Сложности.

В Конохе были самые восхитительные закаты. Ни в одном месте обширной страны Огня таких не наблюдалось. Каждый вечер – новое, но одновременно - старое солнце пропадает за горизонт. Последний отблеск солнца пропадал, и большие звезды, одни или же в сопровождении месяца, разгорались в бесконечной выси. Полная луна сгоняла с неба солнечные лучи. В ночи своего беспредельного царствования она в одиночку источала на притихший лес серебристый свет. Изуна стояла на краю скалы, смотря на Коноху сверху вниз и наблюдая за жителями деревни. Потом вдохнула полной грудью вечерний воздух и прикрыла глаза. Сделав прыжок, провалилась вниз. Ветер игрался с челкой, надоедливо щекоча лицо, но Изуна не открыла глаза, продолжила падать с закрытыми глазами. Когда до крыши небольшого дома осталось примерна метров десять, Учиха распахнула глаза и, разведя руки в обе стороны, удачно и плавно опустилась на твердую поверхность. Потом спрыгнула вниз, посмотрев на небо, обретающее красноватый оттенок. Отход дневного светила на покой только перешел в фазу нежного розового тумана. Широкие лучи его насыщенным янтарем струились на Изуну, как и на лица других жителей Конохи. Девушка резко поддалась назад и оперлась рукой о землю, приняв позу "мостик". Кунай с печатью Хирайшина прошелся буквально у кончика ее носа. Если бы она не согнулась пополам, то кунай точно бы вонзился в нее. Но в место этого кунай, брошенный ранее Тобирамой, воткнулся в деревянную доску. Потом, как по волшебству, он появился рядом со своим оружием. В это время Изуна забавно стояла вверх тормашками, издеваясь над альбиносом. - Красноглазый рукожоп, - издевательски протянула Изуна и, резко оттолкнувшись руками, встала на ноги. Тобирама бросил презрительное: "Учиха", а Изуна скривила губы, выплюнув: "Сенджу". Альбинос посмотрел на нее темно-оранжевыми глазами, а Изуна окинула его бездонно-черными. Они настолько сильно ненавидели друг друга, что даже кланы и Учиха, и Сенджу думали, что они просто-напросто поубивают себя в сражений. Но этого не происходило. Порой и Изуна, и Тобирама замечали, что не хотят убивать, а хотят мучить, но только не убивать. Обычная привязанность. Кому Тобирама будет рычать свое "Учиха", а Изуна свое "Сенджу", кроме как не друг другу? - Есть кое-что, что тебя бы заинтересовало, - сухо сказал Тобирама. - Идем. Изуна удивленно изогнула бровь и последовала за Тобирамой, который бежал в клан Сенджу быстрее обычного, дабы потом намекнуть девушке, что та медлит. Но, увы, и ах - Изуна не отставала от него. В клане Сенджу все удивились их визиту, так как видеть их под одним небом уже страшно, а тут стоят в пару метре друг от друга. Тобирама лениво указал рукой в сторону заброшенного дома, и они направились туда. По пути Изуна заметила брата и Хашираму, что стояли перед дверью старого дома. Они о чем-то говорили, даже не заметив, как прибыли Тобирама и Изуна. Девушка огляделась и заметила на двери кровавую запись: "Изуна". Девушка немного опешила, но потом растолкала Хаширама и Мадару, дабы провести рукой по крови и слизнула. - Не человеческая, - произнесла брюнетка и вытерла с пальцев липкую кровь. - Это не всё, - сказал Хаширама. - Вот, что мы нашли внутри дома, на столе. Мадара сам открыл мешочек, а Изуна без капли страха просунула руку внутрь. Нащупав что-то мокрое и круглое, принцесса-Учиха достала из мешка это что-то. Тобираму бросило в тошноту, но он воздержался от слов, когда увидел в руках Изуны глаза. Девушка