Целованная солнцем, говорите? (version 2)

Простишь ли мне ревнивые мечты, Моей любви безумное волненье? Ты мне верна: зачем же любишь ты Всегда пугать мое воображенье? Окружена поклонников толпой, Зачем для всех казаться хочешь милой, И всех дарит надеждою пустой Твой чудный взор, то нежный, то унылый? ©Александр Пушкин

Эпизод 1 Болгария

Июнь 1982.       С зарубежных гастролей Алла была вынуждена лететь прямиком в Болгарию, где на «Золотом Орфее» она должна была выступить уже не в качестве конкурсантки, а в качестве почётной гостьи. Сейчас она сидела в самолёте, который находился в воздухе уже около получаса, и сжимала в своей ладони руку любимого мужчины – Жени. Он очень устал от постоянных переездов и перелётов, поэтому крепко спал.       «Какой же он счастливый. Не боится летать…», – подумала Алла, вновь взглянув на сопящего рядом мужчину.       Лететь оставалось ещё около двух часов, поэтому рыжеволосая женщина придумала себе занимательное занятие, чтобы немного отвлечься. Она достала из своей сумки записки, которые ей оставляли на концертах. С собой она успела забрать самую малость, чтобы когда-нибудь прочесть искренние или не очень искренние мнения о себе и своих песнях. На самом деле, усталость разливалась по её телу, но атмосфера в самолёте угнетала женщину. Алла слишком сильно боялась летать.       Развернув сложенные записки, она начала бегло прочитывать строки. Все они были от разных людей, у которых был разный почерк и разные мысли, но душу грел тот факт, что эти люди – это её народ. Они её любили, они её слышали. В её карьере как раз наступал тот период, когда правительство не особо жаловало госпожу Пугачёву за своенравность и излишнюю вольность. Её унижали, писали всякие гадости в официальных газетах, запрещали выступать, но полузаконными путями друзья и просто знакомые помогали Алле пробиваться и существовать на сцене. Да, деньги, в основном, зарабатывала не она, а на ней, но рыжую бестию это не слишком коробило. Постоянные музыканты и умный директор – были основным составляющим в её команде, помимо самой вокалистки.       Когда самолёт начал снижаться, Алла разбудила Болдина, на лице которого сначала родилось недовольство по причине прерванного сна, а потом какая-то тёплая лучезарная радость. Он будто бы был счастлив, что практически весь полёт она держала его за руку, смотрела, как он спал и главное – просто была рядом. Евгений был влюблён в эти чуть взлохмаченные рыжие кудри, в серые светлые глаза, в длинные ресницы, которые чуть нависали над внешними уголками глаз, в чувственные пухлые губы и небольшие веснушки, которые были нежно рассыпаны по переносице и щекам. - Чего ты так на меня смотришь? – широко улыбнулась Алла, посмотрев на него сонными глазами. - Люблю тебя, – тихо проговорил Женя, слегка вскинув брови. - А я спать хочу… - Ты так и не уснула? - Как видишь, – чуть поджала губы женщина. - Сейчас прилетим, потом в гостиницу сразу… А там… – таинственным тоном произнёс мужчина. - Что там? – кокетливо улыбнулась Алла. - Что-что? В душ и спать! Артистка, мать твою! – рассмеялся Женя. - А это было обидно, – театрально надула губы бестия. - Чего обидного? Ты только представь – тёплый душ, прохладная постель… Я тебя обнимаю… - Ну, раз обнимаешь, то ладно, – снова по-доброму улыбнулась женщина, прикрыв ладонью ухо. – У меня уши закладывает, когда сильно снижаемся. - Ты боишься? - Немного…       Евгений обнял Аллу, прижав её к себе настолько, насколько позволяли сидения. Ещё несколько минут, и самолёт со стуком прошёлся шасси по взлётной полосе. Звон аплодисментов в адрес пилота Алла восприняла как собственные галлюцинации. Столько раз за эти гастроли она слышала этот звук, что сейчас ей захотелось побыстрее добраться до гостиницы и рухнуть в постель. Через час после прилёта влюблённые были в своём номере. Алла сразу же сняла с себя верхнюю одежду, сложив всё аккуратно в шкаф. - Жень, я в душ. Расстели, пожалуйста, постель… Иначе я сейчас сдохну, – произнесла женщина и удалилась в ванную комнату.       