Сложности.

- Моя... спина. - Левее, нии-сан! Левее! - Моя спина. Изуна... Моя спина! - Готово! Пронзительный детский смех эхом разлился по всей округе. Солнце приятно грело тела двух детей, что лежали на спине, смотря на голубое небо. Мальчик лет двенадцати, и девочка, чуть младше него. Оба были невероятно похожи: темные волосы, темные глаза, мягкие черты лица и мертвенно-бледная кожа. Мальчик иногда переводил взгляд на скворечник, что висит на ветке дерева, потом снова на небо. А девочка неотрывно смотрела на облака, раздумывая о чём-то, слегка улыбаясь. Это были они - Мадара и Изуна. Идеальная копия друг друга! Лишь по манере и голосу можно было их различить. Даже родители иногда путали, когда приходилось будить по утрам, всматриваясь в их лица. Пусть они и похожи, дети отличались силой и талантом. Если одному все досталось от матери-природы, то другой приходилось брать всё силой. Но ничего, брат ведь поможет. На то он и брат... Старший. Изуна перевела взгляд на Мадару и звонко рассмеялась. На это мальчик раздраженно фыркнул и отвернулся от нее, повернувшись набок. Брюнетка задумчиво посмотрела на веер, что красовался на спине брата, и подползла ближе. Снова всматриваясь в его шевелюру, прокричала в его ухо: - Ты злишься, брат? Мадара схватился за уши, затыкая их, и пытался унять шум в голове, что остался после крика сестренки. Посмотрев на Изуну уничтожающим взглядом, мальчик отвернулся. А девочка поникла, снова подползла ближе и положила голову на колени брата, сидящего в позе лотоса. На это Мадара промолчал, лишь перевел на нее взгляд и вздохнул. Опять она смотрит на него своими большими, как бездна черными, глазами. - Нет, - сухо отозвался Мадара. - Сильно? - Да, - ляпнул мальчик и, когда он понял, что сказал, перевел взгляд на сестренку, - То есть, нет. Я не злюсь, поэтому этот вопрос был бессмысленным! - Может быть, - мило улыбнувшись, ответила Изуна и вскочила на ноги, - Пошли домой! Дело сделано! - Подожди, - промямлил брюнет, держась за спину и медленно поднимаясь, - Моя спина... Боже, сколько ты весишь?! - Хехехе! - хитро засмеялась девочка, готовясь к бедствию, - А нии-сан, оказывается, слабый! - Изуна! Дальше были крики о том, что он сделает, когда поймает ее, но в ответ лишь девичий смех. Мадара гнался за ней, не обращая внимания на то, куда она бежит - домой. Все же, Изуна умеет "двигать" Мадарой, когда это необходимо. Конечно, она слышала его угрозы, но знала, что брат и пальцем ее не тронет. Ну, подзатыльники, еще может быть, но ничего более он не позволит себе. Мадара сам знал, что это бессмысленно - угрожать ей. Сам он точно знал, что не тронет, а любого, кто просто не так посмотрит, закопает живьем. Но все же, Мадара был бы не Мадарой, если бы промолчал. Изуна резко остановилась, чуть ли не упав на землю. Сглотнув, девочка сделала шаг назад и застыла, смотря на серьезное выражение лица отца. Таджима Учиха. Он был очень суровым отцом, мужем и шиноби. От одного его взгляда кровь в жилах стыла! Другие Учиха уважали его, враги боялись, а родные дети... Лично Изуна побаивалась отца, а Мадара даже бровью не вёл, когда он рядом, даже перечил. Иногда слова Мадары задевают гордость отца, поэтому он получал от главы семьи удары, а иногда и Изуне доставалось. Например, когда она не может в срок выучить нужные техники. Порой и Мадара бессилен, поэтому просто смотрел, как маленькую сестренку избивал отец. Мадара быстро догнал Изуну и, увидев отца, быстро встал перед ним, закрывая сестренку спиной, на что та тут же спряталась за братом, сжав его темно-синюю мантию. Таджима