представление для них с Саске. Да и актёры были паршивыми, как и их представление. Из темноты уверенно выступал парень, возраста младшего Учихи. Он был не слишком высоким, подтянутым, с хищным и насмешливым оскалом, прилизанными, выкрашенными в седой цвет волосами и взглядом… Наруто прекрасно знал этот взгляд. Так маньячно смотрел на него Къюби. Этот убийца тоже был ненормальным, помешанным на чём-то своём, как и все психи. Он даже выглядел так: кожаные штаны и полураскрытый чёрный плащ в красных облаках, не скрывающий обнажённого торса. А эта коса в руке с его рост. Вычурной театральностью несло за версту – так же сильно, как и дикой, безудержной опасностью от него. Этим сумасшествием… – Привет, малыш. Рад, познакомиться с тобой лично, – голос неожиданно не сочетался с внешностью, но это было лишь ещё более отталкивающим. – Будь умницей, постой пока в сторонке, – ласково сказал Итачи своему подчиненному. – А-ага, – протянув это, парень скользнул липким взглядом по телу Наруто, но в сторону отступил, лишь кинув с усмешкой. – Я, кстати, Хидан. – Тот, кто так красиво разделался с любопытной мешающей старухой, сейчас на задании - следит за одним сверх умным полицейским в больнице. А вот с ее наглой внучкой я разделался лично, с помощью Кисаме. Следующим вышел очень габаритный мужчина, ему уже скорее всего было за сорок, но его размеры просто впечатляли. Такой мог ударить просто и убить кого-нибудь. – Тебе понравилось, как умирала та сучка? Она так кричала, так красиво. Столько сладкой боли... – Заткнись, – тихо процедил парень сквозь зубы, не сумев сдержаться. – Нет-нет-нет, так мне не нравиться. – Итачи подошел к Саске, схватил его за волосы и сильно дернул назад. – Ну же, скажи, что тебе понравилась ее смерть. Наруто лишь снова стиснул зубы, чувствуя, что ещё немного и его нервы не выдержат. Ради Саске, ему следовало играть по правилам ради него. – Это было… ярко, впечатляюще. Она долго кричала. Было много боли и страдания, – он произносил это медленно и тихо, отвечая настоящему убийце, а не Учихе. – Кисаме, – еще раз представился мужчина, хмыкая и отходя. – Ино же я предоставил мастера своего дела, он настоящий гений... – продолжил Итачи. Узумаки молчал, терпеливо дожидаясь следующего. Его не спрашивали, значит он мог не отвечать и никак не реагировать. Лишь быть послушным, чего хотел от него Учиха. – Сасори, ну же, оставь свои игрушки, – голос Учихи выражал нетерпение. В темноте звякнули и блеснули какие-то железки и к ним вышел совсем молодой парень, младше Узумаки, с красивыми красными волосами и хорошенькой внешностью. Он был немного отстраненным, словно не от мира сего. А руки красные - в крови. Вздрогнув от этой картины, Наруто почувствовал, что его мутит. Запах и вид крови… его было уже так много за последний месяц. Даже когда он просто думал о крови, у него кружилась голова и закладывало уши. – Кьюби... он причинил тебе столько боли. Я отплатил сполна, лично. Лишь Кисаме и Хидан немного помогли, лисеныш так сопротивлялся. Тебе Саске рассказывал как он умер? – Нет. – Братик, это еще один минус тебе... Так же как и то, что ты не нашел Собаку Гаару, чтобы рассказать какова была его смерть. Он так живописно выглядел в воде, задыхающийся и ослабевший. Его цвет волос вполне заменял кровь. Узумаки только прикрыл глаза. Он чувствовал, что Гаара мёртв, но верил до этой минуты в чудо. Какое-нибудь нелепое чудо… – Тебе не кажется, что надо вознаградить их всех за хорошо проделанную работу? – Итачи улыбнулся и вновь подошел к столу. – Так заплати им, – блондин открыл глаза, смотря за ним очень настороженно, как зверь в капкане. Собственно, оно и было именно так. Он был пойманным, раненным зверем. Настолько уставшим, что было плевать на всё – даже если его убьют сейчас. И настолько озлобленным, что расслабься лишь на секунду – он сам кинется и вцепится в горло, загрызёт. Это особенно чётко виднелось в том взгляде, которым он смотрел на Итачи: яростным, превосходным, такой возбудит любого. – Но это дилемма... мне же и тебя наказать надо за такое непослушание. Думаю заплатишь им ты, своей покладистостью. Итачи кинул в руки Хидана тюбик. – Не порви его, слишком сильно... – Не мне следует сдерживаться, – тот лишь широко усмехнулся, поймав тюбик и глянув в сторону Кисаме. Чем ближе он подходил, тем шире открывались глаза у Наруто – он был выбит из нормы в который раз. Его отдавали… для насилия? – Расслабься, малыш, – Хидан медленно провёл ладонью по его щеке. – Я буду аккуратным, если ты достаточно громко покричишь. Он ощупывал блондина жадным взглядом, будто дворовый пёс дорвавшийся до хозяйского куска мяса. Ему не терпелось приступить, но можно было немножко растянуть всё удовольствие. Насладиться светом в этих ярких глазах. – Давай же, – недовольно поторопил его Итачи, наблюдая за лицом Наруто, ловя эти прекрасные моменты ужаса. Хидан придвинулся ближе к их жертве, расстёгивая свои штаны и сбрасывая всё лишнее до бёдер. Открутив крышку тюбика, он выдавил обильное количество на руку, размазывая по своему члену смазку и шипя от соприкосновения к возбуждённому члену. – Ты ведь уже хорошо растянут, да? – положив ладонь на бедро Узумаки, он приставил член к его ягодицам, а затем вошёл в одно плавное движение, стискивая кожу до синяков. Это было не резко и не грубо – пока. Но всё равно слишком сильно для того, кто был настолько напряжён. И неважно, сколько раз парень занимался сексом до этого… сейчас это было больно, до короткого крика, всё же сорвавшегося с его губ. – Хорошо… тебе же хорошо, правда? – Хидан блаженно улыбался, немного наклоняясь к нему, заставляя смотреть себе в лицо. – Ты так сжимаешь меня, что я ведь могу сорваться. Ну, же… расслабься немного, позволь не кончить так быстро. Я хочу насладиться тобой. Наруто закрыл глаза на несколько долгих секунд, тяжело дыша под ним. Он совершенно не чувствовал никакого удовольствия, а ощущение заполненности вызывало отвращение. Но пришлось заставить себя успокоиться и расслабиться, хотя бы чуть-чуть. Этого оказалось достаточно, чтобы Хидан начал двигаться: не слишком свободно, но пока его устраивало всё. – Молодец, хороший мальчик, послушный, – он двигался отрывисто и немного резко, сдержаться, чтобы не сорваться в грубый и быстрый темп оказалось ещё сложнее, чем он думал. – Но не занят целиком, – хмыкнул Итачи. – Стоны - это конечно красиво, но ты их особо много не вырвешь. Он взял за руку Сасори и подвел с другой стороны стола. – Этот мальчик очень стеснительный, когда дело касается секса. Ну же, покажи ему, что это не так. И учти - я буду доволен, лишь если ты хорошо поработаешь. Учиха развязал Наруто руки, приглашая действовать самому. – Я удивлён. Убивать, он не стесняется. Хидан гортанно рассмеялся на его дерзость, а затем внезапно притянул за шею, жадно захватывая его губы, неистово терзая и посасывая их. Но не стал кусать – кровь, это безусловно красиво и Акасуно бы понравилось, но вот двигать такими губами… – Давно мечтал сделать это, – широко усмехнулся парень, смотря на припухшие губы. – Теперь можешь приступать, малыш. Я даже подожду немного. Узумаки подавил в себе желание плюнуть ему в лицо. Это бы точно не понравилось Итачи, и пострадал бы Саске. Поэтому пришлось мысленно стискивать зубы, потому что как раз сейчас – они будут лишними. Ещё один минус, который настораживал, это то, что второй убийца был какой-то слишком безэмоциональный… попробуй пойми, нравится ему или нет. И если нет – снова достанется младшему Учихе. Повернувшись к Сасори, Наруто опустил руки на ширинку его брюк, отточенным движением расстёгивая всё и отпуская, позволяя сползти вниз. Единственное, о чём он старался не думать в этот момент – что именно эти люди убивали всех. И что сейчас он удовлетворяет именно убийц. Начни он думать так, и все пойдёт к чертям, а их убьют. Поэтому, вытянувшись, Узумаки сначала прижался губами к головке чужого члена, а затем прикрыл глаза тонкими ресницами. Это позволяло представлять перед собой другого человека, того, кого бы он хотел сам. И только после этого неспешно двинул губами, мягко обхватывая головку, дразняще посасывая её. – Итачи-сама, – голос у Сасори был немного ломкий, как и положено подростку. – Я испачкаю вашу вещь. – Он поднял вверх руки, испачканные кровью. – О, мой милый мальчик, – Учиха улыбнулся и потрепал его по волосам. – Ты все запомнил, молодец. Но в этот раз можно. Золотое и красное - это красиво... Паренек опустил руки на волосы Наруто, крепко сжал их и резко двинул бедрами, проникая глубоко, сразу до горла. Золотое и красное - действительно красиво, если только красное не кровь. Итачи подошел к брату. – А знаешь, чья эта кровь? Игрушки нашего мальчика. Вы ведь так и не нашли третьего полицейского, что должен был охранять Яманако. Он был жив еще утром... Саске сидел не двигаясь, игнорируя все и в упор смотрел лишь на Наруто, чуть вздрагивая от каждого чужого проникновения в его парня. Узумаки пришлось не только расслабить горло – нет, этого было бы мало для тех, кто искал зрелище. Ждать, когда Акасуно возьмёт нужный ему темп, он не стал. Ему нужно было проявить инициативу самому, раз Итачи приказал именно это. Если захочет, Сасори сможет в любой момент изменить его действия и заставить делать так, как ему нравится. А пока, Наруто пришлось начать нежно скользить губами по основанию чужого члена, постепенно добавляя язык, им лаская настойчиво. Хидан отмер лишь через долгих десять, а то и больше секунд. Зрелище и вправду было потрясающим. Это не просто возбуждало ещё сильнее, это заставляло чуть ли не облизываться – у него была богатая фантазия и убийца мог представить себе, насколько хорошо сейчас будет подростку. – Яху! Вот это уже веселуха, я понимаю! – широко улыбнувшись, Хидан сначала слегка придвинулся ближе, входя в блондина только глубже, и жадно рассматривая, как тот заглатывает чужой член. – Я даже немного завидую… но ты ведь сможешь это повторить, верно, малыш? Давай, покажи, как сильно ты любишь своего парня, – проведя свободной ладонью вниз по торсу Узумаки, он принялся делать глубокие толчки, не отрывая взгляда от его лица и этих потрясающих губ, тогда как свободной рукой поглаживал колено парня, наслаждаясь с каждой секундой всё больше. Сасори не стал себя сдерживать, подождав ласк лишь немного. Он зафиксировал руками голову парня и начал резко двигать бедрами, трахая его рот так глубоко, что Наруто каждый раз утыкался в лобок с жесткими красными волосами. – Итачи-сама, – смотрел, однако, паренек лишь на старшего Учиху, ловя его одобрительный взгляд. – Ты растрачиваешь продукт просто так, – Хидан с одной стороны был не доволен, столь быстрым развитием. – Он же так хорошо сосал. Растягивай, растягивай удовольствие. Пора учиться уже, – несмотря на слова, жёсткость действий Акасуно и то, как выглядела при этом их жертва, его необычайно радовали и лишь раздразнивали сильнее, непроизвольно и его заставляя слегка увеличить темп. – А мне нравится так. Несдержанность - тоже красиво, – возразил Итачи, отходя к столику и наливая себе вина. Узумаки не нравилось никак. Он лишь старался вспомнить запах Саске, гладкость его кожи и его прикосновения. Представить по отдельности то, что происходило с ним: вспомнить как он делал минет Учихе, как его парень брал его и в нём была схожая несдержанность и там и там. Не такая грубая, как сейчас – но схожая, властная. – Несдержанность больше подходила Дейдаре, – Хидан тяжело дышал, чувствуя, как пот скользит по всему телу. – Давай же, Сасори, будь поласковей с нашим гостем. Он ведь так старается сделать тебе приятно. Тебе ведь хорошо, да? Ну же, скажи нам, как хорошо он это делает. – Очень глубоко, – Сасори даже на пару секунд прикрыл взгляд. – Дейдара был красивой куколкой, но не совершенной. Наруто, знаешь, в день когда я тебя увидел мне пришлось выколоть ему глаза - их цвет был такой фальшивый, – Итачи отпил пару глотков из бокала. Парень едва сдержал дрожь – он не вслушивался в их слова, но смог понять лишь две вещи: Итачи убил кого-то ещё из-за него, намного раньше, чем первую жертву. А ещё – этот парень был их напарником или коллегой… или кем они тут все приходились друг другу. – Он был надоедливым треплом, – Хидан рассмеялся, неожиданно как-то резко поддав бёдрами. – И подстилкой намного хуже, чем ты, малыш, – и снова это почти ласковое поглаживание по колену, а затем нахальный взгляд скользнул к Акасуне, облизав свои губы. – Ну, же. Чего замолчал? Раз я не могу послушать его крики, так хоть ты не затыкайся. Мне ведь любопытно… Сасори хотел что-то сказать, но Итачи подошел и закрыл его рот ладонью. – Хидан, ты много треплешься, а работаешь мало. Почему мой милый мальчик еще не возбужден, хотя ты трахаешь его уже столько времени? – Что? – парень аж удивился. – Он разве должен получить удовольствие? – Он должен хотя бы возбудиться. Не все же делать мне, – Учиха не удержался и погладил бок Наруто, затем переместил руку на грудь и резко вывернул сосок. – Хотя я вам помогу пожалуй. Он вновь пошел к столу. – Ладно. Я подрочу ему, – согласно протянул Хидан и переместил руку с колена Узумаки на его член, начиная надрачивать тот. Он бы с большим удовольствием оставил одну руку на колене и передвинул ту, что на бедре. Но если бы он не удерживал с силой тело Наруто, его было бы не так удобно трахать из-за Сасори, который сейчас себе тоже ни в чём не отказывал. Кстати, о птичках… – Давай-давай, рассказывай нам всё, что чувствуешь. Пусть Саске послушает, а то я уже забыл