Веномушка

Ситуация с Питером меня не устраивала. И дело было даже не в Дэдпуле. Оно было во мне. Я не мог найти в себе силы, чтобы подойти и поговорить с ним. А всё потому, что я был уверен, что найду повод разругаться, а сдержаться не получиться. И это самая настоящая проблема. Как поговорить с подростком, чтобы он понял, что ты хочешь до него донести и не воспринял всё в штыки? Вспомнить себя подростком? Легко сказать. Я был проблемным и пока не нашёл нужных слов для себя тогдашнего. Говорят, со временем вдруг осознаёшь, какие слова хотел бы услышать и в какой момент. Что тебе помогло бы тогда. Но всю жизнь я сам помогал себе, так и сейчас, только я сам делаю и сам же ошибаюсь. Конечно, ошибки мы разгребаем вместе. И делаем это сразу. А не доводим до того, что через много лет вперёд, кто-нибудь мне скажет, что было не так. Это худший вариант. Нужно действовать сейчас. Но как это сделать правильно? Может, спросить Стива? Самому странно от этой мысли, но… Верно! Нужно спросить Стива, выслушать его глупости, увериться в себе и сделать всё идеально. Гениальный план. Нужно только найти Стива. П.Я.Т.Н.И.Ц.А. сообщила, что Стив в столовой, но он там не один. Обсуждать семейные дела при свидетелях не хотелось. Так что мы сошлись с ИИ, что она позовёт его сюда. Много времени не прошло, когда с лестницы послышались его всегда энергичные шаги. Я запустил симуляции и системы анализа, чтобы процесс не стоял на месте, пока я буду разговаривать. После недавних событий, вызванных заклинанием, при взгляде на Стива внутри появляется странные ощущения. Я всё ещё помню, как испугался его собачей натуры. Вот и сейчас, мне нужно внимательно осмотреть его, чтобы удостовериться, что он мне не опасен. Мне не нравится это чувство, но вспоминая прошлое, я, к сожалению, не могу с ним не согласиться. Надеюсь, этот побочный эффект не на долго. Но ещё забавней то, что вместе с этим дискомфортом я чувствую нарастающее возбуждение. Стив недавно был на тренировке. Он уже после душа, но разгорячённое тело ещё не остыло. Ну вот как в таких условиях работать? Только с помощью ИИ. Стив подошёл почти вплотную. Он выглядел слегка взволновано. Ну да, я не часто зову его к себе. — Тони, что случилось? — спросил он, вглядываясь в голограммы. Всегда смешит, что он пытается хоть что-то понять из них. Но приятно, что хотя бы старается. — Я хотел обсудить с тобой Питера, — не люблю ходить вокруг. Но в ответ получил излюбленный взгляд Роджерса. Слегка приподнятые брови, и глаза, в которых точно есть снисхождение. Дурацкий взгляд, но он почти всегда заканчивается улыбкой. И да, не успел я разозлиться, как губы вытянулись, а лицо расслабилось. — А может о Дэдпуле? — с мягким недоверием спросил Стив. Стукнуть бы его, но не до этого. — Нет, именно о Питере, — надо отдать должное кэпу, он сразу скинул с себя всю несерьёзность. — Пацан слишком сильно верит людям. Где его критическое мышление? Я повнимательней изучил всё, во что он успел впутаться, пока я не очнулся. Это ужас, просто кошмар! И сейчас он продолжает себя так вести, и отношения с Дэдпулом — это не самое страшное. Он не чувствует опасности. Ощущение, что у него притупился инстинкт самосохранения. Он что-то твердит, про своё чутьё, но голову-то у него никто не отнимал. Так почему он ей не пользуется? Он словно не понимает, что лучше не допускать сложных и опасных ситуаций, чем пытаться выбраться из них. — Ты хочешь его припугнуть? — я так разошёлся, что ничего не замечал. Но слова Стива врезались в мою речь грубо и болезненно. Я удивлённо посмотрел на него. — Нет, — растерянно ответил я, а потом вновь нервы взвинтились. — Конечно нет! За кого ты меня принимаешь? Страх неотвратимо приближающейся и неминуемой смерти самое отвратительное, что может быть. К тому же после пережитого нами. А подрыв доверия ещё хуже. Я не хочу, чтобы он проходил через это. Я хочу оградить его от ненужных, лишних опасностей, переживаний, боли. Но он вечно лезет куда не надо. А его подвешенный язык лишает половину моих аргументов смысла. — И у кого же он мог этому научиться? — это был тихий шёпот, но я его отчётливо различил. Стив поймал мой очередной укоризненный взгляд и поднял руки вверх, сдаваясь. — Ладно, давай пойдём от обратного. Чего тебе не хватало в детстве, когда был подростком? — Стоп! Сразу стоп, — прервал я его начавшуюся заумную моральную речь. — Это не подходит, не было такого. Я уже думал над этим способом — он не подходит. Я всё решал сам и не особо-то ошибался. Да, есть вещи, которые