Рассвет в твоих глазах

Зерфелон. За всю свою не такую долгую и насыщенную, но от того не менее интересную жизнь, Мариан не видел ничего похожего на это королевство. Оно и вправду, как говорили, было родиной извечных снегов, морозов, холодных ветров и жестоких вьюг, превращающихся в бури, сносящие всё на своём пути, желая поглотить всё живое, что только осталось на этой, как казалось, безжизненной земле, на которой даже, вроде как, ничего не росло из-за такого климата, хотя, вроде бы, эта информация была не верной и являлась всё лишь глупыми южными слухами (ведь как-то люди севера выживали - добывали себе еду, шили одежду, разводили скот; но, к сожалению, а может и к счастью, об этом на Юге никто ничего не знал, да и знать особо не хотел - всем хватало своих ошибочных знаний о том, что Север - территория варваров, что не умеют ничего, кроме как насиловать, да убивать). В экипаже, пока Мариан ехал в столицу Севера, Свалтан, было чертовски холодно и с каждым днём становилось всё холоднее и холоднее. Такого холода не было даже тогда, когда на Юге начиналась зима - она была такой лёгкой, почти незаметной, что во время неё даже не всегда нужно было топить камин, хотя, иногда, когда боги насылали вьюги, всё же, ради того, чтобы сохранить свою собственную жизнь, что была людям очень дорога и они не всегда хотели с ней расставаться, приходилось разжигать камин и изредка подкидывать в него поленья, да и то лишь для того, чтобы он не погас и тепло, которой он дарил, не выветрилось так быстро. Мариану было холодно, но это самое малое неудобство, что доставало его по пути в северную столицу. Больше всего ему не нравилось то, что приходилось ехать в пышном южном платье. Мама так была рада, что её маленькая принцесса выходит замуж и покидает родной дом, что приказала лучшим портным сшить за одну ночь самое дорогое и красивое платье, которое только можно было сделать за столь короткий срок. И платье и вправду было прекрасным: талию стягивал светлый корсет, из-за которого, кажется, у Мариана на теле окажутся синяки, на ногах - светлые прозрачные чулочки, так прилегавшие к коже, что юноша всеми силами пытался отказаться от желания почесать коленки и не порвать этот мерзкий элемент одежды; а платье... ох, кажется, само платье было самым ужасным - большое, шуршащее, ни разу не тёплое - плечи были обнажены и предоставлены всем на обозрение так же, как и тонкая лебединая шея вместе с острыми, выпирающими словно веточки какого-то куста, ключицами. Мариан ни как не мог понять, почему женщины носили эти платья. Они не удобные, вычурные, все в каких-то блестках, рюшах да жемчугах! Это же варварство! Настоящее издевательство над слабым полом! Нельзя заставлять людей, что намного слабее тебя самого, одевать то, в чём просто невозможно передвигаться! Но, как бы Мариан не возмущался, переодеться он не мог. Просто не мог избавиться от этого платья и надеть свои обычные штаны, вечно висевшие на нём и, если бы не ремень, то они бы постоянно спадали, да светлую рубашку, в которой было ещё удобнее, чем в штанах - раздолье для действий, для любых передвижений. Но Мариан больше не мог носить такую одежду ибо он должен притворятся южной принцессой, прекрасной девушкой, истинной леди и, одним словом, дурочкой, коей он, пускай и был, но не такой, как обычные девчонки, что не умели считать и не обладали какими-либо научными знаниями - они, по больше части, занимались довольно простыми делами - обучались письму да и другой грамоте, иногда, конечно же, и счёту, так же различными языкам и базовым знаниям по истории, углубляясь по большей части в танцы, в манеры, вышивание, рисование, пение и прочие не нужные навыки, что никак не пригодятся в жизни, лишь украсят даму, как куклу, чтобы влюбленным в неё кавалерам было приятнее разглядывать её и, в какой-то мере, восхищаться. Правда, чем именно восхищаться? Тем, что у неё красивые глаза, волосы или другая часть тела, а может быть и вся она? Тем, что у неё есть голос, ловкие руки, что могут нарисовать какое-нибудь солнышко, или же вышить простенькую картинку? Восхищаться тем, что она может подарить ему наследника или же такую же глупенькую красавицу-дочку? Чем именно восхищаться? Женщины