молча смотрел на сына, лишь одним взглядом посылая свою ненависть ему. Мадара уверенно стоял на ногах, готовясь защитить Изуну. - Где вы были? - холодно спросил Таджима. - Мы тренировались, - тут же ответил мальчик, - В лесу тренировались. - Это так, Изуна? - на этот раз голос стал ледяным, да и звучало это как приказ, - Отвечай! - М-мы... - задрожала девочка и вжалась в спину брата, прячась, - М-мы тренировались ходить по стенам, папа. Потом... - Потом метали сюрикены, - прервал сестру Мадара, неотрывно смотря в глаза отца, - И вот мы возвращаемся. Таджима простоял пару мгновений и направился обратно в деревню, а Мадара с Изуной вздохнули с облегчением. Брюнет обернулся и положил руку на ее черную макушку, улыбнулся. Потом взял за маленькую ручку и не спеша повёл в деревню, где поселились Учиха. На это Изуна шмыгнула носом, покрепче взяв за руку брата и смотря под ноги, чтобы не споткнуться. Конечно, не было никакой тренировки. До самого обеденного часа они строили скворечник, потом вешали на дерево. Мадара сказал бы, что лучше тренироваться, чем тратить время впустую, но разве он откажет единственной Изуне? Да, это глупо - делать скворечник, но раз так уж ей хочется, почему бы и нет? Дойдя до дома, Мадара наполнил два ведра холодной водой, чтобы Изуна смогла умыться, ну и себе, конечно. После прошли в дом, вытирая лица полотенцем. Изуна сразу же побежала на кухню, где обычно сидит их мать, а Мадара не спеша направился за сестренкой. Как и ожидалось, мама была на кухне, готовя салат. Она была очень красивой. Томоэ Учиха. Длинные волосы цвета ночи и глаза, как два омута, наполненных спокойствием. Мягкие черты лица. Одетая в белоснежную юкату до самых колен, с почти прозрачными и свободными рукавами, и таким же шарфиком. Она была похожа на ангела. Такая красивая, совершенно спокойная и божественная! С виду не скажешь, но она - куноичи. Правда, бывшая, теперь она домохозяйка, следит за чадом. Не сказать, что она очень сильная, но всё же считалась куноичи Учиха. - А что на обед? - спросила Изуна, присаживаясь на колени перед столом, - Рыбой пахнет! - А как вы думаете? - улыбнулась женщина, смотря на детей. - Суши? - бесстрастно спросил Мадара, присаживаясь рядом с Изуной. - Да, ты угадал, Мадара. Молодец! - похвалила мать и, посмотрев в окно, стала серьезной, - Какое-то... плохое предчувствие. Останьтесь дома. - Я не могу, - тут же ответил брюнет, держа чашку с рисом, - Я должен тренироваться в лесу! - Ну-у-у! - сделала обиженное лицо Томоэ, - А кто же меня защитит тогда, а? - Да что случится-то! - фыркнул Мадара. - Ахахах! Ладно. Изуна, на всякий случай, будь дома, - чуть улыбнувшись, ответила мать, смотря в глаза Мадары, - Сынок... - Томоэ присела на колени перед мальчиком и положила свои руки на его плечи, - Будь осторожен, хорошо? - Хорошо, мама. - Вот и отлично, - улыбнулась женщина и выпрямилась, смотря на сына сверху вниз, - Ну и ну! Сон дурной приснился какой-то, да и предчувствие со вчерашнего вечера нехорошее. Ладно... Поешьте и идите в свои комнаты. Мадара промолчал, как и Изуна. Оба поели и направились к себе. Девочка волновалась и теребила край подушки, которую обнимала, а Мадара наполнял сумку-шиноби разным оружием. Томоэ редко видела сны, но большая часть из них сбывалась. И страшно то, что она сказала про плохое предчувствие. Раньше, когда она говорила так, никто не думал об этом. Но когда мать сказала за день до смерти сына, что что-то произойдет, никто и не думал, что этот день станет роковым для отца. Утром погиб старший сын, в обед - средний, вечером - третий