Fuck me in a taxi

— Думаю ты не готов к этому, маленький. — хрипит Юнги на ухо Чимину, лежа на кровати.

***

Никто точно не помнит, как они оказались у Мина дома, да еще и в кровати. Но знаете, бархатный голос, холодные руки, которые шарят по всему телу и глаза, в которых весь мир, помогают забыть обо всем на свете. Они уже минут 20 лежат на кровати и ничего не делают. Чимин до сих пор возбужден, а Мину надо сказать кое-что важное, но это позже. — Думаю ты не готов к этому, маленький, — на них уже нет лишней одежды, и из-за этого голос пробирается прямо внутрь, захватывая все органы. Пак резко вскакивает и садится на бедра альфы. — Неужели ты не хочешь меня? — дует губки омега и елозит около члена Юнги, возбуждая еще больше и его, и себя. Хриплый смех сразу раздался по всей комнате. Пак не понимает, что здесь смешно, но подумать он не успевает. Легкое «будь паинькой» и щелчок чего-то железного за спиной раздаются почти одновременно. Альфа опрокидывает Чимина на кровать, и та сразу забирает омегу в свои объятья. -Н. наручники? — Чимина немного передернуло, что он творит. Конечно, Пак понимал, что альфа не будет с ним играть в любовь, но все же. Страх омеги сразу пропадает, потому что Мин затягивает его в поцелуй нежный и лёгкий, но одновременно мокрый и пошлый. Юнги посасывает его губу, прикусывает язычок и давит на нёбо, проходясь по ним своим шершавым язычком. Рука резко оказывается на члене, и Пака, как током прошибает. Возбуждение проходится горячим огнем по всему телу. — Прошу, трахни меня, — стонет омега в поцелуй. Громкий шлепок раздается по всей комнате, пугая самого Чимина. Правая ягодица болит от удара, а слезы сами скапливаются в уголках глаз. — Я как сказал меня называть, — грубый голос почти режет по коже, не верится, что он только что шептал нежности на ухо. — Папочка, трахни меня, — шипит Чим от оргазма. Мину сносит крышу от такого. Конечно, уже никого не волнует почему он хранит в ящике смазку, но это намного все упрощает. Юнги выдавливает холодную жидкость на пальцы и подносит их к сжатому колечку мышц, надавливает. Пальцы сразу входят по основание и вскрик Чимина застревает в ушах. Все неприятно болит и щиплет, хочется избавиться от этого неприятного ощущения, но рука, которая крепко держит омегу за ногу, не позволяя выбраться из сети оргазма. Юнги шипит на ухо, что кстати очень успокаивает, пальцев становится больше, а боль, как ветром уносит. Белая пелена перед глазами становится больше, и когда в Паке уже 4 пальца, Чимин ничего не видит, возбуждение давит, забирая остальные частички сознания. Вот Чимин уже сам насаживается на пальцы, которые проникают дальше и совершенно случайно надавливают на колечко мышц, и стоны жалобного паренька раздаются на всю комнаты, глаза сами закатываются. Альфа с ума сходит от такого Чимина, хочется его до звезд в глазах, до сорванного голоса, до узла между ними, хочется его до утра. Мин понимает, что больше не может терпеть и держать себя в руках, он все-таки не силу воли тренирует, а развлекается с омегой. Юн вынимает свои пальцы, слыша где-то снизу разочарованный вздох, а потом резко вставляет, слыша уже стон, но с каплей боли. — Больно, папочка, — пищит омега. На что Мин лишь фыркает, он не двигается несколько секунд, давая привыкнуть к своим размерам. Вот Юн начинает двигаться в до жути узком омеге, не обращая внимания ни на какие звуки. Орган с каждым разом проникает все глубже и глубже, ищет ту самую заветную точку. Чимин извивается, как змея, мешая иногда своему папочке. — Сладенький, — облизывает впалый живот Юнги, а затем бьёт по бедру, красный след вновь останется надолго. Темп становится все быстрее и быстрее, а кончик головки наконец-то находит заветный комок нервов. Чимин, не ожидая такого поворота событий офигевает и вскрикивает. Спина уже сама выгибается, чтобы нужный угол не пропадал. — Им-менно т-так, п-папочка, — выстанывает омега и сразу кончает. Девственник, сразу видно. Юнги усмехается и кусает за ключицу, тем самым отчитывая младшего. Ставит засос, который долго придётся объяснять однокурсникам. — С тебя хватит, котёнок, — изливается прям в него и целует сладенькие губки. — Теперь я точно твой папочка, — показывает свидетельство об усыновлении. Мин давно боролся за это место в суде, пришло время все это показать. Чимин аж в осадок выпал, он одновременно рад, но он все ещё не понимает, зачем его насиловать. — Я хочу, чтобы ты был мой, — как будто читает мысли и отвечает Юнги, немного смешно от такого становится, но точно не Паку, ведь его новый папочка будет строго наказывать…