я хотел бы исправить, но они относятся к отношениям, а не о том, что мне нужны были их жизненные советы. И свои ошибки я тоже разгребал сам. Но опасными для жизни они стали тогда, когда я уже сам пожил достаточно, — вот именно. Я уже разобрался со своим прошлым, оно уже не влияет на меня так, как раньше. — А у меня было такое в детстве. Это сейчас я не боюсь говорить о своих детский страхах. А тогда они были мировой катастрофой. Я тоже потерял родителей, но в разное время и по-разному. Отца почти не помню, а хороших воспоминай и вовсе нет. Но вот маму помню прекрасно. И от этого только хуже. Как ты должен помнить, я не был сильным и часто получал от хулиганов. Но больше, чем их, я боялся, что об этом узнает мама, которая и так делала всё, чтобы я мог жить хотя бы близко к определению хорошо. Я так и не сознался ей в своих трудностях. Но сейчас думаю, что бы случилось, расскажи я ей хоть немного правды? Она бы впала в ещё большее отчаяние, она бы сходила с ума от переживаний. Она бы загубила себя ещё быстрей, — Стив замолчал. Было видно, что он не закончил, но нужные слова не находились. Я тоже молчал. Что он от меня хочет? Чтобы я признался, что занимаюсь гиперопекой? Да, я понимаю это. Но как будто легко остановиться. Я и так стараюсь не мешать Питеру развиваться. — Тони, знаешь, — Стив вновь заговорил. — Все люди разные, поэтому и нет одинаковых ситуаций. Кто-то ровно примет новость об издевательствах над своим ребёнком, кто-то впадёт в панику, кто-то разозлиться на ребёнка, кто-то на весь мир, а кто-то решит вмешаться. И вмешательства эти могут быть разными. От обучения ребёнка боям или переезда в другое место, до самого разного насилия. Но знаешь, Тони, кое-кто знал о моих проблемах и предлагал помощь, но получил отказ, — я неожиданно понял о ком речь. Его в пример ставить собрался! — Но ценней было другое. Он сказал обратиться к нему, если мне понадобиться помощь. У меня появился человек, который был готов откликнуться на мои беды, но не навязываться. Это то, что я ценю в людях до сих пор, — теперь Стив точно закончил. От упоминания Барнса мне хотелось злиться, но слова и счастливая улыбка Роджерса были слишком уж правильными. Всё же позвать Стива было плохой идеей. Я поспешил вернуться к работе, не обращая внимания на бурю смешанных чувств внутри. Стив остался в лаборатории. Он сел в кресло, которое с некоторых пор можно считать его персональным. Может, выкрасить его в соответствующие цвета и повесить табличку «Кэп»? Ещё несколько дней я не мог поговорить с Питером уже из-за него самого. Во-первых, возобновилась его учёбы, во-вторых, количество преступлений не уменьшилось. Как итог, я получил усталого подростка, который засыпал даже в лаборатории, что уж думать о важной беседе. Пришлось дождаться его выходного и поймать с самого утра, когда дела не успели навалиться. Я привёл Питера в лабораторию и показал ему новую систему помощника. Это будет новый апгрейд Карен, чтобы Питеру было комфортней. Он будет встроен в подарок. Когда я раскидал голограммы перед Питером, он сразу оживился. А когда я начал объяснять функции новой программы, она ему понравилась. Хоть я и не сказал прямо, что это для перепрошивки его костюма, но по сверкнувшим глазам было не сложно понять — он догадался. В основу я вложил двоичный алгоритм самого простого уровня: “да-нет”. С возможностью перенастроить любую функцию за считанные минуты. — Пап, а экстренный контакт я могу настроить прям абсолютно любой? — уже не стесняясь Питер начал строить планы. Я, слегка помедлив, соглашаясь кивнул. Не хочется, чтобы мой номер вылетел из экстренных, так что обязательно впишу несколько ячеек. — А вот отключение слежения. Оно полное? Меня нельзя будет отследить ни с Э.Д.И.Т, ни с ГЛОНАССа, ни с гугловских спутников, ни по каналам Щ.И.Та? Прям исчезну на время, да? — даже думать не хочу, что он замыслил. И мне это уже не нравиться, но злиться нельзя. — Если ты так сделаешь, то я буду очень сильно переживать, — может, хоть из жалости не будет глупости творить. Безумно наивно, но в чудеса верить хочется. Но по глазам вижу, что бесполезно. Он их так беззастенчиво отводит. Даже не скрывается. — Не больше чем на час, — уверенно заявил Питер, а я чуть глаза не закатил. — На час в год, месяц, неделю, день или на час в час? — не удержал я языка за зубами. Питер замер, а потом задумался. Ну, хотя бы знаю, что определённого плана у него пока нет. А про час — была импровизация. — А ведь если подумать, только я буду иметь доступ к помощнику, — подозрительно невинно начал Питер. Что-то в его интонации мне напомнило Локи. — Так что, если команда будет перезапускаться каждый час, это значит, что со мной всё в порядке, — я чуть дар речи не потерял. Кажется, я теряю сноровку, с пацаном общаться становиться всё труднее и труднее. Может ввести запрет на автоматический запуск для некоторых команд? А то он ещё на постоянке запустит. Не, тоже не вариант. Мало ли кто захочет его отследить? — Хорошо, но при условии, что ты будешь присылать мне сообщения, к какому времени вернёшься. Идёт? — Питер радостно закивал головой. — И пожалуйста, помни, что нас тут взрослых очень много. И все готовы тебе помочь. Любая проблема, связанная с жизнями других людей — не детская проблема, и уж тем более не только твоя проблема. Все они давно стали нашими общими. Хорошо? — Да, пап, хорошо, — и Питер бросился мне на шею. Я облегчённо выдохнул, обнимая в ответ. Я уже начал переживать, что не скоро вновь получу эти крепкие паучьи объятия. Время шло так быстро, что я не поспевал за ним. Всё было хорошо, всё было спокойно. И вот это вот спокойствие сегодня утром меня очень насторожило. Мне показалось, что я о чём-то забыл. И только тогда, когда пересчитал всех собравшихся в гостиной, вдруг понял, что не так. Эдди? Где он? Я его не видел уже довольно давно. С того момента, как... Как в их комнату прилетело заклинание Стрэнджа. Что же там могло случиться? Я не успел скомандовать, чтобы мне вывели данные о передвижениях Эдди с Веномом, как со стороны лестницы послышались шаркающие шаги. Тот, о ком я только что заволновался, сам пришёл ко мне. Я выдохнул. Значит, ничего не случилось, просто сбежали погулять. Ах, если бы это правда было так. Эдди выглядел невыспавшимся и замученным. Помятый вид в совокупности с бледностью превратили его чуть ли не в призрака. И если бы только это меня волновало. На голове Эдди торчали кроличьи ушки. Странно. С того дня прошла уже неделя. Так почему они до сих пор не исчезли? Они же знают, что нужно делать. Эдди практически дополз до дивана и тяжело сел в него. Он закрыл лицо руками. Бедный, его как будто несколько лет пытали. — Мне нужна помощь, — еле слышно заговорил он. — Как избавиться от этой хрени! — Эдди со всей силы дёрнул одно из кроличьих ушей. — Так метод-то всем уже давно известен, — непонимающе начала Наташа. — Ну да, по-новому переспать и всё, — продолжил за неё Сэм. Я тоже не понимал, в чём дело, когда мы все получили очень злой взгляд Эдди. — В этом и проблема! Что входит в понятие новое? — и тут я понял их проблему. Должен признаться, не могу точно сказать завидую я или сочувствую. Это же сколько всего они успели перепробовать, что оказались в такой ситуации? — Значит, изменение размера и формы сразу отпадает, — задумчиво протянул я, попутно закрывая уши Питеру и направляя его из гостиной. Надо отдать ему должное, он не сопротивлялся. А вот на Эдди смотреть было больно. Я подумал, что нужно ещё раз позвать Стрэнджа. — В воздухе? — без особого интереса спросил Локи. И если сначала все непонимающе посмотрели на него, то следом любопытные взгляды были направлены на несчастного. Но Эдди только покачал головой. Тоже было? — Связывание? — уже оживлённей спросил Баки. Похоже, им всем скучно в последнее время. — Просто поменять позу? Банальнейший всадник или ещё что необычное? — на этот раз в разговор вступила Наташа. И началось. Они предлагали всё новые и новые идеи, а Эдди становился всё мрачней и раздражённей. Ему очень не нравилась эта ситуация, а мне не нравилось, что мы злим инопланетного монстра внутри него. В конечном итоге я тоже не выдержал. — Ну в групповухе же вы не участвовали? — наугад вспылил я и только после понял, что если не было, то это ещё большая проблема. Кто третьим будет? Инициатива наказуема. Тут же в голову пришла идея публичного секса. Третий ведь может и не участвовать, достаточно просто смотреть. Но случилось неожиданное. Веном наконец показал себя. Он вылез из-за плеча Эдди. Симбиот не сильно отличался от себя прежнего. Разве что пара странных, словно оплавленных больших острых ушей торчала в стороны. И всё было бы нормально, если бы не точно такая же голова, которая показалась за другим плечом Брока. — Эдди, прости, — только и успел проговорить я, прежде чем он резко обернулся. Крика мы не услышали, зато увидели, как чёрные щупальца обвили Эдди и потащили обратно в комнату. Зависть к нему исчезла полностью. Осталось только сочувствие. Надеюсь, он справиться с таким любовником.