сын. После этого Таджима часто прислушивался к жене, но сегодня, кажется, та не сказала ему. Не успела? Может быть. У Изуны и Мадары была одна комната. Дом у них был итак маленьким. Но никто не жаловался. Все равно часто ночуют в лесу, так как всё время на вылазках. Мадара и сам часто отправлялся с отцом, как и Изуна. Но девочка во многом не вмешивалась в бои. Ее сенсорные способности помогали находить врага. Пока что она еще не может так же ловко драться, как Мадара, но отставать от него, ой, как не хотела! Девочка смотрела на шкаф, где висели одежды усопших братьев. Мать не решалась их выкинуть, а Мадара не хотел их носить, так как это - память о братьях. Их было пятеро... Трое погибли на поле боя, остались только Мадара с Изуной. В доме никто не говорил о погибших, так как отец запрещал, ведь воспоминания рушат дух шиноби. Но всё равно, не думать - невозможно. - Нии-сан, - позвала Изуна, сглотнув ком в горле. - Да? - Ты же вернешься, да? Мадара перевел на нее взгляд черных глаз и замер. Черные, словно два омута, глаза Изуны поблескивали, покрываясь пеленой слез. Мальчик всегда знал, что сестренка не такая, как он или отец. Она слишком чувствительная, всё принимает близко к сердцу, часто плачет, быстро устает. Но что поделать? Он все равно ее любит такой, слабой, слишком доброй и местами наивной. Когда-то, когда Изуна плакала по троим братьям, Мадара готов был с ума сойти от боли в сердце, от потери близких и от слез сестренки. Среди четырех мальчиков она была единственной девочкой, которую все защищали. Да и самой младшей в семье. Еще ребенок, хоть и младше только на два года самого Мадары. - Конечно! - фыркнул Мадара и, присев на колени перед Изуной, обнял её, - Куда я денусь? Вернусь, как обычно, к вечеру. - Может, сегодня дома будешь? - спросила Изуна, обняв брата и уткнувшись в его плечи, - Только сегодня... - Я не могу, - ответил брат, - Я обещал Хаши... То есть, я обещал себе, что не нарушу тренировки. Не волнуйся. Я защищу тебя, если что-то случится. Не бойся, хорошо? - Хорошо. Мадара потрепал сестренку по голове и взъерошил ее смоляные волосы. Улыбнувшись, мальчик направился к окну и выпрыгнул наружу. Изуна продолжила сидеть на полу, но потом подошла к окну, смотря на брата. Но Мадара стоял неподвижно, слушая отца. Его лицо Изуна не видела, но по тому, что он вздрогнул, могла сказать точно, что Таджима произнес что-то ужасное. Изуна и сама замечала, что брат куда-то пропадает и возвращается под вечер весь уставший. Раз заметила Изуна, то и Таджима не остался в стороне. Она волновалась за брата, хоть и знала, что он очень силен. Мадара стоял посреди дороги, как будто его пригвоздили к земле. А Таджима шел в сторону дома, смотря на Изуну холодным взглядом. Девочка дождалась отца и, когда он вошел в комнату, вжалась в стену. Но Таджима лишь сообщил, чтобы она оделась. Потом вышел, а Изуна, словно ураган, стала носиться по дому, торопливо натягивая мантию. Заставлять ждать отца - равносильно смерти. Изуна выбралась из дома и рванула к отцу, что стоял рядом с Мадарой. Вскоре они двинулись в путь. Мадара молчал, лишь сжимал камень в руках. Изуна обеспокоенно смотрела на брата и отца. Атмосфера накалилась до предела. Эта угнетающая тишина резала слух. Но ни Мадара, ни Таджима не проронили ни единого слова. *** Изуна наблюдала за Мадарой. Он стоял лицом к реке, а его тело было абсолютно расслаблено. Напротив, с другой стороны, находился мальчик его лет с каштановыми волосами и довольно-таки забавной прической "горшок". Хаширама Сенджу. Он был талантливым шиноби, сила которого равна