не обладали умом или же мужественностью. Не все, конечно, но большинство из них были настоящими глупышками, на которых без жалости не взглянешь. Но женщин любили, а небожителей ненавидели, хотя что одни, что другие практически ни чем друг от друга не отличались, лишь внешним строением - женщины были женщинами, а небожители были мужчинами. Это единственное отличие, но отчего-то люди этого не понимали, и ненавидели именно богоподобных - унижали их так, как только могли, словно соревновались друг с другом, кто лучше может напроказничать, как дети какие-то, не умеющие себя прилично вести. Но небожители быстро привыкали к своей судьбе и принимали её такой, какая она есть. Смирение и покорность. Покорность и смирение. И ничего, кроме этих двух слов не могли точно раскрыть смысл жизни небожителей. Мариан готовился к будущей свадьбе. Сказать по правде, он не особо горел желанием выйти замуж на человека, которого не знал, но уже понимал, что тот варвар с севера, с которым они никогда в жизни не придут к согласию, ибо Мариан - не святая дева Юлькхири, а король севера - не Герхен. Об этих двоих слагали настоящие легенды, которое после рассказывались маленьким деткам на ночь, дабы не поскорее уснули и им приснились прекрасные, полные добра и света, сны. Король Герхен и королева Юлькхири с самого начала недолюбливали друг друга, даже презирали, но лишь после свадьбы, что ошибались и тут же изменили своё мнение друг о друге. Юлькхири поняла, что её супруг - вовсе не варвар, а человек образованный, смелый, готовый пожертвовать всем, ради неё самой и их королевства. Герхен понял, что его супруга - вовсе не неженка, а дева, готовая помочь всем, ради их общего блага, готова, если что, взять в руки меч и отправиться в бой. Эти люди поняли, что первое мнение о человеке чаще всего ошибочно и для того, чтобы понять его, нужно узнать получше и проникнуться к нему всем сердцем, в частности если вам двоим придётся довольно долго существовать вместе, в прямом смысле на расстоянии вытянутой руки. Король и Королева не расставались друг с другом на долго, только тогда, когда наступала война и король должен был возглавлять самолично войска. Лишь тогда, да и то с тяжелым сердцем, Юлькхири отпускала своего возлюбленного, лелея мысль об его возвращении обратно домой, к ней и их любимым детям. Но Мариан не был уверен в том, что их совместная жизнь с королем Севера будет похожа на семейную жизнь Юлькхири и Герхена. Юноша понимал, что они не смогут прийти к пониманию, а принять существования друг друга - тем более. Правда, все беспокойство о свадьбе тут же уходило в никуда, как только юноша вспоминал, что придётся делить ложе с мужчиной - человеком, который думает, что ему присылают в дар принцессу, а на деле, простого небожителя. Его обманывают, да и тем более этот обман совершенно не в его пользу. Как только король Севера узнает, что ему прислали парня вместо обещанной девицы-красавицы, то он тут же убьёт Мариана на месте и начнётся новая война, из-за которой вновь погибнет множество невиновных людей. И Мариан никак не мог в мгновенье ока превратиться в женщину. Он просто не умел это делать. Если бы он мог, то тут же сделал бы так, чтобы не позорить своё королевство и продлить мир, чтобы дети и старики, а так же женщины и мужчины, простые люди и те, кто жил в достатке, более не видели разрухи и того, во что превращалась их страна. Она приобретала очертания самой Бездны, а это место, пускай и было вымышленным, но оно совсем не было приятным, потому, ради Мира, ради Спокойствия, Мариан старался выдумать хоть какой-нибудь план, что мог бы ему помочь в столь трудной ситуации, в которую он сам попал. Правда, в голову ничего так и не шло, потому приходилось просто покориться судьбе и ждать, когда же наступит тот день. Когда наступит свадьба, когда наступит брачная ночь и король, задрав подолы пышного платья, увидит, что перед ним лежит далеко не женщина, готовая подарить ему дитя. От страха кружилась голова и никакой план юноша не мог придумать. А придумать надо было, ведь уже виднелись стены дворца и совсем скоро случится самое страшное, что только может произойти в его жизни. Совсем скоро он умрёт. Как духовно, так и физически.