о его присутствии. Пусть он нас ненавидит так же сильно, как и свою беспомощность. – У него такой жаркий рот. И член упирается в горло каждый раз, так что я хочу кончить. Итачи рассмеялся. – Ну-ну, не время еще, потерпи. Он отстранил Сасори от Наруто и влил в рот последнего пол стаканчика прозрачной жидкости. – Вот так будет лучше, быстрее возбудишься. Как думаешь, Саске понравится смотреть на то, как ты кончаешь? И как кончают в тебя. Ведь правда, мой братик будет в восторге от этого зрелища? Узумаки поперхнулся, сглатывая. Хотя определённо всё шло в обратную сторону. Но ему пришлось пересилить этот рвотный позыв и лишь дерзко усмехнуться Учихе в лицо. Не слишком, чтобы Итачи не получил повод о его «непослушании», но достаточно, чтобы было видно – у него слишком неукротимый характер, им не справиться. – Что? Всё ещё пережить не можешь, что я тебе изменил с ним? Учиха усмехнулся и пошел к Саске. – Раз от тебя ответа нет, пожалуй я получу его у своего братика. – Нет, стой! – Раз не устраивает, давай, работай, – Хидан грубо двигал рукой по его члену, ожидая реакции. И получил он её быстро. Была ли это актёрская игра или афродизиак начал действовать, но то, как Наруто выгнулся на столе, вцепившись в его края, было изумительно. Он выглядел потрясающе, с этими полураскрытыми, распухшими от долгого минета губами. Итачи удовлетворенно хмыкнул. – Так гораздо лучше. А теперь ответь на вопрос. С подробностями. А заодно опиши для Саске что ты чувствуешь, как они глубоко проникали в тебя одновременно, – он остановился за Сасори, удерживая пока того за плечи. – Да, давай, давай, говори, малыш, – Хидан продолжал надрачивал основание члена парня, облизывая вмиг пересохшие губы, стоны у того должны быть потрясающими, крышесносными, он уверен. – Это… глубоко… – теперь Наруто жалел, что Сасори удерживали, лучше бы он отсасывал ему дальше, чем пытался сообразить хоть что-то и отвечать. Но говорить пришлось. Ещё несколько пар слов, и Узумаки снова выгнулся, не сдержав первого, чувственного стона. На такую картинку и её озвучивание даже у мёртвого бы встал, так посчитал Хидан. Учиха подтолкнул Сасори обратно со словами: – Не сдерживай себя, можешь кончить в него уже. Тот настолько обрадовался разрешению, что схватил за волосы даже сильнее, чем нужно и вновь резко всадил член до горла. Расслабить то Узумаки не успел, слегка поперхнувшись и чуть не прикусив член подростка. Но выправился уже через секунду, несмотря на боль и саднящее, неприятное ощущение по гортани. Резкие толчки Хидана вкупе с афродизикаом и этими бесстыдными прикосновениями, заставляли терять концентрацию. Но это уже не так требовалось – Сасори уже сам мог выбрать темп и даже сам бы натягивал его, не позволяя сделать лишнее движение в сторону. Поэтому не пришлось бы снова скользить губами по основанию члена Акасуны и ласкать языком. Сассори толкнулся в последний раз и остановился, кончая ему в горло, чуть подрагивая от удовольствия. А вот отстраняться и отходить он не стал, ожидая приказа Итачи. Пленный хотел отстраниться сам, но ему не дали – он уже успел забыть, что его держат за волосы. Хотелось поскорее вдохнуть воздух и отвернуться от этого парня. И видимо, для того, чтобы ему позволили отстраниться, чтобы его отпустили, он должен был «закончить». – Да-да, вот так, – Хидан вновь замедлил темп, чуть сильнее стискивая пальцы на его бёдрах и не отводя ошалелого взгляда от того, что продолжил творить этот блондин. – Работай язычком работай. Это ведь наилучшее применение ему, правда, малыш? Уверен, даже мистер-полицейский согласится. Лично мне безумно нравится, не болтливый и послушный. Его толчки снова были рваными, но в этот раз быстрее. Он пытался подстроиться под ритм Наруто, когда тот вылизывал чужой член, зачищая свою «работу». Но у Хидана выходило всё равно не в такт с ним, хотя по его напряжению во всём теле можно было сказать, насколько сильно он старается себя контролировать. Наконец, Сасори отстранился и отошел в сторону с повелительного кивка Учихи. – Побудь пока тут, посиди на диване. Итачи отправил парня в сторону, растрепав красные волосы, а затем устроился на столе около Наруто, поворачивая его голову в сторону Саске и удерживая ее так. – Мой братик заскучал, развлеки его рассказом. Узумаки прикрыл глаза раньше, чем увидел лицо своего парня. Он не хотел видеть Саске. Он не хотел, чтобы и тот видел его. Но пусть лучше так, чем глаза в глаза. Всё это было слишком унизительно и больно, но он молчал. Не было даже намёка на истерику или слёзы, настолько сухое и безжизненное, спокойное лицо. – Я тоже хочу послушать, – Хидан немного приблизился к нему, выбирая участки, в которые можно было бы вцепиться зубами. – Расскажи, как тебе мой член внутри себя? У Наруто всего на мгновение дёрнулась губа, как у зверя, когда он хочет обнажить клыки. Но в следующую секунду лицо снова стало мягким и притягивающим. А когда он заговорил… с такого хриплого, чуть прерывистого голоса было бы сложно не кончить, поэтому Хидану снова пришлось замедляться, уже больше. – Мне нравится твой член. Неожиданная фраза, как и все следующие, были знакомы Саске. Остальным этого было не понять, ведь он никому больше не говорил таких откровенностей. И эти чуть слышные тёплые нотки в голосе… будто парень представлял сейчас младшего Учиху внутри себя, меняя все обращённые к нему слова на его голос, вспоминал движение его рук на себе. И он говорил всё это Саске так, будто с ним же и был секс у него сейчас. Он знал, что его парень будет единственным, кто поймёт эту тонкую игру слов. Поймёт… и возможно ему самому станет немного легче. Саске сидел с каменным лицом и смотрел лишь на него, не шелохнувшись. Было не понятно видит ли он вообще кого-то вокруг, кроме Наруто. Безусловно он испытывал огромную боль, но не показывал этого даже во взгляде. Может быть он хотел сказать что-то, но не мог, а может быть и молчал бы, даже если бы кляпа не было. Итачи показал знаком Хидану заканчивать, но при этом запретил помогать кончить Узумаки. Сложив губы в довольную усмешку, парень отпустил член блондина и вернул руку на его колено, в этот раз подхватывая под него и лишь ближе притягивая, буквально натягивая на себя Наруто, жалея, что его собственный размер не позволял зайти ещё глубже. Зато теперь он отрывался на полную катушку, вбиваясь в жертву грубыми толчками, с тихим рычанием. Трепать языком отпало желание. Сейчас, когда ему позволили насладиться всем телом Узумаки, он пользовался этим случаем. И получал удовольствие, лишь чуть выходя из парня, а затем снова входя в него до конца, не думая о его состоянии, но зная, что благодаря афродизиаку Наруто будет изгибаться совсем не от боли, даже если насильник и не задевал нужную точку внутри