Болдин поставил чайник, который закипел через несколько минут. Испытывая нестерпимое желание выпить чего-нибудь горячего, он резко плеснул в кружку кипяток, и тот разбрызгался по всему столу. - Какой я ловкий! – сыронизировал по этому поводу мужчина.       Не обнаружив нигде рядом столовой тряпки, он направился в ванную, надеясь найти хотя бы маленькое полотенце, которым можно было вытереть со стола. Однако, когда мужчина зашёл в ванную, его одолело совершенно другое желание. В душевой кабине за полупрозрачным мутным стеклом мылась его любимая женщина, хрипло напевая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию. Наверняка, она не слышала, что Женя вошёл в ванную комнату. Недолго думая, мужчина снял с себя одежду, скинув её на полку, и окунулся в тепло горячих струй. На вопросительное выражение лица Аллы он ответил лишь: - Что-то ты долго. Я заждался. Тоже хочу в душ.       После этих слов он притянул рыжеволосую женщину к себе и страстно поцеловал, поглаживая ладошкой её талию и бёдра. Затем он взял в руки мочалку, намылил и принялся обтирать Аллу, которая в расслабленном состоянии прикрывала глаза и слегка касалась своими губами его плеча, прижимаясь. - Ты хочешь спать? – прошептал на ухо ей Женя. - Только с тобой, – прошептала в ответ Алла, потрепав ладонью его мокрую шевелюру.       Эти слова, её тело, дыхание, тёплая вода – всё неимоверно расслабляло и возбуждало, но мужчина старался держаться. Женщина выключила воду и повлекла за собой мужчину. Она взяла одно теплое полотенце и отдала его Жене, а вторым обтёрлась сама. Алла завела возлюбленного в спальню и показала, что он должен лечь. Всеми своими поступками сейчас она говорила, что является главной во всей этой ситуации.       Она прошла и задёрнула бордовые тяжёлые шторы, чтобы скрыться от посторонних глаз, даже если их не было – за несколько лет популярности у певицы выработалась стойкая мания преследования. Скинув с себя полотенце, Алла уселась верхом на мужчину. Сейчас она чувствовала, как напрягается его достоинство под её чутким руководством, и как стекают капли прохладной воды по спине с её длинных рыжих волос. Женя видел, что сейчас сонной женщиной руководит лишь возбуждение, поэтому он повалил её на спину и навис сверху, показав тем самым, что сделает всё сам. Он проводил дорожки из поцелуев по её груди и животику, а Алла выгибала ему навстречу спину и глухо постанывала. Когда его достоинство заполнило её лоно, влюблённые сразу же начали двигаться в такт, задавая определённый ритм, который постепенно становился всё быстрее. Они буквально впивались вдруг в друга, закусывая губы и захватывая пальцами нежную кожу. Откинувшись по разные стороны кровати, они посмотрели друг другу в глаза и нежно улыбнулись. - Алл, ты не поверишь! - Что случилось? – состроила вопросительную гримасу пытающаяся отдышаться женщина. - Я же в ванную за тряпкой зашёл, – рассмеялся Болдин. - И что же тебе помешало взять тряпку? - Просто ты такая сексуальная, что я не удержался, – соблазнительно понизил тон Евгений. - Давай поспим немного, а? – зевнула Алла и накинула на себя лёгкое пуховое одеяло. ***       С третьего по седьмое июня Алла и Женя находились в Болгарии. Они уже мечтали добраться до родной Москвы, но всё никак не представлялось возможности. Только после «Золотого Орфея`82» они вернулись в Белокаменную. У Аллы и её музыкантов было две недели на подготовку важнейшего в её жизни концерта, который должен был состояться в Париже.