скривила губы в отвращении и посмотрела на красный зрачок. - Лиса, - произнесла Изуна. - Принадлежит лисе, как и кровь. - Откуда такая уверенность? - немного удивился Тобирама, нахмурившись. - Я не путаю вкусы крови, - вполне спокойно ответила Изуна. - И красные глаза только у лисы, да и размеры слишком маленькие для людского. - И? - спросил Мадара. - Что же это? - Разве не ясно? - усмехнулась сестренка, смотря на красный глазок. - Кто-то считает меня хитрой лисой и хочет раскрасить меня в кроваво-красный цвет. Обычно такие знаки оставляли в древности, в книгах много случаев про такие угрозы. А врагов у меня хоть отбавляй. Любой мог такое сделать. Например - Тобирама. - Если бы меня не сдерживал брат, я бы не стал охотиться, угрожать и выковыривать глаза бедному зверю, - поставил перед фактом альбинос. - Просто взял бы и убил. - Логично, - согласилась Изуна. - Теперь осталось проверить около... Хм, тот умер, этот сдох. Примерно миллионов человек. - Клан Сенджу убираем из списка, - сказала Мейлинг, стоя на крыше того дома. - Такое "письмо" с настолько древней угрозой, что мало кто знает о ней. Я - потому что писательница. Изуна - потому что охотница. Я права, Изуна-чан? - Да, - устало ответила девушка. - Когда ты успела? - удивился Мадара, смотря на сестренку. - Когда? - переспросила Изуна. - Папа учил охотиться прямо на поле боя. Ты уделял внимание тренировкам, а я охоте. Это почти что одно и то же, но разница лишь в одном: ты улучшаешь свое тело, я - мастерство. - Уже вечереет, - отметил Хаширама. - Пошли домой? - Ага, - согласился Мадара. - Кто бы это мог сделать? - Кстати, почему мы живем все вместе? - спросил Тобирама. - Да и еще в районе Учих. - Теперь-то надо, - ответил шатен. - Кто-то угрожает Изуне-чан. Нельзя закрыть на это глаза. - Я пойду. Не скучайте! - помахала рукой Мейлинг и исчезла из виду. Изуна воздержалась от слов после Хаширамы, но всё же не смогла удержать укоризненный взгляд в сторону него. Четверо направились домой, молча наслаждаясь этим прекрасным закатом. Хаширама и Мадара иногда что-то говорили, а Изуна и Тобирама шли в тишине. Но все четверо остановились, когда перед ними встала старушка, развеяв руки, не позволяя им пройти. - Что-то случилось, бабушка? - спросил Хаширама, приветливо улыбнувшись. Очень старая бабушка промолчала. Она смотрела прямо на Изуну своими зелеными глазами, словно видела что-то в ней или за ней. В упор смотря на старушку, Изуна ждала, пока она заговорит, в общем, как и Мадара с Тобирамой. Но старуха молчала, молчала и молчала. Но наконец-то заговорила: - За твоей спиной Смерть. Изуна непонимающе уставилась на бабушку, а потом, на всякий случай, обернулась. Ничего нет, никого нет. Потом посмотрела на старуху и разразилась хохотом. Тобирама, Хаширама и Мадара вздрогнули от ее громкого смеха, а девушка смеялась, смеялась и смеялась. Впервые она смеялась перед кем-либо, кроме брата. И это удивило шатена и альбиноса. - Изуна? - По мои пятам всегда ходит Смерть, - всё еще смеялась девушка. - Мы - шиноби. Что ты несешь, чокнулась? - Спи с одной ногой здесь, - только и сказала старуха. - Иначе не проснешься. Изуна прыснула и, обойдя старушку, направилась домой. Тобирама и Хаширама тоже поспешили, а вот Мадара пару минут простоял рядом со старухой, но потом начал догонять их. В прочем, он не удивлен как-то. Изуна никогда не верила во что-то сверхъестественное, как и он сам, но слова этой бабушки для Мадары показались жутковатыми.