него. – По-отрясающе, – Хидан наклонился к нему, ближе рассматривая лицо. – Такой гор-рячий везде. И внутри, и снаружи, – он медленно провёл языком по ключице парня до плеча, а затем впился в него зубами, заставляя вскрикнуть Узумаки и выгнуться ему навстречу. – Да-а, ну же, давай. Наруто его не слушал, стискивая пальцами края стола, чтобы не скользить по нему тряпичной куклой. Его телу было действительно хорошо, качественные препараты не подводят. Все эти ощущения не позволяли сосредоточиться на словах Хидана, который, кажется продолжал стонать и благодарить какого-то бога. Это было абсолютно неважно, самое главное – протянуть как можно дольше отпущенное им время. Но когда насильник стал терзать его шею губами там, где ещё были засосы от Саске, это стало последним, что ему было позволено делать. Узумаки стиснул зубы, напрягая тело и сжимая член внутри себя, заставляя Хидана глубоко кончить. Но естественно, ни о какой разрядке для самого блондина даже речи не шло – без помощи, даже с афродизиаком было сложно получить её, когда партнёр настолько нестабилен и не сдержан. Зато чувствительность кожи сейчас была высокой, поэтому приходилось терпеть боль на бедре – его всё ещё стискивали. Хидан долго отходил от такого сильного оргазма, тяжело дыша и шальным взглядом осматривая тело перед собой, чувствуя, что снова начинает заводится. Но следовало уступать очередь, нужно уметь делиться хорошими вещами. – Отлично постарался, детка, – он, не торопясь вышел из парня, расслабленный и предельно удовлетворённый. – Я хотел бы повторить это как-нибудь. Тобой можно наслаждаться вечно. Не удивлён, что оба Учихи повелись так на твою задницу, она шикарна, – похлопав по одной из ягодиц блондина, Хидан стал застёгивать свои штаны, у него очень давно не было такого вкусного секса и сейчас требовалась небольшая передышка. – Теперь понаслаждайся видом окрестностей, все ли в норме и нет ли гостей, – приказал Итачи, чуть сдерживая свое недовольство. Этот мальчик был его и только его, хоть он и дал им воспользоваться на время в качестве наказания. – Ла-адно, – отведя жадный взгляд от тела на столе, он пошёл в сторону выхода, по пути похлопав по плечу Кисаме. – Не порви его. Хидан не забыл, что игрушка хозяйская. И каким бы сумасшедшим и бешеным он не выглядел, но ему бы пришлось очень и очень постараться, чтобы порвать такого как Наруто или хотя бы причинить ему сильнейшую боль. А вот Кисаме… тут всё куда проще. Проходя мимо Саске, парень неожиданно остановился, а затем наклонился к его лицу, тихо шепча: – Ну? И какого это, когда на твоих глазах трахают твоего мальчика? Тебе понравилась картинка? Мне всё понравилось, – растянув губы в ухмылке, Хидан по-дружески потрепал Учиху по волосам, выпрямился и пошёл к выходу, подхватывая косу. Саске упрямо проигнорировал его, подавляя желание стереть с лица эту ухмылку и переломать парню руки. – Ну, что, милый. Давай теперь подготовь Кисаме. Итачи подманил мужчину к столу. – Да, хозяин, – тот четко выполнял все требуемое. – О, кстати, тебе тоже надо это повторить, Наруто. Чтобы запомнить кому ты принадлежишь. Узумаки лишь снова стиснул зубы, чувствуя, как непроизвольно прикусил щёку до крови. От её вкуса начало становиться дурно, пришлось несколько раз тряхнуть головой, чтобы начать приходить в себя. И ещё не думать ни о том, что произошло, ни о том, что произойдёт – иначе, предательская дрожь уже бы давно била всё его тело. Дикое возбуждение не прошло, но притупилось, хоть это было плюсом. Ещё немного, ему нужно лишь ещё немного потерпеть, и они выберутся. Они точно выберутся с Саске отсюда. – Я понял, – прозвучало ломко и хрипло, как и полусъеденное «хозяин». Кисаме расстегнул брюки и подошел к его лицу, точно зная чего бы хотел Учиха чтобы он делал. Член у мужчины был уже возбужден... и был ужасающ. Неестественно огромные размеры, тяжелые яички, крупные синие вены. Казалось даже головка не влезет в рот Наруто. Слова: «Ты издеваешься?», застряли в горле. Итачи явно не шутил, как и его амбал. Этот и вправду порвёт, если не будет следить за своими действиями. Немного успокаивало лишь то, насколько чётко Кисаме двигался и всё делал, слушая приказы: такой не должен потерять контроль даже во время сильнейшего возбуждения. Значит, нужно просто пережить всё это. Просто расслабиться максимально возможно, просто следовать тому, что говорят и не проявлять ни единого сопротивления – с таким, шаг в сторону, и сам себе навредишь. Пришлось сменить немного позу, за это время стараясь успокоить внутреннюю панику. Почему-то именно в присутствии Кисаме она начинала охватывать всё тело. Сасори был юным, неопытным подростком, а Хидан опасным и безрассудным. Этот же… просто машина для убийства. Даже эмоции у него, казалось, отсутствовали. Прикрыв глаза, блондин придвинулся к чужому члену и, придержав его рукой, стал вести губами от самого лобка вниз до головки. Огромный… Наруто не был уверен, что сможет взять его полностью, даже если будет брать постепенно, подстраиваясь под Кисаме и расслабляя своё горло. Но выбора у него не было совершенно. – Сначала яички. Полижи их и покатай во рту. Итачи встал позади Саске и отдавал эти приказы, облокотившись на плечи брата. Пленному пришлось возвращаться губами обратно, слегка наклоняя голову и принимаясь следовать указаниям Учихи: обхватывать губами яички мужчины, немного неловко, с подобными размерами он сталкивался впервые. Да и подстроиться под Кисаме вышло не сразу. Зато успокаивало то, что Итачи не будет приказывать ему смотреть на того, кому он делает минет. Лицо блондина выглядело намного более возбуждающим, когда он так невинно прикрывал глаза стрельчатыми ресницами. Опытный мальчик, умел переступить через себя и выполнить то, чего не хотел на самом деле. Да ещё и показать, что получает удовольствие, чтобы к нему не цеплялись, чтобы не наказывали Саске за его ошибки и ослушание. – Тебе он так делал, братик? – Итачи растрепал волосы своему брату. – Давай больше, пососи их, думаю Саске будет не против послушать красивые звуки. Нет, Учиха действительно издевался. Как можно было стонать в таком положении? Дождаться можно было бы только хриплых звуков, но никак не красивых. Поэтому выкрутиться у Узумаки вышло лишь через некоторое время. Он смыкал губы уверенней, позволяя издаваться влажным, чмокающим звукам, заводя этой порочностью. А лёгкий полувздох, раскрывшийся, как первый цветок, был в противовес настолько же невинным. Это было даже лучше любых стонов – их всласть можно наслушаться, когда парня будут иметь по-другому. – Теперь возьми в рот головку, оближи и глубже. Не забудь расслабить горло, – Учиха переместился, подходя к нему с другой стороны стола. Его перемещение не осталось незамеченным, но