Эпизод 2 Подготовка к «Олимпии»

      Отмеряя резкими шагами пространство местного ДК, Алла думала о чём-то безмерно волнительном. До концерта в Париже оставалась какая-то жалкая неделя, которая должна была быть заполнена длительными репетициями и отработкой каждой мелочи в мини-спектаклях. Ещё нужно было добиться понимания на уровне чувств и взглядов, поскольку французского языка Алла не знала. Всё в мыслях переплелось. Ей казалось, что какой-то неумелый рукодельник в её голове вяжет узлы из тонких ниточек важных и второстепенных мыслей, создавая неровное кружевное полотно. Её взгляд был опущен в пол серого цвета с небольшими белыми вкраплениями. Плитки мрамора сменяли одна другую. Она знала каждый уголок, каждую потайную комнату этого помещения, но сейчас Алла потерялась в пространстве, карта которого мгновенно вылетела из её сознания. Она не знала, куда идёт. Важным было лишь движение. Мысли твердили, что, если она остановится, беспокойство накроет женщину своими холодными ладонями, и она забьётся в угол и заплачет.       В очередной раз наткнувшись на ненужную дверь, Пугачёва глубоко вздохнула и постаралась сориентироваться. Вокруг было подозрительно безлюдно и тихо, будто бы кто-то всё специально подстроил так, чтобы ей не у кого было спросить, где находится репетиционная студия. Буквально через пятнадцать секунд сознание Аллы выдало нужное направление. Она ходила не по тому этажу в поисках студии – нужно было подняться на этаж выше.       Взбегая по ступенькам вверх, рыжеволосая женщина снова позволила потоку мыслей одолеть своё сознание. Вот она уже шла прямо по коридору, в конце которого музыканты настраивали аппаратуру. Это она поняла по звукам расстроенных инструментов... Но посторонним ей показался какой-то голос. Кажется, мужской... Пугачёва знала этот картавый говор, который с каждой секундой становился всё ближе и громче. И буквально через несколько секунд она уже могла наблюдать перед собой круглое светлоглазое лицо, которое с огромным трудом пыталось выдавить улыбку, механически растягивая губы.       «Как он смешон! Актёр из него никакой!», – очень бегло вторглось в женские мысли. - Здравствуй, Алла, – произнёс Александр. - Привет, Саша. Давно не виделись. Как ты? – чисто из вежливости поинтересовалась Алла. - С каких это пор тебя снова это интересует? Я же бывший, – съязвил Стефанович.       «Бывший, бывший – киношник никудышный!», – в форме детской обзывалки всплыло в сознании. – Да я из вежливости спросила... - Твои дела как? – проглотил насмешку мужчина. - Тоже из вежливости интересуешься? – широко распахнула глаза Алла, указывая ему на то, что он её задерживает. - Нет, я по-доброму...       Стефанович где-то в глубине души надеялся на то, что Пугачёва одумается и вернётся к нему. Он искренне верил, что с Болдиным у них ничего не вышло. Когда-то с Женей они были хорошими друзьями, а стали фактически соперниками. Парни из одной тусовки... Он ведь даже порекомендовал его Алле как директора. И что получил в итоге? Женщина просто ушла от него к Болдину.       Этот разговор был язвительной беседой, которая не имела никакого смысла, но каждый из собеседников хотел сделать друг другу как можно больнее, ранить словом. - У меня всё отлично! – ответила рыжая бестия, увидев, как из репетиционного зала выходит Женя, который тут же направился к ней. - Аллусь, где ты ходишь? – произнёс Болдин. – Здравствуй, Саша. - Я разговариваю... Ребята настроили аппаратуру? - Настраивают. - А билеты, Жень? Билеты в Париж куплены?       Конечно же, она спросила это специально. И приобняла Болдина тоже специально. Это была безоговорочная победа в конкурсе плевков ядом. Стефанович на глазах превращался в маленького человека, которого бросила девушка. Точнее, жена, которая отобрала у него всё: любовь, сердце и большую квартиру на улице Горького, что ещё сильнее усугубляло ситуацию. Он прекрасно понимал, почему Женя так быстро и безболезненно расстался с Милой, своей бывшей девушкой, ради рыжей бестии, но это знание никак не облегчало его состояние. Алла сравнивала своего бывшего мужа и нынешнего сожителя. Саша явно во многом проигрывал Жене внешне: рост, глаза, статность, обаятельная улыбка. Проигрывал ли он внутренне? Скорее, Стефанович был импульсивнее и глупее. Болдин спокойно реагировал на те вещи, на которые Саша бы давно обиделся или прикрикнул на женщину, яростно указывая на её нетактичность. - Да, билеты забрал сегодня с утра. - Ох, как замечательно, – переборщила с театральной наигранностью бестия. – Саш, ты извини меня, мне нужно репетировать... - Да, конечно! До скорого!       Сейчас она вспомнила, как же всё-таки ненавидит эту треклятую «р» в его исполнении. - До встречи, – протянула женщина, сильнее прижимаясь к любимому. – Как же хорошо, Женечка, что ты меня у него отобрал, – когда Стефанович скрылся из виду, проговорила Алла. ***       Концерт в «Олимпии» прошёл прекрасно. Французские слушатели и русскоязычная публика Парижа скупили все привезённые из Союза пластинки и очень лестно отозвались о певице. Если быть точнее – о женщине, которая поёт. В голове Аллы очень долго звучали именно эти аплодисменты, потому что выступление на этой площадке она тщательно готовила и мечтала об успехе. Казалось, теперь ей открыты все пути заграницу, но длилось это недолго...

