Пепел крыльев ангела: Проклятое поколение

Проклятая крыша… слишком многому она была свидетелем. И сколько еще увидит. Дэвид поежился под порывом ветра и прикрыл глаза. Сейчас бы ночь для пущего драматизма. Или закатное солнце. Он напрягся, когда за спиной хлопнула дверь. И почти обмяк, различив шаги. - Какого черта ты творишь?! – От Олле несло такой яростью, что Дэвид невольно посочувствовал будущим врагам Клана. - Ты меня еще потряси, как грушу, - хмыкнул он, пожимая плечами. Начатое нужно доводить до конца. Иначе в этом не будет смысла. Хорошо, что пусто внутри. Не больно, а просто пусто. Дэвид не любил долгий агоний, и если ставил точку, то сразу и навсегда. - Повернись, когда я с тобой разговариваю!! – голос Олле хлестнул, и даже ветер испуганно притих. Дэвид лениво развернулся, и нарочитая улыбка сползла с его лица. Олле плакал. Кусал губы, пытаясь сдержаться, стискивал кулаки, но слезы все равно текли по щекам. - Олле… - Какого дьявола ты творишь? – тот кричал уже шепотом. Надрывно, больно. – Зачем?! - Затем, что пришло время, - Дэвид отвернулся, пряча взгляд. И перед глазами снова встала эта картинка. Секунда, которая все расставила по своим местам. Рука Кола, тянущаяся обнять Олле, и инстинктивное движение младшего Хэмсворта уйти, не допустить этого касания. И Дэвиду показалось, что его ударили под дых, лишив дыхания и пробудив жадное, почти болезненное любопытство. Он наблюдал и наблюдал, подмечая то, чего не замечал раньше. Острый взгляд Олле на улыбающегося ему, Дэвиду, Кола, нежелание любого контакта, если он происходил у Гаррэтта на глазах. Олле отдалялся все больше, но, кажется, сам пока этого не понимал. - Не говори ерунды, - Олле смотрел на него с отчаянием, почти страхом. И Дэвид подумал вдруг о том, как сильно этот взрослый ребенок должен любить Кола, если готов сам вернуть ему его любовника вопреки всему. Только бы Колину было хорошо. – Ты нужен ему! - Олле, - Дэвид шагнул к нему, обнимая, пряча от пронизывающего ветра. Надо было уйти раньше. До того, как появился на свет Брэндон. До… всего. – Я больше не нужен Колу. На самом деле давно не нужен. Ни как учитель, ни как стена, за которой можно спрятаться. Он цепляется за меня потому, но рано или поздно ему пришлось бы меня отпустить. - Зачем же… так? – Олле судорожно стискивал пальцами его плечи и давил сухие рыдания. – Ты мог бы… помягче… - Нет, - резко бросил Дэвид. – Лишние сантименты сделали бы только больнее. А так… Пусть лучше он ненавидит меня, считая, что я всего лишь использовал его. Ненависть – отличная таблетка от любви. Просто будь с ним, - Дэвид потерся щекой о светлые прядки Олле и отступил, отпуская его. – Я люблю его, тут уж ничего не поделаешь. Я был счастлив все это время, и благодарю тебя за это. За то, что дал мне эту возможность. Именно ты. Но мне пора. В вашей с Колом семье больше не должно быть третьего. Боль утихнет, злость уйдет, а ты и Брэндон останетесь. Кол любит тебя, но теперь ему не придется делить эту любовь на двоих. - А как же ты? – Олле смотрел на него прозрачными потемневшими глазами, и сердце Дэвида сжалось от грусти и нежности. - Жизнь не заканчивается на этом. Найду себе кого-нибудь, как Том… Передо мной весь мир. - Лжец, - выдохнул Олле, и Дэвид усмехнулся. Олле – истинный сын своего отца. - По крайней мере, я попытаюсь. Все, вытри слезы, - он кончиком пальца провел по его щеке, размазывая еще влажную дорожку. – Я все равно буду рядом так или иначе и всегда помогу, если будет нужно. Просто позволь Колу стать сильным, но не повторяй ошибок своего отца. У любого, даже самого сильного человека должен быть кто-то, с кем он может почувствовать себя слабым, иначе он сломается рано или поздно. Ты – половина Колина, его пара, его омега. Ты можешь все в этом мире. Защищай его, когда это нужно и позволь ему защищать себя. - Все, наставления закончены? – вскинулся Олле, и Дэвид тихо рассмеялся. Привлек к себе, поцеловал в лоб. - Не ершись. Ты сам знаешь, что так было нужно. Просто боль Колина делает больно тебе. Но вместе вы с этим справитесь. А мне действительно пора, - он оглянулся в последний раз на город и подхватил стоявший у ног футляр со скрипкой – единственным, что взял с собой. – Я объясню все Крису и Тому, а ты возвращайся к Колу. Ты ему сейчас очень нужен, - Дэвид слабо, но светло улыбнулся, и неторопливо направился к двери, спиной чувствуя тяжелый взгляд Олле. Малыш-малыш… Пройдет совсем немного времени, и Кол снова начнет искренне улыбаться. Сначала – глядя на кроху Брэна. Потом – в ответ на твои шутки. Отец завалит его работой, Том даст пару уроков анализа, и Колину вдруг станет по-настоящему интересно. И когда в следующий раз кто-нибудь в его присутствии упомянет Дэвида Гаррэтта, Кол только улыбнется с тихой грустью. Жизнь не стоит на месте. И она всегда возьмет свое.