Наруто даже не дёрнулся, спокойно продолжая действовать по «инструкции». Напоминать про горло не требовалось – он его расслабил ещё в самом начале. Переместив губы к головке члена Кисаме, он скользнул по ней несколько раз языком, а затем взял в рот, двигая губами медленно и осторожно. Итачи сделал знак, и они с Кисаме перевернули Наруто на живот, расположив поперек стола, так что ноги Узумаки теперь касались пола, задница с членом бесстыдно свисали, а чтобы продолжить свое занятие ему пришлось упереться локтями в столешницу. – Давай, постарайся глубже, – подгонял его Учиха. – Так Саске к тому же лучше нас видно. Стыд, всё время, медленно грызший его изнутри, на несколько секунд захватил с головой, проявившись в виде ярко-красных отметен по шее и до ключиц. Он чувствовал сейчас себя таким… грязным, отвратительным. Саске не должен был видеть всего этого. Но отступить сейчас, означала порвать тонкую нить на их спасение. И всё, что он сделал ранее – будет зря. Ему нужно просто пережить это. Пережить и не думать… думать лишь о Саске, представлять его. Чтобы в этот раз глубже взять член Кисаме в рот, пришлось вытянуть шею. И было немного больно, даже при расслабленном горле. Но действовал парень всё так же послушно и аккуратно, пусть медленно. Зато полное подчинение, власть над ним. Мужчина грубо взял его за волосы и стал медленно трахать в горло, каждый раз входя чуть глубже. Итачи же пристроился сзади, расстегнул джинсы и резко вошел в Наруто, благо все и так было смазано спермой Хидана. И этот раз был намного больнее, чем те два. Оба слишком жестокие, оба сильные. Хидан хотя бы делал всё осторожно и медленно, притормаживал временами, позволяя ему передышки. Сейчас же, казалось, что его разрывают по кусочкам. А с движениями Итачи, нахлынули воспоминания их ночей вместе… Он помнил эти руки, схожие с его братом, схожие с Саске. Он помнил эту кожу, такую же гладкую у обоих. Он помнил эту ненасытную властность, почти одинаковую для обоих. И не знал, что испытывал сейчас сильнее: яркое возбуждение, временами перекрывающее боль или страх и отвращение. Именно потому, что так похоже. Именно потому, что всё равно не Саске. Всё это сводило с ума… – Мне не нравится, ты слишком растраханный. Наверняка вы с моим братиком трахались слишком часто, – Итачи нахмурился и отошел. – Так что мы меняемся местами. Кисаме прекратил движения, медленно отстраняясь и обошел стол, пока вставая и просто удерживая Наруто за поясницу, чтобы не дергался. Учиха подошел на его место. – Смотри, я грязный из-за тебя. Исправь это, – он провел по губам головкой члена, который был перепачкан в сперме Хидана. Саске не выдержал, дернулся, пытаясь освободиться, но к счастью эту вспышку никто не заметил. И тут Узумаки впервые пробила дрожь. Пока ещё еле заметная, почти не ощутимая. Он вцепился в край стола так, что побелели костяшки пальцев и медленно поднял взгляд на Итачи. Взгляд, полный такой сильной ненависти, которая, казалась не могла даже зародиться в этом светлом парне. Острая, откровенная ненависть. Такие яркие и притягивающие глаза, обладателя которых хотелось подчинить себе, владеть им без остатка, сломать его, как дикого зверя. Они занимались с Итачи сексом не меньше, чем с Саске. Он и до их встречи не был невинным мальчиком, поэтому в тот бред, что нёс Учиха, он не поверил. Ему просто хотелось повеселиться, хотелось причинить ещё боли. Он наслаждался этим, как энергетический вампир. «Успокойся… успокойся… успокойся, чёрт возьми!» Заставив опустить голову вниз и снова прикрыть глаза, Наруто стал ровнее дышать, подавляя эту безудержную ярость во всём теле, сковывающую его. И лицо постепенно разгладилось, вернув ему эту врождённую очаровательность, которой он покорил Итачи ранее. Расслабившись, блондин приоткрыл губы, сначала мягко обхватывая его головку, посасывая с соблазнительными полу-чмоками, а затем выпустил её, начиная слизывать с основания остатки спермы языком. С Итачи было проще всех представить Саске. Он делал бы ему так же хорошо, касался бы так же нежно, почти трепетно, как самого ценного и дорогого. Эти ощущения непередаваемо-прекрасны, восхитительны. Учиха улыбнулся и мягко провел рукой по его волосам, теперь еще и с кровавыми прядками. – Ты такой красивый. И твоя ненависть, она прекрасна. Я буду рад насладиться ей еще, попозже. Итачи отстранился и зафиксировал голову Наруто, не давая ему и шевельнуться. Кисаме сделал шаг ближе, пошире развел ноги парня и медленно, но упорно начал в него входить, крепко держа руками за поясницу. Узумаки выгнулся, непозволительно стараясь ускользнуть от этого проникновения, которое, как ему казалось, буквально разрывало изнутри. Каждое движение, пусть и медленное, жгло хуже огня. Несмотря на то, что он вновь сжал зубы и мёртвой хваткой вцепился в стол, пока – это ещё было можно переносить. Пока он ещё мог удерживать себя под контролем и лишь тяжело, прерывисто дышать. Мужчина начал медленно двигаться, правда постепенно ускоряя темп и врываясь все глубже, теперь еще и примешивая к боли удовольствие. И пока этого не случилось, Наруто впервые за их «игры» кричал. Не сумев сдержать себя и эту нестерпимую боль. В какой-то момент хотелось даже крикнуть, чтобы всё это прекратилось, чтобы Кисаме остановился и делал всё медленней. Но в голове всё мутнело от одной только мысли, что он заикнётся о боли и «попросит» Итачи. Поэтому, парень лишь с силой стискивал зубы, один раз не попав по ним сразу, после крика, и прокусив себе губу до крови. Но вскоре боль немного отступила, принося с собой бесстыдное удовольствие, обеспеченное препаратом и жесткими проникновениями. – Давай, открой ротик, – Итачи провел пальцами по крови на его губе. Узумаки чувствовал это прикосновение и послушно раскрыл губы, обхватывая его пальцы, неспешно посасывая их и стараясь игнорировать запах и вкус собственной крови. Итачи пропихнул пальцы поглубже, затем отвел их в сторону, заставляя больше открыть рот, для своего члена. И парню пришлось следовать за его действиями, позволяя всё это делать. Итачи подвел под него свободную руку и стал гладить и больно щипать соски парня. Чувствительность, увеличенная афродизиаком, заставляла его выгибаться и стонать от этих прикосновений. Быть глиной, в чужих руках, мягкой, тёплой и послушной. – Ты мой красивый, – похвалил его Итачи. – Даже жаль не слышать как ты кричишь. Узумаки сдержал вновь начавшую зарождаться ненависть. Это было абсолютно не видно, ни на лице, ни в движениях – только он сам чувствовал, как тихая ярость острым клубком сворачивалась у сердца, подбираясь к нему всё ближе, как делал это Учиха. Но сейчас ему требовалась чистая голова, без этой злобы в мыслях – требовалось быть сосредоточенным, выжидать. И сдерживать