***

На утро Изуна проснулась с большими усилиями, чувствуя боль на ногах. Открыв одеяло, обнаружила, что ноги порезаны. Испугавшись вида крови на одеяле, Изуна рванула в ванную, дабы смыть этот ужас. Она не могла пораниться во сне, если кто-то не специально это сделал. Но в доме, под одной крышей, лишь в стене напротив, спит Учиха Мадара; в другой комнате Тобирама; а рядом Хаширама. Не логично нападать, когда все монстры Конохи под одной крышей. Но нога всё же оказалась в крови, как бы странно это не звучало. Изуна быстро смыла всё и вся, потом снова побежала к себе в комнату. К счастью никого она не разбудила, пока бегала как бегемот по дому. Быстро обработав рану спиртом, Изуна надела штаны и закрутила бинты на голенях. На теле ран нет, но всё же решила одеть привычную футболку с длинными рукавами. Завтрак прошел спокойно, не считая того, что Тобирама и Изуна, выставив ножи, ждали друг от друга какого-то подвоха, так как сидели непривычной тишине. Но потом все разошлись. Никто больше не подходил к ней, не разговаривал. Решив, что сегодня нет никаких дел и можно отдохнуть, Изуна посчитала правильным принять душ дома. Тобирама в это время заполнял документы и считал бюджет деревни, в то время, как Хаширама и Мадара о чем-то рассуждали. Конечно, его бесило, что работает только он. Но альбиноса никто не просил. Да и главы деревни в Конохе еще нет. Так что занимается тот, кто хочет. Значит, Тобирама. Перечитывая все бумаги, альбинос наткнулся на несколько папок с документами о шиноби клана Учиха. Пару раз спросив у Мадары, Тобирама понял, что брюнет слишком занят, выпивая с братом саке и играя в шоги. Дела оставлять Тобирама не любил, пришлось тащиться к Изуне, прямиком домой, где она обычно бывает в жаркие дни, как сегодняшний. До дома добрался быстро. По снятым сандалиям альбинос понял, что она здесь. Комната Изуны на втором этаже. Осталось только войти и разузнать о неточностях в документе. Как обычно, кошачьей бесшумной походкой он подкрался к двери и, увидев, что дверь приоткрыта, одним глазом заглядывая в узкий зазор между дверью и косяком. Сердце замерло в груди и, сбившись с ритма, а потом забилась как сумасшедшая. Миллиметр за миллиметром полотенце сползало с белых покатых плеч. Скользило всё ниже и ниже, обнажая гибкую, как у кошки, спину с идеально ровной осанкой. И полотенце упало на пол, открывая манящий прогиб поясницы и две ямочки, потом и упругие ягодицы, длинные стройные ноги, всё еще не высохшие после душа. Раны на ногах Тобирама не заметил, но не в этом дело сейчас. Не подозревая, что кто-то наблюдает за ней, Изуна нагнулась и взяла с дивана махровый халат. И в ту же секунду Тобирама, как ужаленный, захлопнул дверь и, чуть ли не бегом, скрылся в кромешной темноте. Куда угодно, лишь бы подальше от нее. Неожиданная слабость бесила, заставляла материться изнутри и всё метать на пути. Осознание того, что он захотел ее - врага, бесило. Обычный животный инстинкт, но Тобирама считал, что у него хорошие вкусы! И это его задело, ведь Изуна... Уродина? Нет. Толстая? Нет! Притягательная? Да, черт возьми. И это не правильно. Тобирама шел, сломя голову куда-то, но сам не знал, куда. Но он всё же остановился у небольшого дома, с надписью "Легко и по вкусу". Альбинос зашел туда, заранее зная, что там и кто там. Вскоре показалась женщина сорока лет, довольно сильно накрашенная и богато одетая. Она поклонилась альбиносу и рукой указала на приоткрытую дверь. Даже рта не открыв, Тобирама прошел дальше, а женщина последовала за ним. Но потом она его обогнала и встала перед небольшим столиком с журналом. Улыбнувшись парню, та склонила голову. - Ваши предпочтения, Тобирама-сама? - вежливо спросила она. И тут он замер. Захотелось сказать то, что он видел: бездонно-черные глаза, чернильные волосы, мертвенно-бледная кожа, малость мускулистое телосложение, не высокая и... девственница. Но вместо этого, Тобирама сказал совершенно другое: — Чуть полноватую блондинку - да, с хорошими габаритами, загорелую и зеленоглазую! – рявкнул он. Женщина застыла с приоткрытым журналом, немного удивленно смотря на заказчика. Нет, ну разные бывают вкусы! Просто она хорошо знала Тобираму и его предпочтения: шатенки с яркими глазами, скромные и стеснительные. Но женщина согласилась без возражений. — Есть такая, - ответила собеседница. - Сейчас или... — Боже, Ай, сейчас, когда же еще! - прервал Тобирама, еще больше удивив женщину. - А... Ну, ладно. Хорошо. Третья комната. Вот ключ. И... Тобирама не слушает дальше, просто вырывает ключи с ее руки и, как бешеный, несется в одну из комнат. Буквально ввалившись в помещение с одной общей кроватью, с тусклым освещением и пропитанным запахом саке, альбинос присаживается на эту самую кровать. Ни с того, ни с сего, парень начал нервничать, даже вспотел. Перед глазами не уходила Изуна, но, Слава Богу, шлюха пришла быстро. Альбинос аж вздрогнул, когда увидел ее, даже испугался маленько. Перед ним стояла девушка с перекрашенными в белый цвет, волосами, с невероятно большой грудью, размазанной красной помадой, темно-зелеными глазами, широкими бедрами, пузом, что вываливалась из короткой майки и волосами на ногах. Тобираму бросило в дрожь, и он вспотел еще больше. Кое-как осилив отвращение, альбинос еле-еле посмотрел на ее громадную грудь. - Что со мной!? - заныл Тобирама, готовясь убить себя. Но нет, эта грудь ему не нравилась. Не хотелось зарыться в них и утонуть. Хотелось другие - упругие, третьего размера, сильно перетянутые бинтами. И от этих мыслей альбинос хотел утопиться в своей безвыходности. - Я тебе не нравлюсь? - состроила мордашку девушка. - Хочешь, я могу подарить самый лучший в твоей жизни мине... - Отвали! - рявкнул Тобирама, испугавшись этой шлюхи. Сама девушка удивилась ничуть не меньше. Альбинос рванул из комнаты вон, а когда заметил Ай, грубо спросил: - Что за монстра ты мне подсунула?! Потом сиганул обратно в свой клан. Как ни странно, но помогло. Теперь мысль об Изуне немного уменьшились, но видеть Тобирама стал эту блондинку. Кошмар... Хуже Смерти не придумать! Шел альбинос быстро, чем и заставлял встревожиться других, ведь по природе Тобирама не спешит никуда и никогда. А теперь несся, как сумасшедший. Снова ввалившись в кабинет, где Хаширама и Мадара всё еще играли партию в шоги, Тобирама нырнул в дела головой.