Эпизод 3 Снова замуж

Февраль 1985. - Что значит, не выпустите заграницу? – уже в десятый раз Алла задавала вопрос миловидной светловолосый женщине, восседавшей в официальной приёмной. - Поймите, Алла Борисовна, это не я решаю, – взволнованно и чуть раздражённо ответила девушка. - Извините, как вас зовут? - Ирина. - Отлично, Ирочка. Понимаете, мне нужно быть в Швеции послезавтра. - У вас гастроли? – робко вымолвила Ира. - Нет, но это разве что-то значит? Я же тоже человек. Я не могу просто съездить отдохнуть? – продолжала нападки женщина. - Конечно, можете, но это не я решаю... - А кто решает, Ирочка? - Алексей Геннадьевич. - Где он? - В кабинете у себя. - Так почему я ещё не у него? - Я скажу ему, что вы к нему хотите попасть. - Не надо никому ничего говорить. Я и сама о себе неплохо напоминаю, – остановила девушку Алла и направилась в кабинет.       Постучав, а затем резко открыв дверь, женщина сразу же заполнила своей энергетикой всё пространство. - Здравствуйте, Алексей Геннадьевич, – нагло присев на стул напротив опешившего мужчины, выпалила Алла.       Мужчина сначала прищурился, поразившись напору и наглости этой дамочки. Он хотел даже вызвать охрану, но через некоторое время понял, что происходит, ведь именно он рассматривал заявку Пугачёвой на выезд из Союза. - Приветствую вас, Алла Борисовна. - Почему я не могу завтра улететь в Швецию? - У вас там гастроли? - Вы все сговорились? Нет, не гастроли, но я же имею право отдохнуть, правда? – старалась быть как можно более деликатной женщина. - Безусловно. - Так почему же мне ставят какие-то непонятные условия, раз безусловно? - Товарищ Пугачёва, дерзить вы можете на сцене, а здесь ведите себя прилично, – указал Алле на её место Алексей.       Она, конечно, хотела закричать на него. Возможно, даже матом, но из последних сил держала свои эмоции внутри. - Извините. Просто нервы ни к чёрту. - Понимаете, Алла Борисовна, вы летите в Швецию не одна. Для нашего народа, в большинстве – для молодёжи, вы являетесь примером для подражания, кумиром. Понимаете? - Ну допустим. - Вы не состоите в официальном браке с товарищем Болдиным. - Но он же ведь мой директор. - Все знают, что вас с ним связывают не только деловые отношения. - И что мне делать? - Вы можете полететь одна. - Если мы будем состоять в официальном браке, то нас выпустят заграницу вдвоём? – смекнула ситуацию Алла. - Да, конечно. - Честно? - Честное партийное! – рассмеялся мужчина.       Она немного замялась, но потом резко встала с места, выпалив: - Я скоро вернусь. Никуда не уходите. ***       Теперь в паспорте Аллы стояло три штампа о заключении брака и два о разводе. Всё произошло так внезапно, что Евгений не успел осознать, насколько быстро был совершён процесс бракосочетания, который всегда представлялся ему долгим торжеством с множеством поздравлений. А у них – всё суетливо, первые попавшиеся кольца, свидетели с улицы, роспись в верхней одежде… Но он ни о чём не жалел.