желание сомкнуть зубы на плоти Итачи, хотя этого сейчас хотелось больше всего. Учиха кончил довольно быстро и отошел в сторону, позволяя Кисаме делать все, что тому хочется. Мужчина чуть отстранился, перевернул Наруто на спину, закинул одну его ногу к себе на плечо, а вторую сильно отвел в сторону и вновь вошел. На это раз с рыком, не сдерживаясь, так что его яйца тяжело шлепнулись о зад парня. И предыдущий крик повторился. Это было слишком резко, слишком много, слишком неожиданно. Узумаки никак не ожидал, что Итачи позволит такую грубость. Как бы хорошо он не был растянут, но размеры Кисаме, эта несдержанность – всё это совместно причиняло лишь боль. Тупую, на одном монотонном уровне – но яркую, колючую. Так, что хотелось выть и кричать, а вместо всего этого, блондин лишь снова упрямо стискивал челюсть, выгибаясь в его руках так, что старался отстраниться как можно дальше. – Лежать, – низким голосом приказал Кисаме, удерживая его уже за плечи и ускоряя толчки. Сквозь боль начали проявляться первые вспышки удовольствия, наркотик, долгая подготовка и то, что с такими размерами невозможно было не задевать правильную точку, делали свое дело. И только тогда Наруто не смог заставить себя продолжать попытки вырваться. Но и возможности «отвечать» Кисаме не предоставлялось – каждое его движение контролировали до предела. А вот удержать стоны, коротко срывающиеся с губ, он не мог. От нескольких минетов подряд губы болели и страшно хотелось пить. Не говоря уже об усталом теле, которое под действием афродизиака вырубало в мозгу эти каналы, заставляя его получать удовольствие, заставляя наслаждаться даже такой грубостью. Кисаме обхватил ладонью его член и стал грубо двигать рукой, помогая кончить. И Узумаки выгнулся, на последнем вдохе глотая имя, которое не следовало произносить вслух. Одному из Учих это бы не понравилось – а второй уже и так знал, что мысли блондина заняты лишь им. Удовольствие было почти болезненное, настолько оно было сильным. Прижавшись щекой к поверхности стола, Наруто так и остался с прикрытыми глазами, ресницы на которых чуть подрагивали, тяжело дыша, так, что было видно как грудь вздымалась и опускалась. Такая открытая поза притягивала своей расслабленностью, этой податливой мягкостью и жаром, который вился вокруг парня, как лис. Мужчина подождал немного и продолжил сильными толчками, сам он не кончил и пока не собирался. Ухмыльнувшись, Кисаме бросил взгляд на Итачи, который чуть ли не облизываясь смотрел на них. – Вам нравится, хозяин, – фраза на гране тонкой издевки. – Да, продолжай еще, дольше. Узумаки лишь морщился, времени для отдыха было слишком мало, а поза - неудобной. Да, он был внутренне расслаблен после оргазма – но и более чувствителен. Разгорячённый, гибкий, извивающийся, он снова предпринял попытку вывернуться. Ему было больно, Кисаме продолжал её причинять и брал всё больше. Мужчина схватил его за запястья и прижал одной рукой их к столу. – Мне повторить? – угрожающе спросил он. Парень перестал метаться под ним, замерев, как рыба в сети. И Кисаме столкнулся с его взглядом: ярким, наполненным болью. Глубина этих синих глаз скрывала намного больше, чем их хозяин позволял показать. Скрывала этот внутренний свет, притягивающий к себе любого, упрямство и несгибаемость, желание жить. Рассмотрев его, распробовав, становилось всё более очевидным, почему Итачи так вцепился в Наруто. Почему он не хотел отпускать его. От пальцев мужчины на его коже оставались следы, на ягодицах красная полоса от ударов об стол. Внезапно Кисаме резко вышел из него, сам сел на стол и притянул парня к себе на колени, прижимая спиной к груди и опять опуская на свой член. Вот только на этот раз Узумаки оказался лицом к лицу с Саске. И парень вовремя закрыл глаза, чтобы не встретиться с Учихой, чтобы не видеть в отражении его глаз того, что видел Саске. Чтобы снова получить возможность представлять его, а не того, кто с такой силой удерживал его. В руках такого громилы как Кисаме, он выглядел марионеткой – сопротивляйся или нет, этого просто никто не заметит. И каждое его лишнее движение приносило боль, Наруто будто хотели сломать… это пугало. – Открой глаза и скажи Саске, что тебе нравится, – Итачи подошел к нему и встал рядышком. Узумаки хотел сказать нет. Хотел спросить, сколько продлится ещё этот ад, и что ещё нужно Учихе. От одной мысли, что он встретиться со взглядом своего парня – внутри всё переворачивало и подташнивало. Всё произошедшее тут… было ужасным. И происходящее – ещё хуже. Но если он только посмеет ослушаться Итачи – то, что может произойти, будет ещё страшнее. Наруто медленно открыл глаза, смотря вперёд, но незаметно поверх Саске. – Мне… – выдавил он из себя с еле скрываемой, внутренней болью в голосе. – Мне нравится. Саске поймал его взгляд своим - уверенным и успокаивающим. Затем посмотрел в сторону, потом опять на него, потом еще раз в сторону и снова на него, будто что-то просил. Благо этих гляделок не видел Итачи, стоявший к брату спиной и следивший лишь за Наруто, а Кисаме вообще ни на кого, кроме как на хозяина не смотрел. А по тому, как замер Наруто со стороны, понять было бы ничего нельзя, приняв это лишь за сильный шок. Только Саске улавливал этот непонимающий взгляд. Что именно тот хотел передать? Учиха упорно опять смотрел то в сторону, то на него и чертыхался про себя. Потом, убедившись что даже забытый всеми Сасори не смотрят в его сторону, чуть отклонил голову на бок, но тут же принял прежнее положение. А Узумаки, наконец, уловивший примерную суть того, что ему передавали, еле заставил себя не бросить короткий взгляд на Итачи – это бы выдало их. В это время Кисаме начал кончать, с хриплыми стонами, насаживая Наруто на себя все сильнее и на столько обильно, что сперма вся не помещалась, сразу с хлюпаньем вытекая из Наруто. Итачи усмехнулся, смотря на это чисто эстетическое удовольствие. Саске уверенно кивнул, призывая к началу действия. Из его свободной правой руки выпало с тихим звоном на пол лезвие, перепачканное кровью. И этого мгновения, который отвлёк старшего Учиху, хватило для блондина. Он резко дёрнулся вперёд и в сторону, вырываясь из ослабевшей хватки Кисаме – оргазм довольно сильно расслабляет, даже соображать не можешь первое время. А вот эффект неожиданности и внезапный азарт, бурлящий в крови, на мгновение вырубили чувства боли и усталости. Он намеренно кинулся на Итачи, кинулся всем телом, тут же повалив на спину, не сожалея ни секунды, что тот со всей дури ударился о бетонный пол. Схватить Наруто успел лишь его правое запястье, скорее даже удерживать. Не требутся быть сильным, чтобы выиграть несколько секунд. Как и не требуется – чтобы убить. Достаточно лишь одного, точного удара. Узумаки никто не учил