***

- Тоби, ты какой-то странный сегодня. - Всё хорошо, брат. Сегодня был обычный субботний вечер, и Хаширама с Тобирамой засиживались в комнате альбиноса. Пили что-то, ели, разговаривали, но сегодня Тобирама молчал, как рыба в воде. Шатена это удивило и немного напрягало. Спросил, но отмахивается. Да если бы Тобирама сказал, что он... Точнее, кого он видел в каком виде, брат бы дал тяжелый подзатыльник - и это только начало худшего. Что скажешь Хашираме, то автоматом летит Мадаре! А когда брат пьет, то пулеметом всей Конохе. Лучше не говорить. Ночь прошла спокойной. Все выспались, бодры, готовы работать. Мадара должен был встретиться с Мейлинг и обсудить кое-какие дела, поэтому проснулся раньше. Хаширама, как обычно готовил завтрак, Тобирама, успокоившись на целую ночь, сидел на кухне, ожидая своего чая. А вот Изуна мучилась в ванной, оттирая кровь от ран на спине, руке, ноге, туловище - везде. Всё тело болело. Не понимала, что происходит. В жизни Изуна не получала таких ран, а теперь из-за какого-то сна так ее порезало. Раны стали глубже, чем вчера, и кровь никак не хотела останавливаться течь. На зов брата Изуна отвечала, что скоро будет. А сама бинтовала раны, одевалась во всё длинное. Рассказывать не хотелось, ибо он начнет панику. Да и что скажет? Я спала и меня кто-то порезал? Не поверит. После завтрака Изуна выбралась на улицу и полдня просидела на крыше, раздумывая о телесных ранах. Нелогично как-то. Очень даже нелогично. Но тело болело, даже слезы наворачивались от боли. Но терпела. И терпела благодаря успокоительным и антибиотикам. И поэтому разум туманился, всё расплывалось перед глазами. - Эй! Изуна обернулась и заметила Тобираму, что стоял с какой-то папкой. Девушка встала, стиснула зубы от боли, дабы скрыть дрожь. Но альбинос всё же заметил. Как обычно без церемоний подойдя и впихнув документы, он начал что-то говорить, наказывать, требовать и кричать. А Изуна стояла опустив голову, еле-еле поднимая маленькую папку. - Я тебе говорю, что ты молчишь?! - разозлился альбинос. - Спроси у брата. Изуна отдала папку Тобираме и собиралась снова сесть на место, но альбинос резко схватил за ее локоть, чем вызвал болезненный вскрик у девушки. Он сам удивился, слегка вздрогнул и опустил ее руку. Потом посмотрел на свою ладонь и удивленно уставился на окровавленную одежду Изуны. Бледная ладонь альбиноса была в крови, как и рукав Изуны. Сама она дрожала, стиснув зубы до скрипа. Даже удивлением нельзя сказать то, что сейчас на лице Тобирамы. Тобирама, казалось, забыл как дышать, во все глаза рассматривая Изуну. Она тяжело дышала и дрожала. А глаза были покрасневшими, усталыми.Она выглядела бледнее обычного, несмотря на то, какой жар исходил от ее тела. - Что с тобой? - спросил альбинос. - Выглядишь, как труп. - Отвали. Без тебя не сладко. Изуна присела на крышу и тяжело задышала. Достав из сумки таблетки, хотела было снова принять их, чтобы боль хоть чуть-чуть отступила, но Тобирама рывком вырвал баночку и начал читать название. Потом разозлился и выкинул в сторону. - Наполовину пустая! - закричал Тобирама, а глаза загорелись яростью. - Сколько?! Сколько ты выпила?! Отвечай! - Пошел ты... - прошипела Изуна, но когда альбинос рывком поднял ее на ноги, схватив за израненную руку, та снова зажмурилась от боли. - Отпусти, черт! - Сколько?! - Да не знаю я! - рявкнула