силе Мадары. Изуна слышала про него от других Учиха. От его рук пали множество воинов. Они швырнули друг в друга камни, которые пересекли гладь воды и оказались в руках друг друга. Таджима недоверчиво посмотрел на сына, что с улыбкой махнул рукой шатену, как и шатен Мадаре. - Вперед, Изуна! Таджима выскочил из кустов вместе с Изуной. Но как же они были удивлены, когда с противоположной стороны выскочили и другие противники. Таджима был в какой-то степени рад встретить своего врага, а девочка разочаровалась в брате. Он дружил с мальчиком из другого клана. С врагом, с Сенджу! И не сказал единственной сестренке... Тобирама и Изуна скрестили мечи, издавшие жалобный звон. Силы были не равны, так как в физическом плане Изуна была слабее Тобирамы. Но сдаваться лишь из-за этого она не собиралась. Внутри накопилась ярость на этих шиноби. Они забрали их друзей, товарищей... Братьев. - Прекратите! Крики Мадары и Хаширамы никто не слушал и не хотел слышать. Боцума и Таджима сражались, словно звери. Тобирама и Изуна злобно рычали друг на друга, все еще держа скрещенными мечи. Неотрывно смотря в темно-оранжевые глаза противника, Изуна не чувствовала страха, только ярость. Только ненависть к ним! Но когда Боцума метнул нож в Изуну, а Таджима кунай в Тобираму, оба вздрогнули. Мадара швырнул камень в сторону ножа, что собирался поразить Изуну, а Хаширама метнул свой камень в кунай, который чуть ли не вонзился в братика. Мадара встал перед Изуной, загораживая ее от Тобирамы, а Хаширама защищал своего младшего брата. - Я буду беспощаден к любому, кто попробует тронуть Изуну, - прорычал Мадара, - Будь это даже ты, Хаширама. Назад, Изуна. - Нии-сан... - Похоже, все наши беседы о создании общей деревни оказались всего лишь... Несбыточными мечтами, - с горечью произнес Мадара. - Мадара, неужели ты и вправду... - начал было Хаширама, но Мадара его перебил: - Знаешь? Хоть наша дружба закончилась очень быстро, было здорово. - Трое на трое, - произнес Таджима, смотря на своего противника, - Ну что, Мадара, теперь-то готов замарать свои руки? - Нет, - покачал головой мальчик, - Хаширама сильнее меня. Если будем сражаться сейчас, то потерпим поражение. - Занятно, - усмехнулся Таджима, - Я и не предполагал, что он будет настолько силен. - Этого не может быть, - удивилась Изуна, смотря на Мадару, - Он сильнее тебя, братик? - Отходим, - сказал Таджима. - Так что... До скорого, - сухо сказал Мадара и обернулся к своей семье. - Неужели ты вправду считаешь, что это были несбыточные мечты? - гнул свое маленький Сенджу, - После всех наших обсуждений, мы наконец-то... - Поверь, - прервал Мадара своего бывшего друга, - Я бы очень хотел, чтобы все сложилось иначе... Но как бы там ни было, ты - Сенджу. А на руках Сенджу кровь моих братьев. - Нии-сан, - сглотнула Изуна, сжав рукоять меча, - Ты тоже... Скучаешь, как и я... - Но в следующий раз мы встретимся, как враги, на поле боя, Хаширама Сенджу. Ну, хватит... Сегодня не прольется ничья кровь. И тебе будет противостоять... - произнес Мадара и, обернувшись, взглянул на бывшего друга кровавым шаринганом, -... Учиха Мадара! Изуна радостно улыбнулась, стоя рядом с братом и завороженно смотря в глаза Мадары. Красными огнями сияли они на его мертвенно-бледном лице. Как и говорил Таджима, они вернутся домой с радостной вестью. Пробудить шаринган значит стать полноценным Учихой. Мадара обернулся к отцу лицом и, взяв Изуну за руку, направился в сторону леса. Сенджу простояли пару мгновений, но потом тоже решили вернуться домой. По пути Мадара снова молчал, а Изуна лишь мельком