этому, у него бы и не вышло. Но придавил горло Итачи он верно. Именно придавил, не душил, а давил на середину, перекрывая кислород. Насколько бы Учиха не был его сильнее, но Наруто был парнем, а не девчонкой. Гибким, подтянутым и уверенным. Он не был слабаком, просто раньше он был другим. – Я уничтожу тебя, – рычание сквозь зубы и взгляд, полный откровенной ненависти. Возможно, это и выглядело бы смешно со стороны: голый, испачканный в сперме парень, с окровавленными «кусками» волос на голове, восседающий на другом человеке. Возможно… если бы это действительно не было настолько страшно, если бы не вызывало ужаса. Итачи рассвирепел и отбросил его в сторону словно щенка, полезшего не вовремя, ведь старшему Учихе было не до этого - его брат освободился. Сухой щелчок, и Кисаме упал как подкошенный, не дойдя двух шагов до стула, щелчок, Итачи последовал вслед за ним, щелчок, уже успевший схватиться за нож Сасори тоже свалился на пол. Саске медленно опустил руку с небольшим пистолетом, по которому тоже стекала кровь. У всех троих были аккуратные дырочки в голове и мертвый взгляд. – Вот блядство, – Узумаки закашлял, немного отлипнув от стены, в которую его отбросили, и обвёл взглядом зал с тремя трупами. Саске направил пистолет на вторую веревку и быстро освободил руку, затем ноги и чуть пошатываясь добрался до Наруто. – Прости. Раньше не вышло. Он снял с себя рубашку и накинул на парня, обнимая его. – Ничего, – парень закутался в неё, подтягивая к себе ноги, он был безмолвно благодарен Учихе за эту заботу. – Всё нормально… – Мы выберемся. Не знаю как, я не видел сколько тут народу, но мы выберемся. Ты встать сможешь? Узумаки только молча кивнул, начиная медленно приподниматься, одной рукой держась за стену, а другой придерживая ещё не застёгнутую рубашку. Саске заботливо застегнул пуговицы, игнорируя свои изрезанные пальцы и порадовался, что даже ему эта рубашка была длинной, у Наруто она же прикрывала очень достаточно. – Я не знаю, где твоя одежда. Ты не помнишь ничего? – Ни черта, – парень осмотрел комнату, натыкаясь взглядом на трупы. – Как думаешь, я влезу в штаны Сасори? – прозвучало это настолько буднично и филосовски одновременно, что вводило в ступор. – Нет, они будут тебе малы. Но к нам уже должна приехать помощь. Мои жучки они заблокировали, а вот о жучках на Итачи наверняка не подумали. Просто отслеживаются они из его офиса, а пробираться туда без спросу видимо долго. Наруто лишь снова кивнул, подтверждая, что ему ясно. Говорить ему больше не хотелось, хотя он ещё думал о том, чьи бы брюки ему подошли. Пожалуй, Хидан был наиболее близок. И что не менее важно, рассматривал мысли о том, чтобы найти какую-нибудь тряпку или стянуть с мёртвых тел ненужную вещь и стереть с ног чужую сперму. Случившееся вызывало отвращение, что он испытывал так же и по отношению к себе. Саске усадил его на свободный диван, осторожно выглянул за дверь, убеждаясь что там никого и налил в чистый бокал вина, что пил Итачи. – Вот, держи, – он поднес бокал к губам Наруто. – Оно легкое. Тот выпил залпом, наплевав на то, что с хорошим вином так не поступают. Не до этого. – Воды нигде нет? – с алкоголя хотелось пить только сильней. – Нет. Учиха налил ему еще, сам пить пока не решаясь. Он еще помнил, что противоядие от неизвестного яда не было введено. А вот Узумаки об этом забыл, вспомнив лишь, когда наткнулся взглядом на шприц на столе. – Надо поискать его. Или яд. И выбираться отсюда поскорее. – Итачи не мог держать противоядие далеко от яда. Но как оно выглядит? Саске начал разбираться в том, что было на столе. – Без понятия… я не разбираюсь в этом. – Так. Вот... шприцем пользоваться умеешь? – Нет, – Наруто помотал головой. – Но если надо, помогу. – Я сам не смогу, – Саске так и держал в окровавленной правой руке пистолет, готовый стрелять в первого, кто войдет. – Надо на пять сантиметров выше сердца. – Что? А какая разница, куда колоть? Кровь же везде одинаковая, у нас ещё достаточно времени. – Если тут написано так, значит это важно. Не я же ученый. – И не я, – Узумаки неуверенно взял у него шприц. – Я же могу попасть… куда-нибудь не туда. Например, в кость. – Вот тут надо, – Саске показал пальцем. – Пожалуйста, побудь сильным еще немного, мне без тебя не справиться. Наруто и сам понимал, что сейчас совсем не время расслабляться. У них может быть всего несколько минут до того, как придёт Хидан. Чувство адреналина ушло не до конца, и парень понимал, если оно пропадёт – на его место придёт усталость и какой-нибудь дикий страх, который он загнал вглубь себя. А ещё его вывернет наизнанку от всего пережитого. Нельзя было обо всём этом думать. Не сейчас ещё. – Я даже… я даже не знаю, как это делается, – подойдя ближе к Учихе, он положил одну руку ему на грудь, отмеряя расстояние. Единственное, что его ещё заставляло как-то быстрее соображать – или точнее, делать раньше и чётче, чем голова успевала просчитать всё – это намного больший страх за Саске, чем за себя. Руки чуть подрагивали, но лишь до тех пор, пока игла не коснулась кожи. Здесь следовало успокоиться, иначе он всё испортит. Выдохнув несколько раз, Узумаки медленно, но с напором стал давить на шприц, сначала протыкая, а затем осторожно вводя препарат. Кажется, все мысли были на его лице отражены в десять раз сильнее, чем обычно. Саске немного поморщился лишь когда он убрал иголку. Затем резко на несколько мгновений его пронзила такая боль, что он не смог сам стоять на ногах, упал на колени и коротко застонал. – Чёрт! – Наруто откинул шприц на стол и опустился к нему, осторожно придерживая за плечи, совершенно не зная, что делать теперь. – Саске? Это точно было противоядие? – Да, все хорошо. Так и должно быть, это кризис. – Всё хорошо… – автоматически повторил парень за Учихой, продолжая придерживать его за плечи и успокаивающе поглаживая, он чувствовал, что его колотит не хуже. Тут им послышались выстрелы, снаружи стало очень шумно. Саске на мгновение сжал пистолет и в бессилие опустил руку, как только услышал звонкий лай собаки. Узумаки оглянулся на громкий звук, когда дверь практически выломали, и непроизвольно сильней сжал руки на его плечах. Но когда из проёма появился здоровый белый пёс и его хозяин, внутри как-то отпустило. Их всё же нашли. – Матерь божья… – Инудзука ещё не опустил пистолет, быстро осматривая всю комнату, прежде чем крикнуть. – Тен-тен, тут раненые, вызывайте скорую! Учиха и Узумаки здесь. – Не надо, – хрипло запротестовал Саске. – Этим скорая уже не поможет. А мы лучше домой. – Идиот, для тебя и вызываем, я же не слепой, – голос у Кибы был лающим, как у его пса. – Пока вас обоих не осмотрят врачи, никто не пустит домой. – Лучше плед какой найди или покрывало и не ори так, – Саске с трудом