Учиха, зло смотря на Сенджу. - Штук двенадцать, может больше. Тобирама чуть ли не взвыл от ее слов. Не понимая почему разозлился, альбинос ударил ее по животу и, поймав бессознательное тело, быстрыми прыжками направился домой. Жители как-то странно смотрели на него, а он сам спешил домой, дабы привести Изуну в сознание. Девушка мало понимала, что происходит, но боль заставляла ее немного радоваться - еще жива. Альбинос впихнул эту дуру, как он выразился, в ванную и включил ледяную воду. Изуна тут же пришла в себя и начала брыкаться, дабы выбраться, но Тобирама буквально силой сдерживал ее, готовясь ударить, если надо. Вода мгновенно окрасилась в красный цвет, а Учиха начала ерзать в воде, не в силах больше сопротивляться - таблетки забрали много сил. Поэтому она просто сидела и теперь лишь мелко дрожала. - Перестань, - прошептала Изуна, сильнее сжавшись от холодной воды. - Уйди... Исчезни. - Помри мне тут еще! - рявкнул Тобирама. - Я убью тебя! Только я сделаю это! Альбинос поспешно начал стаскивать блузку Изуны, а та заверещала, задергавшись в холодной воде. Изуна, до этого сидевшая со смиренным видом, вновь заволновалась, пытаясь отстраниться от рук Тобирамы. Как ни крути, будь она хоть в сотни тысяч раз куноичи, она не могла просто так позволить снять с себя одежду. Особенно ему. - Отпусти, животное! - закричала Изуна. - Брат с тебя шкуру спустит! - Он с Мейлинг на задании, а Хаширама занят делами, так что не ори впустую, - раздраженно выкрикнул альбинос. - Да и что я там только не видел? - Не трогай меня! - Ну, всё, хватит. Разозлившись не на шутку, Тобирама разорвал всю одежду Изуны одним рывком, оставив лишь белье и бинты на груди. Девушка сжалась, прикрывая всё, что вообще может. Не будь те свойства таблеток, она бы выбралась, но она слишком много приняла за один лишь день. Увидев раны на всём девичьем теле, которое ему понравилось после одного мимолетного взгляда, Тобирама захотел убить ее по-настоящему. Ноги Изуны, от коленок и вплоть до бедер, покрывали глубокие красные порезы. На руках, от локтей до плеч тоже самое. Если она себя так ранила, не важно зачем, то он ее по стенке размажет. Захотелось закричать: " Как ты посмела испортить то, что мне нравится?!" Но он промолчал, ибо это, недавно прекрасное тело, что сейчас изуродовано, никогда не подчинится ему. - Сама? - спросил Тобирама. - Если да, то я убью тебя. - Не знаю, как и кто... Я такой проснулась. - Идиотка, - процедил сквозь зубы альбинос. - Бесишь... Идиотка. Тобирама немного отстранился и, сняв доспехи, отложил в сторону. Потом начал искать спирт, дабы обработать рану. Нашел, принялся всё смазывать, а Изуна молчала, лишь иногда вздрагивая и дрожа. "Воду отключи. Я замерзла" - прошептала та и продолжила молчать. Тобирама выключил ледяную воду и продолжил всё обрабатывать, кривясь от ножевых ран на бледной коже. Вскоре Изуна заснула прямо в воде, а Тобирама, закончив, обернул в полотенце и понес в ее комнату. Кое-как переодев ее, укрыл одеялом и ушел. Злясь на нее, злясь на себя, злясь на этого кого-то, который испортил совершенную красоту. Я тебе еще руки по отрываю, если возьмешься за эти таблетки. - Проскрипел Тобирама. - Вот же! Такая красота* пропадает впустую. Под словом красота* я имею в виду женское тело, а не внешность Изуны. Всё же, красивое тело всегда хочется хранить. Да?