смотрела на него. Брат был зол, расстроен, раздражен. Он только что разрубил узы дружбы с человеком, который стал ему как брат. Изуна держала обиду на брата за то, что он не сказал ей ничего, но видя состояние Мадары, она просто сжимала его руку чуть сильнее, словно говоря, что рядом, и продолжала идти рядом с ним. На обратном пути Таджима ощутил запах гари и быстрее направился домой. Изуна и Мадара не отставали. Увидев черный дым, что витал над деревней Учиха, все рванули в сторону своего дома. Их не было полчаса. Их не было только полчаса! Сенджу знали... Они знали, где они и напали. Как подло, нападать со спины. - Мама! - Ма-а-ам! Изуна и Мадара звали родную мать, бегая по улицам деревни. Дома покрывались огнем, земля под ногами горела, небо было закрыто тучами! Вокруг было жарко и страшно. Один за другим... Вначале один, потом второй, затем и третий! Братья Изуны и Мадары уходили вслед друг за другом! А теперь и мама? За что, Боже... Таджима застыл, когда увидел, что жена стоит посреди дороги с воткнутым кинжалом в животе. Выкрикнув ее имя, глава семьи подбежал к ней. Томоэ задыхалась в своей крови, горло было перерезано. В черных, как ночь, глазах была лишь пустота. Таджима пытался удержать ее, но Томоэ медленно, мучительно покидала этот мир. Когда жизнь в черных глазах потухла, Таджима прижал мертвое тело жены к себе. Стоящая позади Изуна медленно подошла к отцу и присела рядом с ним. - Мам, - позвала девочка, но, дотронувшись до ее руки и ощутив холод, вздрогнула, - Папа... - Ничего не говори, Изуна, - прохрипел Таджима, поднимая тело жены с земли, - Подлые Сенджу... - Это они? - шокировано спросил Мадара, стоя чуть дальше и не находя силы взглянуть на мертвое лицо матери, - Это... Это сделали Сенджу? - Да, Мадара, они, - ответил Таджима и унес тело Томоэ отсюда подальше. Когда их покинули братья, Томоэ много плакала. После первенца погиб и второй, потом третий. Таджима был строгим, и он легко пережил потерю троих детей. А мать... Она плакала часами, скучала, просила Богов вернуть их. Для Мадары с Изуной это было настоящим ударом - потеря трёх братьев за один лишь день. Они не были готовы к такому удару, хоть и понимали, что вокруг война. И в тот момент, когда Мадара и Изуна стояли перед могилами братьев, мальчик что-то ощутил у себя в груди. Что-то такое тяжелое внутри так и давило сердце. Эта тяжесть ломала ребра. Может быть, это была тоска. Может быть, боль. Может быть, страх. Страх потерять единственную сестренку, что осталась в живых. Боль. Мадара чувствовал боль. Томоэ всегда верила в него. Любила, защищала от гнева отца. Даже когда ничего не получалось, даже когда все шло к черту, Томоэ улыбалась и говорила: "Я верю в тебя, сынок". Но он не мог заплакать. Не мог показать свою слабость. Мама сказала, что у неё было плохое предчувствие... Почему он не остался?! Он смог бы защитить ее! Ни братьев, ни матери! Остался отец... Почему все родные покидают его, оставляя шрамы в душе? Может, это проклятье? - Изуна, - прохрипел Мадара и посмотрел в глаза сестренки, - Я обещаю... Я клянусь, что защищу тебя. Только не оставляй меня одного... - Конечно, - шмыгнула носом девочка и посмотрела вслед отца, уносящего тело матери, - И я обещаю, что буду рядом с тобой, даже если весь мир отвернется от тебя! Ну, я долго думала, что бы такое написать и обрадовать вас... Хм! Вот и получилось нечто такое. Этот фанфик я посвящаю лично "Диане_99". Она моя преданная читательница. Спасибо ей, что читает мой бред! Ну и всем остальным фанатам Мадары и Изуны посвящается, конечно! Оставляйте отзывы)