поднялся, сел на диван и притянул Наруто к себе на колени, обнимая, словно скрывая от всех. Когда Инудзука скользнул взглядом по блондину, то вздрогнул. То, что здесь творилось, по-видимому, и вправду было… страшным. – Я понял, – отводя взгляд в сторону, он пошёл обыскивать всё помещение. Узумаки всё это время оставался напряжённым, так и не расцепив рук с плеч Учихи. И было что-то в его позе, его состоянии, что-то не стабильное. Он не хотел отпускать Саске, тянулся к нему сам, за защитой и теплом. И одновременно с этим, он хотел оттолкнуть его от себя, закутаться по голову во что-нибудь и сжаться где-нибудь в закрытом, изолированном помещении. Чтобы не видеть, не слышать и не чувствовать. Чтоб Саске не видел его таким, чтобы он не прикасался к нему. Не к такому Наруто… – Все будет хорошо, – прошептал ему Саске, чуть укачивая. – Хорошо. Верь мне. Я никуда тебя не отпущу. Тот не сильно реагировал, только кивнул, но ни на йоту не расслабился. Узумаки старался не смотреть на трупы, да и вообще не смотреть ни на кого. Он повернулся только к Кибе, когда тот нашёл что-то, во что хоть как-то можно закутать парня. Взгляд, который достался ему от Инудзуки был скорее наполнен его личным смущением и не комфортностью, чем какой-нибудь совершенно лишней сейчас жалостью и состраданием. И за это блондин ему был немного благодарен. – Хоть кто-то в живых остался? – Саске не мог забыть о своих обязанностях. – Один, с косой какой-то чокнутый. Всё треплется про своего какого-то бога и говорит о бессмертии. Так и хочется всадить пулю, чтобы проверить, – Инудзука чуть раздражённо усмехнулся, и всё же осмелился предложить. – Может, ты передашь его мне? Ты сам еле живой. – Нет, – Учиха лишь сильнее обнял парня. – Пусть врачи сюда приходят, и позови кого-нибудь... этих вынести. – Ладно, – Киба последний раз скользнул взглядом по Наруто и вышел. Спорить с Саске было бы бесполезным делом. Он, хоть и был вменяем, но сейчас было то состояние, когда только шаг в сторону – и он пристрелит кого-нибудь ещё. Инудзука бы не хотел связываться с Учихой и отбирать у него жертву. Пытаться доказать своему шефу, что он и сам не в норме, было и вправду не безопасно сейчас. Когда всех убитых вынесли и их наконец оставили одних, Саске зашептал Наруто на ушко: – Я люблю тебя. Тот чуть заметно качнул головой, показав, что всё слышал. К этому моменту, парень в его руках начал постепенно расслабляться. Но лишь после того, как из комнаты вынесли всё лишнее. Узумаки даже позволил себе прикрыть глаза и, наконец, немного ослабил хватку. Нет, он продолжал крепко держать Учиху, но это уже не было так «остро», будто его в любой момент могли снова оторвать от того, кому он доверял. А Саске был единственным, кому он теперь доверял полностью. – Мы разберемся сами, не будет никаких врачей. Я у них только лекарства и рецепты возьму. – Нет, – прозвучало почти резко, будто ножом разрезали воздух. – Я сам. Мне не понадобится помощь. Я справлюсь. – Еще чего. Думаешь я тебе позволю остаться одному. К тому же ты ведь хочешь мне помочь? – Тебе нужно лишь узнать у врачей, всё ли мы сделали правильно. – Еще чего, эти записи нельзя показывать врачам, а то меня как подопытного кролика в клетку посадят. – Бред. – Там разработки не существовавших ранее ядов. Тен уже под шумок, пока выносили всех, все это спрятала. Наруто помолчал недолго, но всё же кивнул. Его они не будут показывать врачам. Но и разбираться вместе с его телом – тоже не станут – Если будет нужна моя помощь, я помогу. Но с собой я разберусь сам. Я не хочу, чтобы ты видел меня или прикасался ко мне, пока не уберу всё это. И мне необходимо будет побыть одному. Саске взял его голову за подбородок и нежно поцеловал, легко-легко, чтобы не ранить прокушенные губы. – Позволь мне... пожалуйста. Я хочу быть рядом. Но Узумаки отстранился, отворачиваясь от него. – Ты был рядом всё время, этого достаточно. И ты будешь рядом потом. Но… мне и так сложно, что ты видел всё это. Мне… больно, что ты знаешь, что всё было на твоих глазах. И я хочу забыть всё это. – Нет, – твердо сказал Саске. – Я не позволю встать этому между нами. То, что ты сделал из-за меня, ради меня. Это больше, чем один человек может сделать для другого. И ты не будешь один. Никогда, с любой трудностью, проблемой, болью, я не оставлю тебя одного. Наруто замолчал, будто мысленно приглядывался к его ответу, к каждому слову, решая для себя, можно ли действительно заставить переступить и через это? Позволить быть рядом, когда не хочется видеть никого. По сути, Узумаки не считал большой трагедией сам факт насилия. Намного больнее было именно от того, что всё это происходило на глазах у Саске. Что он был таким… и для него было бы нормальным, если бы брюнет держался на расстоянии какое-то время, оставляя долю личного пространства и одиночества. И в то же время – Наруто бросало в дрожь при этой мысли. – Я представлял тебя, – выдавил из себя парень, почти неуверенно прижимаясь щекой к щеке Учихи, будто ожидая, когда его, наконец, оттолкнут. – Всё время. – Я знаю, – Саске провел ладонью по его щеке. – Я видел это в твоем взгляде. Знал с самого начала. Выдохнув, Узумаки прикрыл глаза. – Хорошо. – Ты позволишь донести тебя до машины? Я не хочу отпускать тебя, пожалуйста, – мягко продолжил Учиха. – Я могу идти сам, – соврал Наруто. Он не мог. Точнее, он мог – но шёл бы с большим трудом, спотыкаясь и дрожа. У него болело всё тело, адреналин прошёл и вялое, разбитое состояние вернулось. Это было как когда ты доводишь себя до полного изнеможения и еле плетёшься, а конечности просто трясутся от сильнейшей перенагрузки. Когда тебя выжали, как выжимают сок из апельсина, или когда прокручивают куски этого апельсина в миксере. Он себя чувствовал так же. – Но ты можешь донести, раз так хочешь, – произнёс Узумаки всё это с какой-то беззаботной лёгкостью и обнял Саске за шею. – Спасибо, – Учиха поцеловал его в щеку и поднялся с ним на руках, наплевав на решение дождаться врачей. – Да, пустяк, – парень удобней пристроил голову, чтобы не закрывать ему обзор. – Только не бери это за привычку. У меня есть ноги. – Я постараюсь это запомнить. Саске мысленно поблагодарил Тен за то, что та подогнала его джип, как-то умудрился открыть пассажирскую дверь и усадил туда Наруто. – Подождешь две минуты? – Да, конечно. Учиха подошел к подъехавшей скорой и быстро, правда очень резко, поговорил с врачами. Они сдались и вручили ему аптечку и пакет с лекарствами сверх того. Узумаки заставил себя смотреть в другую сторону, когда заметил, что Саске возвращается обратно. С его уходом возвращались чувства страха и весь тот бред, от которого он пока ещё не избавился. Чем находиться в таком напряжении, Наруто бы предпочёл ничего не чувствовать.