Ты не уйдешь... Ты только мой...

— И что же мне с тобой делать… — сказал парень, отойдя на пару метров и сев на стол в углу комнаты, — со стороны лишь кашель. — Эх… Не думал я, что все так закончится, — парень помрачнел. — Мне же теперь тебя отмывать придется… — Урод, нахера ты это сделал? — Проверял тебя. Ну что-то явно пошло не по плану. — ЧТО-ТО ПОШЛО НЕ ПО ПЛАНУ?! ДА ЛАДНО?! — Бакуго… Не кричи, пожалуйста, — злодей задумался. — Мне теперь и тебя мыть придется. Не хочу, чтобы ты грязный валялся здесь и вонял. — Пошел нахрен! Ты думаешь, я так просто позволю тебе это сделать?! Уебок! Не подходи ко мне! Я убью тебя! — Эй… Ну чего так грубо? — злодей пнул со всей дури героя ногой в живот. — Пожалуйста, успокойся. Я сейчас вернусь, — парень ушел наверх, но, к сожалению, очень быстро вернулся с ведром воды и губкой. — Я снова задумался. Ты ведь не перейдешь на сторону злодеев? Что же можно сделать такого, чтобы ты передумал… Если начинать убивать близких тебе людей, ты ещё и не будешь доверять нам. А доверие — это важно. — Сказал тот, кто пару минут назад зарядил мне ногой в живот. — Это можно расценить как защиту своего достоинства. Слушай, Бакуго, а расскажи мне о своём детстве. Свои мечты, падения и взлеты… — На кой-черт тебе это надо, если ты и так все знаешь? — Может, мне не все рассказали? Да и Мидория не может знать все о тебе. Если расскажешь о себе, я предоставлю тебе информацию о себе. Как тебе предложение? — Кацуки подумал, что это неплохой шанс узнать о нем побольше. К тому же, из головы все еще не вылазила мысль о том, что это кто-то знакомый. — И об этом мы будем говорить, пока ты будешь мыть меня? — Да, а почему бы и нет? Ты бы видел лицо Шигараки, когда он увидел меня, идущего с двумя ведрами воды в резиновых перчатках. — Даже представить не могу, — злодей ни с того ни с сего начал громко смеяться и, кажется, кататься по полу в истерике. Блондин не понимал, что сейчас происходит. Он просто слушал и был в ступоре. — Чего ты ржешь? — Я… — он задыхался от смеха. — Просто… ХА-ХА… — Кацуки все также нихрена не понимал. Но вдруг смех затих. — Я просто уже представляю, как один из сильнейших среди первого курса академии UA будет стесняться и смущаться от того, что его будет мыть парень. — Мне похуй. — Хоть ты так и сказал, думаю, краснеть, как помидорка, ты точно будешь. — Тц… — Бакуго и вправду от одной мысли о том, что его будут мыть смущался, и в голову лезли разные картинки. — А я же ещё и злодей. Мало ли решу вытворить что-нибудь, — снова смех, но этот смех был тихим. Казалось, злодей пытался сдержаться или, может, он начал издавать такие смешки в предвкушении того, что будет? — Кстати, я принесу тебе новую одежду, твоя вся в блевотине. Бе… — Это ты виноват, — Кацуки злился. — Ну кто же знал, что тебе так дерьмово от одного поцелуя станет? — и все еще неизвестный человек стал приближаться к блондину, рукой прикасаясь к его футболке. — Так как снять мы её не сможем, придется резать, — и тут звук ножниц, режущих ткань. — Черт, — выругался Бакуго, но, все-таки, смирился со своей участью. — Я постараюсь быстрее, — хоть Кацуки этого и не видел, но парень, на самом деле, смущался ещё больше него. Разрезав футболку, он отбросил куски от нее в сторону. Со штанами особых проблем не было, как и с боксерами. Злодей, преодолев смущение, стянул с Кацуки все сразу. — Боксеры можно было и оставить!!! — Я-я н-нечаянно, — и тут у злодея началась паника. — Я не хотел! Погоди! Что я натворил! Стой… — паника, как быстро пришла, также и ушла. — Я помою тебя везде, — жуткая ухмылка. — Бляяяядь. А ты случаем не охерел? — мало того, что до этого Бакуго нервничал, так сейчас он реально залился краской и сидел, не шевелясь. — Я быстро, не волнуйся… — Уж постарайся.       Как и обещал злодей — он закончил быстро. Оба были до безумия красные, но они справились. Парень сходил за новыми вещами, но, к сожалению, забыл, что Бакуго сейчас придется сидеть с голым торсом, так как футболку в ближайшее время одеть не удастся. Парень принес ему одеялко. Теплое мягкое одеялко. И накрыл Кацуки с головой. Также парень сел за тот стол, что был в углу, и продолжал там сидеть. — Мы же хотели рассказать друг другу о себе, — напомнил Бакуго. — Ах да, точно. Тогда вперёд, ты первый. Или давай я буду задавать вопросы, а ты отвечать. — Валяй. — Бакуго. Ты всегда хотел стать героем. Если начнёшь лгать, я почувствую это. Плюс ты не знаешь того, что я знаю о тебе. Поэтому я могу устроить проверку. — Да знаю я, заткнись… — «А что, если Деку ему про это рассказывал?» подумал Кацуки. «Тогда не выйдет соврать…» — Я не всегда хотел им стать. На самом деле был человек, который восхищался героями, и я хотел чтобы он и мной восхищался. Поэтому я пообещал, что стану героем в первую очередь для него. — Этот человек Мидория Изуки? Да? — Да, это он… — Хорошо, — блондин слышал звуки ручки по бумаге. Кажется, он что-то записывал. Как только он перестал писать, продолжил разговор. — Если герои перестанут быть ценными в этом мире, а человек, для которого ты стремился стать героем, прекратит общение с тобой, что ты будешь делать? — Если герои вообще не будут нужны этому миру, то, значит, и я этому миру буду не нужен. Я найду того, кому я буду необходим.